Заселение и освоение долины верхнего Днепра в III — начале II тыс. до н.э. (по материалам микрорегиональных археологических исследований)

0
921
Заселение и освоение долины верхнего Днепра в III — начале II тыс. до н.э.

Верхний Днепр — один из основных восточноевропейских водных путей лесной зоны, освоение которого началось в глубо­кой древности. В Белорусском Поднепровье, а именно на низи­нах Предполесья и Полесья (от окрестностей Рогачева до грани­цы с Украиной), археологические памятники III — начала II тыс. до н.э. активно и результативно исследовались в Рогачевском, Копаньском, Моховском микрорегионах долины Верхнего Дне­пра. Некоторые итоги изучения заселения и освоения долины Верхнего Днепра рассматриваются мной на материале, прежде всего, Рогачевского микрорегиона, с привлечением данных по другим группам памятников.

Целенаправленные поиски и исследование археологических памятников III — начала II тыс. до н.э. в долине Днепра возле Рогачева проводились в 1956-1963 годах (И.И. Артеменко) и с 1993 г. по настоящее время (И.Н. Езепенко, Н.Н. Кривальцевич). В соответствии с культурно-хронологической иденти­фикацией они относятся, главным образом, к позднему этапу «лесного неолита» и к среднеднепровской культуре. Рогачевский микрорегион — почти двадцатикилометровый участок долины Днепра (площадь около 60 кв. км) с устьями притоков (Друть, Добрыца и др.). Долина Днепра тут расширяется от 2-3 до 4-5 км в пределах высокого правого и низкого левого скло­нов. В левобережье, где и расположено большинство памятни­ков, просматривается надпойменная терраса. Дно долины изо­билует большим количеством стариц, проток, рукавов, заливов, заболоченных низин.

Для реконструкции заселения и освоения долины Днепра в Рогачевском микрорегионе представляют интерес некоторые результаты изучения памятников среднеднепровской культуры (СДК) (конец первой половины III — начало II тыс. до н.э.). Памятники СДК открыты более чем в 30 пунктах. На 6 из них раскопками изучались курганные погребения (23 кургана с 49 погребениями), на 5 — бескурганные (грунтовые) могиль­ники, где обнаружено около 30 погребений. В 29 пунктах откры­ты поселения и скопления отдельных находок СДК, которые исследовались раскопками и поверхностными сборами.

В пределах долины Днепра памятники фиксировались по краю высокого правого берега, на мысах левобережья, а так­же практически на всех обследованных возвышенностях высо­той от 1 до 4 м (песчаные гривы, холмы, останцы террас и др.), которые расположены вдоль стариц, заболоченных низин, скло­нов берега. Следует также заметить, что в Рогачевском микро­регионе большинство курганов СДК располагалось на мысовидных выступах левого берега и лишь изредка на холмах в пойме реки (рис 14-1). Бескурганные могильники и погребения обна­ружены только на возвышенностях в пойме. Следы поселений фиксировались по краям правого и левого берегов долины, а также на останцах террас и на других возвышенностях в пой­ме реки. Практически во всех случаях на местах расположения памятников и выявления материалов СДК присутствовали культурные слои «лесного неолита». Обычно на поселенческих памятниках культурные остатки залегали в пределах от уровня перехода гумусированного почвенного слоя в подпочвенный горизонт и в самом подпочвенном горизонте до материкового песка. К перечисленным данным следует добавить, что в доли­не Верхнего Днепра возле Лоева и Речицы автором открыты культурные остатки на надпойменных террасах (рис. 14-2), перекрытые аллювиальными отложениями и разрушенные современным руслом реки (Леваши, Щитцы, Копань). Нельзя не отметить, что к верхнеднепровским поселениям с однокуль­турными («чистыми») комплексами СДК относятся памятники Ксендзова Гора (возвышенность в пойме Днепра возле Быхова) и Мохов 4 (высокий мысовидный выступ правого берега доли­ны Днепра возле Лоева).

Рис. 14-1. Вид сверху на грунтовый могильник среднеднепровской культуры Прорва
Рис. 14-1. Вид сверху на грунтовый могильник среднеднепровской культуры Прорва 1 в пойме Днепра (Рогачевский микрорегион). Фото Н.Н. Кривальцевича. 1995 г.
Рис. 14-2. Могильник среднеднепровской культуры Копань 9 на останце
Рис. 14–2. Могильник среднеднепровской культуры Копань 9 на останце надпойменной левой террасы Днепра возле Речицы (Копаньский микрорегион). Профиль сценки раскопа над западным краем погребения 3. Фото Н.Н. Кривальцевича. 2013 г

Поселенческие комплексы СДК, исследованные в Рогачевском микрорегионе, были вероятнее всего кратковременными сезонными стоянками. На них обнаружены следы небольших ям или же, в одном случае, два кострища, остатки столбового наземного жилища сравнительно небольших размеров с очаж­ной ямой по центру (Лучин-Завалье). Еще один пример следов жилого наземного сооружения на возвышенности в пойме Верх­него Днепра — поселение СДК Ксендзова Гора возле Быхова, где на месте постройки обнаружены столбовые и очажные ямы, остатки кострищ с камнями.

В Рогачевском микрорегионе население СДК осуществляло основную хозяйственно-бытовую и погребально-ритуальную деятельность в пределах широкой долины реки, т.е. на пой­менном пространстве и по краям берегов, где и фиксируют­ся поселенческие и погребальные памятники. Расположение и кратковременных характер поселений, как и некоторые другие данные, позволяют предположить, что основным хозяйствен­ным занятием было животноводство с сезонными выпасами. По погребальным материалам Рогачевского микрорегиона, ста­до домашних животных состояло из крупного и мелкого рогато­го скота, свиньи и лошади, что предполагает выпас как на откры­тых или редколесных участках, так и в условиях лиственного леса. Между тем, следует заметить, что при сезонном характе­ре выпасов должны быть не только кратковременные стоянки, но и стационарные поселения с соответствующим характером культурных остатков (см., например, поселения СДК в Среднем Поднепровье). Следы стационарных поселений в микрорегионе пока не зафиксированы (или должным образом не идентифици­рованы среди исследованных?).

Курганы и грунтовые погребения Рогачевском микрорегионе позволяют не только охарактеризовать погребально-ритуальную деятельность населения СДК, но определить некоторую пер­спективу в моделировании социальной структуры, образа жиз­ни, некоторых аспектов хозяйствования, что существенно, в том числе и для понимания вопросов заселения и освоения долины реки. Абсолютная хронология погребений СДК в микрореги­оне, в том числе по серии радиоуглеродных дат, определяется в пределах конца первой половины III тыс. — 1700 ВС с выделе­нием периода А (этап Аа: конец первой половины III тыс. — около 2300/2200 ВС; этап Аб: около 2300/2200-1900/1800 ВС) и периода Б (около 1900/1800-1700 ВС). Большинство погре­бений микрорегиона возникло на этапах Аа-Аб. Для периода «Б» фиксируются единичные погребения. В период «Б», веро­ятнее всего, новые курганы не возводились.

Культурный контекст погребального инвентаря и обрядовых действий определяется через идентификацию таксонов с при­сутствием элементов культуры шнуровой керамики, культуры шаровидных амфор, «лесного неолита», ямной и катакомбной и некоторых других культур Центральной и Восточной Европы. Это объясняется как сложностью и своеобразием генезиса, про­должительного развития всего культурного комплекса СДК, так и активными территориальными контактами, коммуникатив­ными связями, в том числе по Днепру.

Небольшое количество погребений в могильниках и долгий период их использования позволяет предположить, что захоро­нения осуществлялись, время от времени, сравнительно неболь­шими по количеству группами людей. Наблюдается большое расхождение в количестве и качестве погребальных приноше­ний, трудозатрат при создании погребальных комплексов. Это позволило дифференцировать погребения по условному их «богатству», прежде всего по наличию категории «престижных вещей», и выделить несколько групп. Абсолютное большинство «богатых» погребений — это мужские комплексы. Среди них выделяются единичные курганные «супербогатые» погребения с набором привозных вещей, оружия, ритуальных предметов, других редких и дорогих приношений. «Супербогатые» погре­бения возникли на этапе Аб. Доминирующее значение в группах принадлежало мужчинам, соответственно социальное положе­ние женщин и детей было ниже. Возникновение богатых погре­бальных комплексов, аккумуляция в них дорогих предметов свидетельствовали о дальнейшем углублении социальной диф­ференциации в сообществах СДК на поздних этапах, о возраста­нии авторитета и лидерства отдельных мужчин в определенных группах местного населения. Спрос на престижные категории вещей активизировал перемещение людей, «товаров» и идей, существенно расширил сеть экстенсивных контактов, возвысил значение обменных путей и стремление их контролировать. В этом смысле следует признать возрастание в это время роли Верхнего Днепра как водной магистрали и обменного пути. К этому следует добавить, что долины Днепра и Припяти были главными путями, по которым в первой четверти II тыс. до н.э. из Киевского Поднепровья в Гомельское и Мозырское Полесье проникали традиции степных-лесостепных сообществ культур­ного круга Бабино с многоваликовой керамикой.

Таким образом, долина Верхнего Днепра, в том числе ее пой­менное пространство, играли исключительную роль, как в стра­тегии жизнеобеспечения, так и в погребально-ритуальной дея­тельности населения III — начала II тыс. до н.э. С появлением в конце III — начале II тыс. до н.э. ранних признаков стратифи­кации и заинтересованности в престижных «товарах», с расши­рением сети контактов возрастает значение Верхнего Днепра как коммуникативной магистрали и обменного пути.

Автор: Н.Н. Кривальцевич
Источник: Археология поймы: рельеф, палеосреда, история заселения. Тезисы научного семинара, Москва, Институт археологии РАН, 23 апреля 2019 г. / Под ред. А.Л. Александровского, Н.А. Кренке. — М.: «КДУ», «Университетская книга», 2019. С. 60-64.