Участие медицинских работников Гомельской и Полесской областей в Великой Отечественной войне

0
92
Участие медицинских работников Гомельской и Полесской областей в Великой Отечественной войне

Нападение фашистской Германии на СССР открыло самую страшную страницу истории Беларуси XX столетия. На протяжении четырех с лишним лет она стала театром ожесточенной борьбы с фашистскими захватчиками. С первых дней оккупации гитлеровцы ликвидировали советский государственный строй, территориальную целостность Беларуси, ввели свое административное деление. В частности, почти вся Гомельская и несколько районов Полесской области были отнесены к так называемой «области армейского тыла» группы армий «Центр», южные районы Гомельской и Полесской областей были присоединены к рейхкомиссариату «Украина». Укрепляя жестокий оккупационный режим, захватчики использовали в своих интересах ими же созданную структуру коллаборационистов, так называемую «Белорусскую народную самопомощь». В начале 1942 г. немецкая администрация провела съезд всех лекарей Беларуси, на котором было решено создать белорусскую врачебную организацию, открыть белорусский университет для подготовки врачей. Врачи были распределены по округам и возглавили там сохранившиеся больницы и амбулатории. Эти организационные мероприятия были вызваны усилением сопротивления немцам как на фронте, так и в тылу. Оккупационные власти, опасаясь возникновения и распространения среди личного состава болезней и эпидемий, были вынуждены разрешить работу лечебных учреждений. В них чаще оказывалась только первая врачебная помощь, за которую гражданскому населению приходилось платить. Из-за высокой стоимости лекарственных средств лечебная помощь становилась недоступной для подавляющего большинства населения.

С точки зрения оккупантов эта помощь была совершенно излишней. Представители гитлеровской верхушки высказывались вполне определенно: «За редким исключением, немецким властям необходимо избегать оказания медицинской помощи местным жителям. Не стоит заниматься предупредительными прививками и проводить дезинфекцию среди этих людей» [1].

Такой же лицемерной была идея о создании высшего медицинского заведения на Беларуси. Только в связи с большими потерями медицинского персонала в результате боевых действий, эвакуации, уничтожения медиков еврейского происхождения, когда медико-санитарное состояние территории стало угрожающим, оккупанты были вынуждены принимать меры по подготовке врачебных кадров. В 1943 г. была попытка открыть в Могилеве научно-медицинский институт, организовать там подготовку недоучившихся студентов-медиков. Дело заволокитилось из-за трудностей, связанных с подбором преподавательских кадров. А в 1944-м свое решающее слово сказала Красная Армия. По различным источникам, только уже в Ново-Вилейке состоялся первый и последний выпуск 30 специалистов лечебного дела. Кстати, настоящий Белорусский (Минский) медицинский институт, находясь в условиях эвакуации в Ярославле, выпустил в этом же году 47 врачей [2].

Общеизвестен характер завоевательной политики немецко-фашистских захватчиков — это геноцид. В ходе его осуществления уничтожались целые группы населения, особенно при этом страдали дети, женщины, пожилые люди, больные и раненые.

В силу самых разных причин оставшиеся на оккупированной территории медицинские работники (в Гомельской области из 508 врачей осталось 139, из них 90 работали в лечебных учреждениях) [3]. в абсолютном большинстве встали на сторону участников антифашистской подпольной борьбы, тем самым придали своей деятельности патриотический характер.

Одной из массовых акций, в которой участвовали медработники, явилась операция по срыву фашистских планов по угону местного населения в Германию. Врачи, работая в отборочных рабочих комиссиях, давали здоровым людям заключения о нетрудоспособности, объявляли тифозный карантин в районах, где не было эпидемий, избавляли всех, кого могли, от насильственной отправки на немецкую каторгу.

С организацией партизанского движения на плечи медработников легла задача оказания лечебной помощи партизанам.

«Осенью 1941 г., — вспоминал А.Д. Рудак, видный участник партизанского движения, — у партизан недавно образованного Гомельского городского партизанскою отряда «Большевик» не оказалось даже такого средства для промывания ран, как риванол. Пришлось им обратиться в Старо-Дятловичскую больницу. Само собой разумеется, завязался разговор с медперсоналом, в ходе которого выяснились особенности функционирования больницы. Оккупационные власти больницу на снабжение не взяли. Зарплату персоналу никто не платил. Для питания староста деревни из колхозных складов выделял немного муки, картофеля, овощей. Лекарств практически не было. Но и в этих условиях осуществлялось лечение больных. Из 20 человек, находящихся на излечении, 15 являлось красноармейцами. Многие из них по выздоровлению пополнили отряд [4].

Несколько позже, с утверждением «нового порядка» контроль за функционированием лечебных учреждений ужесточился, и оказание всякой помощи больным и раненым было сопряжено с риском для жизни медицинского работника. Однако помощь эта всегда оказывалась и действовать приходилось сообразно обстоятельствам. Так, врач Холмечской больницы А.В. Кот лечила больных, уходя из своей деревни в соседнюю, куда подвозили раненых и заболевших. В феврале 1942 г. заболел секретарь подпольного обкома партии А.А. Куцак. В близлежащем Нисимковичском сельсовете проживал только фельдшер Н.П. Гулевич. Его возили ночью в лес к больному, и он сумел в сложных условиях вылечить одного из организаторов партизанского движения на Гомельщине [5].

Постепенно начала складываться собственная партизанская служба. Строились санитарные землянки, куда направлялись для ухода за больными и ранеными все, кто имел хотя бы минимум медицинских знаний. Строились также бани-землянки. Однако на первых порах состав медицинской службы в силу понятных причин был недостаточно квалифицированный. Не хватало врачей вообще и хирургов в частности. Не было инструментария, медикаментов, перевязочного материала. Ампутацию конечностей проводили обыкновенной ножовкой. Таким «инструментом» сделал ряд серьезных операций хирург 8-й Рогачевской бригады В.М. Казуро. Со временем медицинская служба партизанских отрядов и соединений получила организационное оформление. В партизанских зонах стали создаваться госпитали и медицинские пункты.

К лету 1942 г. имел свою медицинскую службу уже упоминавшийся отряд “Большевик”. Сюда из Лоевского отряда, имевшего крепкую медицинскую службу, перешел А.К. Людчик, который вместе с медсестрами Н. Покитыко и Т. Сергеевой наладил работу лесного госпиталя в зоне действия «Большевика» [6]. Эффективно работал партизанский госпиталь Ельского отряда Полесской области. Врачи и медсестры под руководством И.И. Галицкого оказывали помощь не только партизанам, но и населению. Их услугами пользовались 8 сельсоветов из 12, имевшихся в районе. В места расположения отряда жители привозили больных, которые получали квалифицированную помощь. Врачи и фельдшера постоянно выезжали в населенные пункты для помощи больным. В некоторых деревнях создавались специальные санпункты, обслуживавшие жителей района [7]. На базе партизанских госпиталей начали свою работу курсы медсестер и санинструкторов, организовывалась заготовка лекарственных средств, восполнение израсходованного медицинского имущества. На партизанских курсах, которыми руководили врачи, было подготовлено более 200 инструкторов. Практически всегда проблемой являлась нехватка лечебных средств.

Командование постоянно ставило перед подпольщиками и связными задачу приобретения лекарств и перевязочного материала. Многое добывалось через врачей, работавших в больницах. В Жлобине подпольщики получали лекарства через врача П.М. Фигурнова. Когда он перешел в партизанский отряд, дело продолжила его коллега К. Овсяникова. Многое сделана для снабжения медикаментами Уваровичского отряда им. Щорса Гомельская подпольная группа под руководством М.Т. Ковалевой. В августе 1943 г. подпольщицы этой группы Р. Байкова и К. Кузюленко, работавшие в госпитале, организовали угон из Гомеля в отряд санитарной машины с лечебными средствами. Недостаток лекарств медики компенсировали настоями и отварами трав. Как лечебное средство использовали скипидар и берестяной деготь, медицинский спирт заменялся спиртом-сырцом местного производства, марля — парашютным шелком и крестьянским холстом.

Несмотря на недостаток медикаментов и сложные условия, в которых приходилось оказывать помощь партизанам, врачи спасли сотни людей. В Буда-Кошелевской бригаде им. Чапаева за время ее существования было 29 тяжелораненых, 26 из них врачи сохранили жизнь [8]. К сожалению, многие медработники сами погибли, оказывая помощь товарищам в боевых экстремальных ситуациях. Смертельно ранена была в бою под Глушковичами партизанка Ельского отряда А.Ф. Цеханович. Её комсомольский билет, пробитый осколками, хранится сейчас в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны [9]. За оказание помощи партизанам был замучен фашистами заведующий Октябрьским врачебным участком А.А Чарноцкий вместе с женой, матерью, двумя детьми. При разгроме немецко-полицейского гарнизона в д. Г рабье этого же района погибла медсестра Т. Сурпина. На двадцатом году жизни в сентябре 1943 г. погибла от рук полицаев медсестра Хойникского партизанского отряда им Чапаева Н. Кечко. Зверски замучен был партизан-интернационалист, врач, словак Ладислав Дында, похороненный в Буда-Кошелево. Их дело продолжали соратники и боевые товарищи по партизанским походам. В памяти народной остались имена медфельдшера К. Шульги, санитарки Т. Маковской из бригады им. Железняка, врача Шатровича, медсестер М. Грицковой и Н. Чергуевской, фельдшера П.Т. Хоменка из бригады им. Ворошилова. Многие из них заслуживают отдельных жизнеописаний. К примеру, многое довелось пережить начальнику санитарной службы отряда им. Гастелло Н.А. Стукач. Уроженка Стрешинского района, окончила в 1937 г. школу, в этом же году репрессировали отца. С большим трудом поступила в Гомельскую фельдшерско-акушерскую школу. После ее окончания в 1941 г. поехала по распределению в д. Глыбов, где работала заведующей ФАПом. Познала все перипетии партизанской жизни. После освобождения Речицы стала заведующей райздравом. Узнав, что в Новобелице стоит эшелон с возвращавшимся из Ярославля Минским медицинским институтом, приехала в Гомель, встретилась с руководством. Узнав о жизни в партизанском отряде, ей не могли отказать в учебе. После окончания института опять работала заведующей Речицким райздравом, на других врачебных должностях [10].

Много наших земляков-медиков сражалось на фронтах, в боевых частях и соединениях [11]. Военные медики в действующей армии выполняли сложную, опасную для жизни, самоотверженную работу по спасению жизни раненых воинов. Непосредственная работа на поле боя в зоне ружейно-пулемётного и миномётного огня приводила к значительным боевым потерям медицинского состава. И всё же, несмотря на смертельную опасность, врачи, фельдшеры, санитары непрерывно оказывали медицинскую помощь раненым. Впервые в истории войн работа советских военных медиков (санитаров) была приравнена к боевому подвигу. Об этом свидетельствует приказ НКО № 280 от 23 августа 1941 г. «О порядке представления к правительственной награде военных санитаров и носильщиков за хорошую боевую работ». Высшей наградой Международного Комитета Красного Креста за спасение раненых, медалью Флоренс Найтингейл, отмечен ратный труд уроженки Буда-Кошелевского района С.В. Голуховой — одной из 6 лауреатов этой медали на Беларуси. В музее СШ № 47 г. Гомеля хранится личная донорская книжка военного времени медсестры из Речицы В.С. Беляевой-Ворониной, где имеются отметки о сдаче крови раненым бойцам прямо на передовой. С сентября 1943 по январь 1944 г. таких записей [11]. В борьбе против немецко-фашистских захватчиков на временно оккупированной территории в партизанских соединениях, частях Красной Армии медики-земляки проявляли примеры самопожертвования, были образцами стойкости и храбрости. Многие из них были удостоены высоких правительственных наград.

Военный совет 65-й армии принял срочные меры по оказанию освобожденным необходимой помощи. В населенных пунктах Волосовичи, Корени, Ломовичи и других были оборудованы приемные и питательные пункты, бани, дезкамеры. Многие свои госпитали военные отдали для больных тифом. В карантинной зоне работали 6 обсервационных и 8 медицинских пунктов, 14 санитарных пропускников, 21 изолятор, 7 временных инфекционных больниц и 12 армейских госпиталей, активно проводились санитарно­-профилактические мероприятия. 7 апреля 1944 г. правительство республики направило Военному совету 65-й армии письмо, в котором выражало благодарность личному составу армии за освобождение и спасение от смерти населения из гитлеровских лагерей [12].

В освобождённые районы к началу 1944 г. со стороны Наркомздрава СССР было послано 300 врачей, 3 походные лаборатории по исследованию качества воды, бригада врачей-эпидемиологов, 5 клинических лабораторий для городских больниц и бригада педиатров, 6 дезкамер и другие предметы медицинского характера [13].

При отсутствии организованного медицинского и санитарно­профилактического обслуживания населения во время оккупации широкое распространение получили тифы, дизентерия, малярия, туберкулез, кожные и венерические болезни. Сложная санитарно-эпидемиологическая обстановка потребовала проведения чрезвычайных мер и самоотверженной деятельности всех медицинских работников. Восстановление здравоохранения и борьба с эпидемиями в освобожденных районах осуществлялись при тесном взаимодействии органов здравоохранения и армейской медицинской службы. Военно-­санитарная служба 1-го Белорусского фронта осуществляла широкие оздоровительные мероприятия среди жителей на освобожденной территории Гомельской и Полесской областей. В мае-июне 1944 г. при санитарно-эпидемическом обследовании населенных пунктов было выявлено и госпитализировано в армейские и фронтовые госпитали 3,8 тыс. инфекционных больных. Около 4 тыс. человек было помещено для лечения в местные больницы и изоляторы. Санитарной обработке фронтовыми средствами в очагах инфекций подверглось 307 тыс. жителей, при этом было дезинфицировано 340 тыс. комплектов их белья и одежда. В очагах заболеваний вели работу 10 армейских эпидемиологических отрядов, оснащенных санитарной техникой и дезинфекционными средствами. Воинские части построили для населения 140 бань и 108 дезинфекционных камер. В Гомеле были отремонтированы и введены в эксплуатацию 2 бани и 12 санпропускников [14]. Одним из мероприятий, предупреждающих занос эпидемических заболеваний в войска Красной Армии и распространение их среди гражданского населения, явилось создание на пути передвижения войск и мигрирующего населения сети санитарно-контрольных и обсервационных пунктов. В марте были организованы обсервационные пункты на 500 мест каждый в Довске, Речице, Ельске, Калинковичах, Хойниках, а также на железнодорожной станции Гомель. Только за три месяца 1944г. Калинковичский и Речицкий пункты провели осмотр 34 тыс. граждан и госпитализировали 5193 больных сипным тифом [15].

С освобождением территории от захватчиков начали проводиться мероприятия по восстановлению системы здравоохранения. Еще в 1942 г. была сформирована оперативная группа Наркомздрава. В целях быстрейшего укомплектования кадрами медицинских учреждений Наркомздрав СССР откомандировывал в освобожденные районы врачей, провизоров, средних медицинских работников, эвакуированных из республики. 26 ноября 1943 г. был освобожден Гомель, а в январе следующего года в городе уже работали две больницы, три аптеки, во всех районных центрах — больницы и амбулатории [16]. Наряду с восстановлением материальной базы, приходилось большие усилия затрачивать на борьбу с эпидемиями.

Местные партийные и советские органы в пятидневный срок создали при исполкомах областных, городских, районных и сельских Советов трудящихся чрезвычайные противоэпидемические комиссии. В конце 1943 — начале 1944 гг. республиканская противоэпидемическая комиссия провела два выездных заседания в наиболее пораженных сыпным гифом районах Гомельской и Полесской областей. Большую помощь продолжали оказывать местным медикам военно-санитарное управление I Белорусского фронта. Фронтовой санитарно-эпидемический отряд №81 обслуживал Гомель и районы Гомельской области. В Гомеле работала санитарно-бактериологическая лаборатория фронта. На территории Гомельской и Полесской областей по ликвидации очагов сыпного тифа много потрудились работники фронтового эвакопунка №73 [17].

С большими трудностями шло восстановление материальной базы здравоохранения. Еще 6 ноября 1943 г. СИК БССР принял решение о проведении учета ущерба, причиненного немецко-фашистскими захватчиками. Эта работа возлагалась на заведующих облздравотделами. На каждом уровне организационной структуры органов здравоохранения создавались комиссии, которые привлекали к своей работе экспертов, по медицинским учреждениям составлялись реестры потерь, на их основании — обобщающие акты. На основании 148 таких документов в Гомельской области были определены размеры материального ущерба в сфере здравоохранения. Они составили 42 миллиона 448 тыс. рублей. Было уничтожено и разрушено 158 больниц, поликлиник и амбулаторий, 73 детских специальных учреждения. Сам Гомель потерял 26 различных медучреждений [18]. Большие потери в материальном плане понесла и Полесская область. В акте о нанесенном ущербе здравоохранению Лельчицкого района говориться о том, что еще в ноябре 1942 г. немцами были сожжены в самом райцентре больничный городок и детские ясли, не ограничившись этим, оккупанты сожгли больницы в Буйновичах, Симоничах, Глушковичах, Астрожанке, Гребенках, Боровом и Заполье. Всего потери по району составили 2 млн 741 тыс. рублей [19]. Эти сведения представлялись и утверждались в Чрезвычайной государственной комиссии.

Как бы ни был велик понесенный материальный ущерб, особенно тяжёлым и трудно переживаемыми выглядят человеческие жертвы. Из общего количества погибших в области 168 тысяч мирных советских граждан было расстреляно и замучено около 165 тысяч, около 2 тысяч грудных детей и до 16 лет были заживо сожжены, более тысячи погибло в результате воздушных бомбардировок, более 100 повешено.

Невзирая на имеющиеся международные конвенции об обращении с военнопленными особо жестко обращались оккупанты с советскими. В Гомельском центральном пересыльном лагере, где одновременно томилось до 30 тысяч военнопленных, смертность от дизентерии, тифа, туберкулеза достигала 300-500 случаев, в зимнее время — до 1 тысячи человек в сутки. Человеческая жизнь на захваченных территория постоянно находилась под угрозой террора и преступлений оккупационных властей [20].

Нет оправдания фашистам за невинно погибших. Кроме потерь физических довелось испить чашу унижений и страданий при проводимых экзекуциях. Политике геноцида, осуществляемой немецкими оккупационными властями, советскому населению доводилось противопоставлять немногое: личное мужество, самопожертвование, сострадание к близким в критические минуты.

Молодое поколение не должно забывать об этих жертвах, всегда будет неугасима наша память о подвиге, совершенном солдатами Красной армии, партизанами и подпольщиками, победившими лютого врага и давшими возможность для новой жизни.

  1. Туронок Ю. Беларусь под немецкой оккупацией. — Мн., 1993. — 106 с.
  2. Шишко И., Клюгарев А., Кубарко А. Минский ордена ТрудовогоКрасного знамени государственный медицинский университет. — Мн., 1991. — 171 с.
  3. ГАООГО, ф. 144, оп. 60, д. 52, л. 40.
  4. Рудак А.Д. Экзамен на зрелость. — Мн., 1981. — 51 с.
  5. В грозные годы. — Мн., 1973. — 118 с.
  6. Партизанская криничка. — Мн., 1972. — 33 с.
  7. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистскихзахватчиков. — Мн., 1984. — Т. II. — 444 с.
  8. Рудак А.Д. Экзамен на зрелость: — Мн., 1981. — 209 с.
  9. Ильинковский М. Шла война народная. — Мн., 1973. — 55 с.
  10. Материалы фасадов Жлобинского, Октябрьского краеведческих музеев.
  11. Кузьмин М.К. Советская медицина в годы Великой Отечественной войны. — М., 1979. — 10 с.
  12. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков. — Мн., 1985. — Т. III. — 28 с.
  13. Кузьмин М.К. Советская медицина в годы Великой Отечественной войны. — М., 1979.-41 с.
  14. Белов С.И. Деятельность медицинских работников по вос­становлению здравоохранения Белорусской СССР (1944-1950) // Советское здравоохранение. — 1986. — № 2.
  15. Тищенко Е.М. Роль медицинской службы Красной Армии в предупреждении эпидемиологической угрозы на освобождённой от немецко-фашистских захватчиков территории Белоруссии // Здравоохранение Белоруссии. — 1991. — №7.
  16. Савецкая Беларусь. 1944. 29 студзеня.
  17. Купреева А.П. Восстановление здравоохранения Белоруссии в 1943-1945 гг. // Здравоохранение Белоруссии. — 1984. — № 7.
  18. ГАООГО, ф. 144, оп. 1, д. 93, л. 29.
  19. Мозырский зональный архив, ф. 467, оп. 1. д. 4. л. 26.
  20. ГАООГО, ф. 144, оп. 1, д. 93.

Авторы: М.Е. Абраменко, А.А. Шариков
Источник: Гомельщина в 1941 году: материалы научно-практической конференции, посвященной 65-летию начала Великой Отечественной войны, Гомель, 20 июня 2006 г. / [редколлегия: А.А. Коваленя и др.]. — Гомель: БелГУТ, С. 40-49.