Трагическое лето 1941-го: Гомельщина в июне — августе 1941 года

0
174
Трагическое лето 1941-го Гомельщина в июне — августе 1941 года

Шестьдесят пять лет прошло с того времени, как фашистская Германия вероломно напала на СССР. 22 июня 1941 года на многострадальной белорусской земле развернулись трагические события. Здесь проходило острие главного удара гитлеровской военной машины, нацеленное на Москву. Советская Беларусь одна из первых приняла на себя удар напавших на нашу Родину вражеских полчищ.

Начало Великой Отечественной войны, как извесгно, складывалось неудачно для СССР: советские войска вынуждены были отступать под натиском превосходящих сил противника, вести тяжелые оборонительные бои. Территория Гомелыцины почти с первых дней войны стала ареной тяжелых боев Красной Армии. Сильное сопротивление немецко-фашистским захватчикам оказывали войска 63-го стрелкового корпуса под командованием генерал-лейтенанта Л.Г. Петровского. В первой половине июня 1941 г. 63-й стрелковый корпус, дислоцировавшийся в военной округе, срочно был направлен на пополнение войск Западного особого военного округа. Он вошел в состав 21-й армии. 28 июня враг захватил Бобруйск и бросил свои силы в направлении Рогачев-Жлобин. Прибыв в район Жлобина и Рогачева, дивизии 63-го корпуса быстро заняли оборону на восточном берегу Днепра: «На рассвете 2 июня, — вспоминает командир 117-й стрелковой дивизии И.Л. Хижняк, — вражеские танки появились на западном берегу Днепра. Они начали прочесывать место для переправы, маневрируя прямо у нас на виду…» [1, с. 30].

5 июля И.В. Сталин приказал ликвидировать вражескую переправу у Рогачева, беспокоясь, что противник сорвет планы по организации прочной обороны на рубеже Днепра. По приказу Л.Г. Петровского 6 июля части 117-й стрелковой дивизии, входившей в 63-й корпус, форсировали Днепр, атаковали противника, и, выбив его из Жлобина, продвинулись на северный запад вдоль Бобруйского шоссе. Однако под натиском противника, который срочно подтягивал на это направление моторизованную и пехотную дивизии, отошли на исходные рубежи.

Между тем в жестких боях противнику были нанесены потери в живой силе и технике, были сорваны планы командования немецкой группы армии «Центр» с ходу форсировать Днепр на этом участке фронта. Однако ночью 11 июля фашистам все же удалось форсировать Днепр в районе Быхова.

12 июля командующий Западным фронтом Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко приказал 21-й армии перейти в наступление на Бобруйском направлении, овладеть городом, а также одновременно нанести контрудар по группировке противника в районе Быхова.

С наступлением темноты 13 июля стремительным ударом части корпуса Л.Г. Петровского форсировали Днепр на рубеже Рогачев-Жлобин, овладели городами, а затем продолжили наступление. Об этом успехе пишет командир 117-й стрелковой дивизии И.Л. Хижняк: «Войска 63-го корпуса неожиданно для противника форсировали в нескольких местах Днепр и перешли в наступление по широкому фронту…. К концу июля корпус вклинился в глубину обороны до 30 км. Образовался большой уступ, что вынудило нас перейти к обороне» [1, с. 32].

Противник бросил против него 8 дивизий. К этому зремени на правом фланге Западного фронта враг продвинулся значительно вперед, несмотря на замену 30 июня — 2 июля командования фронтом, 22 июля 1941 г. командующий Западным фронтом Д.Т. Павлов и другие генералы были расстреляны. Возглавившему 2 июля Западный фронт наркому обороны С.К. Тимошенко не удалось стабилизировать фронт. 16 июля враг был в Смоленске. 21 июля бомбил Москву. Развернулась Смоленская битва, частью которой военные историки называют и контрудар корпуса Л.Г. Петровского под Рогачевом и Жлобином. За успехи в разгроме вражеских войск на подходах к Бобруйску Л.Г. Петровскому было присвоено звание генерал-лейтенанта.

14 августа немецкие войска прорвали оборону и зашли в тыл корпуса. По приказу военного совета фронта с 17 августа части корпуса с боями выходили из окружения в направлении Г омеля.

Таким образом, в июле 1941 г., когда враг был на подступах к Смоленску, войска 63-го стрелкового корпуса под командованием комкора Л.Г. Петровского форсировали Днепр. Освободили от противника Рогачев и Жлобин, развили наступление на Бобруйск и продвинулись на запад до 30 километров. Более месяца (до 17 августа) части корпуса оттягивали на себя силы противника на центральном направлении. Как пишет в мемуарах Г.К. Жуков, «этим контрударом войска 21-й армии сковали восемь немецких дивизий. В то время это имело очень большое значение…» [3, с. 61].

В результате отступления частей 21-й армии немецкие войска под командованием фельдмаршала фон Бока, входившие в состав группы армий «Центр», в середине августа 1941 г. были уже на подступах к г. Гомелю.

Немецкое военное командование придавало особое значение нашему городу, находившемуся на военном стратегическом направлении. На гомельском направлении в начале августа 1941 г. враг сконцентри­ровал более 25 дивизий [2, с. 71].

Совместно с бойцами 21-й армии мужественное сопротивление оказывал Гомельский полк народного ополчения, сформировавшийся в первые дни войны.

16 августа 1941 г. полк в составе двух батальонов занял линию обороны около д. Семеновка. До вечера 16 августа противник предпринял наступление в трех направлениях несколькими пехотными ротами, поддержанных танками и бронетранспортерами, сильным артиллерийским и минометным огнем. 17 августа с утра авиация противника начала бомбить боевые подразделения 68-го и 67-го стрелковых полков 21-й армии и ополченцев. Завязался продолжительный бой. В конце дня противнику удалось обойти фланги и тем самым создать угрозу окружения наших войск на оборонительном рубеже Семеновка-Руденец. Быстрое наступление немецких войск вынудило отступить и занять новую линию обороны: сначала возле д. Красное Гомельского района, а затем возле д. Прудок — Поколюбичи [2, с. 70-73]. Превосходя в живой силе и технике, гитлеровцы смогли ночью с 19 на 20 августа захватить город.

Важную роль в советской оборонительной стратегии сыграла эвакуация населения на восток и перемещение или уничтожение материальных ресурсов. Выполняя директиву СНК СССР и ЦК ВКП(б) о мобилизации всех сил и средств на разгром фашистских захватчиков от 2 июня 1941 г., местные власти предприняли определенные меры по ее реализации, чтобы лишить немцев возможности использования людского и хозяйственного потенциала, а также его эксплуатации в своих военных интересах, было эвакуировано 42 крупных и средних предприятия области [2, с. 70]. Вместе со своими предприятиями и учреждениями были перевезены на восток рабочие и служащие. В результате развернутой эвакуационной компании значительно снизилось количество населения г. Гомеля. Однако, как свидетельствует докладная записка инструктора ЦК КП(б)Б Павловского, неэвакуированное население на 18 августа 1941 г. в таких районах города как «Монастырек» и «Карелия» составляло около 30 %. Главным образом это были женщины и дети [4, с. 12]. На основании архивных данных в г. Гомеле осталось (по разным причинам) 38 тыс. человек [5, с. 47].

Важное место в эвакуационной политике местных властей занимал вывоз средств сельскохозяйственного производства, крупнорогатого скота. Согласно архивным данным из Гомельской области на 02.08.41г. было угнано на восток 784725 голов крупнорогатого скота (70% от всего поголовья области); овец — 70408 голов (76%); свиней — 8776 голов (19%). В то же время 8612 голов крупнорогатого скота, около 2,5 тыс. овец, более 3 тыс. свиней осталось на занятой противником территории. В колхозах осталось незвакуированного скота — 9252 головы; овец — более 10 тыс.; свиней — более 8 тыс. голов [6, с. 42]. МТС области не эвакуировали также 151 трактор, 89 комбайнов, 244 тракторных молотилки [7, с. 455].

Власти области не успели вывезти в глубь страны запасы муки, зерна, топлива. Так, секретарь Рогачевского РК КПБ Свердлов 29.07.41 г. информирует ЦК КПБ о том, что «вывезены банковские ценности, 70 тонн консервированного молока, масло, табак и др. … Из 13 колхозов скот переправлен на левый берег Днепра. Остальные ценности не были вывезены в связи с отсутствием транспорта и, главным образом, загруженностью переправы отступающими войсками и беженцами» [7, с. 196]. Вероятно, что все ценное имущество (в т.ч. хлеб, топливо и др.), которое не успели вывезти в тыловые районы, было уничтожено. Об этом свидетельствует вышеуказанная информация секретаря Рогачевского РК КП(б)Б Свердлова, в которой подчеркивается, что «основная масса невывезенных ценностей (бензин, спирт, мука, зерно, сено и др.) нами была уничтожена» [7, с. 196].

Значительная работа развернулась по уборке урожая. Уборочная компания проводилась в соответствии с директивой СНК БССР и ЦК КП(б)Б от 26.07.41 г. «Об уборке урожая в районах, подлежащих эвакуации». Выполняя эту директиву, гомельский облисполком принял решение об уничтожении в восьми районах области всех видов урожая. Так, с общего количества уборочных площадей зерна по Гомельской области подлежало распределению среди крестьянских дворов 90463 га, что составляло 60%, картофеля — 11963 га (31%); уничтожению — 58047 га зерна (40%), 26186 га картофеля (69%). Технические культуры уничтожались полностью [7, с. 195].

Уничтожение урожая вызвало недовольство среди населения. Противодействие политике уничтожения урожая оказывали и военные. Так, секретарь Рогачевского РК КП(б)Б информировал Гомельский ОК КП(б)Б и ЦК КП(б)Б о том, что «наблюдаются недопустимые факты противодействия со стороны многих военных (красноармейцев, командиров) реализации решения Совета Обороны об урожае. На протяжении 3-4 дней военные изгоняли наших работников, посланных в сельские советы, некоторые арестовывались. Военные товарищи разъясняли населению, что немцев они не допустят и поэтому часть посевов уничтожается в результате паники местных властей…» [7, с. 297].

Вместо того чтобы обеспечить уборку урожая, принималось решение об его уничтожении. Между тем, как подчеркивалось в спецсообщении наркома внутренних дел БССР Матвеева, «большая часть районов, в которых Гомельский облисполком предложил уничтожить скот и посевы, находятся в значительном отдалении от линии фронта и при хорошей организации сельскохозяйственных работ уборка урожая может быть проведена полностью, чему мешает паническое настроение работников советских органов Гомельской области. Необходимость уборки урожая, а не уничтожение его, вызывается и тем обстоятельством, что войска 21-й армии должны бесперебойно снабжаться хлебом, мукой, фуражом из местных ресурсов области» [4, с.23].

Несомненно, прошлое уходит в историю, острога событий стирается во времени, идет переоценка ценностей, но великая победа советских людей, завоевавших и создавших мощную державу, не будет забыта никогда. Великий подвиг советского народа в годы Великой Отечественной войны вечен.

  1. Война, народ, победа. Кн. 1. Изд. 2. — М., 1983.
  2. Государственный архив Гомельской области (ГА ГО). Ф. 144, оп. 137, д. 14.
  3. Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. Т. 2. — М., 1990.
  4. Национальный архив Республики Беларусь (НА РБ). Ф. 4, оп. 33а, д. 13.
  5. НА РБ. Ф. 4, оп. 33 а, д. 9.
  6. НА РБ. Ф. 4. оп, 33 а, д. 5.
  7. НА РБ. Ф. 4, оп. 33 а, д. 3.


Автор:
Л.С. Скрябина
Источник: Гомельщина в 1941 году: материалы научно-практической конференции, посвященной 65-летию начала Великой Отечественной войны, Гомель, 20 июня 2006 г. / [редколлегия: А.А. Коваленя и др.]. — Гомель: БелГУТ, Ст. 211-215.