Судьба последнего пристанища семейства Паскевичей

0
651
Часовня-усыпальница в городе над Сожем, которая принадлежала Паскевичам

Одна из важнейших достопримечательностей Гомеля – дворцово-парковый ансамбль за последнее время на глазах у жителей города получил и продолжает получать заметные изменения. Все они направлены на максимальное придание этому памятнику, имеющему высшую категорию государственной историко-культурной ценности, его исторического облика. Отреставрированы под музейные экспозиции центральный объект комплекса – дворец и административное здание княжеской усадьбы (бывший шахматно-шашечный клуб). На территории парка появились новые фонарные столбы и скамейки, выполненные по дореволюционным изображениям, найденным нами в архивных документах. Ведется реконструкция Лебяжьего пруда, парковой ограды, подготовлен проект ремонта и музеефикации погребов-ледников, планируется реставрация зимнего сада.

В ряду всех этих деяний серьезным и очень важным актом станет реставрация уникального образца усадебной архитектуры культового назначения, ставшего последним пристанищем для представителей семейства Паскевичей, их фамильной часовни-усыпальницы.

Идея создания в Гомеле родового склепа с часовней принадлежала сыну генерала-фельдмаршала И.Ф. Паскевича Федору Ивановичу Паскевичу, владевшему Гомельским имением с 1856 по 1903 г. О его особом отношении к городу говорит не только желание устроения на его территории часовни-усыпальницы, но и множество фактов, связанных с благотворительной деятельностью Ф.И. Паскевича, в результате чего в 1888 г. он стал «Почетным гражданином города Гомеля».

Возведению этого сакрально-культового сооружения, как сообщают архивные источники, предшествовал начавшийся в декабре 1864 г. длительный процесс по преодолению проблем, связанных, во-первых, с получением разрешения на эксгумацию и перевозку в Гомель останков родителей Федора Ивановича из польского имения в селе Ивановском Люблинского воеводства, а также бабушки и дедушки из имения Щеглицы на Могилевщине. Во-вторых, решались вопросы о дозволении построить фамильную часовню с кладбищем на месте примыкавшей к княжескому парку и приобретенной у собора Петра и Павла городской земли. По условиям купли оговаривалось, чтобы «на всем этом пространстве князь имел бы право хоронить членов своего семейства уже умерших и вновь умереть могущих с сохранением этого права наследникам вечно из рода в род с одним ограничением, чтобы ни его Светлость, ни его наследники не обращали это место ни на что, как только под свое фамильное кладбище». За это Ф.И. Паскевич брал на себя обязательство «укрепить и обделать на свой счет территорию обрыва горы, на которой стоит собор», так как крутой склон размывался водой и была опасность его приближения к храму. На купленном участке разбивалась аллея «в шесть сажень ширины и сорок восемь длины», территория обносилась железной решетчатой оградой.

К составлению проекта часовни-усыпальницы, ее сооружению и декорированию князь привлекал самых видных мастеров своего времени, что можно объяснить не только его желанием выделиться на фоне других, но и тем, что Федор Паскевич активно интересовался различными искусствами, понимал их, собрав редкую художественную коллекцию, был почетным членом Российской Академии художеств. Здесь работали художники, имевшие отношение к оформлению Владимирского собора в Киеве и церкви Воскресения Христова («Спаса на крови») в Петербурге, с которыми паскевичская часовня-усыпальница вполне может сравниться своими декоративно-стилистическими особенностями.

Первоначальный проект фасада часовни и план был разработан московским академиком архитектуры Е.И. Червинским в 1866 г. Укрупненный детальный чертеж ее, а также всех наружных и внутренних элементов украшения в отдельности, было предложено сделать другому академику архитектуры, работавшему вместе с О. Монферраном на сооружении Исаакиевского собора, а также руководившему реорганизацией особняка Паскевичей на Английской набережной в Петербурге, А.Х. Пелю. Окончательный проект этого сложнейшего наземно-подземного сооружения в Гомеле был утвержден 21 декабря 1869 г., а строительство началось весной 1870 г. и длилось до 1889 г. По окончании его в усыпальнице производились захоронения умерших родных Ф.И. Паскевича, а позже и его самого.

В убранстве культовых сооружений 70-80-х гг. XIX в. применялись характерные для древнерусской архитектуры материалы: резной камень, керамика в виде терракоты и майолики. В гомельском памятнике, выполненном в т.н. «русском стиле» с использованием мотивов московской архитектуры XVII в., представлены в синтезе декоративно-прикладное искусство и живопись. Его отделочными и оформительскими работами руководили два петербургских архитектора немецкого происхождения академик архитектуры М.Е. Месмахер и О.Э. Вегенер. Месмахер 18 лет возглавлял Центральное училище технического рисования барона А.Л. Штиглица. В Петербурге зодчим построены музей этого училища, дворцы великих князей Алексея Александровича и Михаила Михайловича, Архив Государственного совета и некоторые другие сооружения. При его участии Массандровский дворец в Крыму получил свой нынешний облик.

Выпускник училища Штиглица, петербургский художник-декоратор С.И. Садиков, выполнял в паскевичской часовне орнаментальную живопись в технике секко и руководил позолотой куполов с крестами, которую осуществляла мастерская Абросимова, та самая, что делала золоченый иконостас в киевский собор Св. Владимира.

В одном и том же магазине итальянцев Тузини и Росси, находившемся на Крещатике в Киеве, заказывались мраморные, гранитные и лабрадоритовые изделия для Владимирского храма и гомельской часовни-усыпальницы. В ней до настоящего времени сохранилась ажурная мраморная резьба алтарного обрамления и имитированных Золотых врат, черно-белые плитки полов шахматного рисунка.

Во внешнем декоре часовни использованы причудливые по форме скульптурные терракотовые элементы работы гончарно-художественного завода в Петербурге, которым владел скульптор Д.И. Иенсен, академик, профессор Петербургской академии художеств. Полихромные изразцы заказывали в Петербурге на специальном производстве «Ейдукен Левенштейн с сыновьями».

Многокрасочным дополнением убранства часовни-усыпальницы была смальтовая мозаика, к сожалению, не сохранившаяся на фасадах часовни, а представленная только в усыпальнице мозаичным панно с изображением парящих в небе серафимов. В архивных документах не удалось обнаружить сведений о том, кто выполнял мозаичные работы в часовне-усыпальнице. Проведенный сравнительный анализ с аналогичными храмовыми декорировками того времени позволил предположить, что это была мозаичная мастерская В.А. Фролова, которая принимала участие в оформлении мозаикой Спаса на крови.

Эта версия нашла подтверждение нынешней осенью после посещения дворцово-паркового ансамбля по приглашению его руководства академиком Российской академии художеств, профессором, Заслуженным художником РФ А.К. Быстровым. Он руководит мозаичной мастерской РАХ, являющейся преемницей фроловской, в свою очередь выделившейся из императорской, и прекрасно знаком с ее «почерком», технологией и особенностями смальты. Он досконально обследовал памятник и сделал экспертное заключение с рекомендациями по его реставрации. Академик также не усомнился в нашей мысли, что в основе композиции был предназначавшийся для Владимирского собора рисунок Виктора Васнецова. Вместе с А.К. Быстровым в Гомеле побывал реставратор монументальной живописи I категории Е.П. Большаков, имеющий большой опыт восстановления исторических храмов. Он определил места, где сохранились фрагменты садиковской росписи в часовне, поделился методикой ее сохранения.

Петербургские специалисты встретились с научным руководителем работ по часовне-усыпальнице архитектором института «Гомельгражданпроект» В.И. Мелехом. Он является автором проектно-сметной документация по ее реставрации, которая в первую очередь направлена на восстановление вентиляционной системы и ремонта кровли, что позволит наладить в помещениях сооружения постоянный температурно-влажностный режим. Он необходим не только для физического сохранения всего памятника архитектуры, но и для последующего проведения реставрации и восстановления его роскошного убранства. Проведенная в 1968–1975 гг. реставрация часовни и усыпальницы устранила многие причиненные в годы Великой Отечественной войны повреждения, но не решила всех вопросов ее дальнейшего сохранения. Поэтому гости из Петербурга, вместе с проектировщиком, музейщиками, представителями заказчика и подрядчика на эти работы, подробно обсуждали нюансы их проведения. Все единодушно пришли к выводу, что они не должны быть непродуманными и спешными, дабы иметь возможность методично и в полной мере восстановить то великолепное узорочье часовни-усыпальницы, которое создавалось выдающимися мастерами своего времени и которое делает ее неповторимым архитектурным памятником не только Гомеля, но и всей Беларуси.

Автор: Татьяна Литвинова (заведующая художественным отделом Гомельского дворцово-паркового ансамбля)