Специфика мифологического мировосприятия жителей брянско-гомельского пограничья

0
192
Мифологический и пограничье Брянск-Гомель

Специфика менталитета жителей российско-белорусского пограничья обусловлена постоянством мифологического мировосприятия, которое трансформируется под воздействием ряда факторов: миграции жителей деревень в города, распространении или спаде интереса к религиозным, в частности, православным реалиям, этапах исторического развития культуры этноса и др.  На территории Брянско-Гомельского пограничья отчетливо прослеживаются магические и языческие предпосылки возникновения тех или иных верований. Занимательным является тот факт, что при упоминании названий «имен» низших мифологических персонажей, жители приграничной российской территории стараются не рассказывать о них, отвечают, что не верят. Однако при более детальном обследовании территории выявляются факты духовной культуры, говорящие о неискорененности данного вида веры. Своеобразное табуирование в данном случае может являться доказательством наличия страха перед мистической силой злых духов природы. Например, домовой. Этот антропоморфный дух имеет свой особый «характер» по мнению селян. Чтобы его не прогневать существует ряд обрядов и ритуальных действий, как то: оставлять немного еды на печке, конфеты за веником, водичку на столе, элементы вербальной магии: «Як есть садишся, так и кажешь: «Хто у хате, хадимте со мной обедать»». (Наливайко А. Т., 1927 г.р., Любовшо, Красногорский район).

 Являясь неотъемлемым спутником в жизни и быте жителей пограничья, вера в низшие и высшие мифологические существа трансформировалась под воздействием средств массовой информации, распространения массовой культуры и влияния современных литературных произведений. Показательным является тот факт, что изменение образа домового прошло путь от представления его в виде маленького человечка, старичка до необъяснимо ужасной демонической силы, напоминающей больше популяризированного полтергейста. И уже эта сила далека от понятий «хозяин дома», «добрый, но шкодливый дух» и др. На современном этапе развития фольклорного образа домового существует его двоякое представление. Так, преимущественно в селах и деревнях Брянско-Гомельского пограничья сохранилось представление о домовом, как о духе дома, без которого невозможно существование в принципе: «Дамавой у каждай хате есть, если дамавова ня будя у доме, значит дом ня будя существавать. Дом тада згарить, а если дамавой, тада дом будя стоять. Дамавова нада задабривать, кажеца 10 февраля. Ен маладой, значит канфетачик нада налажить, кашки наварить…» (Грищенко В. И., 1940 г.р., с. Спиридонова Буда, Злынковский район). Кроме этого, наблюдается несколько иное представление о домовом: «Ночами невозможно спать, кругами разливал зеленку по полу, разбивались стеклянные предметы, душил, пока батюшку не пригласили. Он дом освятил» (Васильева А. Д., 1951 г.р., г. Новозыбков).

Это традиционный взгляд на данного представителя мифологии Полесья. Можно усомниться в традиционности представления о домовом, как о гиперболизированном выражении понятия «зло» в доме, как о персонаже, наделенном большей силой, чем представители духовенства – священники, батюшки. В данном случае образ домового синкретично сливается с образом дьявола и переходит в иной группу классификации мифологических существ. Эмоциональное единство человеческого представления о духах и демонах, в условиях современного внедрения СМИ и традиционной старинной веры, основанной на опыте, создает уникальные картины преобразованной реальности. Специфическими чертами трансформации мифологических существ, с одной стороны, являются:

  • преувеличение (гиперболизация) силы и возможностей духов;
  • фатальность, приводящая к безвыходным ситуациям при столкновении человека и мифологического персонажа;
  • синкретизм любого духа с дьяволом;
  • усиление веры в родовые проклятия, порчи, «насылание нечистых», в связи с чем меняется представление об изначальной природной основе духов воды (русалки, водяные, болотники), духов растений (леший) и др.

С другой стороны, данная специфичность, на наш взгляд, обусловлена именно традиционностью. Несмотря на безудержный технический прогресс, духовная жизнь и основы менталитета остаются незыблемыми. Так, возникают духи, живущие в компьютерах, сотовых телефонах, телевизорах, возникают особые ритуальные действия в общении с ними.  Эта двуполярность и взаимная обусловленность традиций и новизны позволяет рассматривать мифологические верования жителей пограничья как отражение философско-мировоззренческих основ сознания восточных славян.

Яркими с фольклорной точки зрения являются древние мифологические персонажи, встретившиеся на приграничной российской территории. Это доброхожие и волхвитки.

«Я малая была, дабрахожые хадили. Ани нявидимые были люди. Чяловеку присдавалася. У нас дядька быу, расказывау, што ён в ета ня вериу, а яму сасед сказау, што бачиу йих. Ён ня павериу. Пашеу дядька у баню сярёд дня, у самую жару. Уходя чялавек, хвать яγо за руку, γаворить: «Веришь?» Дядька кажа: «Верю». Ён круть, — и пашоу. Дядька подымаецца и идёть мовча за йим. Пирисиγивая изγарадь. Выходять – домик стаить, у домике том три комнаты. Ён ня спить, а як сон. У домике женщина сядить, рядна, пряма, красивая, у абряде, рубашка вышиваная, сарахван, валосьсся чёрные. Чялавек тэй здароваецца молча, ня кажа «Здраствуй!» и дядька услед за йим усё делаеть: тожа здароваецца. У три комнаты увышоу, и вышеу тэй и дядька услед. Тады дверямы – ляп! И дядька услед за ним вышеу, γаворя: стаю меж саженяк, на луγу такие три копани. И як праснууся, пашеу назад. Ёсть штось»

«Давней были якиесь бабы, валхвитки, што умели захажывать женщин – рожениц. Чтось она наγамоня, штоп яе узяли ти у бабы, ти што. И придеть уремя ражать и нияк ня можа женщина. И пака ня пазавуть, ня радить. У нашаγа у батьки умёрла матка из радоу, сказали, каγо привесть, матка уже змучилась, а як та вашла у хату, боγу памалилася и яна разрадилася. Два дня пажыла и памёрла. И дитёнак черяс пять дней». (Боровик А. П., 1935 г.р., Руденок П. П. 1930 г.р., с. Перелазы, Красногорский район).

Представленные персонажи обладают «отрицательной» символикой. Несмотря на то, что волхвитки – это прообраз бабок-повитух, которые с помощью молитв помогали рожать женщинам, на данной территории они приобретают свойства ведьм, шептух, в связи с чем обладают предопределяющей способностью приносить несчастья. Доброхожие представляются невидимыми людьми, обладающими гипнотическими способностями, способными завести и погубить человека. Данные представители низшей мифологии распространения в приграничной белорусской территории не имеют, возможно, они встречаются под другими вербальными номинациями.

Вера в потусторонний (иной) мир – неотъемлемая часть жизни населения пограничья; выявление истоков, мотивации и специфики этой веры помогает более детально представить структуру и особенности традиционного быта и духовной жизни народа.

Литература

  1. Новак В. С. Мифология белорусов / В. С. Новак. – Гомель, 2005
  2. Толстой Н. И. Очерки славянского язычества. – М., 2003
  3. Толстая С. М. Полесский народный календарь. – М., 2005

Автор: М.А. Мухина
Источник: Восточные славяне: историческая и духовная общность : материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 15-летию Общества Кирилла Туровского (Гомель, 15―16 апреля 2008 г.) / [редколлегия: В. И. Коваль (ответственный редактор), Е. И. Холявко, Е. В. Ничипорчик]. — Гомель : ГГУ, 2008. — 235 с.