Проведение национальной политики в отношении немецкой диаспоры, проживающей на территории Мозырщины в 1920-1930-е гг.

0
316
Проведение национальной политики в отношении немецкой диаспоры, проживающей на территории Мозырщины в 1920-1930-е гг.

Содержание национальной политики в Беларуси в 20-30-е годы было определено июльским 1924 г. пленумом ЦК КП(б)Б. Пленум разработал конкретную программу по проведению национальной политики партии в Беларуси, главным ядром которой стала политика белорусизации, утвержденная 15 июля 1924 года 2-й сессией ЦИК БССР в постановлении «О практических мероприятиях по проведению национальной политики [1, с. 176].

В августе 1925 года была создана Окружная национальная комиссия, а в январе 1926 года Президиум Окружного исполнительного комитета утвердил план по осуществлению национальной политики в границах Мозырского округа. Белорусизация, коренизация, экономический и культурный подъем национальных меньшинств стали ключевыми направлениями национальной политики в округе.

Одним из важных факторов для поддержки и развития национальных меньшинств явилось решение II сессии ЦИК БССР (1924 г.) о создании национальных советов и судов. В результате реализации этого решения к 1929 году в Мозырском округе было создано 10 национальных советов: 5 еврейских, 3 польских, 2 немецких и 1 украинский сельский совет [2, л. 36].

Главным в деятельности национальных советов было решение вопросов хозяйственного, культурно-просветительного порядка, проблем кооперирования, образования, проведение мероприятий по землеустройству населения, организация судопроизводства среди национальных меньшинств. [3, с. 106]. Также большое внимание уделялось белорусизации, коренизации, экономическому и культурному подъему национальных меньшинств. Данные положения и стали ключевыми направлениями национальной политики в округе [2, с. 180].

Согласно отчету Мозырской Окружной национальной комиссии, к 1930-му году на территории Мозырского округа существовало два немецких сельских совета: имени Розы Люксембург и Клесенский сельский совет» [4, л. 4].

Сельский совет имени Розы Люксембург находился в Каролинском (Ельском) районе и включал населенные пункты: Анзельмовка, Анимановка, Алеское. По сведениям на 1930 год, «население первых двух, почти исключительно немецкое, а третьего белорусско-украинское». Состав населения 70 % — немцев, 30 % — белорусов. Всего дворов в сельском совете 211, количество душ 1065 человек. Работает школа с немецким и белорусским отделениями. Почти все хозяйства разбросаны по хуторам» [4, л. 151].

Клесенский сельский совет находился в Наровлянском районе. Всего в Клесенском сельском совете на 1930 год «имеется пять пунктов колоний: Осиповка, Березовка, Майдан, Антоновка, Красновка. Население всех этих колоний по количеству почти одинаковое. Всего дворов в сельском совете 309, количество душ 1617 человек. Сельский совет состоит из немецкого населения [4, л. 5].

В марте 1930 года инструктором ЦИК БССР Т. Ваицоком были обследованы немецкие сельские советы Мозырского округа и сделаны выводы, указывающие на особенности, которые усложняли работу в данных сельских советах и отличали её от работы в других сельских советах.

Среди перечисленных особенностей отмечались: разбросанность обоих сельских советов по хуторам, причем радиус расположения сельского совета достигал 80 верст; преобладание в составе совета немецкого населения, которое требовало специального обслуживания их на немецком языке, что было чрезвычайно затруднительно при недостатке соответствующих национальных работников; в сельских советах имелась значительная культурная отсталость, объясняемая некоторым консерватизмом населения и слабостью ее культурного обслуживания; сравнительно слабое значение в сельских советах развития зернового хозяйства, слабая урожайность земли и сравнительно слабой обеспеченностью населения землей; в сельских советах как основное средство дохода преобладало молочно-товарное хозяйство [5, л. 3-22].

По мнению историка В. Пичукова характер взаимоотношений между немецким населением и иноэтническим «во многом определялся плохим знанием немцами в целом русского и белорусского языков, памятью о разорении местным населением их хозяйств после депортации 1915 г.» [4, с. 281]. Также В. Пичуков отмечает, что «характер отношений к немцам со стороны славянского населения был также неоднозначным — от партнерства до неприязни» [4, с. 280]. Можно предположить, что это связано с различием в культуре, традициях, менталитете двух народов.

Для окружающего населения во многом непривычны были такие черты быта немецких крестьян, как рачительность, стремление к порядку, болезненное чувство собственности и уважительное отношение к собственности чужой, роль и место немецкой женщины в обыденной жизни (женщины не принимали участие в политической жизни, считалось это мужским делом. Роль женщины сводилась к хранительнице домашнего очага, занимающейся работой по хозяйству, организация лютеранских и баптистских школ с оркестрами и хорами) [2, л. 17].

В любом случае общим было одно — признание приоритета немцев в хозяйственной сфере. В. Пичуков приводит пример, что «В информационной сводке ГПУ за 1926 г. отмечалось, что “белорусы и украинцы следуют примеру немцев, всячески стараясь культивировать свое хозяйство. Многие завидуют немцам. Так, гражданин Заяц, осматривая хозяйство немца Лангаса, сказал: «Сдохну я, если за три года не заведу такое хозяйство» [5, с. 281].

Таким образом, можно говорить о том, что немецкое население в сельскохозяйственном плане стояло выше по уровню развития, чем белорусское, украинское и др. Несмотря на различные взаимоотношения между немецким и белорусским населением, белорусы признавали высокий уровень сельского хозяйства в немецкой среде. Можно так же говорить о том, что немецкое сельское хозяйство являлось образцовым, несмотря на тот факт, что существовало плохое качество земли и слабая обеспеченность ею крестьян.

Что касается семейных отношений, то браки, за редким исключением, заключались между немецким населением. Тем самым сохранялась немецкая этническая культура, так как традиции, религиозные взгляды, язык передавались из поколения в поколение.

Большое значение в жизни немецкого населения имела религия, которая являлась неотъемлемой частью жизни. Инструктор ЦИК БССР Т. Ваицик в своих отчетах подчеркивал религиозность немецкого населения.

Немецкие колонисты Мозырского Полесья принадлежали к различным религиозным конфессиям. Большинство из них были католиками, лютеранами, баптистами. Немецкие колонисты создавали свои церкви и приходы, богослужение в которых велось на немецком языке [5, л. 64].

Экономическое расслоение немецких крестьян-колонистов присутствовало, но, в меньшей степени, чем в других сельских советах районов. «В сельском совете Розы Люксембург процент бедняцких хозяйств, среди немецкого населения больше, чем у прочего населения и обеспеченность их угодьями меньше, но обеспеченность скотом больше. Процент зажиточных хозяйств у немецкого населения меньше, чем у окружающего, хотя обеспеченность его объектами больше. В Клесенском сельском совете процент бедняков меньше, чем в сельском совете имени Розы Люксембург. Однако обложение налогами четырех деревень. Осиповки, Майдана, Березовки, Антоновки; вызвала миграцию немецкого населения. Почти все они уехали» [4, л. 23].

Одним из важных направлений в работе сельских советов было политическое воспитание населения. Анализируя классовое расслоение в немецких сельских советах, инспектор отмечал, что политическое расслоение среди местного немецкого населения почти не заметно. Причиною тому называлась национальная особенность, которая значительно противодействовала этому расслоению. «Что касается политики, то большинство немецкого населения, по мнению инспектора Ваицика, ею не интересуется. К коммунистам и комсомольцам отношение у немецкого населения — недоброжелательное. Однако антисоветского настроения у немецкого населения не присутствует» [4, л. 19].

Состав органов обоих сельских советов характеризовался как удовлетворительный. Преобладание в сельском совете имела беднота. В обоих сельских советах преобладало в большинстве своем немецкое население.

Одним из главных направлений в деятельности национальных советов было решение вопросов культурно-просветительного порядка.

В культурном отношении население немецких сельских советов характеризовалось как отсталое и неразвитое. Объяснялось это, разбросанностью населения по хуторам, затруднявшее культурное обслуживание местного населения, консервативностью и религиозностью немецкого населения. Негативное влияние на национально-культурное развитие немецкого населения оказывало отсутствие культурных немецких кадров в сельских советах. «Изба-читальня имеется только в одном сельском совете (Клесенском), и то она представляет собой залу для собраний. Квалифицированного избача нет. Неудовлетворительна постановка в немецких сельских советах школьного дела. В частности, количество школ ввиду хуторской системы недостаточно. В сельском совете имени Розы Люксембург имеется одна немецкая школа. Занятия в ней проходят пять раз в неделю. Точных сведений в сельском совете имени Розы Люксембург о количестве неграмотных не имеется. В Клесенском сельском совете имеется две немецкие школы, занятия проходят шесть раз в неделю. В колонии Антоновка Березовского сельского совета ввиду неимения школ дети не учатся. В неудовлетворительном состоянии и школьные помещения. В Клесенском сельском совете число неграмотных составляет 150 человек. Работы по ликвидации неграмотности проходят только в Клесенском сельском совете» [3, л. 31].

К концу 20-х годов в отчетах уполномоченных по проверке работы местных национальных советов все чаще появляются факты, которые говорят об обратном. К примеру, директива Национальной комиссии ЦИК БССР Мозырскому Окрисполкому от 14 апреля 1930 года по работе с немецким населением предписывала организацию изб-читален, ремонт зданий школ, открытие новых школ, мелиорацию земель национального совета, обеспечение кормами скота и хлебом населения [4, с. 2].

В марте 1932 года Президиум Национальной комиссии ЦИК БССР после обследования Наровлянского района признал работу немецких советов округа и руководящую роль райисполкома в этом вопросе неудовлетворительной [5, с. 180]. То же наблюдается и в обследованном немецком сельском соізте имени Розы Люксембург в Каролинском районе. В архивных документах отмечалось, что «сельский совет, будучи организован в 1924 г., имеет некоторые достижения в своей работе. Однако он не отвечает полностью всем тем задачам, возложенных на него партией и Советской властью, как национальный сельский совет» а также отмечалось, что «Сельский совет не пользуется среди населения авторитетом, не является руководителем хозяйственных и других начинаний на его территории, отсутствует инициатива в работе. Сельский совет незнаком с законами совластия» [5, л. 151]. Таким образом, со стороны советской власти наблюдается разочарование в немецких сельских советах и начинается постепенное свертывание их деятельности.

К 1932 году основной задачей в области национальной политики стала консолидация национальных меньшинств на классовой, а не на национальной основе. Вследствие этого работа национальных советов в округе была почти полностью парализована. К 1940 году национальные советы в Мозырском округе были и вовсе ликвидированы [5, с. 124].

Таким образом, в отношении немецкого населения до 1932 г. проводилась национальная политика, направленная на сохранение культурных ценностей немецкой нации, однако к 1940-му году национальные советы в Мозырском округе были и вовсе ликвидированы. Несмотря на положительное отношение немецкого населения к советской власти, советы не перестали видеть в немецком населении СССР «неблагонадежный этнос». Это подтверждает массовая депортация немецкого населения БССР в связи с началом Великой Отечественной войны в глубь страны.

Список использованных источников

  1. Курьян, З. Реализация национальной политики в Мозырском округе в 1920-1930 гг. // Беларусь у ХХ ст.: сб. науч. работ / науч. ред. В. П. Андреев. — Минск, 2003. — Вып. 2. — С. 177-181.
  2. Протоколы заседаний президиума Окрисполкома об организации национальных советов // Зональный государственный архив г. Мозыря (ГЗАМ). — Ф. 60. Оп. 1. Д. 708. Л. 22-44.
  3. Лейзеров, А. Национальная политика Беларуси в первые годы Советской власти (1920-1939) / А. Лейзеров // Беларусь у XX ст.: сб. науч. работ / науч. ред. В. П. Андреев. — Минск, 2002. — Вып. 1. — С. 104-109.
  4. Протоколы заседаний президиума Окрисполкома об организации национальных советов // Зональный государственный архив г. Мозыря (ГЗАМ). — Ф. 60. Оп. 1. Д. 723. Л. 1-55.
  5. Протоколы заседаний президиума Окрисполкома об организации национальных советов // Зональный государственный архив г. Мозыря (ГЗАМ). — Ф. 60. Оп. 1. Д. 696. Л. 151-152.


Автор:
И.Н. Колосовская
Источник: Мозырщина: люди, события, время: материалы Междунар. науч.-практ. конф., Мозырь, 18-19 мая 2018 г. / МГПУ им. И. П. Шамякина ; ред. к ол.: Л. В. Гавриловец (отв. ред.) [и др.]. — Мозырь, 2018 — С. 52-55.