Поляки белорусско-российско-украинского пограничья в 1920-1930 годы: демографический и социокультурный аспекты

0
266
Поляки белорусско-российско-украинского пограничья в 1920-1930 годы демографический и социокультурный аспекты

В современных условиях актуальность приобретает изучение и всесторонний анализ истории многонациональной Беларуси, а также проживавших в ней различных этнических общностей. Изучение истории национальных меньшинств, их место и роль в развитии поли­тической, экономической и культурной жизни белорусско-российско-украинского погра­ничья (БРУП) в 1920-1930-е гг., сложный период становления и развития советской государ­ственности, имеет не только научное, но и в большей степени практическое значение. Это необходимо, прежде всего, для более глубокого понимания советской государственной национальной политики в БССР в условиях ее трансформации.

О польской общности в составе СССР межвоенного периода в современной белорус­ской, российской и украинской историографии имеется достаточное количество работ, но в большинстве своем в них рассматривается репрессивный аспект по отношению к полякам. Ни в коей мере не отрицая этого фактора, который повлиял на все стороны общественно­политической жизни, на судьбы и титульных этносов, и других национальных меньшинств БРУП, на наш взгляд, следует учитывать и другие аспекты. Необходимо воссоздать истори­чески объективную картину жизни поляков как этнического меньшинства в БРУП в 1920­1930-е гг., охарактеризовать их социокультурный облик, показать участие в различных от­раслях экономики, в общественных организациях и органах государственного управления, здравоохранении и культуре, уровень грамотности и образования.

Мобилизационная индустриализация, связанные с ней урбанизация и репрессивная коллективизация, трансформация советской национальной политики повлияли на демогра­фические и социокультурные процессы, затронули все население обозначенного региона, но в какой мере в БРУП, и особенно в БССР, эти процессы коснулись поляков современных комплексных исследований нет. Используя компаративистский метод, нами предпринята по­пытка восполнить пробел в обозначенной проблеме. Исходя из возможного объема публика­ции, остановимся на отдельных сюжетах, дающих представление о демографическом и со­циокультурном облике польского населения, прежде всего, проживавшего в БССР. Таблицы составлены, абсолютные и процентные расчеты сделаны автором с учетом частых изменений административно-территориального устройства исследуемого региона.

Данные таблицы 1 [1, с. 9-10], [2, с. 86, 106-107], [3, с. 57, 59, 68, 70], [4, л. 12], [5, л. 16] свидетельствуют об устойчивой тенденции к уменьшению численности поляков в це­лом в СССР и трех славянских республиках и резком (в 6,3 раза) росте их численности в дру­гих республиках в 1939 г. по сравнению с 1926 г.

Таблица 1 — Динамика численности поляков в СССР по данным переписей

Республики 1926 г. 1937 г. 1939 г.
СССР 782 334 636 220 630 097
РСФСР 197 827 92 078 147 545
УССР 476 435 417 613 357 710
БССР 97 498 119 881 58 380
Другие* 10 574 6 648 66 462

Примечание: *) — другие регионы и республики СССР подсчитано автором.

Перепады численности населения в РСФСР не только касаются поляков. Так, напри­мер, количество белорусов в этой республике уменьшилось с 637 634 человек до 349 214, практически в 2 раза [6 с. 34], [2, с. 88], но никто не считает эти изменения результатом толь­ко репрессивных мер. На наш взгляд, уменьшение численности тех или иных этносов в меж­переписной период не корректно объяснять только репрессивными мерами. Надо учитывать и процесс ассимиляции. За счет репрессированных (спецпереселенцы и др.), в т. ч. и поляков, увеличилась численность нетитульных этносов в среднеазиатских республиках, особенно в 1937-1938 гг. Из 66 462 поляков, учтенных переписью 1939 г. в других республиках, 54 809 человек (5 202 — в городах и 49 607 — в селах) находились в Казахской ССР: 53,2 % — в Севе­ро-Казахстанской, 21,9 % — в Акмолинской и 24,9 % — в других областях этой республики. В Карагандинской области, где находился печально известный «КАРЛАГ», проживало 2 562 поляка (1 955 — в городах и 607 — на селе) [подсчитано по: 3, с. 76-78]. Поляки, как и белору­сы, подвергались репрессиям. В ходе так называемой «польской операции» в БССР с августа 1937 г. до сентября 1938 г. органами НКВД было арестовано 21 407 человек участников Польской организации военной (ПОВ) и повстанческих организаций, польских шпионов и диверсантов, из которых 10 120 белорусов и 9 196 поляков [7, с. 457].

В БРУП в границах 1926 г. (окончательно они были установлены в 1929 г.) проживало: в БССР — 97 498 поляков (12,5 % от общей численности в СССР), в Западном районе РСФСР — 8 455 (1,2 %), в Плесском подрайоне УССР — 129 050 (16,5 %), т. е. 30,2 % приходилось на по­граничный регион (подсчитано по: [8, с. 8], [6, с. 34], [1, с. 9], [9, с. 73], [10, с. 8]). Как видим, в белорусской и украинской составляющей БРУП проживало третья часть поляков СССР. По доле городского населения, поляки относились к числу наиболее урбанизированных наций. В СССР 32,7 % их проживало в городах, в БССР — 20,2 %, в РСФСР — 64,7 % (в Западном районе — 57,5 %), в УССР — 20,7 %. Эти показатели в целом превышали степень урбанизации титульных этносов в трех республиках. В БРУП исключение представляли округа белорусского и украин­ского Полесья с большим аграрным перенаселением. В Полесском подрайоне (абсолютное большинство поляков проживало Волынском и Коростеньском округах) степень урбанизации их составляла 7,8 %, а украинцев — 9,5 %. В Мозырском округе в городах проживало 5,1 % по­ляков и 6,3 % белорусов (подсчитано по: [8, с. 8], [6, с. 34], [1, с. 9], [9, с. 73], [10, с. 8]).

Из таблицы 1 видно, что с 1926 г. по 1937 г. численность поляков абсолютно уменьши­лась как в целом по стране, так и в союзных республиках (в РСФСР более, чем в 2 раза), кроме БССР, где численность поляков увеличилась на 22 383 человека или на 123 %. При­рост всего населения с 1926 г. по 1937 г. в СССР составил 110,2 %, в РСФСР — 111,7 %, в УССР — 98,1 %, в БССР — 105,5 % [11, лл. 30, 31], [12, л. 8]. В БССР количество белорусов за этот период увеличилось на 108,6 % [4, л.12], [12, лл. 15-16]. Более корректное сравнение по БРУП возможно только по данным переписи 1939 г., т. к. только в 1937-1938 гг. заверши­лось формирование областей в регионе. Из таблицы 2 (составлена по: [13, л. 6], [14, л. 6], [15, л. 6], [16, л. 6], [17, л. 6], [18, л. 6], [19, л. 6], [20, л. 8], [21, л. 6]) видно, что абсолютное большинство поляков по-прежнему проживало в украинских составляющих пограничья. Численность поляков заметно уменьшилась в российских и белорусских областях.

Таблица 2 — Поляки в составе населения БРУП по данным переписи 1939 г.

Области Городское Сельское Все население
Всего %* Всего %* Муж. Жен. Всего %*
Витебская 4 082 1,19 7 433 0,79 4 571 6 944 11 515 0,90
Гомельская 2 136 0,84 2 233 0,34 1 669 2 700 4 369 0,48
Могилевская 4 824 1,52 9 298 0,86 5 887 8 235 14 122 1,01
Полесская 1 207 1,60 11 006 1,84 5 225 6 988 12 213 1,82
Орловская 1 477 0,21 485 0,02 757 1 205 1 962 0,06
Смоленская 1 994 0,45 1 180 0,06 1 085 2 089 3 174 0,12
Житомирская 25 393 7,32 79 905 5,95 44 919 60 379 105298 6,23
Киевская 18 166 1,46 12 343 0,53 13 281 17 228 30 509 0,86
Черниговская 804 0,28 1 404 0,09 1 280 928 2 208 0,12

Примечание: *) — процент к итогу.

Население БРУП и до революции, и после в абсолютном большинстве являлось сель­ским. Первая мировая война сильно повлияла на уменьшение лиц мужского пола в крестьян­ских хозяйствах. Большие мобилизации продолжались и после Октябрьской революции, особенно в годы польско-советской войны. Наблюдалась миграция поляков в Польшу. Это привело к сущестенным демографическим последствиям в связи с нарушением гендерного баланса. В 1926 г. у белорусов в БССР женщин было на 2,6 % больше, чем мужчин, а у поля­ков — на 5,4 % [1, с. 9]. Небольшой подъем послевоенной компенсаторной рождаемости при­ходится на 1923-1927 гг., но это по-разному повлияло на ее рост у различных народностей. У поляков наметилась тенденция к снижению количества женщин-полячек, которые выходили замуж за представителей своей национальности. Это приводило к снижению рождаемости. Так, в 1926 г. на 1 000 населения в Европейской части РСФСР у русских было 44,32 рожде­ний, у поляков — 22,83, в УССР у украинцев — 43,74, у поляков — 36,23, в БССР у белорусов — 42,88, у поляков — 35,14. Следствием этого явилось снижение естественного прироста у по­ляков по сравнению с титульными этносами соответсвенно указанным республикам и нацио­нальностям — 22,90 и 10,02, 24,90 и 20,82, 27,44 и 22,12 [22, с. 17, 23]. Снижался и демографи­ческий потенциал у польского населения БРУП. В 1939 г. детей возрастной группы 0-14 лет у поляков Витебской области было 251 на 1 000 населения, а в Житомирской области — 357 [13, л. 6], [15, л. 6], [23, л. 30], [24, л. 1-1 об]. Есть основание считать, что в белорусской составля­ющей БРУП большого прироста польского населения не было, т. к. не только в городах, но и в сельской местности население уже ориентировалось на малодетную семью. Более подробно естественное движение населения БРУП, изменения в его демографическом потенциале в сложный межвоенный период рассмотрены автором в специальных статьях (см. [25], [26]).

На изменение численности этносов влияли и процессы ассимиляции. По смешанным бракам на 100 браков с лицами не своей национальности поляки (и мужчины и женщины) занимали первое место в Европейской части РСФСР в 1925-1927 гг. с показателем 80-85, в УССР — 31-35. В БССР количество смешанных браков у мужчин-поляков увеличилось с 18 до 36, а у женщин — с 39 до 42 [27, с. 41]. Данные об этом процессе по 1930-м годам нами не выявлены, но установлены факты восокой языковой ассимиляции. В 1939 г. только 119 по­ляков из 1 000 назвали родным польский язык. Это был самый низкий показатель из наибо­лее численно представленных (насчитывающих свыше 100 тыс. человек) национальностей СССР [3, с. 80]. В БРУП ассимиляция была еще выше. В Витебской области на 1 000 человек 144 поляка назвали родным языком польский, в Гомельской — 63, Минской — 55, Могилев­ской — 45, Полесской — 40, Житомирской — 36 и Киевской — 97 [13, л. 7], [14, л. 7], [15, л. 7], [16, л. 7], [28, л. 7], [17, л. 7], [19, л. 7].

Увеличение поляков в БССР к 1937 г. необходимо увязывать с искусственным увели­чением их численности. Во-первых, это произошло в связи с созданием польского района. В 1932 г. исходя из политических соображений в БССР был создан Дзержинский польский национальный район. Это был второй польский район в СССР. В 1925 г. первый Мархлев­ский польский национальный район был создан в Волынском округе УССР, в котором по пе­реписи 1926 г. поляки составляли 69,2 % (польский язык родным назвали 48,1 %), украинцы — 18,9 % и 11,9 % — немцы, евреи, русские и др. [9, с. 158-159]. В белорусском польском рай­оне (до переименования Койдановский район) доля поляков составила 5,6 %, белорусов — 86,3 % и 8,1 % — другие национальности [1, с. 214]. В результате переселения поляков из других республик, записи поляками белорусов-католиков, привлечения политэмигрантов из Польши для руководства районом в 1932 г. доля поляков достигла 60 % [29, с. 548]. В декаб­ре 1934 г. в результате обследования пограничных районов Белорусского военного округа было установлено, что в Дзержинском районе проживало 28,2 % поляков, 65,6 % — белору­сов, 6,2 % составили прочие национальности [30, л. 31]. В 1939 г. в районе и г. п. Дзержин­ский поляков было 6,8 % [28, л. 45]. Во-вторых, перед переписью 1937 г. антисоветские эле­менты распространяли слухи о предстоящей войне с Польшей и необходимостью записы­ваться верующими, предлагалось белорусам-католикам записываться поляками [31, лл. 51­68]. Это повлияло не только на рост показателя верующих (он действительно оказался боль­шим), но и на искусственное увеличение численности поляков в БССР.

Социальные изменения в составе польского населения связаны с изменениями в струк­туре экономики региона. Социальная мобильность поляков в период индустриализации и коллективизации способствовали притоку поляков в города. В 1939 г. в БРУП проживало 29,4 % (6,7 %, 0,8 % и 21,9 % соответственно белорусским, российским и украинским обла­стям) от всей численности поляков СССР, т. е. примерно третья часть, как и в 1926 г. Сте­пень урбанизации поляков во всех областях пограничья, в т. ч. в Полесской (9,9 % поляков и 7,4 % белорусов) и Житомирской (24,1 % поляков и 14,0 % украинцев), была выше, чем у бе­лорусов, русских и украинцев, проживающих в регионе в конце 1930-х гг. В Витебской обла­сти в городах проживало 35,4 % поляков, Гомельской — 48,9 %, Могилевской — 34,2 %, Орлов­ской — 75,3 %, Смоленской — 62,8 %, Киевской — 59,5 % и Черниговской — 36,4 % [13, л. 6], [14, л. 6], [15, л. 6], [16, л. 6], [17, л. 6], [18, л. 6], [19, л. 6], [20, л. 8], [21, л. 6].

Из таблицы 3 (составлена по: [32, лл. 10, 21, 32, 43], [33, лл. 219, 230, 241], [34, лл. 107, 119, 131, 143]) видно, что социальная лестница у поляков отражала их занятость, как и боль­шинства населения БРУП, в сфере материального производства. Значительная часть поляков (особенно женщин) трудилась и в сфере нематериального производства в соответствии с уровнем грамотности и образования.

Таблица 3 — Поляки, занятые в отраслях народного хозяйства БРУП в 1939 г. (абс. и %)

Территория Пол Лесное хозяйство Сельское хозяйство Промышленность Строительство Транспорт и связь Торговля и общепит Жилкоммунхоз Госучреждения Здравоохранение Просвещение, наука, искусство, печать Не распределено по отраслям народного хозяйства Итого
 

Витебская область

  м 8 54 434 69 119 80 29 63 23 80 12 971
Город ж 1 49 634 15 75 121 69 46 148 136 67 1361
м 0,8 5,6 44,7 7,1 12,3 8,2 3,0 6,5 2,4 8,2 1,2 100
  ж 0,1 3,6 46,6 1,1 5,5 8,9 5,1 3,4 10,8 10,0 4,9 100
Село м 55 1204 148 75 42 35 5 24 16 63 21 1688
ж 5 1776 120 8 13 32 6 9 35 74 23 2101
м 3,3 71,3 8,8 4,4 2,5 2,1 0,3 1,4 1,0 3,7 1,2 100
ж 0,2 84,5 5,7 0,4 0,6 1,5 0,3 0,4 1,7 3,5 1,1 100

Полесская область

Город м 21 44 92 28 27 23 5 24 11 25 3 303
ж 2 36 92 2 15 44 8 17 42 32 16 306
м 6,9 14,5 30,4 9,2 8,9 7,6 1,7 7,9 3,6 8,3 1,0 100
ж 0,6 11,8 30,1 0,6 4,9 14,4 2,6 5,6 13,7 10,5 5,2 100
Село м 130 1958 181 66 75 33 21 32 5 59 26 2567
ж 14 3002 82 5 12 34 3 7 12 90 12 3273
м 5,1 76,3 7,0 2,6 2,9 1,3 0,8 1,3 0,2 2,3 1,0 100
ж 0,4 91,7 2,5 0,1 0,4 1,0 0,1 0,2 0,4 2,8 0,4 100

Житомирская область

Город м 141 648 3 178 472 364 339 127 239 105 208 51 5 873
ж 20 729 2 582 68 112 395 219 168 445 404 721 5 863
м 2,4 11,0 54,1 8,0 6,2 5,8 2,2 4,1 1,8 3,5 0,9 100
ж 0,3 12,4 44,0 1,2 1,9 6,7 3,8 2,9 7,6 6,9 12,3 100
Село м 1 316 11 973 1 959 732 345 475 38 251 50 373 100 17612
ж 419 18 285 976 54 91 271 57 61 160 476 446 21 296
м 7,5 68,0 9,4 4,2 19,6 2,7 0,2 1,4 0,3 2,1 0,6 100
ж 1,9 85,9 4,6 0,3 0,4 1,3 0,3 0,3 0,7 2,2 2,1 100

 

В Смоленской области поляков, имевшие высокую степень урбанизации, трудились не только в материальной, но и в нематериальной сферах производства. В госучреждениях и общественных организациях, здравоохранении, просвещении, культуре и науке трудились каждый пятый поляк и каждая третья полячка. Среди 1 366 полячек, проживавших в городах Смоленской области, занятых было 575, а на иждивении 791 (58,0 %) девочек и женщин — не работающих жен чиновников, военнослужащих и других категорий населения, т. к. полячек было много замужем за русскими. Среди поляков в сельской местности в аграрном секторе было занято 69 % женщин и 50 % мужчин, из которых 9,3 % относились к военнослужащим, т. к. в абсолютном большинстве части РККА дислоцировались в сельской местности [33, лл. 236, 245, 253, 259]. К лицам нераспределенным по отраслям народного хозяйства относи­лись военнослужащие и их жены [подробнее см. 35]. Из таблицы 3 видно, что среди полячек, проживающих в городах Житомирской области, был самый высокий процент жен военно­служащих. Это связано с большой концентрацией командных структур и офицерского соста­ва в г. Житомире.

Изменения занятости поляков, титульных и других этносов БРУП в различных сферах народного хозяйства была связана с уровнем развития экономики региона. В целом регион оставался аграрным, т. к. он находился в широкой пограничной полосе СССР и по «страте­гическим соображениям» промышленность, кроме перерабатывающей, здесь не получила соответствующего развития. Об этом автор уже писал.

Связано это было и с уровнем грамотности и образования, который в 1920-1930-е гг. значительно вырос у всего населения региона, в т. ч. и поляков. По данным переписи 1926 г. поляки имели более высокий уровень грамотности по сравнению с титульными этносами [подробнее см. 36]. Несмотря на трансформацию советской национальной политики по от­ношению к национальным меньшинствам, поляки и в конце 1930-х гг. практически во всех областях БРУП по уровню грамотности, среднему и высшему образованию были выше ти­тульных этносов, что следует из таблицы 4 (составлена по: [13, лл. 8-13], [15, лл. 8-12], [16, лл. 7-11], [17, лл. 8-13], [19, лл. 8-13]). В Житомирской области показатели об образовании и учащихся были ниже, т.к. абсолютное большинство поляков (в области и общая их числен­ность была самой большой в БРУП) проживало в сельской местности, что являлось сдержи­вающим фактором роста этих показателей.

Таблица 4 — Грамотность, образование, учащиеся среди населения в 1939 г.

Титульные этносы и поляки Грамотность на (%). Образование и учащиеся на 1000 человек
9 лет и старше 20-49 лет 50 лет и старше Высшее Среднее 8-10 классы, СУЗы, ВУЗы

Витебская область

Белорусы 78,0 82,4 29,5 2,1 60,5 21,6
Поляки 80,9 87,8 48,3 3,3 101,1 25,7

Могилевская область

Белорусы 75,1 76,3 27,4 1,8 54,5 21,6
Поляки 81,6 88,0 45,8 3,3 85,8 23,7

Полесская область

Белорусы 68,8 65,3 20,4 1,2 33,4 11,0
Поляки 75,3 77,2 35,5 1,6 48,3 12,3

Житомирская область

Украинцы 77,8 77,8 29,7 2,8 57,8 18,2
Поляки 79,3 80,4 39,7 1,4 53,4 13,2

Киевская область

Украинцы 83,7 87,1 41,2 7,0 88,9 22,5
Поляки 88,7 92,3 68,5 15,0 182,0 17,8

Примечание: в таблице указаны области, в которых данные о поляках имеются в документах.

Хотя данные по уровню грамотности и образования поляков по российским областям в архивных документах переписи не представлены, но учитывая то, что они в абсолютном большинстве проживали в городах, он был выше, чем у русских. На демографические, соци­альные и культурные процессы в БРУП в 1920-1930-е гг. существенное влияние оказывали разные уровни грамотности и образования полиэтничного населения. У поляков этот уровень оставался устойчиво высоким на всей территории БРУП.

Даже такой краткий анализ рассекреченных архивных материалов дает основание сде­лать следующие выводы. Демографические последствия военных и революционных лет, ас­симилятивные процессы, урбанизация, миграция (экономическая, спецпереселения и др.), репрессии, особенно среди мужского населения, рост грамотности и образования повлияли на динамику численности польского населения. Наметилась устойчивая тенденция к его со­кращению как в целом по стране, так и в БРУП, особенно в БССР, несмотря на попытки ис­кусственного увеличения поляков в первой половине 1930-х гг. в сформированном польском районе. Наиболее заметным уменьшение численности поляков было в российских и белорус­ских его составляющих, чем в украинских. Демографические факторы повлияли на снижение естественного прироста польского населения, вызванного снижением брачности, рождаемо­сти и ориентацией на малодетную семью. Рост уровня грамотности и образования у польско­го населения (особенно проживавшего в белорусской части пограничья) был значительно выше, чем у титульных этносов. Социальная мобильность поляков привела их к более высо­кой ступени урбанизации. Поляки были заняты во всех отраслях народного хозяйства и вно­сили свой вклад экономику и культуру региона, как это делали титульные этносы и другие национальные меньшинства БРУП. Социально-культурный облик поляков БССР был выше, чем у титульных этносов, что свидетельствует о белорусской специфике.

Литература

  1. Всесоюзная перепись населения 1926 г. — М.: ЦСУ СССР,1928. — Т. X: БССР. — 289 с.
  2. Всесоюзная перепись населения 1937 г.: Общие итоги: сб. док. и материалов. — М.: РОССПЭН, 2007. — 320 с.
  3. Всесоюзная перепись населения 1939 г.: Основные итоги / Под ред. Ю. А. Полякова. — М.: Наука, 1992. — 256 с.
  4. Белорусская ССР // Российский государственный архив экономики (РГАЭ). — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 257.
  5. Украинская ССР // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 256.
  6. Всесоюзная перепись населения 1926 г. — М.: ЦСУ СССР,1929. — Т. IX: РСФСР. — 229 с.
  7. Міхнюк, У. Польская арганізацыя вайсковая / У.Міхнюк // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: у 6 т. / Беларус. Энцыклапедыя; рэдкал.: Г. П. Пашкоў (галоў. рэд.) [і інш.]. — Мінск: БелЭн, 1999. — Т. 5: М-Пуд. — С. 546-547.
  8. Всесоюзная перепись населения 1926 г. — М.: ЦСУ СССР,1928. — Т. II: Западный район. Центрально-Промышленный район. — 447 с.
  9. Всесоюзний перепис людності 1926 р. — М.: ЦСУ СРСР, 1929. — Т. XI: УСРР. Підсумкі по республіці. Полісся. — 203 с.
  10. Всесоюзная перепись населения 1926 г. — М.: ЦСУ СССР,1929. — Т. XVII: СССР. — 111 с.
  11. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 329. Д. 142.
  12. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 329. Д. 145.
  13. Витебская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 375.
  14. Гомельская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 376.
  15. Житомирская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 358.
  16. Киевская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 361.
  17. Могилевская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 379.
  18. Орловская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 317.
  19. Полесская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 380.
  20. Смоленская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 325.
  21. Черниговская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 373.
  22. Естественное движение населения СССР в 1926 г. — М.: ЦСУ СССР, 1929. — 177 с.
  23. Житомирская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 530.
  24. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 744.
  25. Старовойтов, М. И. Естественное движение населения белорусско-российско-украинского пограничья во второй половине 1920-х — 1930-е годы / М. И. Старовойтов // Известия Гомельского гос. ун-та им. Ф. Скорины. — 2010. — № 6. — С. 182-192.
  26. Старовойтов, М. И. Население белорусско-российско-украинского пограничья в 1920-1930-е годы: историко-сравнительный анализ прогрессивной возрастной структуры / М. И. Старовойтов // Известия Гомельского гос. ун-та им. Ф. Скорины. — 2017. — № 4. — С. 63-69.
  27. Национальная политика ВКП(б) в цифрах. — М.: Изд-во Комакадемии, 1930. — 467 с.
  28. Минская область // РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 377.
  29. Валахановіч, А. Польскі нацыянальны раён у БССР / А. Валахановіч // Энцыклапедыя гісторыі Беларусі: у 6 т. / Беларус. энцыкл.; рэдкал.: Г. П. Пашкоў (гал. рэд.) [і інш.]. — Мінск: БелЭн, 1999. — Т. 5: М-Пуд. — С. 547-548.
  30. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). — Ф. 4п. Оп.1. Д. 7611.
  31. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 329. Д. 143.
  32. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 913.
  33. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 908.
  34. РГАЭ. — Ф. 1562. Оп. 336. Д. 914.
  35. Старовойтов, М. И. Национальный и социальный состав военнослужащих Белорусского во­енного округа накануне Второй мировой войны / М. И. Старовойтов // Идеологические аспекты воен­ной безопасности. Научно-практическое приложение к журналу «Армия» Министерства обороны Республики Беларусь. — 2018. — № 1. — С. 8-15.
  36. Старовойтов, М. И. Уровень грамотности и образования национальных меньшинств бело­русско-российско-украинского пограничья (1920-1930-е гг.) / М. И. Старовойтов // Працы гістарычнага факультэта БДУ: навук. зб. — Мінск: БДУ, 2010. — Вып. 5. — С. 145-156.

Автор: М.И. Старовойтов
Источник: Известия Гомельского государственного университета имени Ф Скорины, № 4 (127), 2021. С. 79-85.