Памятники истории и культуры Гомельщины: парковые ансамбли и их создатели (XVIII в. — первая половина XIX в.)

0
117
памятники истории и имение Кяневичей
Сядзіба Кяневічаў у в. Дарашэвічы. Выгляд ад Прыпяці у 1914 г.

Социальное и материальное положение квалифицированных мастеров садово-паркового искусства является одной из малоизвест­ных сторон историко-культурного процесса конца XVIII — нач. XX в. Одна из основных причин этого заключается в недостатке имеюще­гося в наличии фактического материала. Другой может служить отсутствие до недавнего времени комплексного подхода, позволяю­щего рассматривать дворцово-парковые и усадебные ансамбли как целостные системы, находившиеся в развитии. Изучение процесса привлечения мастеров садово-паркового искусства к созданию архи­тектурно-ландшафтных ансамблей и формирования собственных кадров садовников в дворянских имениях дает возможность состав­ления более точной картины как о месте и роли садово-парковой культуры в быту представителей высшего сословия, так и об осо­бенностях культурных запросов дворянства. Это поможет заполнить пробелы, которые существуют в научной литературе по истории белорусской усадьбы конца XVIII — 1-ой пол. XIX в.

Чтобы разобраться в сложной истории садово-парковой культу­ры данного периода, необходимо опираться прежде всего на архив­ные материалы. В ходе работы было изучено 27 (5 инвентарных описаний имений, хранящихся в фондах Национального историче­ского архива Беларуси в Минске, что позволило выявить 53 лица, занимавшихся уходом за садами и парками. В результате проведен­ного анализа эпистолярных источников и хозяйственной документа­ции фондов личного происхождения стали известны имена еще 68 специалистов, т. е. всего 121 человек. Из этого числа 39 работало в Гомельской области, а 66 были крепостными людьми. Введенные в научный оборот архивные материалы и опубликованная литера­тура, затрагивающие тему белорусской садово-парковой культуры, упоминают 21 садового мастера и архитектора. Бесспорно, что в рассматриваемый период реальное количество людей, запятых в области садово-паркового хозяйства, было гораздо больше выявлен­ных 142 человек. Однако, обрисовать правовое и материальное положение тех, кто самостоятельно либо вынужденно избирал сферой своей деятельности садово-парковое искусство, составить конкрет­ное представление об условиях их труда можно уже и па имеющем­ся материале. Попутно хотелось бы отметить, что сравнительно полные в хронологическом отношении и наиболее разносторонние по своему содержанию документы, относящиеся к парковому хо­зяйству и тем людям, которые его обслуживали, сохранились только по Гомельскому и Несвижскому имениям. Эти комплексы источ­ников находятся в фамильных фондах Румянцевых, Паскевичей и Радзивиллов.

Положение крепостных дворовых садовников в имениях Бела­руси регулировалось постановлением царского правительства о дво­ровых людях. Документы инвентарных описаний помещичьих име­ний скупо характеризуют уровень жизни и быт дворовых, поэтому весьма трудно сравнивать положение дворовых разных специаль­ностей, например, лекари, слесаря, плотника и садовника в одном имении. Можно только констатировать: обеспечение крепостных специалистов-мастеров было поставлено лучше, нежели скотников, сторожей, пастухов и др. При кажущемся отсутствии единообразных условий их труда и жизни денежная оплата труда дворовых садов­ников в первой половине XIX века была приблизительно одинако­вой и колебалась от 2 до 36 рублей в год. Она не находилась в пря­мой зависимости от получения образования под началом опытного садового мастера. Должно быть, ситуация с обучением садовников была сложная. В документах не найдено свидетельств того, что крепостные люди были отданы для обучения под начало квалифи­цированных садовых мастеров в другое имение или посланы совер­шенствоваться в университетские, городские Ботанические сады Вильно, Гродно, Варшавы и т. д. Вследствие этого жалованье воль­нонаемных садовых мастеров казалось владельцам уже достаточным расходом, направленным на наем высококвалифицированного спе­циалиста и одновременно на обучение под руководством последнего дворовых садовников, чтобы стремиться стимулировать труд кре­постных денежным вознаграждением. Даже при высоком уровне поместных доходов и огромных земельных владениях (как, напри­мер, это было в Гомельском имении) помещики обычно не выделя­ли при помощи денежного содержания крепостных садовников из общей массы дворовых, возможно, исходя из полной зависимости дворовых людей от волн и желания владельцев. Например, помещик Ю.Ф. Евневич, владевший 1.100 десятинами земли в имении Городец (р-н не установлен), и помещик С.П. Румянцев, владевший Гомельским имением в 200.000 десятин, платили своим крепостным садовникам соответственно от 3 до 25 руб. сер. и от 6 до 36 руб. сер. в год, т. е. практически одинаково. К тому же, положение дворо­вых крестьян отличалось нестабильностью. В зависимости от эво­люции форм феодальной ренты владельцы для увеличения собст­венных доходов могли переводить их в другие разряды крестьянства или принуждать к исполнению дополнительных повинностей.

С усилившимся ростом применения наемного труда в магнат­ских владениях для крепостных садовников из дворовых людей имений в качестве вспомогательной наемной рабочей силы, опять-таки в должности садовников, помещики использовали крепостных крестьян из числа огородников и бобылей. Именно так поступил помещик А.И. Горватт в своем имении Барбарово (сегодня Мозырский р-н Гомельской обл.).

Вопрос о разделении обязанностей дворовых и наемных кре­постных садовников остается тюка невыясненным. Предположитель­но, дворовые садовники занимались парковым хозяйством, а наем­ные — фруктовыми садами, либо находились в роли помощников садовников. Садовники из дворовой челяди проживали в деревнях и собственных дворах. Если таковых не имели, или деревня нахо­дилась за пределами пешеходной доступности от усадьбы, то заби­рались на панский двор в общие деревянные избы для наемных работников. Дворовые садовники жили во флигелях при господских домах, дворцах или в располагавшихся па хозяйственных дворах имений каменных, по чаще простых деревянных домах для дворовой прислуги. Еще одним разграничительным признаком наемных н дво­ровых крепостных крестьян, служивших садовниками, являлось их семейное положение. В то время, как наймиты в подавляющем большинстве были холостыми, крепостные дворовые люди имели свои семьи и проживали вместе с ними в господском дворе.

Аўтар: Е.П. Бобович
Крыніца: Краеведение – основа духовного и нравственного возрождения общества: научно-практ. конф. (Гомель, 10-11 декабря 1997 г .). – Гомель, 1997. Ст. 66-68.