Памятники эпиграфики и сфрагистики из летописного Гомия

0
61
Памятники эпиграфики и сфрагистики Гомель

До середины 1980-х гг. археологические памят­ники летописного Гомия (упоминается под 1142,1158, 1164 гг.) не привлекали серьезного внимания иссле­дователей. Разведочные работы И.Х. Ющенко (1926 г.) и М.А. Ткачева (1975 г) выявили нарушенные сред­невековые отложения на детинце-замчище и посаде в исторической части современного Гомеля на правом берегу Сожа (Ткачев, 1976, с. 427). Однако при строи­тельстве 1985 г. к западу от детинца был вскрыт учас­ток средневекового околоградья-места, где сохрани­лись остатки сооружений конца X—XVIII вв. с разно­образным вещевым материалом. Экспертное заклю­чение Э.М. Загорульского, изучившего стенки строи­тельного котлована, вмешательство авторитетных ар­хеологов Института истории АН Л.Д. Поболя и П.Ф. Лысенко помогли остановить разрушение культурных отложений Гомия, организовать в 1986 г. их исследо­вание, которое велось под руководством автора на про­тяжении ряда лет.

Раскопками на детинце, окольном граде и посаде изучено свыше 3500 кв. м культурного слоя. Полевые работы раскрыли панораму восточнославянского цен­тра, истоки которого уходят в эпоху «племенных кня­жений» конца I тыс. н. э. Уже в X-XI вв. Гомий яв­лялся значительным укрепленным поселением, а к XII в. превратился в крупнейший «пригород» стольного Чернигова, военный, административный и культурный центр Посожья. Во второй половине XII в. здесь, ве­роятно, появился удельный княжеский стол. Город той поры отличался не только сложной социально-топог­рафической структурой, но и имел значительные раз­меры (не менее 45 га). Слои конца XI—XIII вв. дали остатки усадебно-дворовой застройки, XII в. — камен­ного строительства. Раскопками выявлены следы раз­витой торгово-ремесленной деятельности горожан. В числе находок — редкие и уникальные предметы XI-ХIII вв. (части колокола, кресты-складни, детали клин­кового вооружения, части кольчуг и пластинчатых пан­цирей, наконечник стрелы со знаками Рюриковичей и пр.) Новая археологическая характеристика Гомия до­монгольского периода позволила поставить его в ряд классических «малых» городов Руси со свойственным для них набором признаков феодального города (Макушнікаў, 1995).

Одну из наиболее интересных категорий архео­логических материалов конца XI—XIII вв. составля­ют памятники эпиграфики и сфрагистики, большая часть которых еще не вводилась в научный оборот. Данной теме посвящена настоящая публикация.

В 1986—87 гг. на окольном граде открыты остат­ки сгоревшего в начале XIII в. большого деревянного наземного дома, имевшего две углубленные камеры-подклета. Изучение огромного количества предметов из закрытого комплекса сооружения позволило сделать вывод, что в доме находилась оружейная (сборочно­-слесарная) мастерская, погибшая во время монголо-­татарского вторжения предположительно около 1239 г. Мастер занимался сборкой клинкового (кольчуги, панцири) вооружения (Макушников, 1993, с. 121-130). Среди бытовых предметов, орудий труда, дета­лей вооружения и производственных заготовок най­дены мелкие, очень хрупкие обломки сгоревшего де­ревянного сосуда, залегавшие на полу «жилой» камеры-подклета. Крайне плохая сохранность изделия не вызвала должного внимания к находке и ее остатки были отложены для последующего исследования (пас­порт: раскоп V 1987 г., № 3). Повторное изучение фраг­ментов сосуда в 1998 г. выявило ряд исключительно интересных особенностей рассматриваемого предме­та и позволило выполнить его графическую реконст­рукцию. Обломки (свыше 40 ед.) принадлежат низ­кому открытому сосуду-мисе на узком поддоне. Под­дон восстанавливается из фрагментов полностью, его диаметр составляет 10 см. Диаметр горловины опре­деляется менее точно, приблизительно он составлял 18-20 см. Общая высота сосуда равнялась примерно 6—8 см (рис. 1). Наружная его поверхность тщатель­но выточена на токарном станке, а внутренний объем — выбран при помощи инструмента типа ложкореза (что заметно по следам на стенках). По форме, раз­мерам и моделировке венчика гомельское изделие на­поминает токарные мисы Новгорода Великого типа III по классификации Б.А. Колчина, бытовавшие в середине XI — начале XIV вв. (Колчин, 1982, с. 175, рис. 10).

Наружная поверхность мисы от венчика до верх­него основания поддона густо покрыта глубоким врез­ным растительно-геометрическим орнаментом с мо­тивами плетенки и цветков. Узор нанесен уверенной рукой мастера специальным инструментом. Крупные обломки позволяют с известной степенью достовер­ности воспроизвести общую композиционную схему орнаментации (рис. 2:1).

Рис. 2. Гомель, начало ХІІІ в. Схема орна­ментации на деревянном сосуде (1); остатки надписи на дне сосуда (2).
Рис. 2. Гомель, начало ХІІІ в. Схема орна­ментации на деревянном сосуде (1); остатки надписи на дне сосуда (2).

На внутренней поверхности поддона мисы вдоль края его ободка обнаружены плохо читаемые остатки круговой кириллической надписи: ГОСПОДИ ПОМОЗИ РАБУ [СВОЕМУ ФЕОДОРЪВН. Буквы вре­заны неглубоко, для их нанесения, возможно, исполь­зовался нож (рис. 2:2).

Аналогичные надписи широко представлены в древнерусских эпиграфических памятниках. В каче­стве примера можно привести граффито на стене Ки­рилловской церкви в Киеве (ХІІ в.), которое гласит: «Господи, помози рабоу своемоу Феодорови, аминь, дякови» (Новое в археологии Киева, 1981, с. 395, рис. 170).

Рис. 1. Гомель, начало XIII в. Рекон­струкция деревянного сосуда.
Рис. 1. Гомель, начало XIII в. Рекон­струкция деревянного сосуда.

В Новгороде Великом начертания имен не раз встречены на деревянных сосудах, включая токарные чаши. Они определены как принадлежащие владель­цам этих бытовых предметов (Колчин, Янин, 1982, с. 103). Есть все основания полагать, что и гомельская надпись является «автографом» оружейника Федора, которому принадлежал дом-мастерская, уничтоженный пожаром начала ХПІ в.

В последние годы начал складываться и корпус гомельских сфрагистических материалов — вислых свинцовых печатей княжеского типа. В юнце 1980-х гг. в русле Сожа близ устья оврага Киевский спуск, разделяющего околоградье и «северный» посад Гомия XII—XIII вв., велись работы по углублению речного дна. С техническим грунтом на поверхность были под­няты многочисленные средневековые предметы. По описаниям находчиков известны древнерусские метал­лические кресты, образок, перстни, шиферные пряс­лица и пр. Песок вывозился в зону строительства в уроч. Мельников Луг. Именно здесь летом 1990 г.

Н.В. Бычков обнаружил первую гомельскую бул­лу. Печать диаметром 23 мм сохранилась удовлетво­рительно. На одной стороне она несет изображение святого-воина (поврежденное трещиной от внутреннего канала), держащего в правой руке копье, а в левой — щит. По обеим сторонам от лика просматриваются неразборчивые следы букв. На оборотной стороне пе­чати помещается трехстрочная сокращенная греческая надпись, прочтенная А. А. Молчановым: «Господи, помоги рабу своему Феодору» (рис. 3: 1). Размер и фактура, типологические и палеографические особен­ности буллы ставят ее в один ряд с другими подобны­ми памятниками древнерусской сфрагистики, принад­лежащими к разряду княжеских печатей с греческими строчными надписями и патрональными изображени­ями святых. Моливдовулы данного типа бытовали на Руси с середины XI до начала XII в. (Янин, 1970, с. 13-14) Исходя из содержания сфрагистической ле­генды, рассматриваемую печать неизвестной до сих пор разновидности следует отнести князю Мстиславу Владимировичу Великому, сыну Владимира Мономаха, княжившему последовательно: в Новгороде (1088-1094), в Ростове (1094-1096), вторично в Новгороде (1096-1117), в Белгороде (1117-1125) и Киеве (1125-1132). Христианское его имя было Феодор, как известно из приписок к «Мстиславову евангелию» и списка древнерусских князей в «Хождении игумена Даниила».

Рис. 3. Гомель, вислые свинцовые печати Мстислава Владимировича Великого конца XI — начала ХІІ вв. (1) и Святослава Всеволодовича се­редины XII в. (2).
Рис. 3. Гомель, вислые свинцовые печати Мстислава Владимировича Великого конца XI — начала ХІІ вв. (1) и Святослава Всеволодовича се­редины XII в. (2).

В 1995 г. в ходе раскопок автора на гомельском околоградье (на усадьбе Петропавловского собора XIX в.) в постройке второй половины XII — начала XIII вв. обнаружена вторая печать (паспорт: раскоп 11995 г, № 67), которая принадлежала воспетому в «Слове о полку Игореве» князю Святославу Всеволодовичу. В 1157 г. Святослав стал новгород-северским князем, в 1164-1176 гг. — занимал черниговский стол, а в 1180-1194 гг. — был на великом княжении в Киеве. Вновь выявленная булла отличается хорошей сохран­ностью и представляет собой круглое свинцовое изде­лие диаметром 25-26 мм. По двум сторонам она не­сет рельефные изображения и кириллические надпи­си. На лицевой стороне изображен в круге Архангел Михаил в полный рост с мерилом в правой руке и зер­цалом — в левой. На фоне по сторонам идет колонча­тая надпись: КИРИЛА АГНО (рис. 3: 2).

Рассматриваемый моливдовул относится к разря­ду распространенных в XII в. княжеских печатей с двухсторонними изображениями святых. Еще в нача­ле XX в. Н.П. Лихачев разъяснил смысловое значе­ние изображений, которые представляют небесных патронов владельца буллы, несут его имя и отчество печати имеются в Новгороде (2 экз.) и Киеве (1 экз.) (Новое в археологии Киева, 1981, с. 405-407, рис. 174 б; Янин, 1970, с. 203-204, № 188: 1, 2). В.Л. Янин убедительно показал, что они принадлежат именно Святославу Всеволодовичу (в крещении — Михаилу Кирилловичу) (Янин, 1970, с. 105—106).

Вероятным временем попадания в Гомий доку­мента, скрепленного печатью Святослава Всеволодо­вича, является период его княжения в Чернигове. Ле­тописное сообщение 1164 г., связанное с Гомием, пря­мо касается деятельности этого князя.

В 1164 г. по смерти Святослава Ольговича чер­ниговского стол по правам наследования перешел к его племяннику по старшему брату Святославу Все­володовичу. Однако сын усопшего — князь Олег Свя­тославич — опередил законного правителя и первым въехал в Чернигов. Святослав Всеволодович все же успел взять под контроль главнейшие черниговские волости, включая Гомий: «посла сын свои в Гомии, а посадники посла по городом» (ПСРЛ, 1962. Стб. 502). Вскоре Святослав уладил конфликт с Олегом, отдав ему Новгород-Северский и переехав в Чернигов. Летописная статья 1164 г. дала основания А.К. Зайцеву предполагать появление в Гомии удельного княжес­кого стола (Зайцев, 1975, с. 104).

Святослав Всеволодович, беря в 1164 г. в свои руки правление в Черниговской земле, издал необхо­димые по этому случаю официальные документы. Одна из его грамот могла оказаться в Гомии.

Вновь открытые памятники эпиграфики и сфра­гистики древнерусского периода являются важными историческими источниками. Они существенно попол­няют базу данных об экономической и культурной жизни летописного Гомия.

Литература

  1. Зайцев А.К., 1975. Черниговское княжество // Древне­русские княжества X-ХІІІ вв. М.
  2. Колчин Б.А., 1982. Хронология новгородских древно­стей // Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгорода. М.
  3. Колчин БА., Янин В.Л., 1982. Археологии Новгорода 50 лет // Новгородский сборник. 50 лет раскопок Новгоро­да. М.
  4. Лихачев Н.П., 1928. Материалы по истории византий­ской и русской сфрагистики // Труды музея палеографии. Вып. 1. Л.
  5. Макушников О А., 1993. Древнерусская оружейная мастерская из Гомия //Старожйтності Південноі Русі. Чернігів.
  6. Макушнікаў А., 1995. Гомель: праблемы равняй гісторыі (VI—ХІІІ ст.) // БГЧ. № 1.
  7. Новое в археологии Киева, 1981. Киев.
  8. ПСРЛ, 1962. Т. 2.
  9. Ткачев М.А., 1976. Работы в Белорусском Посожье // АО 1975 г. М.
  10. Янин В.Л., 1970. Актовые печати Древней Руси X— XV вв. Т. 1.М.

Автор: О.А. Макушников
Источник: Гісторыка-археалагічны зборнік. — № 15. — 2000. — С. 73-75.

Monuments of epigraphy and sphragistics from annalistic Gomel

Author: O.A. Makushnikov

The clause is devoted to the publication of fragments of a wooden vessel with an inscription and two seals applied to deeds, which were found in medieval Gomei-Gomel (southeast Belarus) and are dated to the XI-XIII centuries.

The wooden vessel occurs from weapon workshop of the beginning of the ХІІІ century, which according to the inscription, belonged to Fedor. The early seal belonged to prince Msuslav Vladinurovich of Kiev, the late—to prince Svyatoslavich Vsevolodovich of Chernigov. The newly open monuments of the Old Russian period are important historical sources. They essentialy fill up a datebase about economic and cultural life of amalistic Gomei-Gomel.