Особенности употребления собственных имён диалектоносителями Новозыбковского района Брянской области

0
457
Особенности употребления собственных имён диалектоносителями Новозыбковского района Брянской области

Одной из актуальных проблем современной лингвистики является изучение языковых личностей наших современников – жителей различных регионов, носителей различных типов языковой культуры.

Исследование языковой личности включает в себя описание её типов и уровней реализации, факторов, определяющих её свойства, характеристику источников речевого материала.

Национальный русский язык функционирует на территории юго-западных районов Брянской области в условиях смешения с другими восточнославянскими языками – белорусским и украинским. Юго-западные районы Брянщины в разное время принадлежали и Беларуси, и Украине, что обусловило те речевые особенности, которые наблюдаются у местных, преимущественно сельских, жителей и до настоящего времени. Эти отличительные черты речи соответствуют нормам белорусского и украинского языков, а в русском языке являются признаком лексики ограниченного употребления – диалектизмов. Имена собственные, как и имена нарицательные, подвержены влиянию диалекта юго-запада Брянской области.

Согласно монографии С. М. Пронченко и М. А. Мухиной «Фольклор и язык приграничных с Беларусью Новозыбковского и Злынковского районов Брянской области» [1], диалектные черты в именах собственных, употребляемых жителями Новозыбковского района Брянской области, имеют следующие особенности: фонетические, грамматические и функциональные.

Фонетические особенности раскрываются в звуковой системе говора, как-то: яканье, употреблении у неслогового (ў), г фрикативного (γ), протетического в, утрате отдельных звуков, замене [чк] на долгий [ц], употреблении в речи твёрдого [р] на месте литературного мягкого.

Так, яканье в первом предударном и / или первом заударном слогах представляет собой произнесение на месте орфографических е, а, и – [ ́а] (графически я), например: – Нясво́яўца (комоним Несво́евка — деревня Новозыбковского района Брянской области); – в Верящя́ках (в Вереща́ках, селе Новозыбковского района Брянской области);

Лякса́ндравна (антропоним Алекса́ндровна): Як ничэ́сная, тош.

Як сва́дьба пабу́дя, привязу́ть маладу́ю на двор. Ты ня зна́иш, а я у Лякса́ндравны [1, с. 176].

У неслоговой (ў) произносится на месте орфографических у, в, л, например: – с Клинцо́ў (астионим Клинцы́ − город в Брянской области); – Яло́ўка (комоним Яло́вка − село в Красногорском районе Брянской области); – Жуко́ўский (антропоним В. А. Жуко́вский — поэт, основоположник романтизма): Ну как традицыо́нна γада́ли? Как у Жуко́ўскава напи́ сана (Записано от жительницы г. Злынка Брянской области Тарановой Анны Ивановны 1937 г. р.) [1, с. 183].

Г фрикативный (γ) сохранился в южнорусских говорах, а также в других языках восточнославянской ветви славянских языков: украинском и белорусском. Вместе с тем и в языке русском существует несколько лексем, нормой в которых является произношение Г фрикативного (ага, ого, господи) [2, с. 46]. Встречаются следующие варианты говоров: – γаγа́рына (антропоним − фамилия Гага́рина): Ле́на э́та. Ты зна́иш во γаγа́рына (Записано от жительниц села Каташин Новозыбковского района Брянской области Злобовой Юлии Фёдоровны 1930 г. р. и Злобовой Елены Макаровны 1941 г. р.); – γóмель (астионим Го́мель − город в Беларуси); – Паγóн (городской хороним Пентаго́н — неофициальное название одного из многоквартирных домов в Новозыбкове): У мяне́ во малади́ца ў Паγóне жыве́ть… (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Елисеенко Нины Макаровны 1937 г. р.) [1, с. 78].

Протетический в присоединяется в начале слова перед гласным для облегчения произношения [3, с. 173]: И Во́льγа э́та памёрла (Во́льγа, т. е. О́льга) (Записано от жительницы села Новые Бобовичи Новозыбковского района Брянской области Татьяны Афанасьевны Пастуховой 1934 г. р.) [1, с. 81].

В некоторых говорах встречается утрата отдельных звуков: Раждвó, Ражаство́ (геортоним Рождество́ − один из главных христианских праздников): На Раждвó, на трэ́ттий день Ражаства́, дивя́таγа. Тры́ццать сядьмо́γа (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Елисеенко Нины Макаровны 1937 г. р.) [1, с. 126].

Замена [чк] на долгий [ц]; твёрдый [р] представлены в следующих записях: – Панясу́ш я, э́та ш мáтки. Панясу́ я Тóмаццы малачкó (То́маццы, т. е. ум.-ласк. То́мочке) (сравн. с употреблением нарицательных существительных: на руцэ́ (на руке); ў кни́жцэ (в книжке); на у́лаццэ (на улочке); ў ро́завай руба́шцэ, ў ро́завай саро́ццэ сяди́ть на табурэ́ццэ (в розовой рубашке, в розовой сорочке сидит на табуреточке); – У нас ла́γерь бы́ў, за шэсть кило́мятраў ат сяла́, там пасёлачак у нас бы́ў Барэ́ц (Боре́ц − бывший посёлок в Новозыбковском районе, возле села Новые Бобовичи). Так вот кило́метры чяты́ры ў лес даро́γа ишла́, че́ряс рэ́чку мо́стик изде́ланы. И там у нас стая́ли каро́вы (Записано от жительницы села Новые Бобовичи Новозыбковского района Брянской области Ольги Фёдоровны Ерошенко 1933 г. р.) [1, c. 135–138].

Грамматические особенности отражают специфику грамматического строя языка и заключаются в переносе ударения, изменении грамматического рода, форм имён, наличии особых окончаний.

Кoличecтвo aкцeнтoлoгичecкиx клaccoв и иx cocтaв нeoдинaкoвы в paзныx гoвopax [4, с. 75]. В говорах пограничья Брянской области перенос ударения проявляется часто: Брат ў мяне́ на Укрáйне жыве́ть. На Укра́йне сичя́с… (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Елисеенко Нины Макаровны 1937 г. р.) [1, с. 69].

Грамматический род у существительных в говорах и в литературном языке не всегда совпадает. В говорах могут наблюдаться многочисленные колебания в роде: средний род может быть вместо литературного женского рода или мужского [2, с. 50]. Изменение грамматического рода встречается, например, в имени собственном Святска́я (ж. р.): Ў ра́нне фста́ну, да рабо́ты, пабяγу́ на Свяцкóўскаγа… (у нас далёка лес ат нас). Пабяγу́ вот за зе́льем и за карзи́ну (паку́да ще ити́ ть на рабо́ту, я ужо́ принясу́ полкарзи́ны, хуть як иде́ там, мо́жа, и карзи́ну (грибов); Жыла́ яна́ на краю́ . Туды́ вон пат Свяцкóй (Примеры записаны от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.) [1, с. 35].

В диалектах встречаются особые окончания: Ва́ря, забяри́те з Ники́ там (с Никитой); γляди́те, маи́ де́тачки, ни иди́ те к ба́бе Ма́шы (т. е. к бабе Ма́ше) пад я́бланку… Ат нас к ба́бе ни иди́те: ба́ба иγо́лак панаты́ ркывала ў зимлю́ , пако́лите. И слет падбярэ́ть ваш, и но́γи у вас атка́жать (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.) [1, с. 38].

Функциональные особенности собственных имён связаны с собственно ономастическими процессами. Эти специфические черты проявляются в употреблении − эллиптированных имён (имён-эллипсисов): Как рас жани́лися, сва́дьба бы́ў. Ў е́та ўрэ́мя. На Пятрó. На Пятрó γарэ́ли! На ку́мушки. Наза́втраγа Пятра́. Пятрó двяна́ццатаγа, а мы наза́втраγа Пятра́γа[рэ́ли]… (геортоним Петро́в день − день святых Петра и Павла, отмечается 12 июля) (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.); − индивидуальных и семейно-родовых прозвищ: Ой (А нас пау́лашнаму Жывадёркины дражни́ли), у Жывадёрак ужо́ сви́нни, парася́ты, ужэ́ сви́нни тэй! (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.); − трансонимизированных имён, т. е. онимов, перешедших из одного ономастического разряда в другой: Вот из клу́ба бу́дим ити́ть, вот там недалёка атсю́ль мо́стик, зва́ўся «Бу́льбачкин». Хто што ба́чиў, то и раска́жа. Выхо́дя ну жэ́нщина ў бе́лай… руба́шке атсю́ль и да са́маγа да э́таγа. Хло́пцы асме́лялися − и за варатни́к патруси́ли ее́. А то на́ша ба́ба бы́ла. – Ни́на была́, Бульба́чкина <…> Яны́ пашли́ . Дак яны́ утякли́ ў хво́ртачку, туды́ к Бульба́ўцам (Записано от жительниц села Новые Бобовичи Новозыбковского района Брянской области Ольги Фёдоровны Ерошенко 1933 г. р. и Татьяны Афанасьевны Пастуховой 1934 г. р.) − просторечных форм фамилий, называющих лиц женского пола: Да́нчиха к ёй е́здить (ана́ мне сваття́). И з γо́рада е́здя шэпта́цца атту́ль (Да́нчиха ← антропоним Да́нченко) (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.); − особых форм антропонимов – личных имён: Ой (на ее́, Мо́тяй заву́ть), – кажу́. Ни по́йдим мы. Э́ та так, абма́н и фсё». Ти́шэйка. Ти́шэ, ти́шэ. Што було́ с абма́нам е́тым! (Мо́тя ← антропоним Матрёна) (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.); − отчеств без имён: Дани́лавна была́ у нас учы́телка; − разговорных форм антропонимов − личных имён: Э́та Ва́рка! Э́та тáя ве́дьма зде́лала! (Ва́рка ← антропоним Варва́ра); И ана́ ужэ́ така́я пóлная Ра́йка; Я кажу́: «…Ни́нка, ты ба́чиш Ра́я бе́линькая яна́?» «Да, бе́линькая». Ана́ ш была́ кра́сная. (Записано от жительницы села Верещаки Новозыбковского района Брянской области Нины Макаровны Елисеенко 1937 г. р.); − микротопонимов – названий малых географических объектов: И вот ён пае́хаў, завара́чюецца на Тимашко́ўщину, и я иду́ тихо́нька (Записано от жительницы села Новые Бобовичи Новозыбковского района Брянской области Татьяны Афанасьевны Пастуховой 1934 г. р.) [1, с. 146−169].

Таким образом, проанализировав употребление имен собственных в речевой практике диалектоносителей юго-западных районов Брянской области на материале монографии С. М. Пронченко и М. А. Мухиной «Фольклор и язык приграничных с Беларусью Новозыбковского и Злынковского районов Брянской области», мы обнаружили имена собственные с разными особенностями употребления.

Приведенные имена собственные несут в себе смысловую информацию, понятную населению конкретной местности и наиболее важную для него. За ними закреплена прежде всего информативная функция, которая связана с отражением истории, географии этноса, они свидетельствуют о различных традициях народа, верованиях, обрядах, местах действия, которые играли важную роль в жизни людей, проживавших на территориях юго-западных районов Брянской области.

Список использованных источников

  1. Пронченко, С. М. Фольклор и язык приграничных с Беларусью Новозыбковского и Злынковского районов Брянской области: сборник материалов полевых исследований / С. М. Пронченко, М. А. Мухина. – СПб.: Изд-во «ЛЕМА», 2016. – 207 с.
  2. Молчанова, Т. И. Русская диалектология / Т. И. Молчанова. – Саранск: Мордовский государственный университет, 2008. – 108 с.
  3. Иванцова, Е. В. Феномен диалектной языковой личности: автореф. дис. … д-ра филол. наук: 10.02.01; Том. гос. ун-т / Е. В. Иванцова. – Томск, 2003. – 46 с.
  4. Лингвистический энциклопедический словарь / гл. ред. В. Н. Ярцева. − 2-е изд., доп. – М.: Большая Российская энциклопедия, 2009. – 700 с.

Автор: В.А. Ковалёва
Источник: Славянские языки и культуры в современном мире: cборник научных статей / редкол.: И. Г. Гомонова (отв. ред.) [и др.]; Гомельский гос. ун-т им. Ф. Скорины; Представительство Россотрудничества в Республике Беларусь, Рос. центр науки и культуры в Гомеле. – Гомель: ГГУ им. Ф. Скорины, 2019. – С. 93-99.