Олимпийские всадники в бывшем имении Паскевичей

0
415
Конезавод в Гомеле на бывших конюшнях Паскевича. Кони Гомель

Ещё Антон Павлович Чехов описал образ уходящего старого общества – «Вишневый сад». Свое­ образным символом исчезающего уклада, в котором изысканный аристократизм сочетался с грубыми пережитками средневековья, мог бы считаться и «Панский сад» в гомельском имении Паскевичей «Прудок». По его липовым аллеям и ажурным мостикам задумчиво гуляли утонченные дамы с томиком романа на французском языке, а рядом, на конюшнях, все еще секли розгами вчерашних крепостных…

Красные кавалеристы в Будённовском посёлке

Революция взорвала этот мир, построив на его обломках новый. Лучший? Для владельцев поместий, наверное, нет. А для остальных?

Местная газета за 1919 год одной строчкой сообщала о национализации бывшего имения Паскевичей. Если большую часть помещичьих земель Советы раздавали крестьянам, то наиболее крупные и культурные имения решено было обращать в народные коммуны либо «советские», то есть государственные, хозяйства. Крестьяне, конечно, были недовольны – ведь это шло вразрез с прежними обещаниями большевиков «Земля – крестьянам!». Но коммунисты решили, что только таким образом смогут сохранить от стихийного разграбления образцовые хозяйства. Одним словом, в имении Паскевичей сначала был организован совхоз, а в 1921 году – конный завод № 59.

Выращивать лошадей было для кого: если до революции в Гомеле стоял 160­й пехотный Абхазский полк, то теперь тут квартировали части красной конницы. В начале 1920­х годов в Гомеле дислоцировалась 7­я Самарская имени Английского пролетариата кавалерийская дивизия, которую вскоре сменила 6­я Чонгарская кавдивизия. Чонгарцы ранее входили в легендарную 1­ю Конную армию Семена Буденного, после расформирования Кон­армии дивизия оказалась в Гомеле. Сам район конезавода получает название поселка Буденновский, который, кстати говоря, официально сохранялся до последнего времени. Буденновским стали именовать в документах и протекавший здесь ручей Дунайка…

На 1 Мая, День Октябрьской революции и по другим советским праздникам кавалеристы устраивали для гомельчан скачки и показательные выступления, проходившие, в том числе, и на коннозаводском ипподроме. Казаки в черных черкесках и алых башлыках лихо рубили лозу, ловко управлялись с карабинами и пиками, а более всего поражали зрителей джигитовкой, становясь на седло во весь рост либо свешиваясь до самой земли на всем скаку. Что, конечно, не могло не вызывать бурного восторга у красавиц из Гомеля, Прудка и Волотовы…

Так что у гомельской молодежи того времени просто не оставалось выбора: в красную кавалерию или в летчики, как говорили тогда – в военлеты. Конный спорт, ранее бывшим уделом аристократии, теперь, как и другие виды спорта, стал бесплатным и общедоступным.

Первая конноспортивная школа республики

В 1956 году были приобретены шесть верховых лошадей для открывающейся конно­-спортивной секции. Первым ее тренером стал Тихон Качан, ветеран гражданской войны. В 1957 году на базе секции была создана Гомельская областная конно­-спортивная школа. В то время это была первая и единственная школа конного спорта во всей Беларуси. В 1958 она была преобразована в Республиканскую конно­-спортивную школу, в которой начались занятия по современному пятиборью.

В 1950­х годах последние кавалерийские соединения в Советской Армии были упразднены, и многие бывшие конники перешли на спортивное поприще. Первым директором Гомельской конно-­спортивной школы стал бывший кавалерийский офицер Степан Кагочкин.

В годы войны он был адъютантом мужественного советского генерала, настоящего русского патриота Дмитрия Карбышева, замученного в немецком плену за отказ от сотрудничества. Сам Степан Кагочкин также прошел через фашистский концлагерь. Из конницы пришел в Гомельскую конно-спортивную школу Николай Скрипин, кавалерийский офицер­-разведчик, закончивший войну на Дальнем Востоке. Вместе с лошадьми с пограничной заставы сюда прибыл еще один офицер – пограничник Петр Муравьев, который в 1959 году стал директором школы. Так что, когда в 1970­х годах воспитанники конно-­спортивной школы изображали на октябрьских праздниках лихих буденовцев, еще было кому поправить на них все детали красноармейской формы…

Из Московского «Спартака» пришел на работу в гомельскую школу тренер по троеборью Георгий Глазунов. Много лет, с 1976 года, проработал в школе ее ветеран Юрий Хомяков. По воспоминаниям Юрия Михайловича, все тренеры того времени были воспитанниками Георгия Глазунова, необычайно преданного своему любимому делу человека.

Между тем, 1950­-1960­е годы были временем, когда эра моторов уже наступила, но лошадь еще продолжала занимать свою «экологическую нишу». Конный завод в Прудке продолжал выращивать лошадей для сельского хозяйства республики. Даже сегодня – трактор трактором, но неприхотливую трудолюбивую лошадку никакая техника не вытеснила с крестьянских подворий. Более того, из­-за цен на горючее, говорят, в некоторых районах даже наблюдается ренессанс гужевого транспорта.

Но главной специализацией гомельского конезавода были рысаки для призовых бегов, которых наши коннозаводчики поставляли на ипподромы Москвы, Ростова­-на­-Дону, Пятигорска.

В свое время Сергей Есенин написал яркую аллегорию переломной эпохи – картину соревнования жеребенка с паровозом. На территории бывшей княжеской усадьбы подобная сцена имела место в действительности: тренер, отставной кавалерийский офицер, на одной из лучших верховых лошадей по кличке Рубин соревновался …с мотоциклом. Лошадь выиграла этот забег на короткой дистанции. Но, не выдержав напряжения, «Рубин» сразу после этого умер. От запала…

Мне самому довелось заниматься в Гомельской школе в начале 80­х годов. До сих пор помню клички своих лошадей – золотистый Баскетбол, серая кобыла Карта, темно­-гнедой жеребец Рединг…

Никогда не забуду эти ощуще­ния – настоящий полет в седле, когда лошадь под тобой мчится аллюром, и ты вместе с ней как будто летишь, почти не касаясь земли… Но при этом конный спорт, наверное, один из самых сложных видов спортивных дисциплин. Ведь помимо владения собой, своим телом и духом, спортсмен должен в совершенстве овладеть и лошадью. А это норовистое создание чувствует малейшие признаки неуверенности, нерешительности человека.

Показать свой характер наездники-­подростки должны еще в тот момент, когда заходят в денник седлать коня. Иное животное норовит повернуться задом, грозя лягнуть. Глядя на мощный круп спортивного скакуна, силу возможного удара можно хорошо себе представить. И тут главное – не сомневаться. Важно сразу же преодолеть момент определенного психологического противостояния, без всяких сомнений подойти к лошади.

Не раз доводилось мне, как и моим товарищам, и перелетать через голову внезапно затормозившего у препятствия коня. После одного из падений десять метров катился по льду на боку, и к моменту «полной остановки» офицерские штаны на мне лопнули по шву. В другой раз лошадь, которую я вел в поводу, чего­-то испугавшись, поднялась на дыбы и опустилась сверху… прямо на мою ступню. Под подкованным копытом шнуровка кеда просто лопнула, а саму обувку сорвало и отбросило на добрый десяток метров. Нога опухла, но обошлось без переломов…

Однако чувство полной гармонии между всадником и лошадью, их полное взаимопонимание может достигаться только в результате упорных занятий. И без риска, а то и травм, здесь не обойтись…

Гомельская конно­-спортивная школа подготовила немало выдающихся спортсменов. Среди ее воспитанниц чемпионы мира Жанна Шубенок и Жанна Горленко.

С началом перестройки и экономических реформ для Гомельского областного центра олимпийского резерва по конному спорту настали непростые времена. Из 52 гектаров, бывших ранее у конно­-спортивной школы, у нее осталось только 30. О заботах сегодняшнего дня мы говорили со старшим тренером­-методистом Ириной Романюк. Главная проблема теперь – это лошади. Ведь приобретение породистой верховой нынче обходится в копеечку. А точнее – в десятки тысяч долларов, что в условиях резкого сокращения бюджетного финансирования становится весьма сложной задачей. Без спонсоров тут не обойтись, но последние к лошадкам не спешат…

Тем не менее, в 2012 году гомельский конник Александр Фомичев принял участие в Олимпиаде в Лондоне, в 2013 году Фомичев также участвовал в Чемпионате Европы, где сборная Беларуси заняла 10-­е командное место.

Судьба усадьбы

В то время как конезавод и конно-­спортивная школа развивались, ландшафтный дизайн бывшего «Панского сада» оставлял желать лучшего.

В 1949 году на окраине Прудка был построен Гомельский пивной завод. Продукция этого предприятия в свое время пользовалась большой популярностью у мужской части населения Гомеля. И не только потому, что на Гомельском пивзаводе использовали вывезенное с немецкого завода «Красная Бавария» оборудование, или от того, что пиво советского времени было натуральное. Возможно, еще и потому, что чистая вода для пива «Жигулевское» забиралась из артезианских скважин в районе бывшего княжеского сада. Да вот только потом сточные воды с пивзавода стали сбрасывать прямо в систему прудов. Это превратило водоемы и бывший ручей Дунайку в грязное болото, прозванное в народе «Вонючка». В запустение пришел и старый парк…

Хотя это с какой стороны посмотреть. В своем детстве я часто забирался в этот заброшенный парк. Со стороны улицы Крупской, в районе почтового отделения, еще долго сохранялись остатки старой стены из красного кирпича и бывших ворот. А вдоль прудов тянулась аллея вековых деревьев с раскидистыми кронами, опустившимися почти до самой темной воды. В глубоких дуплах этих немых свидетелей графских прогулок висели вниз головой летучие мыши, укрывавшиеся здесь, словно вампиры, от дневного света… В конце аллеи стоял старый деревянный мост, и в целом весь этот дикий пейзаж напоминал гравюры с романтических картин Наполеона Орды.

Потом грянула перестройка. Конезавод к этому времени был переведен в Старое Село, а домик управляющего с цифрами «1849» на фасаде, на волне модного тогда «кооперативного движения», отдали фирме с звучным названием «Звездный мир». Сейчас здесь находится представительство НОК РБ по Гомельской области.

Ныне на месте бывшего имения все старинные деревья снесены, все стало ровно и чисто. Но иногда все же кажется, что этому месту так не хватает утраченного колорита заброшенного парка…

В 1994 году Гомельским облисполкомом было принято решение «О создании спортивно-­оздоровительного комплекса «Прудок». Запланировано было многое: спортивный комплекс с бассейном, тир, бизнес­-центр, новый ипподром, зимний сад, на месте подлежащего сносу частного сектора – жилой комплекс с гостиницей и церковью. Но финансов на эти планы не хватило. По сути, в 90­е годы проект был заморожен. Удалось только очистить пруды, в том числе с участием воспитанников конно-­спортивной школы, а также реконструировать мост и благоустроить прилегающую территорию. На площадке на берегу прудов была намечена разбивка ботанического сада. В 1995 году было закончено и строительство начатого еще в 70­е годы крытого манежа с уникальной клеедеревянной конструкцией перекрытия, разработанной инженером института «Гомельпроект» Маженштейном.

Сегодня территория на месте бывшего имения Паскевичей «Прудок» является уникальным архитектурно-­природным памятником. К сожалению, у нас не так много сохранилось от прошлого, но тем бережнее мы должны сохранять то, что есть.

Время диктует свои условия, и видимо, рано или поздно, но коммерческой застройки не избежать и в этом реликтовом уголке. Хочется, чтобы места здесь хватило не только для объектов увеселения, но и для конного спорта, который, к счастью, все еще любит наша молодежь. И так важно, чтобы при этом не пострадали не только старинные здания, но и сам дух, замечательная аура этого места. А организация здесь хорошего музейного комплекса, как ничто другое, помогла бы этот дух сохранить…

Автор: Юрий Глушаков