Национальность и язык: исторические особенности формирования национального состава Гомельщины

0
53
Национальный состав Гомельская область

Приграничный характер регионов, расположенных на стыке не только официальных государственных границ, но и разных культур определяет и высокую степень пестроты национального состава населения, и значительно более высокую (чем в центральных регионах) степень его мобильности и изменчивости. Гомельщина — один из таких типичных приграничных регионов. Ее расположение на стыке расселения трех восточнославянских народов- белорусского, русского и украинского, отсутствие резко очерченных естественно-географических границ, миграционные и сложные исторические процессы наложили свой отпечаток на особенности самоидентификации населения этого региона.

Одним из основных источников для характеристики национального состава населения Беларуси служат переписи населения, проводившиеся с конца XIX века. Выполняя требование формализации сложной проблемы национальной идентификации населения, переписи неизбежно упрощали ее, вычленяя наиболее легко определяемые признаки национальной принадлежности (национальность, родной язык, национальность родителей), абстрагируясь от других, не менее важных, но трудно формализуемых в формы, удобные для массового участника переписи традиции, говоры, стереотипы поведения и т.п.) признаков. А ответы на первую группу вопросов не всегда позволяют отразить реальную этносоциальную картину, в значительной мере искажаемую разного рода обстоятельствами (состоянием международных отношений, внутренней ориентацией правящей элиты, объективность подведения итогов переписей и т.п.).

В 1897 г. была проведена первая всеобщая перепись населения российской империи, данные которой широко используются при характеристике национального состава населения как достаточно объективно отражающие реалии конца ХІХ-начала XX веков. Национальность опрашиваемых устанавливалась в соответствии с их ответами на вопрос «родной язык», что являлось следствием господствовавшего в то время представления о тождественности языковой и этнической (национальной) принадлежности. При этом важно учитывать, что при проведении переписи 1897 г. не давалось толкования термина «родной язык». А этот термин имеет множество различных толкований. В этнической статистике под «родным языком» понимали «первый усвоенный человеком язык («материнский язык», «язык раннего детства»)». Нередко под «родным языком» подразумевали «язык в быту», т.е. язык, на котором говорит семья опрашиваемого. «Родной язык» используется и в качестве синонима «основного разговорного языка», который у взрослых может и не совпадать с языком раннего детства, который был оттеснен на второй план или даже забыт в условиях длительного пребывания в иноязычной среде. Кроме того, процесс ассимиляции этносов, непрерывно идущий на протяжении всей истории человечества с различной степенью интенсивности, не позволяет ограничиваться только показателем «родной язык» в качестве универсального критерия национальной принадлежности. Определение национальной принадлежности на основе критерия «родной язык» (без четкого толкования этого термина) и в то время было серьезным отклонением от рекомендаций Международного статистического конгресса (Петербург, 1872 г.) о применении для таких целей прямого вопроса о национальной (этнической) принадлежности [1; С.234]. Этот недостаток прекрасно понимали и сами разработчики переписи 1897 г, отмечавшие, что «с особой осторожностью следует делать такие заключения по отношению к Могилевской губернии, где в силу исторических причин известная часть коренного белорусского населения совершенно утратила свои национальные черты» [2; Л. VII].

В 1917 г. была проведена сельскохозяйственная перепись. Основная цель ее состояла в том, чтобы учесть количество сельского населения и размеры земельных фондов для установления трудовой нормы землепользования. В качестве вспомогательного был включен вопрос о национальности домохозяина (и только его одного). Согласно этой переписи, в Гомельском уезде 94,6% домохозяев были определены как белорусы, в Речицком — 94,9%, в Мозырском — 87,59%. Однако данные этой переписи по национальности всегда вызывали сомнения в их достоверности. Дело в том, что вопрос о национальности касался только домохозяина и в связи с этим не может быть автоматически распространен на всех членов его семьи. Кроме того, этот вопрос был поставлен в адресной части переписного листа, которую зачастую или не заполняли до конца, либо произвольно заполняли сами переписчики (так, по 12 волостям Могилевской губернии данные о национальности отсутствовали вообще) [3; Л.24].

В 1920 г. органами Советской власти была проведена Всероссийская перепись населения (на территории Советской Беларуси в территориальных границах 1920 г. она не проводилась). По сравнению с переписью 1897 г. был изменен сам подход к определению национальной принадлежности. Главным был признан критерий «национальность”, которому давалось следующее толкование: «Под национальностью разумеется группа населения, объединенная общностью национального самосознания…» Запись о национальности должна была производиться со слов граждан и обуславливаться только национальным самосознанием индивидуума, его соотнесением себя с определенной этнической группой. Перепись сохранила и критерий «родной язык», который использовался главным образом для корректировки критерия «национальность»: «Под родным языком разумеется тот язык, на котором говорит семья опрашиваемого (в многоязычных семьях — мать)» [4; С. 14]. Таким образом, при проведении переписи 1920 г. родной язык не был жестко связан с этническим признаком.

Результаты переписей 1897 и 1920 гг. по национальному вопросу значительно отличались. По переписи 1897 г. основная масса населения Витебской и Могилевской губерний была представлена носителями 3-х языков — белорусского, русского и еврейского при абсолютном преобладании языка белорусского: по Витебской губернии соответственно 75,6%, 9,8% и 9,1%, по Могилевской — 82,4%, 3,45% и 12,07% [5; Л. 13]. Белорусы по всем уездам составляли абсолютное большинство населения: по Гомельской губернии от 70% (Могилевский уезд) до 89,6% (Чаусский и Чериковский уезды).

Перепись 1920 г. (при новом главном критерии этнического состава населения «национальность») показала значительное понижение процента белорусов: по Гомельской губернии (в составе уездов бывшей Могилевской губернии) белорусы составили только 47,73 %, по Речицкому уезду — 39,53 % (в 1897 г. этот уезд входил в состав Минской губернии с 82,54 % белорусов). Северные уезды губернии — Быховский, Горецкий, Климовичский, Могилевский, Чаусский, Чериковский (кроме Рогачевского) остались преимущественно белорусскими (белорусы составляли от 57 % по Могилевскому уезду до 80 % по Быховскому), а в Гомельском, Речицком и Рогачевском уездах, где по переписи 1897 г. абсолютное большинство составляли белорусы, по переписи 1920 г. большинство населения самоопределились как русские (в Гомельском уезде — 68,4%, в Рогачевском -77,8%, в Речицком — 48,2 %) при резком сокращении белорусов ( в Гомельском уезде — с 74,1% до 17,7%, в Рогачевском — с 86,9% до 11,4%, в Речицком — с 82,5% до 39,5%) [5; Л. 13, 16].

Падение процента белорусов видно и по 4-м уездам Черниговской губернии, вошедших в 1919 г. в состав Гомельской губернии — Новозыбковскому, Суражскому, Мглинскому и Стародубскому. По переписи 1897 г. в этих уездах белорусы составляли в целом 23,5% (Суражский уезд — 69,4%, Мглинский — 14,2%, Новозыбковский — 0,2%, Стародубский — 0,01%), а по переписи 1920 г. — всего 1,2% (Новозыбковский — 4,1 %, Суражский — 0,4%, Стародубский — 0,02 %, Мглинский — 0,15%) [5; Л. 14, 15, 17].

Перепись 1920 г. зафиксировала заметное расширение сферы использования русского языка в южных уездах Гомельской губернии за счет сокращения сферы белорусского языка (по Речицкому и Гомельскому) и украинского (в Новозыбковском и Стародубском). В Гомельскому уезде 93,6% опрошенных крестьян назвали родным языком русский, 4,3; — белорусский, В Речицком — соответственно 83,7 % и 11,6 %. Т.о., из крестьян этих уездов, самоопределившихся по национальности как белорусы значительная часть родным языком как языком обиходным назвала русский язык.

Т.о., перепись 1920 г. показала, что на значительной части территорий, где в конце XIX в. белорусы составляли абсолютное большинство населения, за относительно небольшой срок (23 года) произошли кардинальное изменения в национальной характеристике населения. В начале 20-х годов В. Игнатовский и А. Смолич, пытаясь разобраться в причинах такого явления, среди основных выделяли, во-первых, роль царской армии (особенно в годы I  мировой войны) как «сложноустроенной машины русификации», во-вторых, что они считали более существенно, конкретная историческая ситуация 1920 г., связанная со стремлением Полыни включить в свой состав белорусские земли и нежеланием белорусского крестьянства быть в составе польского государства, в связи с чем они скрывали свое белорусское происхождение и «записывались русскими» [6; С. 10]. К этому следует добавить, что такое поведение белорусского крестьянства устраивало и руководство Советской России, стремившегося ограничить территориальные претензии поляков «урезанными» белорусско-украинскими территориями, показать, в частности, белорусские территории как регионы со смешанным составом населения с преобладанием русских или русскоязычных.

Наряду с этими причинами важно учитывать, что в то время зачастую национальную принадлежность смешивали с гражданством. Витебская и Гомельская губернии в 1920 г. входили в состав Советской России, в связи с чем определенная часть белорусского населения этих губерний назвалась русскими. Эти губернии были более тесно связаны экономически и политически с русскими губерниями, в государственных учреждениях использовался только русский язык, что не могла не сказаться на сужении сферы распространения белорусского языка и расширение русского языка как средства повседневного общения. В свою очередь это непосредственно влияло на национальное самоопределение населения: нередко понятие национальности отождествлялось с разговорным или обиходным языком.

В связи с этими расхождениями результатов переписей 1897 и 1920 тт. белорусское руководство, добиваясь в 1923 г. расширения территории республики за счет Гомельской, Витебской и части Смоленской губерний, применяло два подхода. В случаях, когда по уездам по переписи 1920 г. абсолютное большинство населения составляли белорусы, именно данные этой переписи использовались в качестве основного аргумента белорусскости территорий. Однако если перепись 1920 г. показывала по сравнению с 1897 г. резкое сокращение процента белорусов, то в таких случаях результаты ее признавались «неточными», подверженными «искусственностью подхода к учету населения» и за основу брались данные переписи 1897 г. [7; Л. 13-15].

Всесоюзная перепись населения 1926 г. охватила всю территорию СССР. В национальном разделе она ставила целью установить как этнографический состав населения, так и распространенность языков. Эти сведения предполагалось получить с помощью ответов на два вопроса: о народности и о родном языке. Причем в отличие от переписи 1920 г., где вопрос о родном языке играл роль контрольного для определения национальности, в 1926 г. он имел самостоятельное значение.

Замена критерия «национальность» на «народность» преследовала цель подчеркнуть, что «ожидается ответ на вопрос о племенном происхождении, т.е. о принадлежности к той или иной этнической группе населения». Особо выделялось, что при проведении переписи нельзя заменять народность религией, гражданством или признаком проживания на территории какой-либо республики. Толкование критерия «родной язык» сохранялось прежним — язык, которым опрашиваемый лучше всего владеет или на котором обычно говорит [8; С. 19-20].

По Гомельщине эта перепись дает общее преобладание белорусов по национальной принадлежности: Гомельский округ — белорусов — 47,7%, русских — 36.9 %, Речицкий — 61% и 26%, Мозырский — 84% и 1%. Но заметно ситуация с родным языком в Гомельском и Речицком округах не изменилась. В Гомельском округе белорусский язык родным признали 12,5% населения, русский — 78,4%, в Речицком — соответственно 28,4% и 62,2%. Причем даже в сельской местности (в наибольшей степени, сохраняющей национальный язык) основная масса крестьян-белорусов признали родным языком русский (в Гомельском округе только 26,6% крестьян-белорусов по национальности родным языком определили белорусский, а 71,3% — русский, в Речицком округе — соответственно 47% и 52%). В городах это соотношение было еще больше в пользу русского языка: в Гомеле только 3% белорусов по национальности назвали родным языком белорусский, а 93% — русский, в г. Речица — соответственно 1,3% и 97,8%. [9, С.103,109].

Во всех других округах БССР ситуация коренным образом отличалась: в соседнем Мозырском округе 98,4% белорусов-крестьян признали родным языком белорусский, в Витебском — 79,9%, в Оршанском — 72,6% [9; С.99,101,102].

Во многом такая ситуация объясняется тем, что до конца 1926 г. Гомельский и Речицкий уезды (которые после их присоединения к БССР в начале 1926 г. были переименованы в округа) входили в состав РСФСР. Основную массу населения Гомельской губернии к концу 1926 г. (а в ее состав кроме упомянутых уездов входили русские по национальном) составу населения Клинцовский, Новозыбковский и Стародубский уезды) составляли русские — 55,7% (белорусы — 30,8%). Все это значительно ограничивало возможности использования белорусского языка Культурно-просветительская работа среди белорусов находилась в зачаточном состоянии: к концу 1926 г. в Гомеле не было ни одного белорусского просветительского учреждения, а из 270 школ губерния белорусских было только 50. В тоже время в БССР активно проводилась политика белоруссизации, одним из центральных направлений которой было возрождение белорусского языка как языка государственного и расширение сферы его применения. Нельзя не учитывать и довольно бурные перипетии вхождения Гомельщины в состав БССР, что является предметом отдельного исследования.

Таким образом, на наш взгляд, направления, темпы и глубина решения национальной проблемы в стратегическом плане не зависит только от каких-либо политических сил. Она определяется главным образом совокупностью экономических и политических отношений, культурными традициями, историческим прошлым и, в конечном итоге, отношением к ней самих людей, их уровнем самосознания. Особую сложность представляет решение национальной проблемы в регионах, занимающих приграничное положение в другими государственными национальными образованиями и испытывающими в силу этого на протяжении длительного времени их культурное влияние, а также влияние мощных миграционных процессов. Статистика в таких регионах, как показывает опыт, способна давать довольно противоречивые сведения. Более реальную картину национального состава населения можно получить только в результате комплексного изучения проблемы с обязательным проведением серьезных этнографических исследований (традиции, обряды, говоры и т.п.). Это позволит определить оптимальные пути, средства и методы решения национальной проблемы применительно к отдельным регионам республики.

Литература

  1. Козлов, В.И. Национальности СССР: этнодемографический обзор / В.И. Козлов. — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Финансы и статистика, 1982. — 303 с.
  2. Первая всеобщая перепись населения Российской империи 1987 г. Т. XXIII. Могилевская губерния / Центр, стат. ком. М-ва внутренних дел. — Спб, 1903. — XVI, 276 с.
  3. Государственный архив Гомельской области. Фонд 1. — Оп.1. — Д. 2127.
  4. Бюллетень Гомельского статистического бюро. — 1926. — № 5-6.
  5. Государственный архив Гомельской области. Фонд 24. — Оп. 1. — Д. 310.
  6. Игнатовский, В. Белоруссия: территория, население, экономика. Важнейшие моменты истории. Экономический очерк Советской Белоруссии и ее округов / В. Игнатовский, А. Смолич. — Минск: СНК БССР, 1925. — 94 с.
  7. Национальный архив Республики Беларусь. Фонд 4 (п). — Ф. 21. — Д.1.
  8. Михайловский. В.Г. Всесоюзная перепись населения 1926 г. (Рекомендуется в качестве материала по проведению переписи населения) / В.Г. Михайловский. — М.: Изд-во ЦСУ СССР, 1926. — 28 с.
  9. Всесоюзная перепись населения 17 декабря 1926 г. Краткие сводки. Вып. 4. Народность и родной язык населения СССР /ЦСУ СССР, Отдел переписи. — М.: ЦСУ СССР, 1928. — XXIX, 139 с.

Автор: Г.В. Елизарова
Источник: Беларусь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеянне і ўзаемаўплывы: материалы II международной научной конференции (Гомель, 9-10 октября 2008 г.): Гомельский гос. ун-т; редкол.: Г.Г. Лазько (гл. ред.) [и др.]. Гомель: ГГУ имени Ф. Скорины, 2008. Ст. 247-253