Моховский археологический комплекс: военизированное многофункциональное поселение эпохи Древней Руси

0
981
Моховский археологический комплекс Мохов

Картина ранних этапов становления восточнославянской государственности в центре Восточной Европы будет неполной без рассмотрения материалов Моховского археологического комплекса, расположенного на правом берегу Днепра в 7 км к северу от современного Лоева у д. Мохов. Первые его исследования провел в 1890 г. профессор В.З. Завитневич. Он обследовал здесь свыше 600 курганов (крупнейший на территории Беларуси могильник эпохи Руси) и раскопал 26 насыпей. В 2003-2017 гг. изучение памятников Мохова продолжено экспедицией Гомельского государственного университета им. Ф. Скорины под руководством автора. Нами раскопаны 43 кургана и открыты участки крупного поселения. Расцвет раннесредневекового Мохова, возникшего на месте поселений каменного, бронзового и железного веков, середины — третьей четверти I тыс. н. э., приходится на вторую половину X — первую половину XI вв.

Разнообразие погребального обряда Моховского могильника (кремации, ингумации, различное положение тел умерших, использование камней в конструкциях погребальных сооружений и др.) и облик артефактов, сопровождающих захоронения, не характерны для местного древнерусского населения южной части Верхнего Поднепровья — радимичей и дреговичей, памятники которых отмечены в непосредственной близости от Мохова (могильники Абакумы в Лоевском р-не, Шарпиловка, Терюха и Студеная Гута в Гомельском районе и др.). В древнерусском Мохове проживало разноэтничное население, не связанное происхождением с местной средой. Большая часть умерших здесь погребена в соответствии с традициями, общими для восточного славянства. Но здесь похоронены полоцкие или смоленские кривичи (об этом говорят особенности обряда, серия находок этноопределяющих браслетообразных височных колец). Неславянские погребения связаны с латгалами или земгалами (погребение в женской накидке типа «виллайне»), пришельцами из финских районов Руси (погребения с меридиональной ориентировкой умерших), людьми, придерживавшимися северных, возможно, скандинавских традиций (некоторые типы украшений, принадлежностей костюма и элементы погребального обряда).

Моховские курганы говорят о высоком социальном и имущественном статусе значительной части погребенных. Это демонстрируют находки привозных стеклянных и металлических бус, подвеска из денария чешского короля Болеслава II, обломки сребреников великого киевского князя Владимира Святославича, остатки брактеата др. Мужские погребения Моховского могильника содержат представительную серию предметов вооружения, воинского быта и снаряжения (наконечники копий, стрел, топоры, части наборных поясов, пряжки, остатки ритуальной деревянной чаши с металлическими деталями). Часть захоронений совершена в деревянных наземных камерных гробницах. Такие гробницы, как углубленные в грунт, так и наземные (то есть «склепы»), в науке признаны элементом дружинной культуры Руси X-XI вв.

К Моховским курганам примыкало обширное поселение. Оно было расположено на пойме правого берега Днепра, а также на мысовых площадках коренной террасы (высота 15-20 и более метров), занимало площадь не менее 25 га. Археологическими исследованиями последних лет открыты остатки глинобитного гончарного горна и углубленных в материк сооружений второй половины X-XI вв. Вещевой материал поселения представлен круговой керамикой, единичными обломками кирпича (плинфы), железной шпорой и др. Технологический анализ плинфы, обломков керамики, а также глины из обнажения на окраине Моховского комплекса показал их идентичный состав. В Мохове существовали производства не только керамической посуды, но и строительного кирпича — «плинфотворение». Остается нерешенным вопрос о том, куда поступала выжженная здесь плинфа: для строительства в ближайшие города или для создания кирпичных сооружений в самом Мохове?

Часть Моховского поселения являлась городищем, то есть крепостью (ур. Причелок или Дед-Курган). С напольной стороны Причелка прослеживаются остатки распаханных валообразных насыпей. На городище может указывать и народная этимология, и расположение части памятника на искусственно подрезанных в прошлом отрогах коренной днепровской террасы. Его площадь превышает 150 х 150-200 м. Раскопками отмечены признаки масштабных строительно-фортификационных работ древнерусского времени. Культурный слой городища содержит обломки круговой посуды, кости животных (кухонные остатки), обломки керамических сопел для производственных печей. Встречены железные заклепка корабельной оснастки, наконечники стрел, ножи и др.

Археологические исследования в Мохове показывают следующее. В эпоху становления Древнерусского государства недалеко от места впадения Сожа в Днепр у современного населенного пункта Мохов находилось одно из крупнейших в Верхнем Поднепровье поселений, имевшее сложносоставную структуру: укрепленную часть (городище), неукрепленные посады, сезонную промысловую зону и речную гавань. Большие размеры поселения, его сложная социально-­топографическая структура заставляют предполагать в нем урбанизирующуюся структуру.

Раннесредневековый Мохов сопоставим с «открытыми торгово-ремесленными поселениями» Руси IX-XI вв. (Гнездовским у Смоленска, Шестовицким под Черниговом и др.). Его крупные размеры, иноэтничный (по отношению к местным дреговичам и радимичам) и разноэтничный состав населения, его социально-обособленный и вооруженный характер поселенцев, прочие характеристики позволяют предполагать, что здесь размещалось военизированное многофункциональное поселение. Инициаторами создания и гарантами его жизнедеятельности выступали великие князья Руси. Первые захоронения в Мохове были совершены во времена Олега Вещего и Игоря Рюриковича. Поселение активно функционировало во времена Владимира Святославича и в период противостояния братьев Ярослава и Мстислава Владимировичей. В 1020-х гг. (когда произошло временное разделение Руси по Днепру) Мохов оказался во владениях Ярослава Мудрого.

Мохов находится почти в устье Сожа, на берегу озера, которое служило гаванью (ее следы были открыты раскопками 2015 г.). Главная причина возникновения здесь крупного военизированного поселения должна лежать в сферах военно­политической и социально-экономической. Если говорить о первой, то таковой выступала необходимость для государства подчинения радимичей и дреговичей. Одной из главных задач Мохова могло быть противостояние радимичам, сохранявшим свою автономию до Пищанской битвы 984 г. В стратегическом отношении Мохов (вместе с Лоевом) как бы «запирал» главную водную артерию радимичей (Сож). Он мог являться очагом государственной экспансии в северном и северо-восточном направлениях. Мохов был крупным военным лагерем на днепровском отрезке пути «Большого полюдья». Он поэтапно создавался и укреплялся великими князьями в период «собирания» и консолидации восточнославянских земель. Понятно присутствие в Мохове воинов-кривичей (с семьями), прочих выходцев из иных территорий. Именно они, не связанные с местной этнической средой (особенно с тогдашней здешней аристократией), выступали важным инструментом подчинения аборигенного населения. Родина оказавшихся в Мохове воинов-кривичей — Смоленщина или Полотчина. Полочане могли быть наняты или выведены («нарублены») в Мохов Владимиром Святославичем после разгрома княжества Рогволода в начале 980-х гг. Именно в конце X — первых десятилетиях XI вв. в Мохове начинают распространяться кривичские височные кольца. Обряд захоронения и инвентарь многих погребений Мохова аналогичны кривичским курганам летописного Изяславля (Заславля под Минском). Следует заметить, что кривичи присутствовали в Мохове и еще ранее.

По мере ликвидации автономии, «окняжения», христианизации радимичских и восточно-дреговичских земель, возрастания роли княжеских городов (Гомия, Речицы и др.) — значение Мохова падает. Ранний Мохов выполнил свою историческую задачу по присоединению «племенных» регионов к Руси. В конце XI — XII вв. он превращается в одно из рядовых селений, а его прежние функции окончательно переходят к Лоеву (впрочем, по мнению автора, на определенном историческом этапе Мохов и Лоев были своеобразными спутниками — частями единого городского образования).

Автор: О.А. Макушников
Источник: Днепровский паром. 2017 г. Международных историко-краеведческих чтений «Днепровский паром» (8-9 августа 2017 г., г. Лоев). Ст. 34-36.