Как это было? Еврейский погром в Гомеле 29 августа и 1-2 сентября 1903 г.

0
719
Еврейский погром в Гомеле история

Гомелю, прекрасному городу над Сожем — 861 год. В разные эпохи многовековой истории его коренное население белорусы, представители других национальностей, в т. ч. евреи, вместе созидали, благоустраивали и украшали, а в лихолетия суровых испытаний мужественно защищали город.

Об этом говорят памятники, мемореальные доски и памятные знаки, названия улиц, проспектов и площадей города. В них нет градации по национальной принадлежности тех, кто делами, подвигами и талантами прославил Гомель. Такова историческая реальность. Она с полным основанием дает нам право утверждать — история и культура еврейского населения в Гомеле — это не особая летопись, а многовековая историческая реальность совместного проживания и творчества белорусов, народа доброго, гостеприим­ного, мирного, гордого, принявшего на свои земли евреев в далекие и нелегкие для них времена и предоставившего еврейскому населению в Гомеле права и возможности проявить себя во всех сферах материальной и духовной жизни, сохраняя свою веру, традиции и свой национальный менталитет.

Известно, что история межнациональных отношений знает не только благоприятные времена, но также и вспышки негативных процессов. В разные исторические эпохи Гомель не был исключением. В реальной общественно-политической обстановке в рамках исследуемого периода (конец XIX — начало XX вв.) в Гомеле и на территории Гомельщины имели место межнациональные конфликты. В 1903 г. — один из них.

Это случилось сто лет тому назад, в пятницу, 29 августа 1903 г. В Гомеле на рынке произошел на первый взгляд заурядный хулиганский инцидент, переросший в массовую драку, а затем спровоцированный полицией, еврейский погром в городе.

А было так. Из докладной записки Гомельского жандармского управления на имя министра внутренних дел И. Дурново: “Недели за две до 29 августа по городу шли слухи о предстоящем погроме: Говорили в трактирах и железнодорожных мастерских, слухи шли от христиан, рабочих, крестьянского населения… 29 августа на базаре уже искали повод затеять драку. Забирали у еврейских торговцев бесплатно закуску, надрезали и бросали арбузы, устроили ссору из-за бачка селедки стоимостью в пять рублей. Все закончилось криками: “Бей жидов!”, “Ура!”. Такие действия стали сигналом для начала погрома… Евреи не разбежались, оказали сопротивление” (1). Более того, 29 августа у готовых к подобной вспышке евреев был перевес и в силах, и в организации. Поэтому драка 29 августа не переросла в погром. “Полиция, — как фиксирует цитируемый документ, — арестовала несколько буянов. Вскоре выпустила их” (2).

Сохранившиеся в Государственном архиве общественных объединений Гомельской области (фонд № 52) воспоминания участников и очевидцев еврейского погрома 1903 г. в Гомеле рассказывают: “1-го сентября в 12 часов дня, когда раздался гудок (на обед), рабочие из железнодорожных мастерских стали, вопреки обыкновению, собираться на вокзальной площади. Вскоре на место сборища явился полицмейстер Ф. Раевский, стал их упрашивать разойтись. Мастеровые заволновались, зашумели… Было около часа дня. В это время сообщили, что на Замковой (ныне пр. Ленина) улице собралась толпа евреев, и полицмейстер послал туда помощника пристава Брозжозовского. Там собралось человек 200 евреев, вооруженных палками. Их уговаривали разойтись. Евреи закричали:

“Мы не разойдемся !” (3).

Итак, два дня — 29 августа и 1-го сентября. Два блока ситуации. Один — пятница 29 августа — евреи проявили решимость противостоять хулиганствующим элементам на рынке. Второй — через два дня, в понедельник 1-го сентября — часть рабочих железно­дорожных мастерских намеривается “отомстить” за сопротивление и решительные действия евреев, защищавших свое имущество и личное достоинство от хулиганов на рынке. Предлог прост: “Евреи бьют русских и никто за них не заступался, мы отомстим!”.

Далее тот же документ сообщает: “Полиция считала, что все меры для предупреждения погрома в городе приняты. Тем не менее в Гомеле 1-го сентября 1903 г. с 12 до 18 часов шли грабежи и разбой. На Замковой и Технической (Катунина) улицах около 200 мастеровых, разбившись на группы по 15, 20, 30 человек, шли из одного] еврейского дома в другой, разрушая все. Вот факты. Первая жертва погрома — еврей Давыдов — убит тупым орудием. Дом Захарина на Технической улице грабили три раза. Захарину нанесена сильная рана на лице, у него выбиты зубы. Его сыну нанесены три ранения на голове и сильные ушибы по всему телу. На той же улице Цыбин получил тяжелые раны на лице тупым орудием. На Замковой — евреев били в домах и на улице… Военный патруль встретил громил в начале Замковой улицы, тем не менее, толпа продвигалась вперед, громя и грабя. С Замковой на Генеральскую (Красноармейская), через Техническую и Новиковскую (Карповича) — разрушая и грабя… На Конной площади толпа евреев пыталась помочь тем, кого грабили и убивали. Это были бойцы из группы самообороны. Но увидев, что на Технической улице войска не препятствуют погрому, а только загородили Техническую улицу спиной к громилам и лицом к ев­реям, воздержались от нападения… В начале Ветреной (Гагарина) просвистели пули. Трое — убито, многие ранены.. Когда войска бросились на евреев, громилы через Техническую вышли на Конную площадь, Троицкую (Крестьянская), Ветреную улицы. Избиение евреев продолжалось до 5 часов вечера.” (4).

Мы впервые в документе находим сообщение о еврейской самообороне, бойцы которой почему-то “толпою” хотели помочь евреям отбиться от хулиганов. Между тем далее документ сообщает: “Другая толпа хулиганов появилась на Ирининской и Румянцевской, Липовой (Пушкина) улицах. Там изувечен Г. Цейтлин. Его били человек 20 и нанесли тяжелые раны по всему телу. Земский начальник Смоленскин, присутствовавший при избиении Цейтлина и Арензона, тщетно обращался к солдатам с вопросом, почему они не разгоняют толпу. Никто на вопросы не обращал внимания.

На Румянцевской зверски убит Кевеш. Убийц никто не аре­стовал… Около 4-х часов собралась на углу Могилевской (Кирова) и Троицкой новая толпа громил. Повторилось то же.”.

Далее в донесении говорится, что “Попытка самообороны не удалась”. Громилам помогли штыки солдат. Так же было и на углу Замковой и Фельдмаршальской (Пролетарская) улиц. Больше попыток евреев защищать себя от войск и громил не было. Толпа действовала безнаказанно. У княжеского замка тяжело ранены Добрушин и его жена (в присутствии городовых). У конторы книжного пассажа толпа изувечила Фридлянда. Городовой мер не принял. Здесь же убит еврей Лейкин. Четыре часа (с 2 до 6 вечера) толпа хозяйничала на Почтовой (пр. Победы) и Полесской.

Выстрелы патруля в сторону громил, по приказу полицмейстера, остановили погром на “Кавказе” (местное название одного из районов города) (5).

В условиях обострения межнациональных отношений и в особенности после трагедии еврейского погрома в Кишиневе, евреи Гомеля не остались чуждыми идее вооруженной самообороны. Были организованы кружки по изучению оружия и приемов действий на случай погрома. О еврейских кружках самообороны в Гомеле имела сведения местная полиция и жандармерия. Весной 1903 г. некоторые гомельчане на Мельниковом лугу (пригородная местность по р. Сож) имели возможность наблюдать “целые учения еврейской молодежи… собирались человек до ста участников и упражнялись в стрельбе из револьверов”.

На действия погромщиков и местных властей 29 августа и 1 сентября 1903 г. в Гомеле, в местности Ров, были сформированы дружины самообороны, которые впервые в России ответили вооруженным сопротивлением и погромщикам, и войскам, и полиции.

В книге “Щит Давида” (Библиотека — Алия. 1990) Игал Аллон пишет: “Весной того же 1903 г. члены крохотной сионистской социалистической партии в белорусском городе Гомеле решили приготовиться к защите”. Понимая, что организовать настоящую оборону им не удастся, “тем не менее они, — пишет Игал Аллон, — закупили оружие; они создали специальную службу по сбору разведывательной информации…, разделили еврейские улицы Гомеля на небольшие кварталы самообороны. И когда погром в Гомеле, наконец, разразился, евреи были готовы дать отпор мучителям… Сначала пришлось драться с пьяными хулиганами, но… когда им на помощь пришли царские войска, гомельским евреям пришлось вести перестрелку с солдатами регулярной армии.” (6).

Через два дня, 3 сентября 1903 г., Могилевский губернатор созвал представителей еврейской гомельской общины. Вину за погром в Гомеле он возложил на евреев. — Они — социал-демократы, их можно бить, — заявил губернатор (7).

Погром 1903 г. в Гомеле остановили интернационально соли­дарные революционные рабочие предприятий и железнодорожных мастерских вместе с еврейскими отрядами самообороны. Об этом свидетельствуют документ — донесение штаб-ротмистра отдельного 94 корпуса жандармов начальнику Могилевского губернского жандармского управления о возникновении и деятельности Гомельского комитета Бунда: “1903 г. октября 1 Секретно… В 1898 г. образовалась небольшая группа среди фабричных рабочих и казенных мастерских Либаво-Роменской железной дороги. Главным организатором и руководителем социал-демократического кружка Пыл интеллигент еврей Натан Гегенцвей. Кружок постепенно стал развивать свою агитационную деятельность среди вышесказанных рабочих казенных мастерских Либаво-Роменской железной дороги, а также среди жителей г. Гомеля… Главный организатор и руководитель всего дела был бывший студент Московского университета, известный среди социал-демократов под именем “Сергей” (он же Петр Карпович).

В начале 1902 г. сформировался новый комитет Бунда, в состав которого вошли: Лейба Драгунский, Алексей Ромм — бывший студент Московского университета, Иван Мохов — сын жандармского унтер-офицера г. Гомеля, Константин Касперович и рабочие казенных железнодорожных мастерских: Цыкунов, Савицкий, Горовой, Щербаков и интеллигентка Фрида Исааковна Каган. В начале 1903 г., в особенности после Кишиневского погрома, большинство евреев запаслись дальнобойными револьверами… Главными руководителями во время погрома в Гомеле были: врач Залкинд, на квартире которого часто замечались сходки, во время погрома он переходил от одной группы к другой, воодушевлял их своим присутствием и призывал к сопротивлению; жена его, урожденная Гинзбург; брат жены Залкинда студент Гинзбург; помощник присяжного поверенного Калашников, врачи Брук, Хейфиц и казенный раввин г. Гомеля. Во время погрома все эти лица открыто руководили толпою евреев… В г. Гомеле, как ближайшем пункте от Киева, образовалась небольшая группа партии социалистов-революционеров, в состав которой вошли руководители группы: Израиль Готгельф, столяр … Ицка Моршов …, Голда Штутина, Иван Федорович Маркин, Ванайский, Харлак, Семен Карасик и Гинзбург … Группа разделяется на городскую, ведущую … пропаганду среди фабричных рабочих, и крестьянскую, ведущую пропаганду среди крестьян окрестных деревень… Подписал штатротмистр Кунаков” (8).

Усилиями многолетней агитационно-пропагандистской работы гомельских социал-демократов разных направлений формировалось интернациональное сознание у наиболее передовых фабрично заводских рабочих Гомеля. Упредить спровоцированный жандармерией и полицией погром прогрессивным силам не удалось, однако вместе с вооруженными группами еврейских отрядов самообороны интернационально солидарным революционна настроенным рабочим Гомеля, удалось остановить погром. Более того, их общие усилия остановили радикально настроенные группы крестьян из близлежащих к Гомелю деревень войти в город и уча­ствовать в инциденте.

Следует выделить еще один момент. События 1-го и 2-го сентября 1903 г. в Гомеле не затронули основной район проживания евреев и городе, так называемый “Ров”, где в невероятно неблагоустроенных и антисанитарных условиях проживала большая часть беднейшего еврейского населения.

Многие еврейские семьи, жившие в центре города, укрывались от хулиганов и громил во дворах и в квартирах небогатых право­славных соседей. Нередко православные гомельчане предупреждали евреев о направлении движения хулиганствующей толпы.

И тем не менее последствия погрома были трагическими: разгромлено более 400 домов, пострадало 450 семейств, тяжело раненых только евреев — 15, легко раненых — 120, убиты — 8 человек. Многие евреи были ранены штыком в спину. Убитые и раненые были и среди погромщиков.

После 1 сентября драка, происшедшая на базаре 29 августа, была совершенно забыта. Как на драку, посмотрела на это полиция, дракой считали ее христиане и евреи. Все арестованные 29 августа во время этих беспорядков и евреи, и христиане были выпущены на свободу. Но, спустя несколько недель после погрома, власти возбудили дело о “русском погроме”, устроенном будто бы 29 августа евреями.

С 11 октября 1904 по 26 января 1905 и 6-9 января 1906 г. в Гомеле проходила выездная сессия Киевской судебной палаты. В судебном заседании разбиралось дело о беспорядках в г. Г омеле 29-го августа, 1 и 2 сентября 1903 г. На скамье подсудимых по делу — 36 евреев и 44 христианина.

25 января 1905 г. вынесен приговор: 13 подсудимых евреев при­знаны оправданными, 13 — заключены в тюрьму сроком на 5 месяцев и 10 дней, остальные 10 к меньшему наказанию. Осужденным христианам были вынесены такие же наказания, как и евреям.

Погром 1903 г. в Г омеле, как сильно он в свое время ни волновал российское и западноевропейское общество, сегодня представляет, конечно же, только исторический интерес. Горький опыт прошлого учит — рецидивы межнациональных конфликтов не имеют право на повторение.

Источники:

  1. Государственный архив общественных объединений Гомельской области (далее ГАООГО). Ф. 52. Oп. 1. Д. 31. Л. 168.
  2. Там же.
  3. Там же. Л. 175.
  4. Там же. Л. 168.
  5. Там же. Л. 169.
  6. Игал Аллон. Щит Давида. Билиотека — Алия. 1990. С. 4-5.
  7. Там же. Л. 170.
  8. Белоруссия в эпоху капитализма. Т. 2. — Мн., 1990. С. 113-118.

Автор: В.Я. Райский
Источник: Евреи в Гомеле. История и культура (конец XIX – начало XX веков): Сборник материалов научно-теоретической конференции. Гомель, 21 сентября 2003 г. — Гомель, 2004. —152 с. Ст. 91-97