Гомельская православная епархия в первой половине ХХ века: образование, развитие, ликвидация

0
53
Гомельская епархия и собор Петра и Павла в Гомеле

Начало истории Гомельской епископской кафедры вос­ходит к указу императора Николая II от 25 января 1907 г., утвердившему постановление Святейшего Правительствующего Синода относительно образования Гомельского викариатства Могилевской епархии.

В составе новоучрежденного викариат­ства, территориально совпадавшего с границами Гомельского уезда Могилевской губернии, пребывало 84 прихода. Первым епископом Гомельским стал ректор Могилевской духовной семинарии архимандрит Митрофан (Краснопольский; 1869-1919)1, архиерейская хиротония которого состоялась 11 фев­раля 1905 г. в Александро-Невской лавре г. Санкт-Петербурга. Учреждение Гомельского викариатства в известной степени возвысило церковный статус г. Гомеля, но не особенно отрази­лось на степени архиерейского присутствия в городе. Согласно синодальному постановлению, местом пребывания епископа Гомельского определялся Могилевский Братский Богоявленский мужской монастырь, управление которым ему поручалось на правах настоятеля. Первоначально предполагалось, что прожи­вание епископа Митрофана в г. Могилеве будет временным, а его переезд в г. Гомель произойдет после изыскания викариатством собственных средств на содержание архиерея2. Однако сложив­шаяся ситуация не претерпела изменений на протяжении последующих лет. Постоянно пребывая в г. Могилеве, епископ Гомель­ский являлся епархиальным миссионером и занимался вопросами управления Богоявленским монастырем, ограничиваясь двумя или тремя краткими посещениями своего кафедрального города в год3.

Высочайшим императорским повелением от 3 ноября 1912 г. состоялось утверждение доклада Святейшего Синода о назначении епископа Митрофана (Краснопольского) управляющим Минской епархией4. 29 ноября того же года новым епископом Гомельским, викарием Могилевской епархии, Синод избрал ректора Полтавской духовной семинарии архимандрита Варлаама (Ряшенцева)5, архиерейская хиротония которого со­стоялась 13 января 1913 г. в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры. Местом пребывания новорукоположенного епископа Гомельского снова определялся Могилево-Братский Богоявленский мужской монастырь6.

Прекращение деятельности Гомельского викариатства про­изошло в первые послереволюционные месяцы 1917 г. по ини­циативе духовенства Могилевской епархии. Определением Чрезвычайного епархиального собрания духовенства и пред­ставителей от мирян Могилевской епархии, проходившего 13-19 мая 1917 г., существование Гомельского викариатства признавалось нежелательным7. Несмотря на оговаривавшуюся необходимость утверждения данного решения на предстоящем Всероссийском Поместном Соборе, с мая 1917 г. епи­скоп Варлаам (Ряшенцев) фактически утратил контроль над Гомельским викариатством. В обстановке революционных потрясений и гражданской нестабильности уже в сер. 1917 г. начал работу Союз православных приходов г. Гомеля. Воз­главляемый настоятелем Петро-Павловского кафедрального собора протоиереем Александром Зыковым, Союз усвоил себе ряд полномочий, традиционно находившихся в сфере компе­тенции епархиального управления. В частности, на своих за­седаниях Союз принимал решения относительно вопросов взаимодействия с гражданскими органами власти, преобра­зования Свято-Георгиевской гарнизонной церкви в приходскую, материального содержания духовенства, установления цен на свечи, а также высказывал свое мнение относительно складывавшегося правового положения Церкви в государстве8.

Процессы автономизации церковной жизни в пределах формально продолжавшего свое существование Гомельского викариатства заметно усилились после того, как в марте 1918 г. территория Гомельского уезда оказалась в зоне немецкой оккупации, а затем вошла в состав Украинской Народной Рес­публики9. Учитывая особенности сложившейся ситуации, архиепископ Могилевский и Мстиславский Константин (Булычев)10 в июне 1918 г. предпринял попытку утверждения епископа Варлаама (Ряшенцева) на Гомельской кафедре. В своем обращении, направленном в Центральный Совет Союза православных приходов г. Гомеля, он предлагал гомельскому духовенству принять викария на условиях предоставления ему прав само­стоятельного епархиального архиерея при сохранении лишь номинальной зависимости от Могилевского архиепископа. Рас­смотрев данное предложение, Центральный Совет Союза при­нял решение об отказе управляющему Могилевской епархией, объяснив свое нежелание принять епископа Гомельского отсут­ствием материальных возможностей и условий для содержания архиерея, а также включением г. Гомеля в состав Украинской державы, что делало неоправданным сохранение даже номи­нальной подчиненности епархиальному центру в г. Могилеве11.

В январе 1919 г. большевики восстановили контроль над Гомельским уездом и поставили вопрос целесообразности его дальнейшего подчинения губернскому центру в г. Могилеве. Одновременно с этим инициировалось учреждение самосто­ятельной Гомельской губернии в составе Гомельского и Рогачевского уездов Могилевской губернии, Речицкого и Мозырского уездов Минской губернии, Новозыбковского, Суражского, Стародубского и Мглинского уездов Черниговской губернии. После сложных переговоров, состоявшихся в апреле 1919 г., произошло учреждение Гомельской губернии в составе РСФСР12.

Произошедшие административно-территориальные изме­нения возвысили церковный статус г. Гомеля и повлекли за со­бой корректировку титулатуры управляющего Могилевской епархией, который стал именоваться архиепископом Моги­левским и Гомельским13.

Одновременно с возникновением Гомельской губернии епископ Варлаам (Ряшенцев) получил официальное отстранение от управления Гомельским викариатством с назначением на должность управляющего новообразованным Мстиславским викариатством Могилевской епархии. Посетив свой бывший кафедральный город в июне 1919 г., епископ Варлаам подвергся аресту по обвинению в контрреволюционной деятельности. Через две недели его приговорили к двум годам заключения условно14.

После вхождения в состав советского государства Гомельщине пришлось пережить трагические последствия боль­шевистской антирелигиозной и репрессивной политики. Пред­посылки правовой дискриминации православного духовенства коренились в ст. 65 Конституции РСФСР редакции 1918 г., согласно которой священнослужители и монахи лишались избирательных прав (поражались в правах)15. Данное поло­жение основного закона Советской России предполагало не только недопущение «лишенцев» к выборному процессу, но и отнесение их к категории политически неблагонадежных граждан. Прямым следствием такого недоверия государства к духовенству могло быть лишение последних пособий, пенсий, компенсаций, продовольственных карточек, медицинской и юридической помощи, выселение с государственной жилой площади, отказ в праве подавать жалобы, выступать защит­ником на суде, поручителем и опекуном, раскулачивание, обложение в индивидуальном порядке налогами и сборами, лишение права застройки и т.д. Согласно Конституции СССР 1924 г., лишению избирательных прав подвергались также чле­ны семей «лишенцев». На практике это приводило к лишению детей священнослужителей взможности обучаться в средних специальных и высших учебных заведениях, занимать госу­дарственную должность16.

Первой крупномасштабной репрессивной акцией в от­ношении Российской Православной Церкви, проведенной Рос­сийской Коммунистической партией (большевиков) — РКП(б) — после прихода к власти и победы в гражданской войне, яви­лась кампания по изъятию церковных ценностей. В отличие от антирелигиозных мероприятий первых послереволюционных лет, осуществлявшаяся в 1922 г. насильственная конфискация церковного имущества не только носила организованный и всеохватывающий характер, но и провоцировала крупно­масштабные репрессии в отношении наиболее активных свя­щеннослужителей и мирян. Желая предупредить возникновение крупных общественных нестроений, партийное руководство мотивировало начало кампании необходимостью сбора средств с целью преодоления последствий катастрофического голода, охватившего Поволжье в 1921-1922 гг. Подлинные цели запланированной акции были озвучены в секретном письме В. И. Ленина членам Политбюро ЦК РКП(б) от 19 марта 1 922 г., согласно которому значительную часть вырученных средств предполагалось направить на финансирование внеш­неполитических проектов, разрабатывавшихся с целью дости­жения международного признания РСФСР на Генуэзской кон­ференции: «Нам во что бы то ни стало необходимо провести изъятие церковных ценностей […], чем мы можем обеспечить себе фонд в несколько сотен миллионов золотых рублей […]. Без этого фонда никакая государственная работа вообще, никакое хозяйственное строительство, в частности, и никакое отстаивание своей позиции в Генуе, в особенности, совершенно немыслимы»17. Другой целью кампании виделось оправдание начала организованной репрессивной политики в отношении Российской Православной Церкви: «Для нас именно дан­ный момент представляет из себя не только исключительно благоприятный, но и вообще единственный момент, когда мы можем […] разбить неприятеля наголову и обеспечить не­обходимые для нас позиции на много десятилетий […], ибо никакой иной момент, кроме отчаянного голода не даст нам такого настроения широких крестьянских масс, который бы либо обеспечивал нам сочувствие этих масс, либо, по край­ней мере, обеспечил бы нам нейтрализирование этих масс […]. Сейчас победа над реакционным духовенством обеспечена нам полностью»18. На территории Гомельского уезда кампания по изъятию церковных ценностей проходила в апреле-августе 1922 г., но к массовым репрессиям в отношении духовен­ства она не привела. Во многом это было связано с гото­вностью большинства священнослужителей Гомельщины бес­препятственно передать необходимые церковные предметы в фонд помощи голодающим Поволжья, а также с относительной мягкостью проведения мероприятий по изъятию ценностей в регионе19.

Несмотря на отсутствие репрессивных действий советской власти в отношении рядового духовенства Гомельского уезда, кампания по изъятию церковных ценностей существенным об­разом изменила ход епархиальной жизни. В мае 1922 г. па­триарх Московский и всея России Тихон (Беллавин; 1865-1925) подвергся аресту по обвинению в сопротивлении изъятию церковных ценностей. Поводом к произошедшему послужило послание Первосвятителя от 15/28 февраля 1922 г., в котором верующие призывались к добровольной передаче на нужды голодающим драгоценных церковных украшений и предметов, не имевших богослужебного употребления. Воспользовавшись сложившейся ситуацией, негласно поддерживавшаяся органами ОГПУ группа белого духовенства узурпировала церковную власть, создав неканоничное Высшее Церковное Управление и тем самым положив начало обновленческому расколу20. Прак­тически одновременно с возникновением обновленчества в мае 1922 г. подвергся аресту архиепископ Могилевский и Гомельский Константин (Булычев), обвиненный в распространении послания патриарха Тихона от 15/28 февраля 1922 г. В сложившейся си­туации временное управление Могилевской епархией принял викарный епископ Мстиславский Варлаам (Ряшенцев), который уже в июне 1922 г. поддержал церковный раскол и сформировал в г. Могилеве филиал обновленческой группы «Живая Церковь»21. Активное присоединение к обновленчеству духовенства епархии началось после того, как Могилевское епархиальное управление разослало циркулярное письмо от 3 сентября 1922 г., в кото­ром благочинные призывались к незамедлительному проведе­нию окружных съездов духовенства по вопросу присоединения к «Живой Церкви». Нежелавшим поддерживать обновленческий раскол угрожало отстранение от приходского служения22. Дезор­ганизация системы высшего церковного управления Патриаршей Церкви и давление со стороны епархиальной власти привели к уклонению в раскол подавляющего большинства клириков Мо­гилевской епархии. Не приняли обновленческую программу лишь только протоиерей Павел Левашев, священник Елисей Назаренко, священник Феодор Рафанович и диакон Антипа Злотников, которые стали на позиции «староцерковничества», положив начало сопротивлению обновленчеству на территории Гомельской губернии23.

Произошедшее в ноябре 1922 г. освобождение из заклю­чения архиепископа Могилевского и Гомельского Константина не привело к восстановлению канонического порядка. Приго­воренный к двум годам лишения свободы, управляющий Моги­левской епархией получил возможность изменения меры пре­сечения по ходатайству местных лидеров обновленчества24. В случае противодействия обновленческому движению архиепи­скоп Константин рисковал снова оказаться в заключении для отбытия оставшегося срока наказания.

К ноябрю 1922 г. большинство духовенства г. Гомеля ока­залось в оппозиции обновленческой группе «Живая Церковь», причиной чему явилось назначение уполномоченным группы по Гомельскому уезду митрофорного протоиерея Сергия Ка­нарского. Последний ранее являлся иподиаконом Гомельского кафедрального собора и был известен духовенству с отрица­тельной стороны. Сделав стремительную карьеру благодаря уклонению в обновленческий раскол, протоиерей Сергий Ка­нарский с назначением на должность уполномоченного «Жи­вой Церкви» получил широкие полномочия по контролю за состоянием церковной жизни в уезде. Нежелание гомельского духовенства оказаться в зависимости от малоавторитетного уполномоченного побудило их уже в ноябре 1922 г. примкнуть к новообразованной обновленческой группе «Союз общин Древлеапостольской Церкви» (СОДАЦ)25, конкурировавшей с «Живой Церковью» в борьбе за влияние в Российской Право­славной Церкви. Во главе гомельского филиала СОДАЦ ста­ли протоиереи Павел Гинтовт, Владимир Зубарев, Александр Зыков и Феодор Жудро, сформировавшие Совет Гомельской епархии «Союза общин Древлеапостольской Церкви»26.

Произошедшее в конце 1922 г. формирование Гомельского епархиального Совета СОДАЦ стало решительным шагом к об­разованию независимой Гомельской епархии. Дистанцируясь от обновленческой группы «Живая Церковь», поддерживавшейся правящим и викарным архиереями Могилевской епархии, го­мельские клирики сочли целесообразным сформировать в г. Го­меле самостоятельное епархиальное управление. Возникновение Гомельской епархии произошло в сложное время, когда патриарх Тихон находился под домашним арестом, а органы высшей цер­ковной власти Патриаршей Церкви оказались практически пара­лизованы. Именно поэтому в кон. 1922 г. гомельское городское духовенство еще не видело иного способа порвать с «Живой Цер­ковью», нежели присоединиться к обновленческой группе «Союз общин Древлеапостольской Церкви».

Крайне неблагоприятное впечатление на духовенство и мирян Могилевской епархии произвели постановления про­ходившего с 29 апреля по 9 мая 1923 г. обновленческого «Второго Поместного Собора» об извержении из сана и лишении монашества Святейшего Патриарха Тихона (Беллавина), введе­нии женатого епископата, допущении второбрачия для ду­ховенства и переводе церковного месяцесловия на новый ка­лендарный стиль. На территории Гомельской губернии ве­рующие практически повсеместно оказывали активное сопро­тивление переходу на григорианский календарь и в ультиматив­ной форме требовали от священников придерживаться ста­рого стиля. Критичное восприятие соборных решений усугуб­лялось распространившейся информацией о том, что присут­ствовавший на Соборе уполномоченный «Живой Церкви» по Гомельскому уезду протоиерей Сергий Канарский угрозами заставлял де-легатов от Могилевской епархии подписывать постановление об извержении из сана патриарха Тихона27.

Процесс выхода православных приходов из обновленчества начал стремительно развиваться после произведенного в июне 1923 г. освобождения патриарха Тихона из-под ареста и возвращения к церковному управлению. Желая укрепить свои позиции на территории Гомельской губернии, обновленческий Священный Синод в конце июля 1923 г. пошел навстречу пожеланиям духовенства и учредил самостоятельную Гомельскую епархию, назначив ее управляющим бывшего архиепископа Воронежского и Задонского Тихона (Василевского; 1867-1926). Через четыре месяца новым управляющим обновленческой Гомельской епархией был назначен женатый архиепископ Петр Сергеев (1879-1938)28. Однако среди местного духовенства постепенно нарастало разочарование в обновленчестве. На состоявшемся в марте 1924 г. собрании духовенства и мирян Гомельской епархии протоиереи Александр Зыков, Владимир Бутомо, Павел Керножицкий и Павел Гинтовт выразили недовольство поведением протоиерея Сергия Канарского, «очень злоупотреблявшего своими знакомствами и связями в гражданском ведомстве»29. Не желая продолжать церковное общение с Канарским, протоиерей Павел Гинтовт заявил на со­брании о разрыве с обновленчеством и возвращении в Патри­аршую Церковь. При этом он подчеркнул свою приверженность идее обновления церковной жизни. Вскоре настоятель Петро­Павловского собора г. Гомеля протоиерей Александр Зыков направил обновленческому руководству просьбу об удалении из епархии протоиерея Сергия Канарского. Встретив отказ, про­тоиерей Александр порвал с обновленчеством и инициировал возвращение в Патриаршую Церковь приходских церквей г. Го­меля30. На проходившем 27 мая 1924 г. собрании причтов и представителей гомельских городских церквей состоялось при­нятие решения о направлении патриарху Тихону покаянного обращения с просьбой о принятии в каноническое общение. В своем письме православное духовенство и миряне предлагали направить для организации церковной жизни в Гомельской епархии епископа Псковского и Порховского Варлаама (Ряшенцева), в 1913-1919 гг. возглавлявшего Гомельское викариатство. Удовлетворив ходатайство гомельчан, Святейший Патриарх Ти­хон своей резолюцией № 428 от 17 июня 1924 г. благословил епископу Варлааму «иметь духовное попечение о Гомельцах», оставив его управляющим Псковской епархией31. Духовенству Гомельской епархии, не пожалевшему воссоединиться с Патри­аршей Церковью и впоследствии репрессированному, посвящен специальный раздел настоящего справочного издания.

Временное возглавление Гомельской епархии правящими архиереями других епархий продолжалось более полугода. Пос­ле того, как в конце 1924 г. епископ Варлаам (Ряшенцев) подверг­ся очередному аресту, времен ное руководство церковной жизнью в Гомельской губернии было поручено новорукоположенному епископу Могилевскому и Мстиславскому Никону (Дегтяренко; 1884-1937). Однако по прошествии непродолжительного вре­мени епископ Никон также оказался под арестом. Весной 1925 г. Гомельскую епархию возглавил епископ Тихон (Шарапов)32, благодаря которому обновленческое движение на Гомельщине потерпело окончательный крах33.

Во время совершения рукоположения архимандрита Ти­хона (Шарапова) во епископа Гомельского, состоявшегося 22 марта 1925 г. в г. Москве, Святейший Патриарх Тихон обра­тился к новопоставленному архипастырю со словами, ис­полненными пророческого содержания: «Приветствую тебя с благодатью архиерейства. Промышлением Божиим твоя хи­ротония совпала с поклонением Кресту Господню и с памятью сорока мучеников и совершена в их храме в день их страданий. Все это как бы предуказывает, что предстоящий тебе путь Святи­тельского служения в исключительно трудных условиях есть путь Крестный и Мученический. И, может быть, твое сердце трепещет и смущается. Мужайся! Благодать Святого Духа и сила крестная укрепит тебя. Взирай на твердость мучеников Христовых и их примером воодушевляйся на предстоящий тебе подвиг»34.

Приехав в свой кафедральный город, епископ Гомельский Тихон развернул активную деятельность по воссоединению обновленческих приходов с Патриаршей Церковью. Поскольку городские храмы пребывали в общении с патриархом Тихоном еще с июня 1924 г., правящему архиерею предстояло уделить особое внимание положению церковных дел в селах. В течении месяца он практически нейтрализовал обновленческое движение в регионе. Значительное ослабление обновленческого раскола на Гомельщине, сократившегося до десяти приходов, не осталось незамеченным со стороны местных органов власти, воспринявших произошедшее как препятствие в проведении ими общего курса советской религиозной политики. В мае 1925 г. Гомельское губернское отделение ОГПУ СССР арестовало епископа Тихона по обвинению в «активной контрреволюционной пропагандистской деятельности». На протяжении последующих одиннадцати лет епископ Тихон находился в заключении и ссылках, не теряя связи с гомельской паствой и регулярно направляя в свой кафедральный город архипастырские послания. В 1936 г. он получил назначение на должность управляющего Алма-Атинской епархией, а в 1937 г. приговорен к высшей мере наказания по обвинению в антисоветской деятельности35.

После осуждения епископа Тихона (Шарапова) Гомельская православная епархия длительное время не замещалась новым архиереем. В условиях отсутствия реального епископского возглавления Гомельскую епархию поразило новое церковное разделение. Летом 1928 г. группа священнослужителей и мирян Гомельщины во главе с протоиереем Павлом Левашевым и иеро­монахом Герасимом (Каешко) вышла из юрисдикционного подчи­нения Заместителю Патриаршего Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому; 1867-1944). Свое решение они мотиви­ровали несогласием с линией политической лояльности советской власти, проводившейся митрополитом Сергием. Сохраняя кано­ническое единство с пребывавшим в ссылке Патриаршим Местоблюстителем митрополитом Петром (Полянским; 1862-­1937), отделившиеся от его Заместителя православные христиане Гомельщины перешли под омофор митрополита Петроградского Иосифа (Петровых; 1872-1937), являвшегося лидером одной из наиболее влиятельных оппозиционных групп в Русской Пра­вославной Церкви. По имени последнего возглавленное им дви­жение получило наименование «иосифлянства». За отказ от богослужебного поминовения гражданской власти и имени За­местителя Патриаршего Местоблюстителя последователям «пра­вой» церковной оппозиции также было усвоено наименование «непоминающих». Непосредственное руководство «иосифлянами» Гомельщины осуществлял викарий Петроградской епархии архи­епископ Гдовский Димитрий (Любимов; 1857-1935), который со­вершил ряд священнических и диаконских рукоположений для оппозиционных общин Гомельской епархии. Бескомпромиссная непримиримая позиция «иосифлян» по отношению к советской власти повлекла за собой несколько «волн» репрессий в их от­ношении. Следствием произведенного в 1930-1932 и 1937 гг. мас­сового осуждения сторонников церковной оппозиции на Гомельщине стало резкое сокращение численности «иосифлян» и их переход на нелегальное положение («уход в катакомбы»). В 1990 г. для духовного окормления «катакомбных» общин Гомельщины Архиерейский Синод Русской Православной Церкви Заграницей принял решении о рукоположении епископа Гомельского Вени­амина (Русаленко)36. Современное отношение Русской Право­славной Церкви к «иосифлянскому» движению 1920-1940-х гг. исключает отождествление названного внутрицерковного оппози­ционного течения с расколом, чего нельзя сказать о «непоминаю­щих» более позднего времени. По мнению митрополита Крутиц­кого и Коломенского Ювеналия (Пояркова), бывшего Председате­ля Синодальной Комиссии по канонизации святых, «в действиях «правых» оппозиционеров, часто называемых «непоминающими», нельзя обнаружить явно злонамеренных, исключительно личных, предательских мотивов. Как правило, их действия обусловлены были по-своему понимаемой заботой о благе Церкви»37.

Возникновение движения «непоминающих» на террито­рии Гомельской епархии хронологически совпало с радикаль­ным изменением советской религиозной политики. Переход от НЭПа к плановой экономике, форсированная индустриали­зация и насильственная коллективизация сельского хозяй­ства проводились в кон. 1920-х гг. параллельно с массовым за­крытием монастырей и преимущественно сельских храмов38. Следствием означенных процессов стало закрытие в 1928 г. Чонского Свято-Успенского39 и Макарьевского40 женских мо­настырей Гомельской епархии41. Кроме того, на рубеже 1920-х — 1930-х гг. произошло закрытие значительной части сельских православных приходов Гомельского округа. Одно­временно с этим большинство сельских священников подверг­лось раскулачиванию, поражению в правах, высылке или за­ключению. Оказавшиеся лишенными возможности продолжать приходское служение, они вынужденно переходили на свет­скую работу, нередко покидая места своего многолетнего про­живания.

По прошествии восьми лет после ареста и высылки из г. Го­меля епископа Тихона (Шарапова) священноначалие Русской Пра­вославной Церкви возбудило вопрос о замещении вакантной должности управляющего Гомельской епархией. В 1933 г. вре­менное управление епархией было поручено епископу Бугурусланскому Стефану (Адриашенко), викарию Самарской епархии, в декабре того же года ставшему епископом Рыльским, викарием Курской епархии42. В марте 1934 г. Священный Синод принял ре­шение о назначении Тихона (Шарапова) епископом Череповецким с освобождением от управления Гомельской епархией. В 1934 г. состоялось рукоположение во епископа Гомельского клирика Могилевской епархии архимандрита Серафима (Кокотова)43. Прибыв в свой кафедральный город, он не смог приступить к ис­полнению обязанностей управляющего Гомельской епархией по причине отказа местных властей в предоставлении официальной регистрации. В мае 1935 г. епископ Серафим, вынужденный оста­вить г. Гомель, получил назначение на Томскую кафедру44.

Трагедия массовых репрессий 1937-1938 гг., развер­нувшихся во всесоюзном масштабе при наркоме внутренних дел Н.И. Ежове и получивших название «Большого террора», не обошла стороной Православную Церковь на Гомельщине. В этот период произошло практически полное физическое уничтожение церковной жизни в регионе. Помимо открытия следственных дел и осуждения отдельных священнослужителей и мирян, в сер. 1937 г. была произведена серия арестов в рамках группового дела «Гомельской контрреволюционной организации церковников»45. Согласно официальной версии следствия, данная организация преследовала цель свержения советской власти, включая в свои ряды 57 представителей ка­нонической Русской Православной Церкви, «иосифляского» движения и обновленческого раскола. Постановлением Особой Тройки НКВД БССР от 30 октября 1937 г. к высшей мере наказания оказалось приговорено 25 обвиняемых, а остальные осуждены на длительные сроки заключения46.

Репрессии периода «Большого террора» фактически па­рализовали организованную церковную жизнь на Гомельшине, но не уничтожили ее окончательно. Согласно имеющимся сведениям, вплоть до 1939 г. единственным действующим православным храмом в регионе оставалась Спасо-Преображенская церковь г. Гомеля. С 1938 г. названный приход возглавлял приехавший из Украины иеромонах Стефан (Сиротюк). К совершению богослужений также эпизодически привлекался бывший насельник Киевского Свято-Троицкого монастыря иеромонах Филарет (Гриб), проживавший после закрытия обители в своей родной деревне Бронное (ныне Речицкий р-н Гомельской обл.). В конце декабря 1939 г. иеромонахи Стефан и Филарет подверглись аресту по обвинению в антисоветской агитации, а по прошествии месяца Судебной коллегией по уголовным делам Гомельского облсуда они были приговорены к 10 годам лишения свободы47. Прямым следствием осуждения названных клириков стала ликвидация Спасо-Преображенского прихода и прекращение легального существования Православной Церкви на Гомельщине.

После закрытия Спасо-Преображенской церкви на терри­тории Гомельской области не осталось ни одного действую­щего храма и ни одного официально зарегистрированного православного священнослужителя, имевшего легальное право заниматься религиозной деятельностью. Согласно информации, отраженной в рапорте ревизора Минской епархии священника Петра Бычковского за 1950 г., ко времени ликвидации Спасо-Преображенского прихода в пределах Гомельской области проживали священник Андрей Трусевич и обновленческий протоиерей Антоний Цитович. Находясь в преклонном возрасте, они не проводили активной религиозной деятельности, ог­раничиваясь нерегулярным и нелегальным совершением част­ных богослужений (треб)48. Кроме того, в материалах Государ­ственного архива Гомельской области содержится информа­ция об иеромонахе Макарии (Хорькове), бывшем насельнике Свято-Введенской Оптиной пустыни, проживавшем в г. Гомеле после освобождения из заключения в 1937 г.49 В отличие от православных и обновленческих приходских общин, несколько большую способность к самосохранению и выживанию в непростых общественно-политических условиях проявили груп­пы «непоминающих», тайно руководимые пребывавшими на конспиративном положении священнослужителями. Среди них особое место занимал священник Феодор Рафанович, в 1939 г. вернувшийся из заключения и нелегально поселившийся в одной из деревень Ветковского района50.

Начало Великой Отечественной войны кардинальным образом изменило конфессиональную ситуацию на Гомельщине. В условиях немецкой оккупации южные районы Гомельской области вошли в пределы рейхскомиссариата «Украина», а все остальные территории пребывали в области армейского тыла и управлялись штабом группы армий «Центр». Молчаливое попустительство немецкого военного командования привело к стихийному открытию храмов, проходившему летом-осенью 1941 г. Впоследствии этот процесс будет контролироваться и в некоторой степени сдерживаться оккупационной ад­министрацией. В силу особенностей германской религи­озной политики православное духовенство обрело возмож­ность возвращения к легальному приходскому служению. Среди православных священнослужителей, к лету 1941 г. проживавших на территории современной Гомельской епар­хии, известны имена протоиерея Иоанна Севбо (с. Якимова Слобода, ныне Светлогорский р-н Гомельской обл.), иеро­монаха Макария (Хорькова) (г. Новобелица, ныне городской р-н Гомеля), священника Леонтия Барсука (с. Свиридовичи, ныне Речицкий р-н Гомельской обл.), священника Михаила Остапенко (д. Романовичи Гомельского р-на.) и священника Николая Шинкевича (с. Светиловичи, ныне Ветковский р-н Гомельской обл.)51.

По благословению священноначалия Белорусской Православной Церкви с января 1942 г. вопросами открытия новых приходов, восстановления монастырской жизни и ор­ганизации церковно-административных структур в Восточной Белоруссии занимались архимандрит Серафим (Шахмуть) и священник Григорий Кударенко. Благодаря их усилиям про­изошло открытие Гомельского Петро-Павловского кафедраль­ного собора, Чонского Свято-Успенского женского монастыря и целого ряда приходских церквей52. В общей численности за период немецкой оккупации на территории современной Го­мельской области было открыто 63 храма, 3 из которых находи­лись в областном центре53.

Преодоление острого кадрового кризиса, порожденного антирелигиозными репрессиями 1920-1930-х гг., осуществля­лось посредством командирования в восточные белорусские регионы священнослужителей из Западной Беларуси. Одним из них оказался назначенный в 1942 г. благочинным Рогачевского округа протоиерей Александр Хведосюк, в послевоенное время необоснованно репрессированный по обвинению в сотрудничестве с оккупационной властью54. Кроме того, целый ряд клириков был посвящен для служения на Гомельшине архиепископом Могилевским и Мстиславским Филофеем (Нарко; 1905-1986), с 1942 г. проживавшим в Минске и фак­тически возглавлявшим Белорусскую митрополию. Среди руко­положенных архиепископом Филофеем клириков оказались свяшенник Иаков Жуков, священник Антоний Прищепов, свя­щенник Антоний Пилипенко, священник Андрей Бисяков, свя­щенник Андрей Байков, священник Александр Кардашов, диакон Стефан Каменев и диакон Тихон Джасов. Также в посвящении клириков для служения в пределах современной Гомельской области принимали участие епископ Черниговский Симон (Иоанновский; 1888-1966), рукоположивший священников Фе­одора Гончарова (с. Красное Гомельского района) и Михаила Мегченко (с. Борщевка Речицкого района)55.

Активное возрождение церковной жизни побудило участ­ников Гомельского съезда духовенства, проходившего 28 мая 1943 г., ходатайствовать перед митрополитом Минским и Бе­лорусским Пантелеимоном (Рожновским; 1867-1950) о восста­новлении самостоятельной Гомельской епархии. Удовлетворив это пожелание, Предстоятель Белорусской Православной Церкви благословил духовное попечение о православных христианах Гомельщины проживавшему в Мозыре архиепископу Николаю (Автономову)56, иерарху Украинской Автономной Православной Церкви. По приезде в г. Гомель архиепископ Николай самочинно усвоил себе титул «Управляющего Православными Приходами Белоруссии, Житомирского Генерал-Комиссариата, Мозырского и Речицкого архиепископа». Выявление факта рукоположения в обновленческом расколе и брачный статус архиепископа Николая побудили священноначалие Украинской Автономной Православ­ной Церкви уже в июне 1943 г. наложить на него запрещение в священнослужении. В это же время настоятель Гомельского Петро-Павловского собора архимандрит Серафим (Шахмуть) и благочинный Гомельского округа протоиерей Николай Гейхрох воспрепятствовали попыткам архиепископа Николая утвердиться в г. Гомеле, не допуская его к совершению богослужений в действовавших храмах. Однако за непродолжительный период служения на Гомельщине архиепископ Николай успел рукополо­жить целый ряд клириков, среди которых оказались иеромонах Иерофей (местечко Буда-Кошелево), иеромонах Дисифей (с. Ста­рая Белица Гомельского района), иеромонах Серафим (Титухин) (д. Ивольск Буда-Кошелевского района), священник Тихон Джа-сов (м. Уваровичи) и священник Стефан Каменев (д. Скиток Го-мельского района). Впоследствии священнослужители, рукоположенные архиепископом Николаем (Автономовым), воссоединялись с Мо­сковским Патриархатом посредством перерукоположения57.

Решительный шаг к возрождению Гомельской православной епархии был предпринят в октябре 1943 г., когда иерархи Рус­ской Православной Церкви Заграницей рукоположили архи­мандрита Григория (Боришкевича)58 во епископа Гомельского и Мозырского. После архиерейской хиротонии, совершенной в г. Вене (Австрия), епископ Григорий в нач. 1944 г. перешел в юрис­дикцию Белорусской Автокефальной Православной Церкви, но по причине приближения фронта в свой кафедральный город приехать не смог59.

Возрождение церковной жизни отразилось и на немно­гочисленных «непоминающих» общинах, получивших возмож­ность выйти из подполья и на легальных началах организовать свои приходы. Среди «непоминающих» священнослужителей Гомельщины, вернувшихся в отрытому служению во время немецкой оккупации, необходимо отметить иеромонаха Анто­ния (Манина) (д. Причалесня, ныне Чечерский р-н Гомельской обл.), иеромонаха Феоктиста (Ганжу) (с. Речки Ветковского р-на Гомельской обл.), иеромонаха Иоанна (Матвеенко) (д. Бобовичи Гомельского р-на), священника Феодора Рафановича (м. Городец Рогачевского р-на и ряд деревень Ветковского р-на Гомельской обл.)60. Некоторые представители «правой» цер­ковной оппозиции получили иерейское рукоположение в ус­ловиях оккупации. Среди них священник Андрей Попович, хиротонисанный в 1943 г. викарием Черниговской епархии епископом Нежинским Панкратием (Гладковым; 1892-1944) и совершавший служение в селах Речки и Шерстин Ветковского района Гомельской области61. В 1940-е гг. наблюдался процесс отхода некоторых «непоминающих» священнослужителей от «правой» церковной оппозиции. Так, в 1942 г. «непоминающий» диакон Антоний Прищепов перешел в юрисдикцию Белорус­ской Православной Церкви и был рукоположен во священника, а в 1948 г. иерей Андрей Попович через перерукоположение воссоединился с Московским Патриархатом62.

В июле 1943 г. было развернуто стратегическое наступление Красной армии, результатом которого стало начавшееся уже в сентябре того же года освобождение Гомельской области. Временное возглавление церковной жизни белорусских территориях было поручено архиепископу Калининскому и Смолен­скому Василию (Ратмирову). Образованные в период немецкой оккупации Гомельская, Могилевская и Полоцкая епархии пре­кратили свое существование, а располагавшиеся на их терри­тории приходы перешли в непосредственное подчинение ар­хиепископу Василию. Решением Священного Синода Русской Православной Церкви от 4 сентября 1944 г. последний возглавил новообразованную Минско-Белорусскую епархию, включавшую в свой состав территории восточной и центральной Беларуси63. Помощниками правящего архиерея в руководстве епархией были назначены областные благочинные. Данная структура управления церковной жизнью в Гомельской области просуществует вплоть до восстановления Гомельской епархии, произошедшего в 1990 г.

Отдельного внимания заслуживает судьба духовенства уп­раздненной Гомельской епархии. Во второй пол. 1940-х гг. ряд священнослужителей Гомельщины был привлечен к ответствен­ности по обвинению в сотрудничестве с нацистами и белорус­скими коллаборационными организациями. Среди осужденных по данному обвинению оказались благочинный Гомельского округа протоиерей Николай Гейхрох, настоятель Гомельского Петро-Павловского собора в 1942-1943 гг. архимандрит Серафим (Шахмуть), благочинный Рогачевского округа протоиерей Александр Хведосюк, настоятель Свято-Троицкого храма г. Жлобина и благо­чинный Жлобинского округа священник Гавриил Зубов64 и др. Впоследствии большинство репрессированных священнослужи­телей было реабилитировано. Помимо осуждения обвиненных в сотрудничестве с оккупационной властью, во второй пол. 1940-х гг. наблюдался процесс возвращения из заключения тех клириков, ко­торые подверглись репрессиям в 1930-е гг. В их числе оказались священник Макарий Аксамитов (с. Урицкое Гомельского р-на), священник Адам Жданович (г. Жлобин), священник Евгений Киркевич (с. Бронное Речицкого р-на), иеромонах Анастасий (Чистяков) (с. Даниловичи Ветковского р-на Гомельской обл.), священник Макарий Калинин (д. Дворец Рогачевского р-на Гомельской обл.), священник Василий Волотовский (с. Бартоломеевка Ветковского р-на Гомельской обл.)65 и др.

Важнейшим показателем трагедии, пережитой Гомель­ской епархией в первой пол. ХХ в., является количество необос­нованно репрессированных священнослужителей, монашест­вующих и мирян. К настоящему времени автором статьи была завершена многолетняя работа над составлением «Мартиролога Гомельской епархии», выход которого запланирован на второе полугодие 2016 г. в издательстве Минской духовной академии. На основании доступных для исследования материалов государственных, церковных и частных архивов были вос­становлены 282 биографии пострадавших. Практически все священнослужители и наиболее активные миряне Гомельской епархии в 1920-1930-е гг. подвергались арестам и репрессиям.

Подводя итог обзору истории Гомельской епархии в первой половине ХХ в., необходимо отметить, что ее образование в значительной степени явилось следствием учреждения Го­мельской губернии и сопряженного с ним возвышения цер­ковно-административного статуса г. Гомеля. Вместе с тем на протяжении ряда лет гомельское духовенство выразительно демонстрировало свое стремление дистанцироваться от непос­редственного архиерейского возглавления. Прямым следствием развития характерных для революционной эпохи либерально­революционных настроений явилось инициированное клири­ками Гомельского уезда упразднение Гомельского викариатства Гомельской епархии. Не менее ощутимым для церковной жизни в регионе результатом приверженности духовенства либеральным воззрениям стало уклонение большинства из них в обновленческий раскол. Однако беспринципная политика, проводившаяся обновленцами, вызвала у гомельского духо­венства чувство глубокого разо-чарования и побудила их к воссоединению с Патриаршей Церковью. В сложившихся ис­торических обстоятельствах развитие церковной жизни могло осушествляться только при условии формирования само­стоятельной Гомельской епархии, поскольку в этом виделось наиболее эффективное средство организованного противо­действия Гомельской обновленческой епархии, образованной в марте 1923 г. Решение проходившего в мае 1924 г. собрания причтов и представителей гомельских городских церквей относительно приглашения бывшего викарного епископа Го­мельского управляющим Гомельской епархией может вос­приниматься как акт покаяния паствы, ранее отвергшей своего архипастыря. На протяжении ряда последующих лет управляющие и временно управляющие Гомельской епархией архиереи подвергались уголовному преследованию по поли­тическим обвинениям и административному давлению, что сушественно осложняло развитие епархиальной жизни. Ана­логичным преследованиям подвергалось и рядовое духовенство епархии, что привело в 1938 г. полному прекращению легальной церковной жизни на территории Гомельской области. Однако нелегальные формы церковной жизни сохранялись вплоть до немецкой оккупации, начало которой было сопряжено с процессом стихийного открытия храмов и возвращением немногочисленных клириков к открытому служению. Воз­рождение церковной жизни в условиях военного времени актуализировало вопрос восстановления деятельности Гомель­ской епархии. Несмотря на рукоположение нового епископа Гомельского, полноценную работу епархии наладить не удалось, а после освобождения Гомельской области епархиальные структуры были окончательно упразднены. Таким образом, в процессе своего исторического развития в первой половине ХХ в. Гомельская епархия пережила испытания, наиболее ха­рактерные для церковной жизни эпохи, преодолев соблазны антииерархических настроений и вольно истолкованной «со­борности», осознав пагубность об-новленческого движения и явив сонм невинно пострадавших за принадлежность к Православной Церкви.

Библиография

Источники

  1. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноничес­ком преемстве высшей церковной власти. 1917-1943. / сост. М.Е. Губонин. — Москва : ПСТБИ, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1994. — 1064 с.
  2. Архив Гомельского епархиального управления (ГЕУ). Дело Свято-Духовского храма в д. Дворец.
  3. Архив ГЕУ. Дело Свято-Николаевского храма д. Бобовичи.
  4. Архив Минского епархиального управления (МЕУ). — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 514.
  5. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 562.
  6. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 803.
  7. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 1013.
  8. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 1075.
  9. Архив МЕУ. Дело «Послужные списки умерших священ­нослужителей». Ч.1-2.
  10. Архив Управления Комитета государственной безопаснос­ти Республики Беларусь (УКГБ РБ) по Гомельской обл. — Д. 5535-с.
  11. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 17497-с
  12. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 18117-с.
  13. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 19033-с.
  14. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 12270-с. — Т. 1-4.
  15. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 2363.
  16. Архипастырские послания и письма епископа Гомельского Тихона (Шарапова) из заключения и ссылки (июль 1925 — август 1926 гг.) / публ., вступ. статья и комментарии А. В. Сле- сарева // XPONOE. Церковно-исторический альманах. — 2013. — № 1. — С. 68-131.
  17. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). — Фонд 100. — Оп. 1. — Д. 357.
  18. ГАГО. — Фонд 161. — Оп. 1. — Д. 29.
  19. ГАГО. — Фонд 317. — Оп. 1. — Д. 66.
  20. ГАГО. — Фонд 882. — Оп. 1. — Д. 68.
  21. ГАГО. — Фонд 1379. — Оп. 1. — Д. 2.
  22. ГАГО. — Фонд 1379. — Оп. 4. — Д. 6.
  23. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 1.
  24. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 3.
  25. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 4.
  26. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 4.
  27. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 7.
  28. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 12.
  29. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 5.
  30. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 7.
  31. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 9.
  32. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 15.
  33. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 21.
  34. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 26.
  35. Государственный архив общественных объединений Гомельской области (ГАООГО). — Фонд 2. — Оп. 1. — Д. 818.
  36. Конституция (Основной закон) Российской Социалисти­ческой Федеративной Советской Республики, принятая V Всероссийским Съездом Советов в заседании от 10 июля 1918 года // Первая Советская Конституция (Конституция РСФСР 1918 года). Сборник документов / под ред. А. Я. Вышинского. — Москва : Юридическое изда­тельство НКЮ СССР, 1938. — С. 423-439.
  37. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 5.
  38. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 6.
  39. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 5.
  40. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 9.
  41. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 10.
  42. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 15.
  43. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 17.
  44. Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ). — Фонд 2415. — Оп. 1. — Д. 459.
  45. НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516.
  46. Письмо В. И. Ленина членам Политбюро о событиях в г. Шуе и политике в отношении церкви // Архивы Кремля : в 2 кн. Политбюро и церковь. 1922-1925 гг. — Москва- Новосибирск : «Российская политическая энциклопедия», «Сибирский хронограф», 1997. — Кн. 1. — С. 140-141.
  47. Указ Святейшего Синода (об учреждении в Могилевской епархии кафедры викарного Епископа) // Могилевские епархиальные ведомости. — 1907. — № 3 (часть оф.). — С. 17-18.

Литература

  1. Василий (Ратмиров Василий Михайлович) // Православная энциклопедия. — Москва, 2003. — Т. VII. — С. 93-94.
  2. Высочайшее повеление // Могилевские епархиальные ведомости. — 1912. — № 22 (часть оф.). — С. 321.
  3. Высочайшее повеление // Могилевские епархиальные ведомости. — 1912. — № 24 (часть оф.). — С. 343.
  4. Касяк, 1ван. З псторьи Праваслаунай Царквы беларускага народу / 1ван Касяк. — Нью-Йорк : Выданьне Беларускай Цэнтральнай Рады, 1956. — 191 с.
  5. Килин, А. П. Категории граждан, лишенных избирательных прав в 1920-е годы (анализ инструкций о выборах в Советы) / А. П. Килин // История репрессий на Урале: идеология, по­литика, практика (1917-1980-е гг.). — Екатеринбург, 1997. — С. 95-105.
  6. Краткая история Русской Истинно-Православной Церкви. 1927-2007 гг. / под ред. В. В. Шумило, С. В. Шумило. — Черни­гов : ЧГИЭиУ, Киев-Чернигов : Православное издательство «Вера и жизнь», 2008. — 56 с.
  7. Кривонос Феодор, протоиерей. Незабвенный пастырь преподобномученик Серафим Жировицкий / протоиерей Феодор Кривонос. — Минск : ВРАТА, 2016. — 52 с.
  8. Лобанов, В. В. Патриарх Тихон и советская власть (1917­1925 гг.) / В. В. Лобанов. — Москва, 2008. — С. 87-98; Следственное дело Патриарха Тихона : Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ. — Москва : ПСТБИ, 2000. — 352 с.
  9. Мазырин, А. В. Варлаам (Ряшенцев) / А. В. Мазырин, М. В. Шкаровскии // Православная энциклопедия. — Москва, 2003. — Т. VI. — С. 598-600.
  10. Малевич, А. Преосвященный Варлаам, новопосвященный Епископ Гомельский, Викарий Могилевской епархии / А. Малевич // Могилевские епархиальные ведомости. — 1913. — № 3 (часть неоф.). — С. 81-82.
  11. Мануил (Лемешевский), митрополит. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно) / митрополит Мануил (Лемешевский). — Erlangen, 1979-1989. — Т. 6. — Ч. VI.
  12. Савва (Мажуко), игумен. Гомельская епархия. 1925-1990 гг. / игумен Савва (Мажуко) // Православная энциклопедия. — Москва, 2006. — Т. XII. — С. 13-15.
  13. Силова, С. В. Православная церковь в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) / С. В. Си­лова. — Гродно : ГрГУ, 2003. — 105 с.
  14. Слесарев, А. В. Большой террор и Православная Церковь в Восточной Белоруссии в 1937 г. / А. В. Слесарев // Цер­ковно-исторический вестник. — 2007. — № 14. — С. 173-203.
  15. Слесарев, А. В. История «правой» церковной оппозиции («иосифлянства») на Гомельщине в 1928 — нач. 1941 гг. / А. В. Слесарев // Труды Минской духовной академии. — 2014. — № 11. — С. 140-149.
  16. Слесарев, А. В. Кампания по изъятию церковных ценностей на территории Гомельского уезда (апрель-август 1937 г.) / А. В. Слесарев // Труды Минской духовной академии. — 2011. — № 9. — С. 126-139.
  17. Такоева, И. Т. Гомельская губерния : Как все начиналось. Неизвестные страницы / И .Т. Такоева. — Гомель : Редакция газеты «Гомельская прауда», 2014. — 287 с.
  18. Учреждение викариатства в Могилевской епархии // Моги­левские епархиальные ведомости. — 1907. — № 4 (часть неоф.). — С. 131-140.
  19. Федорова, Н. А. Лишенцы 1920-х годов: советское сосло­вие отверженных / Н. А. Федорова // Журнал исследова­ний социальной политики . — 2007. — Т. 5. — № 4. — С. 483-496.
  20. Шиленок, Дмитрий. Жизнь и архипастырские труды епис­копа Тихона (Шарапова) / Дмитрий Шиленок : дипл. работа. — Жировичи : МинДС, 2000. — 145 с.
  21. Шиленок Дмитрий, священник. Из истории Православной Церкви в Белоруссии (1922-1939). («Обновленческий» раскол в Белоруссии) / священник Дмитрий Шиленок. — Москва : Издательство Крутицкого подворья, Общество любителей церковной истории, 2006. — 218 с.
  22. Шкаровский, М. В. Иосифлянство: течение в Русской Пра­вославной Церкви / М. В. Шкаровский. — Санкт Петербург, 1999. — 399 с.
  23. Шкаровский, М. В. Русская Православная Церковь при Ста­лине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах) / М. В. Шкаровский. — Москва : Издательство Крутицкого подворья, 2005. — 423 с.
  24. Ювеналий, митрополит. Историко-канонические критерии в вопросе канонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделениями ХХ века / митрополит Ювеналий // Журнал Московской Патриархии. — 1996. — № 2.- С. 53-59.

 

Автор: А.В. Слесарев
Источник: Труды Минской духовной академии. № 13. / Гл. ред. ари- мандрит Сергий (Акимов). — Минск : Издательство Минской ду­ховной академии, 2016. — 363 с.

В статье описываются предпосылки возникновения, история раз­вития и обстоятельства упразднения Гомельской православной епархии. Обращаясь к материалам Архива Управления КГБ РБ по Гомельской области, Государственного архива Гомельской области (ГАГО), Наци­онального архива Республики Беларусь (НАРБ), Национального исто­рического архива Беларуси (НИАБ), архива Гомельского епархиального управления и архива Минского епархиального управления, автор вы­являет ранее неизвестные или описанные в недостаточной степени эпи­зоды истории церковной жизни на Гомельшине.

  1. Священномученик архиепископ Митрофан (Краснопольский; 1869­1919) окончил Воронежскую духовную семинарию. В 1890 г. рукоположен во священника. Состоял в клире Воронежской епархии. Овдовел. В 1896 г. окончил Киевскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В том же году пострижен в монашество. В 1897-1902 гг. инспектор Иркутской духовной семинарии. В 1902-1907 гг. ректор Могилевской духовной семинарии. В 1907-1912 гг. епископ Гомельский, викарий Могилевской епархии. В 1912-1916 гг. епископ Минский и Туровский. С 1916 г. епископ Астраханский и Енотаевский. В 1918 г. возведен в сан архиепископа. В 1919 г. расстрелян по обвинению в контрреволюционной деятельности. В 2001 г. причислен к лику святых.
  2. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 17. — Л. 5; Указ Святейшего Синода (об учреждении в Могилевской епархии кафедры викарного Епископа) // Могилевские епархиальные ведомости. — 1907. — № 3 (часть оф.). — С. 17-18; Учреждение викариатства в Могилевской епархии // Могилевские епархиальные ведомости. — 1907. — № 4 (часть неоф.). — С. 131-140.
  3. Национальный исторический архив Беларуси (НИАБ). — Фонд 241 5. — Оп. 1. — Д. 459. — Л. 60 об.
  4. Высочайшее повеление // Могилевские епархиальные ведомости. — 1912. — № 22 (часть оф.). — С. 321.
  5. Архиепископ Варлаам (Ряшенцев; 1878-1942) окончил Тамбовскую клас­сическую гимназию и Казанскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В 1901 г. пострижен в монашество и рукоположен во иеромонаха. В 1902-1906 гг. преподаватель, затем инспектор Иркутской духовной семи­нарии. В 1906-1912 гг. ректор Полтавской духовной семинарии. В 1912-1919 гг. епископ Гомельский, викарий Могилевской епархии. В 1919-1923 гг. епископ Мстиславский, викарий Могилевской епархии. В 1923-1926 гг. епископ Псков­ский и Порховский. С 1926 г. епископ Любимский, викарий Ярославской епар­хии. Неоднократно подвергался осуждению по обвинению в контрреволюци­онной деятельности. Скончался в заключении. Реабилитирован.
  6. Высочайшее повеление // Могилевские епархиальные ведомости. — 1912. — № 24 (часть оф.). — С. 343; Малевич, А. Преосвященный Варлаам, но­вопосвященный Епископ Гомельский, Викарий Могилевской епархии / А. Малевич // Могилевские епархиальные ведомости. — 1913. — № 3 (часть неоф.). — С. 81-82.
  7. НИАБ. — Фонд 2415. — Оп. 1. — Д. 459. — Л. 23б об.
  8. НИАБ. — Фонд 2415. — Оп. 1. — Д. 459. — Л. 44-45, 66.
  9. Такоева, И. Т. Гомельская губерния : Как все начиналось. Неизвестные стра­ницы / И. Т. Такоева. — Гомель : Редакция газеты «Гомельская правда», 2014. — С. 20.
  10. Архиепископ Константин (Булычев; 1858 — после 1927) окончил мате­матическое отделение физико-математического факультета Санкт-Петер­бургского университета и Санкт-Петербургскую духовную академию со степенью кандидата богословия. В 1892 г. пострижен в монашество. В 1893 г. рукоположен во иеромонаха. В 1894-1896 гг. смотритель Александро-Нев- ского духовного училища в г. Санкт-Петербурге. В 1896-1900 г. ректор Ви­тебской духовной семинарии. В 1900-1901 гг. ректор Киевской духовной семинарии. В 1901-1904 гг. епископ Гдовский, викарий Санкт-Петербургской епархии. В 1904-1911 гг. епископ Самарский и Ставропольский. В 1911 г. на­значен епископом Могилевским и Мстиславским (с 1915 г. в сане архиеписко­па). В 1919 г. осужден за контрреволюционную деятельность. Освобожден в 1920 г. Через два года арестован повторно. К 1922 г. архиепископ Могилев­ский и Гомельский. В 1922-1923 гг. пребывал в обновленческом расколе. В 1925 г. поддержал «григорианский» раскол. Скончался без примирения с Па­триаршей Церковью.
  11. НИАБ. — Фонд 2415. — Оп. 1. — Д. 459. — Л. 60-61 об.
  12. Такоева, И. Т. Гомельская губерния : Как все начиналось. — С. 82, 89, 100­103, 110-134, 204-234.
  13. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). — Фонд 100. — Оп. 1. — Д. 357. — Л. 20, 24, 31, 68, 283, 305, 376, 380-381,400.
  14. Мазырин, А. В. Варлаам (Ряшенцев) / А. В. Мазырин, М. В. Шкаровский // Православная энциклопедия. — Москва, 2003. — Т. VI. — С. 599.
  15. Конституция (Основной закон) Российской Социалистической Фе­деративной Советской Республики, принятая V Всероссийским Съездом Советов в заседании от 10 июля 1918 года // Первая Советская Конституция (Конституция РСФСР 1918 года). Сборник документов / под ред. А. Я. Вышин­ского. — Москва : Юридическое издательство НКЮ СССР, 1938. — С. 436.
  16. Килин, А. П. Категории граждан, лишенных избирательных прав в 1920-е годы (анализ инструкций о выборах в Советы) / А. П. Килин // История репрес­сий на Урале: идеология, политика, практика (1917-1980-е гг.). — Екатеринбург, 1997. — С. 101; Федорова, Н.А. Лишенцы 1920-х годов: советское сословие отверженных / Н. А. Федорова // Журнал исследований социальной политики. — 2007. — Т. 5. — № 4. — С. 490-491.
  17. Письмо В. И. Ленина членам Политбюро о событиях в г. Шуе и политике в отношении церкви // Архивы Кремля : в 2 кн. Политбюро и церковь. 1922­1925 гг. — Москва-Новосибирск : «Российская политическая энциклопедия», «Сибирский хронограф», 1997. — Кн. 1. — С. 141.
  18. Там же. — С. 141-142.
  19. См. более подробно: Слесарев, А. В. Кампания по изъятию церковных ценностей на территории Гомельского уезда (апрель-август 1937 г.) / А. В. Сле­сарев // Труды Минской духовной академии. — 2011. — № 9. — С. 126-139.
  20. Лобанов, В. В. Патриарх Тихон и советская власть (1917-1925 гг.) / В. В. Ло­банов. — Москва, 2008. — С. 87-98; Следственное дело Патриарха Тихона: Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ. — Москва : ПСТБИ, 2000. — С. 114-115, 154, 156, 161-162, 165-166, 168-169.
  21. «Живая Церковь» — влиятельная группа обновленческого раскола, воз­никшая 29 мая 1922 г. и возглавлявшаяся протоиереем Владимиром Красницким (1881-1936). Группа была организована по партийному прин­ципу, выражала интересы белого духовенства и ориентировалась на рефор­мирование православной традиции в соответствии с условиями современной жизни. Следствием реализации программных установок «Живой Церкви» ста­ло возникновение обновленческого женатого епископата. С сентября 1923 г. группа пребывала в оппозиции обновленческому Священному Синоду, что обусловило резкое снижение ее численности и влияния. Прекратила свое су­ществование в 1936 г.
  22. ГАГО. — Фонд 100. — Оп. 1. — Д. 357. — Л. 96, 356; НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 39.
  23. ГАГО. — Фонд 100. — Оп. 1. — Д. 357. — Л. 398-398 об.; Государственный архив общественных объединений Гомельской области (ГАООГО). — Фонд 2. — Оп. 1. — Д. 818. — Л. 74-78.
  24. ГАГО. — Фонд 100. — Оп. 1. — Д. 357. — Л. 389, 395, 398-398 об.
  25. «Союз общин Древлеапостольской Церкви» (СОДАЦ) — группа после­дователей обновленческого раскола, возникшая 22 октября 1922 г. в качестве оппозиции группе «Живая Церковь». Возглавлялась протоиереем (впоследствии «митрополитом») Александром Введенским (1889-1946) и про­тоиереем Александром Боярским (1885-1937). Группа ориентировалась на развитие духовного просвещения, катехизации, общинности церковной жизни и поддерживала практику рукоположения женатого епископата. Деятельность СОДАЦ прекратилась по решению обновленческого Священного Синода от 8 августа 1923 г.
  26. ГАГО. — Фонд 100. — Оп. 1. — Д. 357. — Л. 389; НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 21, 39-39 об.
  27. ГАООГО. — Фонд 2. — Оп. 1. — Д. 818. — Л. 74-78; НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 39 об.-40.
  28. НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 40 об.; Шиленок Дмитрий, священник. Из истории Православной Церкви в Белоруссии (1922-1939). («Обновленческий» раскол в Белоруссии) / священник Дмитрий Шиленок. — Москва : Издательство Крутицкого подворья, Общество любителей церковной истории, 2006. — С. 87-91.
  29. НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 21-21 об.
  30. НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 21 об., 40 об.
  31. НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 21; Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917-1943. / сост. М. Е. Гу- бонин. — Москва : ПСТБИ, Братство во Имя Всемилостивого Спаса, 1994. — С. 323, 746-747.
  32. Архиепископ Тихон (Шарапов; 1886-1937) окончил четырехклассную школу г. Тулы. В 1902-1911 гг. насельник Свято-Макариевской пустыни Тульской епархии. С 1911 г. насельник Свято-Успенской Почаевской лав­ры. В том же году пострижен в монашество. В 1912 г. рукоположен во иеромонаха. В 1914-1918 гг. служил полковым священником. В 1918-1922 гг. клирик Волынской епархии, председатель Здолбуновского православного братства. В 1922 г. возведен в сан архимандрита и назначен настоятелем Свято-Успенского Жировичского монастыря. В 1924 г. за противодействие провозглашению автокефалии Польской Православной Церкви и введению нового календарного стиля выслан за пределы Польши. В 1925 г. переехал в СССР и вскоре рукоположен во епископа Гомельского. В том же году арестован по обвинению в антисоветской деятельности. В 1934 г. освобожден, назначен епископом Череповцеким и вскоре приговорен к ссылке. В 1936 г. освобожден и назначен епископом Алма-Атинским. В 1937 г. возведен в сан архиепископа. В том же году расстрелян по обвинению в контрреволюционной деятельности. Реабилитирован.
  33. Архив Управления Комитета государственной безопасности Республики Беларусь (УКГБ РБ) по Гомельской обл. — Д. 12270-с. — Т. 2. — Л. 12 (об.), 20; Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. — С. 357, 359, 899-900; Касяк, Іван. З псторыі Праваслаунай Царквы беларускага народу / Іван Касяк. — Нью-Йорк : Выданьне Беларускай Цэнтральнай Рады, 1956. — С. 47; Мануил (Лемешевский), митрополит. Русские православные иерархи периода с 1893 по 1965 гг. (включительно) / митрополит Мануил (Лемешевский). — Erlangen, 1979-1989. — Т. 6. — Ч. VI. — С. 315; Архипастырские послания и письма епископа Гомельского Тихона (Шарапова) из заключения и ссылки (июль 1925 — август 1926 гг.) / публ., вступ. статья и комментарии А. В. Слесарева // XPONOZ. Церковно-исторический альманах. — 2013. — № 1. — С. 68-131; Шиленок, Дмитрий. Жизнь и архипастырские труды епископа Тихона (Шарапова) / Дмитрий Шиленок : дипл. работа. — Жировичи : МинДС, 2000. — С. 64-76.
  34. Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. — С. 357.
  35. Архив УКГБ РБ по Гомельской области. — Д. 12270-с. — Т. 2. — Л. 12 (об.), 13, 19-21, 24; Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России. — С. 900; Архипастырские послания и письма епископа Гомельского Тихона (Шарапова). — С. 71-131; НИАБ. — Фонд 2786. — Оп. 1. — Д. 516. — Л. 22; Шиленок, Дмитрий. Жизнь и архипастырские труды епископа Тихона (Шарапова). — С. 74, 77, 79, 85, 93.
  36. Краткая история Русской Истинно-Православной Церкви. 1927-2007 гг. / под ред. В. В. Шумило, С. В. Шумило. — Чернигов : ЧГИЭиУ, Киев-Чернигов : Православное издательство «Вера и жизнь», 2008. — С. 27; Слесарев, А. В. История «правой» церковной оппозиции («иосифлянства») на Гомельщине в 1928 — нач. 1941 гг. / А. В. Слесарев // Труды Минской духовной академии. — 2014. — № 11. — С. 140-149; Шкаровский, М. В. Иосифлянство: течение в Русской Православной Церкви / М. В. Шкаровский. — Санкт-Петербург, 1999. — С. 151-152.
  37. Ювеналий, митрополит. Историко-канонические критерии в вопросе ка­нонизации новомучеников Русской Церкви в связи с церковными разделени­ями ХХ века / митрополит Ювеналий // Журнал Московской Патриархии. — 1996. — № 2. — С. 56-57
  38. Шкаровский, М. В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах) / М. В. Шка­ровский. — Москва : Издательство Крутицкого подворья, 2005. — С. 87-89.
  39. Чонский (Чонковский) Свято-Успенский монастырь основан старообряд­цами в 1775 г. и первоначально являлся мужской обителью. Располагался в 15 верстах от г. Гомеля. В 1795 г. (по другим данным в 1798 г.) на правах единоверия присоединился к Православной Российской Церкви. В 1845 г. приписан к Макарьевскому монастырю Могилевской епархии. В 1851 г. упразднен. В 1875 г. Чонский монастырь восстановлен как самостоятельный, Макарьевский монастырь упразднен, имущество передано Чонскому мо­настырю. В 1899 г. по причине сокращения насельников преобразован из мужского единоверческого в женский православный. Открыт в 1900 г. В до­революционное время в обители имелась богатая библиотека, состовшая из древних книг и рукописей, переданных из упраздненных старообрядческих монастырей и скитов Гомельщины. В нач. 1920-х гг. монастырь преобразован в кустарно-промышленную артель.
  40. Макарьевский монастырь основан старообрядцами в 1775 г. Располагался вблизи с. Добруш Гомельского у. Могилевской губ. (ныне райцентр Го­мельской обл.), в 30 верстах от Чонского монастыря. В 1839 г. закрыт. В 1844 г. возобновил свою деятельность как единоверческий монастырь. В 1876 г. приписан к возрожденному Чонскому монастырю. В 1907 г. приписан к Могилево-Братскому монастырю. В 1913 г. Макарьевский мужской еди­новерческий монастырь преобразован в женский и приписан к Чонскому монастырю. Открыт в 1914 г. В 1916 г. восстановлен как самостоятельный монастырь. В нач. 1920-х гг. преобразован в сельскохозяйственную артель.
  41. ГАГО. — Фонд 161. — Оп. 1. — Д. 29. — Л. 71-104.
  42. Савва (Мажуко), игумен. Гомельская епархия. 1925-1990 гг. / игумен Савва (Мажуко) // Православная энциклопедия. — Москва, 2006. — Т. XII. — С. 13.
  43. Епископ Серафим (Кокотов; 1891-1937) окончил учительскую семинарию, обучался на Петроградских богословских курсах. В 1921 г. пострижен в монашество. В 1921 г. рукоположен во иеромонаха. В нач. 1930-х гг. клирик Могилевской епархии. В 1934 г. рукоположен во епископа Гомельского. С 1935 г. епископ Томский. В 1936 г. арестован по обвинению в руководстве контрреволюционной организацией, отстранен от управления епархией и приговорен к 5 годам ИТЛ. В 1938 г. расстрелян. Реабилитирован.
  44. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 12270-с. — Т. 1-4; Мануил (Лемешевский), митрополит. Русские православные иерархи. — С. 53.
  45. Архив УКГБ РБ по Гомельской области. — Д. 12270-с. — Т. 1-4.
  46. См. об этом: Слесарев, А. В. Большой террор и Православная Церковь в Восточной Белоруссии в 1937 г. / А. В. Слесарев // Церковно-исторический вестник. — 2007. — № 14. — С. 173-203.
  47. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 18117-с.
  48. Архив Минского епархиального управления (МЕУ). — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 803. — Л. 118 об.
  49. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 5. — Л. 14.
  50. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 803. — Л. 118 об.
  51. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 2363; ГАГО. — Фонд 1379. — Оп. 1. — А. 2; ГАГО. — Фонд 1379. — Оп. 4. — Д. 6; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 5. — Л. 14; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 9; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 15; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 21.
  52. Кривонос Феодор, протоиерей. Незабвенный пастырь преподобномуче- ник Серафим Жировицкий / протоиерей Феодор Кривонос. — Минск : ВРАТА, 2016. — С. 22; Силова, С. В. Православная церковь в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) / С. В. Силова. — Гродно : ГрГУ, 2003. — С. 29.
  53. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — А. 17. — Л. 5.
  54. Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 19033-с.
  55. Кривонос Феодор, протоиерей. Незабвенный пастырь преподобномученик Серафим Жировицкий. — С. 22.
  56. Архиепископ Николай (Автономов; 1894-1979) рукоположен во священника в 1918 г. С 1922 г. пребывал в обновленческом расколе. В 1930 г. рукоположен во епископа Ставропольского. В 1932-1938 гг. последовательно возглавлял Тверскую, Старо-Оскольскую, Александровскую, Ивановскую об­новленческие епархии. В 1942 г. перешел в юрисдикцию Украинской Пра­вославной Автономной Церкви, утаив факт пребывания в обновленчестве и брачный статус. В январе-июне 1943 г. управлял Мозырской епархией. В июне 1943 г. запрещен в священнослужении. В 1944 г. эмигрировал в Запад­ную Европу и предпринял безуспешную попытку войти в юрисдикцию РПЦЗ. В 1945 г. присоединился к Римо-Католической Церкви, был возведен в сан митрополита, а затем разоблачен в неканоничной хиротонии и отстранен от служения.
  57. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 6. — Л. 90-96; Кривонос Феодор, протоиерей. Незабвенный пастырь преподобномученик Серафим Жиро- вицкий. — С. 23; Силова, С.В. Православная церковь в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. — С. 12-13.
  58. Архиепископ Григорий (Боришкевич; 1889-1957) окончил Волынскую духовную семинарию и Казанскую духовную академию. Кандидат бого­словия. В 1916 г. был рукоположен во священника и назначен Волынского епархиального женского училища. В 1920 г. овдовел, в 1922 г. был возведен в сан протоиерея. С 1927 г. являлся настоятелем собора в г. Владимире- Волынском, с 1932 г. настоятелем собора с г. Кременце, а с 1939 г. настоятелем Свято-Покровского кафедрального собора в г. Гродно. В 1943 г. принял монашеский постриг, после чего был возведен в сан архимандрита. 24 октября 1943 г. рукоположен во епископа Гомельского и Мозырского. Епархией не управлял. В июле 1944 г. эмигировал в Германию. В 1946 г. перешел в юрисдикцию Русской Православной Церкви Заграницей и был назначен епископом Бабергским, викарием Берлинской и Германской епархии. В 1947 г. был назначен епископом Монреальским и Восточно-Канадским. В 1952 г. возведен в сан архиепископа. С 1954 г. являлся архиепископом Чикагским и Кливлендским, а с 1957 г. архиепископом Чикагско-Детроитским и Среднего Запада. Скончался 26.10.1957 г.
  59. Каяск, Іван. З гісторыі Праваслаўнай Царквы беларускага народу. — С. 128; Силова, С. В. Православная церковь в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны. — С. 12.
  60. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 514; Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — А. 562. — Л. 1-3; Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 803. — Л. 72 об., 110, 118­119; ГАГО. — Фонд 317. — Оп. 1. — А. 66; ГАГО. — Фонд 882. — Оп. 1. — А. 68; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — А. 1. — Л. 28; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — А. 4; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — А. 7; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — А. 12. — Л. 51 об, 112; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 26; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — А. 5. — Л. 63-63 об.; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — А. 6. — Л. 89-96; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — А. 5. — Л. 85; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — А. 9. — Л. 124; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — А. 10. — Л. 6, 29.
  61. Архив ГЕУ. Аело Свято-Николаевского храма д. Ааниловичи; Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — А. 803. — Л. 118 об.-119; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 7; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 33; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 5. — А. 4; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — А. 6. — Л. 89 об., 93.
  62. Архив ГЕУ. Аело Свято-Николаевского храма д. Бобовичи; Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — А. 1075; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — А. 7; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — А. 6. — Л. 93-93 об.
  63. Василий (Ратмиров Василий Михайлович) // Православная энциклопе­дия. — Москва, 2003. — Т. VII. — С. 94.
  64. Архив МЕУ. — Фонд 1. — Оп. 2. — Д. 1013; Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 17497-с; Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 19033-с; Архив УКГБ РБ по Гомельской обл. — Д. 5535-с; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 3. — Л. 18; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 4. — Л. 10; ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 26; НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 15. — Л. 173-173 об.
  65. Архив ГЕУ. Дело Свято-Духовского храма в д. Дворец; Архив ГЕУ. Дело Свято-Николавеского храма д. Бобовичи; Архив МЕУ. Дело «Послужные спи­ски умерших священнослужителей». Ч. 1; Архив МЕУ. Дело «Послужные спи­ски умерших священнослужителей». Ч. 2.