Деятельность Гомельского губернского управления по эвакуации населения в 1920 г.

0
370
деятельность гомельского пункта по эвакуации населения

В начале 1920 г. Гомельским эвакопунктом осуществлялась реэвакуация беженцев, военнопленных и других контингентов населения в сложных прифронтовых условиях, когда на территории Гомельской губернии возобновилось наступление польских войск. В начале марта поляки заняли Мозырь, Калинковичи и подошли к Гомелю на расстоянии 20 километров. Гомельские губернские учреждения были временно эвакуированы в Почеп, откуда в середине марта возвратились назад. В начале мая польские войска начали новое наступление на Гомельщине, заняли Речицу и Лоев и линия фронта вновь приблизилась к Гомелю. Погрому началась повторная эвакуация губернских учреждений, на этот раз в Клинцы. Из-за постоянно менявшегося военного положения в 1920 г. гомельские эвакоорганы неоднократно эвакуировались, что затрудняло их планомерную работу по реэвакуации населения.

На территории БССР, Гомельской и Витебской губерний, входивших в состав РСФСР, реэвакуацией беженцев и военнопленных, перемещением различных контингентов гражданского населения зажималось управление Главноуполномоченного по Западной области и БССР (Главэвакзап) во главе с Л.И. Розенгаузом, которое было подчинено Центральному управлению по эвакуации населения (Центроэваку) НКВД РСФСР, созданному постановлением советского правительства 20 февраля 1920 г. на основе Центральной коллегии о пленных и беженцах (Центропленбеж). В соответствии с Положением о местных органах Центроэвака управления о пленных и беженцах переименовывались в губернские и уездные управления по эвакуации населения (губэвак и уездэвак) и состояли при отделах управления исполкомов советов. В соответствии с Положением Гомельская районная коллегия попечения о пленных и беженцах была переименована в Гомельское губернское управление по эвакуации населения (губэвак).

Гомельский губэвак включал в свой состав пункты, тяготевшие в железнодорожном отношении к Гомелю, как узловой станции.

В ходе наступления весной 1920 г. польских войск в юго-восточном Полесье и ухудшившегося военно-политического положения в регионе управление Главэвакзапа 15 апреля 1920 г. приняло решение подчинить в административном отношении Гомельскому пленбежу Калинковичский эвакопункт, а также эвакопункты в Бахмаче и Новозыбкове. Кроме того, на совещании предлагалось передать в ведение Гомельского пленбежа близлежащие уезды бывшей Черниговской губернии и с этой целью «войти в соглашение с Киевским, Черниговским пленбежами» [1, л. 41]. Жлобинский пункт оставался в непосредственном ведении Главпленбежзапа, но в эвакуационном отношении связывался с Гомелем. Начальник Гомельского губэвака И. Рабкин сообщал в губисполком, что «после пережитой первой эвакуации гомельских учреждений, когда склады губэвака подверглись частичной реквизиции со стороны военных учреждений… удовлетворение части беженцев продовольственной помощью производилось ненормально. И это доказывает важность бронированного положения складов губэвака» [2, л. 12]. Учитывая катастрофическое финансовое положение губэвака, Главэвакзап выступил с ходатайством перед Центроэваком об отпуске Гомельскому эваку 1 млн рублей наличными в счет утвержденной сметы текущего года о выделении кредита на ремонт больницы и создание в Гомеле мощного приемника для беженцев [1, л. 41].

После преобразования Гомельского пленбежа в губернский эвак, его функции значительно расширились, т. к. на эвак возлагалась работа по обслуживанию на территории Гомельской губернии всех людских массовых перевозок. Кроме реэвакуации беженцев и военнопленных и губэваку переходили функции обсервации перевозимых контингентов красноармейцев, для обслуживания которых в узловых железнодорожных пунктах были развернуты изоляционно-пропускные пункты. Так, в Калинкочивах был оборудован изопропункт для обслуживания красноармейцев в районе Мозыря-Калинковичи-Речицы. Подобный оборудованный изопрорпункт с ночлежным домом, с вагоном-изолятором, чайной и баней для обеспечения проходящих красноармейцев, функционировал в Новозыбкове.

После преобразования Гомельского пленбежа в губэвак в ведении последнего переходили бараки беженского врачебно-питательного пункта бывшего 143 этапа и помещения временного типа, оставшиеся со времен мировой войны, т. н. японские бараки. Главный контингент реэвакуируемого населения составляли беженцы Первой мировой войны В начале 1920 г. в Гомель беженцы прибывали преимущественно из Украины. Из-за нехватки помещений, пригодных для размещения беженцев, основная их масса проживала в частных домах. В бараках беженского пункта в январе 1920 г. размещалось 622 человека, в феврале – 522, в марте 622, в июле — 540. В августе на попечении губэвака находилось около 1 тыс. беженцев и пленных, преимущественно их Виленской, Ковенской и Гродненской губерний. Во многих бараках требовался капитальный ремонт, замена оконных рам, крыш. Начальник губэвака И. Рабкин сообщал в Гомельский губисполком что «помещение для жилья — бараки пришли в ветхость и требуют капитального ремонта, каковой теперь проводится, но тормозится по независящим от губэвака причинам». Губэвак организовал питание беженцев, которое получали старики, дети и другие нетрудоспособные категории. Все остальные беженцы направлялись на работу на пункты губэвака и в другие учреждения. За 8 месяцев 1920 г. беженцы Первой мировой войны получили 127 тыс. порций горячей пищи и 44 тыс. 373 сухих пайка, а также 109,6 тыс. порций детского питания [2, л. 11].

На губэвак возлагалась обязанность по оказанию медико-санитарной помощи различным контингентам перемещавшегося населения. С января за июль 1920 г. в беженской больнице Гомельского губэвака на излечении находилось 326 человек, из которых 52 больных сыпным тифом, 193 — возвратным тифом и 134 человека неэпидемических больных. Из них умерло 35 человек. В амбулатории беженской больницы прошло лечение 2 тыс. 768 человек, из них 50 больных сыпным тифом, 182 — возвратным тифом. В амбулатории второго беженского пункта, т. н. японских бараков, лечение получили 1 тыс. 604 человека, в т. ч. 81 больной сыпным тифом и 67 — возвратным тифом [3, л. 117].

В первой половине 1920 г. при Гомельском губэваке наблюдалась следующая динамика движения беженцев и других контингентов населения. На 1 января 1920 г. на учете Гомельского губэвака состояло 11 тыс. 946 человек. В течение месяца было зарегистрировано еще 1509 беженцев и общая их численность составила 13 тыс. 455 человек. Из них 280 беженцев было отправлено на родину. В феврале было взято на учет еще 204 беженца и общая их численность составила 13 тыс. 379 человек, а убыло на родину 534 человека. Весной 1920 г. произошло незначительное улучшение притока беженцев в Гомель. Так, в марте губэваком было взято на учет 430 новых беженцев, а на родину убыло 796. На 1 апреля всего на учете губэвака оставалось 14 тыс. 71 человек. В течение апреля было зарегистрировано дополнительно еще 770 человек, на родину эвакуировано 215 беженцев. 1 мая на учете Гомельского губэвака состояло 14 тыс. 573 человека. В течение месяца было зарегистрировано еще 1522 человека, из них на родину убыл 121 человек. К 1 июня в Гомельском губэваке оставалось на учете 15 тыс. 974 человека [4, лл. 18-25].

Важным направлением в работе Гомельского губэвака являлось обслуживание транзитных эшелонов с беженцами, которые возвращались главным образом в Литву, Латвию, Эстонию. В начале 1920 г. угроза оккупации г. Гомеля польскими войсками осложняло планомерную работу губэвака по эвакуации беженцев и других категорий населения, что вызывало у них недовольство. В феврале 1920 г. после «простаивания на колесах зимой в течение месяца» беженцы добились согласия управления Гомельской районной комиссии попечения о пленных и беженцах на отправку беженского эшелона в Жлобин для разгрузки и “дальнейшего следования за счет собственных средств гужевым порядком» [5, л. 84]. Однако Губпленбеж не обеспечил сопровождение эшелона беженцев медперсоналом и достаточным количеством продовольствия, «надеясь, что близость расстояния позволили использовать медперсонал, который следовал в беженском эшелоне, в частности австрийского профессора и несколько санитаров добровольцев». В условиях угрозы наступления польских войск на Жлобинском направлении, прибывший в Жлобин беженский эшелон и был разгружен. Ввиду изменения плана его реэвакуации возникли трудности в обеспечении беженцев продовольствием и медобслуживанием, что потребовало вмешательства со стороны Главпленбежзапа. В ответ на его телеграмму Гомельский пленбеж сообщил, что беженским эшелоном были «отправлены йсключйтельно здоровые беженцы, а больные были сняты в Гомеле. Но сопроводить медперсоналом эшелон было некому…, т. к. из 16 медсанработников пленбежа 9 человек больны тифом, а оставшийся медперсонал обеспечивал лечение 70 больных, находившихся в больнице и приемном покое». Что касается продовольствия, которого оказалось недостаточно для обеспечения им беженцев в пути следования, то эвакуационные власти Гомеля объясняли его дефицит тем, что эшелон был обеспечен продовольствием на 4 дня, потому что они были «убеждены, что в Жлобине, важном узловом пункте, эшелон найдет если не врачебно-питательный пункт, то хотя бы продовольствия дней па 5». По требованию Главпленбежзапа из Гомеля в Жлобин были направлены сестра милосердия, второй санитар и медикаменты, а также готовился к отправке эшелон с продовольствием. Со своей стороны, гомельские эвакуационные власти обратили внимание Главпленбежзапа на сложное положение санпоезда № 56, в котором находилось 80 австрийских пленных-инвалидов, и за ними требовался больничный уход, но в Гомеле такой возможности не имелось [5, л. 84].

После заключения договоров РСФСР с Прибалтийскими странами и Польшей о реэвакуации беженцев и репатриации военнопленных Первой мировой и польско-советской войн массы беженцев, разбросанные по всей Советской стране, стремились всякими способами продвинуться ближе к границе для возвращения на родину. Они прибывали в железнодорожные пункты, которые непосредственно прилегали к линии фронта, что привело к массовому их скоплению в Гомеле. Во второй половине 1920 г. работа Гомельского губэвака по обслуживанию транзитных эшелонов с беженцами приняла более упорядоченный характер, т. к. транзитные эшелоны направлялись по нарядам Центроэвака и НКПС. После предварительного санитарного осмотра беженские эшелоны отправлялись в сопровождении представителя губэвака, который назначался комендантом поезда.

В 1920 г. Гомельским губэваком было отправлено на родину шесть эшелонов с беженцами, из которых один — в Литву, три — в Латвию и два — смещенных эшелонов с беженцами разных национальностей [6, л. 22]. 4 августа было отправлена первая партия латышских и эстонских беженцев к демаркационной линии численностью 294 человека. Причем, в состав эшелона входили вагон-изолятор с медсанперсоналом на случай возникновения эпидемии среди беженцев в дороге [2, л. 12]. 9 сентября губэвак по наряду Центроэвака отправил эшелон в составе 40 крытых вагонов с беженцами в Латвию численностью 650 человек. Эшелон сопровождал комендант Жук. Губэвак снабдил беженцев продовольствием на 5 дней и необходимыми медикаментами. По пути своего следования через ст. Жлобин, Орша, Витебск производилась посадка новых беженцев на каждой узловой станции. В частности, в Жлобине было посажено в эшелон 77 беженцев латышского контингента, в Орше — 34 человека, в Витебске — 198 латышей. На завершающем этапе реэвакуации возникли трудности с нехваткой продовольствия и беженцам выдали только по 1 фунту хлеба на день. При следовании эшелона сопровождающий его медперсонал оказал медпомощь 88 заболевшим беженцам. Два беженца с симптомами сыпного тифа были сняты с эшелона и отправлены в 143 эвакопункт, двое беженцев в Витебске умерли [7, л. 23].

Кроме того, через Гомель проходили партии русских военнопленных, возвращавшихся из Германии и Франции, численность которых составила 824 человека, а также небольшое количество военнопленных Австрии и Германии, направлявшихся домой (263 человека). За 8 месяцев 1920 г. губэваком было выдано им 27,7 тыс. порций горячей пищи и 29,8 тыс. сухих пайков [8, л. 11]. Гомельским губэваком было также отправлено 158 рабочих в промышленные центры советской страны [9, д. 73].

Вслед за изменением военно-политической обстановки на Гомельщине менялись территориальные границы и масштабы деятельности Гомельского губэвака. После отступления летом 1920 г. польских войск и улучшившегося стратегического положения Гомельщины Центроэвак издал 26 июня 1920 г. приказ «оставить в ведении Гланоуполномоченного Западных Областей г. Бахмач и Бахмачский район с прямым подчинением Гомельскому губэваку. Остальную часть Черниговской губернии, а также г. Коростень Волынской губернии, бывших в подчинении Главноуполномоченного Западных Областей, подчинить Всеукраинской Главной комиссии по эвакуации населения» [1, л. 41].

После издания декрета совнаркома РСФСР о возложении на учреждения Центроэвака функций по оказанию помощи населению, пострадавшему от военных действий советско-польских войск до организации на местах общегосударственных органов (собес и др.), Гомельский губэвак предпринял меры по организации врачебно-питательного пункта в Лоеве. Но из-за отсутствия стройматериалов временно развернутый пункт ограничивался предоставлением им только продовольствия и медицинского обслуживания. Кроме того, губэваком была оказана единовременная продовольственная помощь нуждающимся беженцам, которые проживали в Чериковском уезде [2, л. 12].

С установлением перемирия в октябре 1920 г. между РСФСР, советской Украиной и Польшей и прекращением боевых действий на территории Беларуси Жлобинский эвакопункт «приобрел второстепенное значение в эвакуационном отношении… и ввиду того, что этот пункт развивает свою работу за счет контингентов, поступающих со стороны Гомеля, будучи тесно связанным с деятельностью Гомельского губэвака, управление Главэвакзапа постановило подчинить Жлобинский эвак Гомельскому губэваку впредь до изменения положения Жлобинского пункта» [10, л. 125].

В ноябре 1920 г. в районе Гомеля-Жлобина скопилось более 4 тыс. беженцев, бежавших от войск Булак-Балаховича, которые обслуживались эваком до возвращения их на прежнее место жительства [9, л. 65 об].

В целом, в Гомельском губэваке самой массовой категорией эвакуируемого населения являлись беженцы Первой мировой войны. С января по август 1920 г. губэвак отправил на родину 7 тыс. 523 беженца [2, л. 11]. По данным Главэвакзапа, всего в 1920 году через Гомель прошло 15 тыс. 996 беженцев [9, л. 72 об].

Таким образом, Гомельское губернское управление по эвакуации населения в сложных условиях польско-советской войны обеспечило реэвакуацию беженцев, военнопленных Первой мировой и гражданской войн из центральных губерний советской России и Украины на родину, а также оказало жилищную, продовольственную и медико-санитарную помощь различным контингентам населения, перемещавшегося внутри страны.

Список литературы

  1. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). — Ф. 1375. — Oп. — Д. 10а.
  2. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). — Ф. 39. — Oп. — Д. 119
  3. ГАГО. — Фонд 1375. — Oп. 1. — Д. 51.
  4. ГАГО, — Фонд 1375. — Oп. 1. — Д. 27.
  5. НАРБ. — Фонд 39. — Oп. Д. 321.
  6. НАРБ. — Фонд 39. — Oп. — Д. 643.
  7. ГАГО. — Фонд — Oп. 1. — Д.27.
  8. НАРБ. — Фонд — Oп. 1. — Д. 129.
  9. НАРБ. — Фонд — Oп. 1. — Д. 155.
  10. ГАГО. — Фонд 191. — Oп. І. — Д. 1.

Автор: А.М. Бабков
Источник: Гомель: старонкі гісторыі (да 870-годдзя першай згадкі ў летапісе) [Тэкст]: зб. навук. арт. / рэдкал.: В.А. Міхедзька (адказны рэд.) [і інш.], М-ва адукацыі РБ, Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2012. — 188 с. Ст. 58-65.