Cоцыякультурнае і грамадска-палітычнае жыццё Гомеля на пачатку 20 ст.

0
1686
Фото старого цирка в Гомеле

Характеристика социодемографической эволюции и факторы, определявшие социальное развитие

В результате первого раздела Речи Посполитой Восточная Беларусь вместе с Гомельским староством попадает под власть Российской империи. В это время Гомель был конфискован в российскую казну, и в период с 1773 по 1777 год был центром Гомельского уезда Рогачёвской провинции Могилёвской губернии [38, c. 9].Указом императрицы Екатерины II от 10 июля 1775 года генерал-губернатор Малороссии, герой русско-турецкой войны граф Пётр Александрович Румянцев-Задунайский был пожалован “для увеселения его” городом Гомелем и староством с населением свыше 11 тысяч жителей и 293 тысячами десятин земли в вечное потомственное владение [28, c. 23].

В связи с тем, что Гомель был передан в частную собственность П. А. Румянцева, большая часть населения города была переведена в сословие крестьян и поступила в полное подчинение нового владельца. После чего “присутствие уездного комиссара и чиновников сделалось до некоторой степени излишним и стеснительным для владельца” [10, c. 26]. Поэтому, после прошения графа в сенат, по указу Екатерины II от 22 марта 1777 года уездный центр был перенесён из Гомеля на новое место. Этим местом стала деревня Белица на реке Уза (теперь это село Старая Белица), которой был присвоен статус города. Одновременно было принято решение о начале строительства нового уездного центра рядом с Гомелем [38, c. 9]. По поручению обер-прокурора князя Вяземского могилёвскому губернатору Пасеку поручили подыскать место для нового центра. Таким местом стали окрестности Щекотовской дачи (заселённой староверами). Новый уездный центр собирались строить в соответствии с планом, утверждённым в 1778 году и решённым в чертах классицизма. Строительство города длилось 9 лет – с 1777 по 1786 год. И когда встал вопрос о наименовании его, то решили соблюсти традицию: вместе с переездом администрации из приузовской Белицы перешло и название административного центра.

Только для различения двух Белиц, Белицу на Соже стали называть Новой Белицей, а на Узе – Старой Белицей. И вот, в 1786 году, когда были возведены административные здания в центре местечка, уездная администрация переехала на новое место жительства [37, c. 203-205].Однако управляющая роль Новой Белицы была скорее номинальной в административном значении. Как и раньше, основным центром экономической, культурной и общественной жизни уезда оставался Гомель [20, c. 97].В момент присоединения к Российской империи (по состоянию на 1773 – 1775 годы) в Гомеле насчитывалось 1889 жителей (включая 207 поселенцев, которые не пользовались правами горожан) [29, c. 154]. Население Гомеля было неоднородным по национальному и конфессиональному составу, а также по социальному положению. Однако среди основной части населения города (мещане) преобладали православные белорусы. Здесь следует отметить, что коренные белорусы совсем не отождествлялись с русскими, хотя они и придерживались преимущественно православного вероисповедания. Так, можно отметить, что православное население в Гомеле насчитывало 968 человек. Они составляли 148 дворовых и 22 бездворных хозяйства [23, c. 117-130]. Из этого может следовать, что имущественный достаток в среде мещанского населения был достаточно высок. Но уже в первой половине 1770-х годов число гомельских нищих составляли 25 человек [29, c. 155].

Старейшую этноконфессиональную группу гомельского населения составляли евреи. На момент присоединения к России еврейское население насчитывало 611 человек. Здесь дворовых хозяйств было 60, а бездворных – 56 [23, c. 117-130]. Процент еврейского населения от общего числа гомельчан составлял 30 %. Однако уже после присоединения к России количество евреев в Гомеле начало резко возрастать. Это объясняется, в основном, национальной политикой царского правительства. В соответствии с указом сената от 23 июня 1791 года была установлена черта еврейской оседлости, в которую включались белорусские земли. По указу Екатерины II от 23 декабря 1791 года евреи, проживавшие на территории Беларуси, разделялись по кагалам и включались в сословие мещан [45, c. 11-12].

Евреям запрещалось приобретать землю в частную собственность и селиться за пределами городов. В городах евреи составляли основную массу торгово-ремесленного населения.Принято считать, что после присоединения к Российской империи в города Беларуси пришло в значительном числе русское население. Однако это мнение достаточно ошибочно. Ведь о значительной русификации Гомеля после 1772-1775 годов говорить не приходится, т. к. после того, как уездным центром стала Новая Белица, Гомель преобразовался в тихое частновладельческое местечко. Существенного переселения сюда не наблюдалось. Таким образом, Гомель в этот период русифицировался настолько, насколько это имело отношение к жизни его хозяев [37, c. 125].

Хотя русская часть населения заметно пополняется вместе с оседающими в Гомеле (преимущественно в предместье Спасова слобода) староверами – выходцами из Орловской, Тверской, Нижегородской и других российских губерний.Распознать украинцев на основании приведенных в источниках фамилий очень трудно, т. к. прозвища, как украинцев, так и белорусов близки по звучанию. Но всё же из общего числа жителей Гомеля, украинцев можно вычислить по местам, откуда они переселились. Так, “Поголовный список” 1773-75 годов называет гомельчан – переселенцев из Седнева, под Черниговом, из Киева, Белой церкви и других мест [29, c. 160].Несмотря на противостояние польской и русской сторон во время разделов Речи Посполитой, в целом период с 1772 и до 20-х годов 19 века отмечался достаточно “мягким” курсом царской политики в отношении к католическому костёлу и униатской церкви в Беларуси. В первой половине 1770-х годов “живущим в городе католицкого закона” принадлежало 18 домов, где проживало 67 человек (шляхтичей и католических священников), что составляло 3,5% общей численности населения Гомеля [29, c. 161].Как уже было сказано, в 1786 г. уездным центром становится Новая Белица. Этот город создавался на базе поселения раскольников. При этом староверы должны были быть переведены в мещанское сословие. Однако они отказались принимать новое сословие и вдруг стали просить о перечислении их в крестьянство, и сенат удовлетворил их желание. Городское же население составляли из крестьян деревни Севрюки. Эту деревню казна выкупила у её владельцев, как сделала это и ещё с двумя поселениями под одинаковым названием Хутор. В одном из них насчитывалось 18 дворов, в другом – 63, в первом проживало 103 человека, во втором – 315 человек [37, c. 204].

Уже с конца 18 века Гомель рос и развивался как торгово-ремесленный, а затем торгово-промышленный и культурный центр Беларуси в составе Могилёвской губернии.С момента присоединения Гомеля к России в нём ежегодно проводились две ярмарки: январская (Васильевская) и сентябрьская (Воздвиженская).По словам М. О. Без-Корниловича: “Во время ярмарок собрание разнохарактерных народов, их кипучая деятельность, обмен идей, мнений, взглядов, наконец, средства повеселиться и с приятностью провести время уподобляют Гомель губернскому городу” [37, c. 125].Ярмарки из года в год развивались, увеличивался объём привозимой и реализуемой продукции. Особенно большими были январские ярмарки, на которые съезжались купцы не только из белорусских губерний, но и из центральных районов России, а также из-за границы. Например, в январской ярмарке 1842 г. приняло участие до 9 тыс. человек [14, c. 21].

Во второй половине 40-х годов 19 века в Гомеле, кроме зимней и осенней, была учреждена летняя, так называемая Троицкая ярмарка.В общем, на гомельские ярмарки приходилось 39% привоза и 38% реализации товаров всех ярмарок Могилёвской губернии [14, c. 22].Возникновение фабрично-заводской промышленности в Гомеле связано с именем Николая Петровича Румянцева, который после смерти (8 декабря 1796 г.) отца, Петра Александровича, стал наследным владельцем имения. За короткое время Гомель стал многоотраслевым хозяйством, в котором строились промышленные предприятия, развивалось сельское хозяйство.В первой половине 19 века Гомель принимает вид промышленного центра. Здесь, ещё со второй половины 18 века, существовал завод по производству свечей. В начале 19 века в Гомельском имении открылось предприятие по производству посуды. К 1812 году число рабочих на нём достигло 67 человек; 53 из них были крепостными, 14 – вольнонаёмными.В 1804 г. в Гомеле было открыто крупное по тому времени предприятие по производству “бумажных материй”, основанное Н. П. Румянцевым. В 1814 г. здесь работало более 60 человек. Однако в 1831 году предприятие закрыли из-за плохой рентабельности продукции [20, c. 98].В первой четверти 19 века в городе действовали две небольшие ткацкие фабрики. Их продукция сбывалась на местном рынке и пользовалась большим спросом.В 1826 г. умер Николай Петрович Румянцев. По своему завещанию он был похоронен в гомельском соборе Петра и Павла, а гомельские владения перешли в руки его младшего брата Сергея Петровича Румянцева. С этого момента начался период экономического кризиса имений, в том числе и Гомеля.Чтобы обеспечить своих трёх дочерей, новый владелец, т. к. он не мог (по воле старшего брата) завещать Гомель им, заложил его в Государственный Заложный банк, а затем предложил казне выкупить у него Гомель. В 1834 г. казна приобрела город в собственность [22, c. 315].

Часть Гомеля стала владением фельдмаршал Ивана Фёдоровича Паскевича-Эриванского. А с 1 января 1838 г. к владениям Паскевича была присоединена остальная часть города. Это был подарок императора за военные успехи на Кавказе.25 сентября 1852 г. по предложению И. Ф. Паскевича Николай I подписал указ о назначении Гомеля уездным центром (Новая Белица становилась заштатным городом), а указом от 15 марта 1854 года “повелено присоединить заштатный город Белицу к Гомелю в виде предместья” [38, c. 10].Прокладка в 1850 г. через Гомель Петербургско – Киевского шоссе, которое проходило и по Новой Белице, и строительство в связи с этим деревянного моста через реку Сож (1857 г.) обусловили появление и развитие новобелицкой промышленности. Местные предприниматели занимались в основном лесозаготовкой и деревообработкой. В 1879 г. в Новой Белице возникает спичечная фабрика Никешина.

С мая 1910 г. это предприятие с 345 рабочими под названием “Везувий” приобретает новый хозяин – Виттенберг, эстонец по национальности. В это же время в Новой Белице существовали лесопильные заводы Бройтмана (с 71 рабочим), Марголина (90 рабочих) [37, c. 208-209].Архивные документы свидетельствуют, что на 10 ноября 1823 г. население Новобелицы составляли 808 мужчин и 687 женщин (всего 1495 человек).Спустя 20 лет, в 1844 г., видно, что население увеличилось в 2 раза и составляло уже 3249 человек. В их числе 6 представителей духовенства, 33 служащих военного ведомства, 143 общественных служащих, 53 купца, 17 разночинцев, 2036 мещан и посадских, 8 иностранных поданных. В городе было 12 закройщиков, 10 портных, 5 кузнецов, 24 печника и др. [27, c. 95]. В послерумянцевское время развитие Гомеля пошло ещё большими темпами. В 1832 г. здесь возникает сахарный завод И. Ф. Паскевича, в 1840 г. – сально-свечной завод Школьникова, в 1853 г. – круподёрный завод Любина и другие промышленные предприятия, основанные в основном на переработке местных сырьевых ресурсов [37, c. 129].

В конце 19 – начале 20 века Гомель представлял собой уже достаточно крупный промышленный центр Беларуси.Всего в период становления и развития капитализма в Гомеле функционировало в разное время более 40 промышленных предприятий, а в 1904 г. их насчитывалось 73. В 1905 г. в Гомеле работало около 5 тысяч промышленных рабочих [17]. Деревообрабатывающие предприятия были представлены девятью лесопильными фабриками.В числе пищевкусовых предприятий Гомеля были 4 маслобойных, спиртоочистительный, белицкий сахарный (до 1882 г.), пивоваренный заводы и 2 мукомольно-крупяные фабрики. К предприятиям лёгкой промышленности относился канатный завод, швейная фабрика в Новобелице, а также 4 небольшие заведения по первичной обработке льна и пеньки (так называемые трепальные заводы) [3]. Развитие промышленности также определило развитие сетки путей сообщения. Как уже говорилось, в 1850 г. через Гомель было проведено шоссе, соединившее Петербург и Киев; по Днепру, Сожу, Припяти открылось паровое судоходство; в 1873 г. – новая Либаво-Роменская железная дорога прошла через Гомель, а с 1882г. – и вторая магистраль Полесских железных дорог. С этого времени Гомель превратился в значительный железнодорожный узел (рис. 1).

Уже в декабре 1873 г. в Гомеле были построены паровозосборочный, вагонный, кузнечный, чугунолитейный, колёсный, токарно-инструментальный и деревообделочный цехи. 5 февраля 1874 г. Гомельские главные мастерские начали работать. Количество рабочих, занятых на этом предприятии, в скором времени достигло почти семисот человек [15, c. 6]. Что касается малых ремонтных мастерских Полесских железных дорог, то они производили ремонт паровозов, вагонов, и в 1910 г. здесь числилось 145 рабочих [17].Нет сомнений, что железнодорожное строительство предопределило появление в Гомеле такой отрасли производства как тяжёлая промышленность. В 1915 г. в Гомеле были чугунно-литейные заводы “Фрумина с сыновьями”, “Двигатель” Агроскина, “Труд” братьев Дубинских, завод Ковалёва. На заводах изготавливали трансмиссии и детали для машин [13, с. 74].Мощное воздействие модернизационных процессов 19 – начала 20 века предопределило стремительный рост населения города. Однако сразу же следует сделать оговорку, что рост населения происходил не только естественным путём, но и за счёт переселенцев.Исходя из имеющихся статистических данных, можно уверенно говорить о “демографической вспышке” с начала 50-х гг. 19 в.

Так, если в 1855 г. в самом Гомеле насчитывалось 3500 [9, c. 92] человек*, то уже спустя 8 лет, в 1863 г. – уже 12640 жителей [4], а спустя ещё 3 года – 16377 человек [4]. В их числе были представители разных конфессий: здесь православного населения было 5026 человек, единоверцев и раскольников – 5093, еврейского населения (почти все придерживались иудаизма) – 5948, римско-католического вероисповедания – 289 и протестантского – 21 человек [4]. В 1880 г. в Гомеле проживало уже 23646 человек. Из этих цифр виден закономерный рост населения, подталкиваемый развитием экономики города.Более полную картину о конфессиональном, социальном и национальном составе жителей Гомеля можно получить из первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 г. По данным этой переписи в Гомеле проживало 36775 человек. В их числе 6457 человек родным языком считали белорусский, 7130 – русский и 834 – малорусский (украинский).В городе так же проживало (по родному языку) 20356 евреев, 1589 поляков, 213 немцев, 13 латышей, 31 литовец и 152 представителя других национальностей [47].

Импульсом к росту еврейского населения Гомеля стал указ императора Александра III об очередном ужесточении запретов на проживание вне черты оседлости, приведшего в 1890-1892 гг. к переселению части московского еврейства в Гомель. Таким образом, самой большой по количеству группой населения Гомеля на рубеже 19 и 20 вв. были евреи (55,4 %), за ними шли русские (19,4 %) и белорусы (17,6 %), поляков насчитывалось 4,3 %, украинцев – 2,3 %. На остальные национальности приходилось менее 1 % [19, с. 32].Развитие промышленности, а впоследствии и торговли, определило 3-е место Гомеля по числу купцов (739 человек) на территории белорусских губерний, отставая почти в 2 раза по этому показателю от Витебска и Минска [25, c. 16-17]. Остальные же сословия и их численный состав были следующими: потомственные и личные дворяне насчитывали 1678 человек, духовенство – 158, мещане – 24411, крестьяне – 9326, иностранные поданные – 84 человека.Картина по вероисповеданию выглядела таким образом: православные с единоверцами составляли 12390 человек, старообрядцы и уклоняющиеся от православия – 1688, католики – 2012, протестанты разных исповеданий – 220, магометане – 79, и, наиболее крупная по численности, еврейская диаспора насчитывала 20385 человек.

Среди тех гомельчан, кто считал белорусский язык родным, большинство придерживались православия (91,2 %), примерно такое же количество украинцев (97,8 %) также относились к православной вере. Среди русских было 78,9 % православными и 19,4 % староверами. Поляки в Гомеле в превосходстве своём придерживались католичества (99,4 %), а евреи – иудаизма (99,9 %) [46, c. 15].В 1897 г. в Гомеле проживало 213 приверженцев лютеранства и 7 реформаторов. На 1908 г. проходится появление в Гомеле евангелистских христиан – баптистов [46, c. 15]. Следующие тенденции роста и изменения состава гомельского населения можно увидеть из статистических материалов за 1912 г. [13, с. 26-27].Численность населения города возросло до 102120 человек. Из этого количества жителей наиболее крупную социальную прослойку составляли “мещане и цеховые” – 68909 человек, что составляло 67,5 % от всего гомельского населения. Крестьянское сословие также насчитывало большое число жителей – 25323 человека (24,8 %). А вот что касается представителей дворянства и духовенства, то их число постепенно стало уменьшаться.

Так, из дворян был уже 1001 человек, а священнослужителей – 141. непрекращающийся рост экономики обусловил дальнейшее увеличение числа купцов, которые насчитывали 1043 человека. Политическая ситуация в стране, и в Гомеле в частности, сказалась на присутствии здесь военных – 5159.В переписи 1897 г. [47] приводятся сведения о 379 представителях сословий “остальных обоего пола”. Так как здесь не указывается их точное социальное положение в обществе Гомеля, то можно предположить, что в это число могли входить, как нищие, так и состоятельные граждане. Однако, если проводить аналогию с данными 1912 г., то здесь подаётся схожее число почётных горожан – 372 человека. Весьма вероятно, что в числе 379 человек абсолютное большинство почётных горожан.

По данным на 1912 г. в Гомеле проживало 256 представителей потомственных почётных горожан и 116 – личных. Среди потомственных, вероятно, были представители таких шляхетских фамилий, как Левоновичи, Фащи, Устиновичи, Харкевичи и др., владевшие имениями и положением в обществе ещё с 17 века [23, c. 117-130].Число же представителей иудаизма за прошедшие 15 лет увеличилось почти в 2,5 раза, и составило 57450 человек. Православными считали себя 33290 человек, единоверцами – 841. Увеличилось число раскольников, почти в 4 раза – 8440. А вот число представителей католической веры заметно сократилось и составило 1750 человек. Почти не изменилось количество протестантов – 271 и магометан – 78 человек.На то время определяющими факторами рода занятий, не только в Гомеле, но и во всех городах Северо-Западного края, были вероисповедание и этническая принадлежность. Так, белорусы, в основном, занимались земледелием, обработкой древесины и металла, их было значительное количество среди прислуги. Примерно такие же занятия были характерны и для русских. Большинство украинцев и поляков работали на железной дороге или были военными. Еврейское население занималось торговлей, ремеслом [46, c. 17].

Таким образом, воспользовавшись выгодным географическим и стратегическим положением Гомеля, его новые владельцы поспособствовали развитию города и сделали огромные усилия, чтобы Гомель, находясь в центре европейской части огромной страны, оказался на пересечении важных транспортных, сначала водных, а затем – шоссейных и железнодорожных, путей. Это определило развитие промышленности и торговли города, а вследствие этого рост его населения.

Культурная сфера жизни гомельчан: характер и основные аспекты

Эволюция культурного ландшафта Нельзя сказать, что приобретение Петром Александровичем Румянцевым Гомеля сразу же обусловило рост и строительство города. Однако можно смело заявить, что новый владелец положил начало этому процессу. Довольно интересно, каким был Гомель на момент появления в нём Румянцева. Так как план Гомеля на 1783 год (рис. 2) не достаточно информативен, то воссоздать картину города в конце 18 века поможет “План местечка Гомля нынешнего положения, со всею подробностью, сочинённый 1799-го года” (рис. 3) [32, c. 48-49].

При графе П. А. Румянцеве, главным образом после 1777-78 гг., город лишь вышел за пределы острога древнего замка и начал расти в направлении на север и северо-запад [37, c. 143], поэтому план 1799-го года может дать достаточно полное представление об облике города в то время.Главным элементом застройки местечка был замок. Он располагался на высоком берегу р. Сож и был окружён валом. В замке находились дом владельца, домовая церковь и хозяйственные постройки. С западной стороны оврага находилось местечко (древнейшая его часть), состоявшая из пяти улиц, ориентированных в сторону замка. Это были улицы: Чечерская, Троицкая, Спасская, Декановская и Речицкая [37, c. 143].На бровке речного откоса располагалась главная площадь. Она вся была застроена торговыми рядами, складами. От площади к замку через ров был перекинут мост. С севера за пределами площади к старому городу примыкало Чечерское предместье. Так же называлась главная улица этой части, которая выходила на площадь к замку. За пределами местечка, на Чечерской улице, находился перекрёсток, который выводил на дороги, ведшие в Белицу, Витебск, Поколюбичи и т. д.

Южнее старого города находилась Спасова Слобода, где издавна поселялись старообрядцы. Однако на плане она не показана, т. к. считалась за городской чертой.Первые упоминания о строительстве Николая Петровича Румянцева в Гомеле приходятся на 1799 г. Это было связано с тем, что граф был уволен со службы, и у него появились возможности заняться своими имениями. К этому времени относится создание первого подробного чертежа Гомеля. На нём изображена старая, нерегулярная застройка. Новые здания пока ещё не были нанесены, а лишь выделялись тёмным фоном и превосходили все постройки и по размерам, и по замыслу [32, с. 138].Строительство Гомеля, как впрочем, и других городов, началось с засыпки оборонительных рвов, наличие которых уже не требовалось, и закладки новых улиц, что в свою очередь повлекло за собой снос домов и отселение людей. Для этого были использованы Новая Белица и Спасова Слобода [32, c. 140].

На планах 1830 и 1838 гг. (рис. 4 и 5) Гомель предстаёт совершенно новым, отличающимся от того, что был на плане 1799 г. Здесь планировка центра города показана такой, какую мы можем видеть и сегодня.В основу композиции нового плана Гомеля была положена структура древнего города. Центром являлся дворец Румянцевых. Но здесь уже вырисовывается правильный геометрический рисунок города, с прямыми улицами и систематической застройкой зданий. Главные улицы Румянцевская (Советская) и Замковая (проспект Ленина) визуально ориентировались на купол главного корпуса дворца. При возведении новых сооружений православных (Петропавловского, Троицкого и Преображенского) и католического храмов повторялось местоположение их древних предшественников. Особенностями новой застройки являлось следование традиционной для городов региона и исторически присущей Гомелю функционально-пространственной структуре центра. Здесь были сосредоточены обязательные ратуша и торговые ряды, храмы, учебные заведения. В середине 19 века значительно расширились дворец и парк вокруг него.

В конце 19 – начале 20 века растёт городская черта. Создаётся резкий контраст в застройке центра и окраины, которая значительно расширяется с прокладкой железных дорог. В начале 20 века Гомель состоял из 3 районов (1910): старого города, Новобелицы и железнодорожного. Архитектурный облик нового Гомеля определялся градостроительным замыслом развития имения, который был очень близок идеям английского практицизма. Изначально закладывалось единство двух определяющих – “усадебность” и характерные черты города с развитыми хозяйственными и общественными функциями. Такой замысел необходимо связать с именем владельцев и заказчиков, которые пытались сделать всё, чтобы их проживание в Гомеле было удобным им. Появление и развитие школьного образования в городе Интеллектуальное развитие и приобретение навыков обществом происходило исключительно через учебные заведения, которые отражали особенности национально-социальной структуры города.Начало школьному образованию в Гомеле было положено в 1781 г., когда была учреждена первая в городе духовная гимназия.

В первое время в ней насчитывалось 13 учеников, а к 1798 г. здесь училось 65 человек. В 1804 г. гимназия была переименована в духовное училище, а с 1820 г. – расширено до пятиклассного училища. Было в Гомеле и приходское духовное училище ранее 1804 г. С 1820 по 1840 г. оно работало как двухклассное [22, c. 322].Граф Н. П. Румянцев содействовал дальнейшему развитию образования в Гомеле. При его жизни в городе работала ланкастерская школа. В 1817 г. на одном из дворянских собраний было предложено создать высшее учебное заведение наподобие Царскосельского лицея. Были даже выстроены два этажа здания для него. Однако вскоре, спустя 4 года после предложения о строительстве лицея, “само дворянство перестало хлопотать” [10, c. 29].Несмотря на финансовые затруднения, после постройки Новой Белицы, в 1790 г. здесь было открыто малое народное училище, которое содержалось на средства католического духовенства. В 1833 г. это училище было реорганизовано в приходское.В 1828 г. в Белице появилось уездное училище, с 1840 г. преобразовано в трёхклассное. Позже было перенесено в Гомель, где его упразднили и в 1865 г. заменили прогимназией [9, c. 323].Во второй половине 19 – начале 20 века Гомель опережал по темпам экономического развития многие уездные города губернии [46, с. 15].

Развивался город и в культурном плане. Так, значительно увеличилось число школ, по сравнению с предыдущим периодом истории города. Обучение в школах имело сословный характер. Обучение детей из малоимущих семей происходило в низших приходских школах. Ситуация изменилась в 1879 г., когда было открыто “Общество вспомоществования учащимся”, которое оказывало материальную помощь бедным ученикам всех учебных заведений Гомеля. В 1908 г. было основано “Общество помощи учащимся гомельских мужской и женской правительственных гимназий”, а годом позже – гомельское отделение общества взаимной помощи “учащим и учившим” в народных училищах Могилёвских губерний [9, с. 97-98]. Такие общества, безусловно, давали положительные результаты: по состоянию на 1911 г. в гомельских учебных заведениях обучалось значительное число детей из крестьянских семей (2072 человека) [22, с. 326].Однако интерес в развитии системы народного образования не ограничивался только лишь деятельностью обществ. Огромную заботу проявляли, как видно из вышесказанного, Н. П. Румянцев, а также семья князя Паскевича постоянно занималась проблемами образования и оказывала значимую помощь учебным заведениям Гомеля. Например, после ходатайства Фёдора Ивановича Паскевича 14 января 1866 г., на базе дворянского трёхклассного училища была открыта мужская четырёхклассная прогимназия. В 1898 г. гимназия переехала в новое здание, которое находилось на углу Могилёвской и Гимназической улиц. Здесь в 1909 г. обучался 471 ученик, в основном дети мещан, дворян и чиновников, а также богатых крестьян [39, с. 215].

1 июля 1882 г. на основе женского пансиона была основана четырёхклассная женская прогимназия. Ежегодно здесь обучалось около 500 девочек из дворянских, мещанских, крестьянских, а также из семей чиновников [39, с. 215].После смерти Ф. И. Паскевича его жена Ирина Ивановна продолжала традицию помощи бедным, однако, одарённым детям. Она оплачивала учёбу нуждавшихся в этом детей мужской гимназии, как это делал её муж, а также поддерживала 6-9 учениц женской гимназии, одновременно с этим выделяя некоторую сумму денег на выплату стипендий отличницам [42, с. 142].Анна Яковлевна Сыркина одна из первых в Гомеле открыла в 1886 г. частное еврейское трёхклассное училище и за 20 лет добилась повышения его статуса до четырёхклассной прогимназии. Однако в связи со смертью владельца в конце 1911 г. прогимназия была закрыта. Весной 1912 г. родственница Анны Яковлевны Розе Давыдовне Сыркиной удалось снова открыть учебное заведение, но уже как четырёхклассное училище второго разряда (высший тип начальной школы). А уже в конце 1912 г. училище было переведено в разряд средних учебных заведений, и ему был присвоен статус прогимназии [43, с. 159].Мария Антоновна Таболевич-Федоровская создала систему учебных заведений, основанную на преемственности обучения. Она состояла из женской прогимназии, подготовительного училища и детского сада (единственного в городе в первое десятилетие 20 века). Целью такой системы являлась подготовка детей к поступлению в средние учебные заведения, а также обучение танцам и гимнастике [43, с. 159].9 декабря 1804 г. Александр I подписал “Положение о евреях”.

Этот закон разрешал прём еврейских детей во все учебные заведения России (народные училища, гимназии и университеты). Однако в законе было оговорено, что если еврейское население не воспользуется данным ему правом, то правительство может открывать специальные еврейские школы, которые будут содержаться за счёт самих евреев [11, c. 38].Большая часть еврейского населения отрицательно отнеслась к обучению в общих школах. Основной причиной этого было незнание еврейскими детьми русского языка. Следует отметить, что к 1841 г. во всех общих школах Белорусского учебного округа училось всего 38 евреев [11, с. 38].

Еврейское население не торопилось отдавать своих детей в русские школы. Оно по-прежнему придерживалось традиционных форм национального образования – хедер, Талмуд-Тора, иешива [11, с. 38]. В Гомеле насчитывалось 8 таких заведений. Однако при этом представительство учеников-евреев в государственных учебных заведениях было достаточно велико. Такое разграничение в обучении обусловило с одной стороны сохранение национальной культуры, а с другой – ограничение доступа евреев в средние общеобразовательные заведения.В общем, к 1911 г. в Гомеле насчитывалось 32 учебных заведения разных типов, из которых 5 – средних учебных заведения, 24 – низших и начальных, и 3 подготовительных. В них обучался 6701 учащийся. По вероисповеданию обучалось 3185 православных, 152 старообрядца, 356 католиков, 2980 иудеев и 28 представителей лютеранства, а также других христианских учений.По сословному положению учащихся следует отметить, что в Гомеле обучались дети дворян и чиновников – 537, духовных – 131, купцов и почётных граждан – 219, мещан – 3683, крестьян – 2072.Кроме вышеперечисленных в Гомеле было несколько профессиональных школ. В частности – музыкальная школа С. Л. Захарина с шестилетним сроком обучения. Здесь ежегодно обучалось до 70 учеников. А также фортепьянные классы Б. С. Розенблюма, где обучалось 40 учеников. Всего число учащихся в Гомеле составляло 9 % от числа детей.

Культурная жизнь гомельчан

С новыми владельцами Гомеля появились культурные новшества различных жанров: начиная от архитектуры и заканчивая появлением кинематографа. В 1777 г. был заложен первый камень в строительство гомельского дворца для генерал – фельдмаршала П. А. Румянцева, принесшего в Гомель классицизм как жанр в постройке нового города.

Н. П. Румянцев собрал большую библиотеку, а также коллекции рукописей, этнографического и нумизматического материалов для дворца. В его библиотеке работал над сборником документов по истории Беларуси – “Белорусский архив древних грамот” – историк, археограф и языковед протоиерей И. И. Григорович. На территории дворца был основан парк, где было выставлено много декоративных скульптур, мраморных бюстов и т.д. Особое место в Гомеле занимают церкви, которые были расписаны живописью и украшены иконами и резьбой. В Новобелице родился и окончил гомельскую прогимназию белорусский этнограф, фольклорист и археолог Е. Р. Романов (1855-1922). В его “Белорусских сборниках” представлены фольклорно-этнографические материалы Гомельщины, записи, сделанные в Гомеле, а так же им был составлен “Археологический очерк Гомельского уезда”.Важным фактором, определявшим демократизацию городской культуры, являлось появление всевозможных общественных организаций. Такие организации (общества) в основном стали появляться лишь в начале 20 века. Они содействовали расширению влияния культуры на различные слои жителей Гомеля. При таких обществах существовали библиотеки, читальные залы, а также иные культурно-просветительские учреждения.

В частности, при “Гомельском отделе общества распространения просвещения среди евреев в России” действовала общественная библиотека. Кроме неё были городская читальня имени Н. В. Гоголя, библиотека Захарина и отдельная библиотека для служащих Либаво-Роменской железной дороги [9, с. 146].В конце 18 века в Гомеле действовал театр графа П. А. Румянцева. Оживление театральной жизни во второй половине 19 века связано с появлением в 1852 г. частного театрального помещения. В дальнейшем развитие музыкальных и сценических способностей, а также любовь жителей города к музыке и театру, прививало “Гомельское музыкально-драматическое общество”, основанное 14 февраля 1909 г. [22, с. 352].“Гомельское вольно-пожарное общество” (1896) владело прекрасным садом, где находились трек и летний театр. Зимой и летом на треке устраивались гуляния, спектакли, каток, велогонки и другие развлекательные мероприятия [22, с. 352].

Присутствие разных слоёв гомельского общества стало отличительной чертой цирковых представлений. Первое деревянное здание цирка в Гомеле появилось в 1890-е годы на Конной площади (современный Центральный рынок). Гомельский цирк принимал …требуется авторизация… труппы из разных концов планеты [46, с. 62-63].В 1911 г. в Гомеле открылся “Театр художеств”. Здесь находились трёхъярусный концертный зал на 800 мест, театр и кинематограф. К слову сказать, первые сеансы кинематографа в Гомеле состоялись в 1909 г. в здании железнодорожной школы [46, с. 63], впоследствии “Новый иллюзион”. Затем появились такие кинозалы, как “Триумф” и зал “Штремера” [9, с. 147]. Таким образом, в начале 20 века г. Гомель становится культурным центром и жители города, независимо от социального положения, имели возможность приобщаться к театральному и цирковому искусству, музыке, знакомиться с литературными произведениями известных авторов.

Это в какой-то мере являлось культурным просвещением горожан и вызывало дальнейшее развитие культуры города. Городские газеты В начале 20 века в Гомеле появляются легальные периодические издания. По числу издания газет в период с 1901 по 1916 гг. Гомель занимал ведущее место среди уездных центров, которые находились на территории современной Беларуси [26, с. 13].Однако развитие печати сдерживалось “Уставом о цензуре и печати”. Провинциальная пресса находилась под контролем предварительной цензуры, чтобы не допускалось вольнодумие среди авторов статей. После революции 1905-1907 гг. цензурный контроль ослабился в некоторой степени, однако не был окончательно отменён.Началом периодической печати в Гомеле следует считать выпуск первой в городе ежедневной газеты “Труд”. Её существование было недолгим, как и другого издания – “Гомельского вестника”, который выходил с января по май 1909 г. [9, с. 96]

По своей политической направленности газета “Гомельский вестник” была демократической. Но это ещё зависело от того, кто возглавлял издание и каких взглядов он был. Размещение рекламы в газете было одним из источников дохода издания. В основном это были объявления о концертах и спектаклях, реклама гомельских магазинов, мастерских, предложения частных учителей и лекарей [26, с. 13].“Гомельская копейка” выходила с 20 июня 1911 г. по 23 октября 1917 г. С октября 1917 г. по май 1919 г. она выходила под названием “Гомельская жизнь” и была закрыта за оппозицию к новой власти. Редактором газеты был А. С. Миляев. Газета тяготела к умеренному буржуазно-либеральному направлению, выражала интересы мелкой и средней городской буржуазии. Содержание опубликованных на разворотах газеты материалов соответствовало беспристрастным вкусам провинциальных читателей, которые могли получить информацию о важнейших городских событиях, узнать экономические, культурные, спортивные новости, пикантные подробности необычных происшествий [26, с 14].Более смелой во взглядах была “Полесская жизнь”, выходившая трижды в неделю с октября 1909 г. по декабрь 1911 г. Редактором этой газеты был Г. М. Нейман, который выпускал сначала вместе с З. А. Каганским газету “Полесская мысль”.

Однако противоречия между редакторами-издателями и сотрудниками привели к закрытию последней и появлению новых изданий: “Полесская жизнь” и “Полесье” во главе с В. Л. Скловским. Первая газета стремилась объективно освещать местные проблемы и новости. Здесь публиковались материалы о городском хозяйстве, выступала за благотворительность и благоустройство Гомеля, помещалась также информация о деятельности правительства и Государственной думы, хроника местной жизни. Освещались также стороны культурной жизни: газета публиковала статьи о жизни и творчестве писателей, художников, под рубрикой “Театр и музыка” помещались рецензии на театральные постановки и концерты, проводившиеся в городе. В рубрику “Наша окраина” поступали новости от самих жителей Гомеля [26, с. 14].

Газета “Полесье” отмечалась крайне острой критикой проблем и событий в крае и была “выразительницей интересов широких масс населения”. Часто за это подвергалась административным наказаниям, после чего выбрала либерально-просветительское направление [26, с. 14].“Отражать символы современной разрухи, весь ужас, всю неурядицу эпохи” ставила перед собой целью газета Н. И. Кулябко-Корецкого “Отклики” (1912, 1914-1915 гг.). В 1912 г. журналист опубликовал в “Откликах” критические статьи, где выступал против государственной политики и деятельности местной администрации, за что не раз привлекался в суд. Только в начале 1914 г. он снова начал издание своей газеты [26, с. 14-15].Такие издания, как “Белорусский голос” (февраль – март 1910г.) и “Гомельское слово” (апрель 1911 г. – май 1912 г.), были печатными органами местного отделения черносотенной организации “Союз русского народа”. Они считали, что возрождение края могло произойти только после полной его русификации. Они призывали к борьбе с “инородческим” капиталом, под которым подразумевались предприниматели еврейской и польской национальностей.

Такого рода газеты разжигали межнациональные споры, которые поддерживали враждебно настроенные горожане [26, с. 15].Это наиболее популярные легальные издания начала 20 века, что издавались в Гомеле. Пресса являлась неотъемлемой частью городской жизни, источником новостей, формой проведения свободного времени, а также средством выражения политических взглядов. И, не кривя душой, можно сказать, что это было, как впрочем, и остаётся по сегодняшний день, важнейшее оружие политической борьбы, одно из основных средств массовой информации и идеологической пропаганды властей.

В целом культурная жизнь Гомеля характеризовалась быстрым ростом лишь на рубеже 19 и 20 вв. Это происходило потому, что к тому времени город развивался как торгово-промышленный центр. А затем у горожан появился интерес к культуре, поскольку в некоторой степени улучшились условия жизни, и, кроме работы, люди начинают тянуться к знаниям и приобщаться к прекрасному.

Общественно-политическая жизнь Гомеля: основные факторы и проявления

С момента присоединения Беларуси к Российской империи вся общественно-политическая ситуация в так называемом “Северо-Западном крае” протекала в соответствии с теми событиями, которые происходили в странах, скажем так, диктовавших их ход. Так, например, ситуация на западной границе была связана прежде всего с политикой польской стороны, которая принимала все меры, чтобы восстановить прежние порядки. А что касается восточной Беларуси, и Гомеля в частности, то здесь уже давно смирились с присутствием российских чиновников и российской политики в целом.

В целом же в Гомеле до середины 19 века ни о каких серьёзных происшествиях не упоминалось, либо потому, что они не возникали из-за контроля над ситуацией владельцев города, либо потому, что эта проблема мало изучена и отсутствуют соответствующие доступные источники.

Лишь в 1841 г. появляются упоминания о массовых побегах крестьян Гомеля и прилегающих владений Белицкого уезда, в связи с распространявшимися слухами, что будто бы существовал царский манифест, который позволял крестьянам Могилёвской и Минской губерний переселяться в Херсонскую, Екатеринославскую губернии и в Бесарабию, где они якобы освобождались от всех повинностей и могли получить от властей материальную помощь. Уже в конце августа крестьяне начали продавать имущество и двигаться в сторону Чернигова и дальше на юг. Это движение крестьян охватило 17 сёл гомельских владений, сбежало больше 700 крестьян. Всего к началу октября 1841 г. самовольно ушло около 1180 крестьян из 35 сёл и деревень. Об этом стало известно властям, которые начали принимать меры, чтобы предотвратить побеги. На дорогах, которые вели в украинские губернии, были выставлены караулы, в близлежащих сёлах начались обыски. К середине сентября только в Чернигове и сёлах возле него полиция задержала несколько десятков семей из Гомеля. По распоряжению военного министра в Гомеле была создана военно-судовая комиссия.

Следствие длилось больше 10 месяцев. В результате за причастие к бунту было привлечено к ответственности представители разных сословий. 860 крестьян были найдены и возвращены владельцам, судьба не пойманных 200 семей неизвестна [41, с. 191-199]. Таким образом, мы можем видеть распространение таких видов привлечения внимания высших органов власти к рассмотрению вопросов, касавшихся в основном тяжёлого положения трудящихся. Это было движение не организованное, но достаточно многочисленное, показавшее, что борьба ещё только впереди, и что в будущем она приобретёт ещё более массовый и жёсткий характер.Важнейшим фактором общественно-политической жизни Беларуси с конца 19 – начала 20 века становится рабочее движение. С 1890 г., когда в Гомеле был создан первый социал-демократический кружок [34, с.217], оно находилось под значительным влиянием представителей этого политического направления.

В скором времени движение быстро расширилось и политизировалось. По данным документов можно проследить, что до начала первой революции участие в рабочем движении русских и белорусов не было массовым. В основном видное место здесь занимало еврейское население. Это обуславливалось, прежде всего, жесткой политикой администрации по отношению к евреям и значительным количеством этого населения. Первоначально рабочее движение, которое боролось за улучшение условий труда и условий жизни пролетариата, в скором времени переросло в революционное движение, высшей целью которого было освобождение крестьян и рабочих от социального и национального гнёта.Очагом распространения рабочих волнений в Гомеле были мастерские Либаво-Роменской железной дороги. Хотя главные мастерские были достаточно новым предприятием, условия труда рабочих в них были крайне тяжёлыми. Зимой цехи не отапливались, ничего не делалось для предупреждения несчастных случаев на производстве, жизнь рабочих не страховалась. Согласно официальным данным, в отдельные годы производственные травмы получало до 25% всех рабочих на предприятии [15, с. 6].И вот, каторжные условия труда, при этом ещё низкая заработная плата, штрафы, в конце концов, вызывали недовольство среди рабочих.

В 1886 г. администрация Либаво-Роменской дороги объявила новые «Правила для мастеровых и рабочих». Новые правила ещё больше ущемляли интересы рабочих, и их терпению пришёл конец. По примеру участников знаменитой Орехово-Зуевской стачки 1885 г. рабочие Гомельских главных мастерских вступили в открытую борьбу с администрацией за улучшение своего экономического положения. 11 июля 1886 г. на предприятии впервые в Гомеле вспыхнула забастовка, в которой приняло участие около 500 человек. Рабочие предъявили администрации требования об улучшении условий найма и повышении заработной платы [15, с. 7].Это выступление было проведено в кругах железнодорожных рабочих, так как местные ремесленники не поддержали их. И все же рабочие продержались 10 дней.

Они настолько всполошили власти, что в Гомель был вынужден приехать могилевский губернатор. 21 июля рабочие, добившись некоторого смягчения новых «Правил» приступили к работе. Итогом первой забастовки в мастерских стало революционизирующее влияние на рабочих зарождавшихся предприятий в Гомеле.Это была лишь капля в море. Условия труда по-прежнему оставались тяжелыми. В дальнейшем рабочие Гомельских мастерских проводили еще более массовые забастовки, прекращали работу железной дороги, показывая тем самым пример другим рабочим и ремесленникам города, что нужно добиваться лучшего самим, а не ждать от кого-то помощи.Так, например, с 1898г. в Гомеле начались волнения среди рабочих портняжного цеха. Они добивались того, чтобы им была увеличена зарплата и уменьшен рабочий день. Среди рабочих распространились листовки, в которых показывалось положение иностранных цеховых рабочих и сопоставление им гомельских [40].

Для того чтобы как-то организовать свои действия рабочие создавали кружки, устраивали собрания как-то в квартире одного из деятелей кружка, либо выезжали за город на пикники. На собрании они читали запрещенную литературу и рассуждали, каким образом улучшить свое положение. На таких собраниях нередко договаривались об организации стачек, собирались средства на их проведение, создавались и распространялись листовки, призывавшие рабочих к действиям.На 90-е гг. начала 19 в. приходится появление первых социал-демократических организаций. Первой такой организацией был социал-демократический кружок, созданный в 1890г. одним из его организаторов был токарь железнодорожных мастерских Ф. П. Алеев. Спустя некоторое время такие кружки существовали почти во всех крупных предприятиях Гомеля [34, с. 217].

В 1893-1895 гг. действовал Гомельский рабочий кружок самообразования, который был основан наборщиком А. Д. Поляком для пропаганды идей классовой солидарности рабочих Гомеля и объединял до 50 рабочих-ремесленников. Шрифт, собранный Поляком для основания нелегальной типографии, был использован для издания общероссийской “Рабочей газеты” [34, с. 217].Однако социал-демократические кружки того периода были оторваны от рабочих масс.

Они занимались изучением марксистской литературы, готовили руководителей революционного движения. Кружки вели политическую агитацию, выпускали листовки, проводили нелегальные собрания рабочих, организовывали и возглавляли забастовки.Во второй половине 1890-х гг. в Гомеле были созданы и вели нелегальную деятельность Гомельская социал-демократическая группа, Гомельский ремесленный рабочий союз, Гомельский комитет РСДРП (1898-1900 гг.), Гомельский социал-демократический комитет Бунда и некоторые другие.Весной 1895 г. была создана Гомельская социал-демократическая группа. Пионерами социал-демократического движения в Гомеле были евреи И. Захарин, А. Поляк, О. Вольфсон. В 1898 г., в результате перехода членов группы от кружковой работы к массовой агитации, возник Гомельский рабочий союз борьбы, ставший самой крупной и влиятельной социал-демократической организацией Полесского района. После 1-го съезда РСДРП он был преобразован в Гомельский комитет РСДРП (1898-1900 гг.) [14, с. 30-32].В 1894-1900 гг. в Гомеле произошло 15 стачек и забастовок, участники которых требовали улучшения своего экономического положения и политических прав. Наиболее крупной из них была забастовка в мае-июне 1899 г. рабочих мастерских Либаво-Роменской железной дороги. В ней приняли участие около 1000 человек. В результате в Гомеле было объявлено осадное положение, сюда были направлены войска. Только силой удалось усмирить забастовщиков [14, с. 31].

Начало 20 века ознаменовалось новой волной революционного движения по всей стране. Промышленный кризис (1900-1903 гг.), затем русско-японская война усилили волнение рабочих масс, привели к расширению рабочего движения. Под руководством социал-демократов борьба рабочего класса стала принимать всё более политический характер. Основным требованием стало свержение самодержавия.По масштабам революционных выступлений Гомель занимал одно из первых мест в царской России. Первыми политическими выступлениями рабочих Гомеля стали первомайские стачки 1901 г. на многих предприятиях города.

По главной улице прошли многолюдный митинг и демонстрация. В дальнейшем широкое распространение получили забастовки солидарности рабочих Гомеля с пролетариатом разных городов Российской империи. Например, такие забастовки прошли в конце 1902, в марте 1903 гг. и т. д. в 1903 г. впервые в городе произошёл еврейский погром. Однако сопротивление оказала еврейская самооборона [34, с. 219].В январе 1904 г. был создан Полесский комитет РСДРП. Он объединил Гомельскую, Новозыбковскую, Клинцовскую, а затем Могилёвскую и Роменскую группы РСДРП. Комитет возглавил М. К. Владимиров. Таким образом, Гомель стал центром революционного движения Полесья. Начавшаяся в январе 1904 г. русско-японская война ускорила назревание революционного кризиса. В мае с особой активностью прошли массовые демонстрации. Большевики пользовались этим и агитировали рабочих и крестьян к борьбе против царизма. Они подчёркивали антинародный характер затеянной самодержавием войны.Недовольство вызывало то, что поезда, увозившие на Дальний Восток солдат, задерживались в пути и, таким образом, в мастерских и депо нечего было ремонтировать, соответственно и не было работы.Как известно, началом первой российской революции стали события 9 января 1905 г., когда в Петербурге была расстреляна мирная демонстрация рабочих. Эти события, в свою очередь, породили массовые демонстрации в Гомеле, начавшиеся уже через несколько дней после трагедии “кровавого воскресенья”. Эти выступления оказались не менее кровавыми в ходе столкновений демонстрантов с полицией и войсками.С этого времени начинают свою деятельность черносотенцы. Это были представители наиболее реакционных кругов, банды погромщиков. Для борьбы с ними стачечным комитетом рабочих была даже создана специальная боевая дружина.

Они содействовали полиции и войскам в столкновениях с рабочими. Действия черносотенцев подстёгивались представителями администрации и полицейскими структурами. В ходе забастовок рабочих в мае-июне 1905 г. были выдвинуты требования о сокращении рабочего дня, повышении заработной платы, улучшении условий труда. Практически все стачки заканчивались тем, что требования бастующих были полностью, либо частично удовлетворены, а манифестации прекращались.В июле прошли политические выступления по поводу полугодовщины январских событий. Появились сочувствовавшие рабочим среди солдат. Они поддерживали, главным образом, стремление “покончить с начальством” [36, с. 85-86].В дни Октябрьской политической стачки 1905 г. в городе проходили бурные манифестации, имели место вооружённые столкновения рабочих с войсками и полицией.На декабрь 1905 г. приходятся самые активные революционные действия в Гомеле.

С 8-го числа рабочие Либаво-Роменской железной дороги прекратили движение поездов на станции Гомель; создали революционный комитет и захватили всю власть, как в городе, так и на станции в свои руки [36, с. 116-117].В Гомеле и уезде было объявлено чрезвычайное положение. 2 января 1906 г. в Гомель прибыл карательный отряд генерала Орлова. Сразу же начались массовые аресты. Таким образом, уже к концу января, выступление гомельских рабочих было подавлено силой [36, с. 131-132].Следует так же отметить антиправительственную агитацию Гомельского комитета РСДРП среди солдат гомельского гарнизона. В июне 1906 г. была распространена листовка “К солдатам”, которая призывала включиться в революционную борьбу. Однако, в отличие от рабочих масс, всевозможные сходки солдат были под строгим наблюдением высших военных чинов, что не дало широкого распространения революционного настроения в среде солдат [36, с. 140-141].

К середине 1907 г. первая русская революция потерпела поражение.Новая волна революционных выступлений рабочих в Гомеле началась в 1911 г. возобновила свою деятельность Полесская организация РСДРП. Важную роль в укреплении организации сыграла газета “Правда”, в которой довольно часто публиковались корреспонденции из Гомеля. Полесский комитет в своей типографии размножал партийные издания, печатал свои листовки и прокламации с призывом к трудящимся “повторить 1905” [14, с. 39-40].В 1912 г. состоялись стачки протеста против Ленского расстрела рабочих, а также первомайские демонстрации, забастовки ремесленников против грубого обращения и низкой заработной платы.Летом 1914 г. началась первая мировая война. В Гомеле размещались пересыльный пункт, фронтовые мастерские по изготовлению и ремонту оружия, транспорта и т. д., работали эвакуированные из других городов предприятия. В первые месяцы войны в результате массовых разгромов, арестов революционная борьба в Гомеле ослабла. Однако уже со второй половины 1915 г. восстановленные или созданные большевистские организации вновь начали агитацию к стачечной борьбе.В октябре 1916 г. на Гомельском пересыльном пункте вспыхнуло крупнейшее выступление солдат. В нём приняло участие около 4 тыс. человек.

Главными предпосылками этого выступления стали бессмысленные империалистические бойни, ухудшение материального положения населения и острая необходимость в продуктах питания. Это восстание стало одним из тех событий, которые свидетельствовали о назревании новой революции и о грядущих коренных изменениях в истории страны [34, с. 221].

Политические партии и их деятельность в Гомеле

В конце 19 века начинается формирование нелегальных социалистических партий и организаций. Основными предпосылками их появления стали социальные – имущественное и правовое неравенство классов и сословий, тяжёлое положение крестьянства, формирование разночинной интеллигенции; национальные и религиозные – политическое неравенство представителей различных народов и конфессий; политические – монархический строй, ограничение прав и свобод граждан, преследование инакомыслящих [5, с. 6-7].В программах партий провозглашались меры по устранению такого положения дел и выдвигались новые требования, которые привлекали на их сторону как можно больше народа, заинтересованного теми или иными программами различных партий. С началом революции 1905-07 гг. свою деятельность политические партии начинали свою деятельность в условиях трансформации политической системы буржуазного общества [5, с. 6].

Наиболее распространённой стала деятельность таких партий и организаций, как партия социал-революционеров (ПСР), “Союз 17 октября” (октябристы), большевистская партия РСДРП, черносотенные организации и др.Гомельские организации социал-демократов Социал-демократическую пропаганду в Гомеле начал в 1893 г. гомельский кружок самообразования. В 1896 г. в городе действовало 5 социал-демократических кружков. Они входили в Гомельскую социал-демократическую группу, которая начала массовую агитацию среди рабочих и имела чисто экономический характер. Летом 1897 г. произошла стачка 25 столяров, которые требовали увеличения зарплаты и сокращения рабочего дня. После ареста 6 участников началась антиправительственная агитация группы [6, с. 224].Весной 1898 г. группа была преобразована в Гомельский союз борьбы. Возглавлял его П. В. Карпович. Ближайшей целью союз ставил завоевание политических свобод, а окончательной – было провозглашение социализма. Под управлением союза борьбы в Гомеле были проведены стачки рабочих мастерских и предприятий, а также ремесленников города [6, с. 224-225].Немаловажную роль в ходе рабочего движения в Гомеле играл местный ремесленный рабочий союз, который входил в состав рабочего союза борьбы. В 1898 г. он объединял 250, в 1899 г. – 430 рабочих, что составляло практически 40% от числа всех рабочих города. В 1898-1900 гг. под управлением союза было организовано 44 стачки, в них участвовало около 2 тысяч рабочих.

Итогом борьбы стало значительное увеличение зарплаты и сокращение рабочего дня с 17 часов до 13 [6, с. 224].В конце 1898 г. на базе Гомельского рабочего союза борьбы был образован Гомельский комитет РСДРП. Его руководителями были П. В. Карпович, Л. Драгунский и др. комитетом были организованы цеховые организации рабочих, налажена связь с социал-демократами Киева, Одессы и других городов, совместно с которыми распространялась нелегальная литература. В начале марта 1899 г. была выпущена первая листовка, адресованная всем железнодорожным рабочим. В ней описывалось тяжёлое положение железнодорожников и объяснялась необходимость организованной борьбы за свои интересы. Распространение таких настроений повлекло за собой массовые обыски и арест 8 человек. В своих следующих листовках комитет высказывал своё отношение к антинародной политике государственного строя, политическому бесправию рабочего класса и призывал рабочих объединиться в союз. Однако призывы и забастовки, организованные комитетом в течение года подверглись арестам их организаторов. В конце концов, ослабленный этими арестами, комитет РСДРП в условиях идейно-организационного кризиса в партии в июне 1900 г. вступил в Гомельский социал-демократический комитет Бунда [6, с. 222-225].Наличие в так называемой “черте оседлости” достаточно внушительного числа еврейских рабочих и интеллигенции, чей радикализм на фоне антисемитской политики российского государства становился всё более агрессивным, вполне объясняет в значительной степени участие евреев в леворадикальном движении того времени в Беларуси.

В конце 19 – начале 20 вв., помимо широкого участия евреев в общероссийских социалистических партиях, таких, как РСДРП, ПСР и др., начали складываться и собственно еврейские политические организации. Наиболее крупной еврейской революционной организацией являлся Бунд. Организация Всеобщего еврейского рабочего союза оформилась в Гомеле в начале нового века на основе Гомельского комитета РСДРП (1898-1900 гг.). После вступления в Бунд комитет отказался от агитационной и организационной деятельности среди рабочих гомельских мастерских, среди которых основную массу составляли белорусы и русские. Отказ от принципа интернационализма выявился в 1901 г., когда в проведении первомайской демонстрации не участвовали железнодорожники. В дальнейшем инициатива выхода комитета РСДРП из состава Бунда поступала всё ярче. Это можно понять из того, что летом и осенью 1901 г. в городе распространялись листовки от имени самого комитета РСДРП. Инициаторами выхода из Бунда были Л. Драгунский и И. Мохов. В сентябре 1901 г., они вместе И. Б. Озембловским организовали самостоятельный комитет, ориентировавшийся на деятельность среди рабочих-железнодорожников. Однако в январе следующего года Л. Драгунский и И. Мохов снова вошли в состав Бунда [6, с. 226-228].

Комитет Бунда распространял листовки, организовывал и возглавлял выступления рабочих. Под влиянием “Искры” комитет начал агитацию и среди крестьян: в 1902 и 1903 гг. была выпущена листовка “Воля царская”, где раскрывалась антикрестьянская сущность реформы 1861 г. На этой и других листовках комитет не обозначал принадлежность к Бунду и фактически выступал от имени РСДРП. Только после II съезда РСДРП (1903 г.) приверженцы “Искры”, т.е. большевиков, в Гомеле вышли из состава бундовской организации и в конце 1903 г. образовали Гомельскую группу РСДРП [6, с. 226].Как и все социал-демократические партии, Бунд поддерживал идею улучшения положения рабочих и свержения самодержавия. Однако это была единственная организация, которая в своей программе призывала к уравнению в правах с другими народами еврейского населения, выступала за независимость еврейского народа, за его культурное самоопределение и создание независимого государства в рамках федеративного устройства России [5, с. 11].Как правило, со времени раскола бундовцев и большевиков, все политические выступления проводились совместно либо по соглашению с гомельской организацией РСДРП.

Так, например, в октябре-декабре 1905 г. представители Бунда входили в состав комитета по руководству революционным движением в Гомеле, а также, в период спада политической борьбы взаимодействие организаций Бунда и РСДРП происходило в период подготовки и проведения первомайских стачек в 1906 и 1907 гг. Было между Гомельским комитетом Бунда и организацией РСДРП соглашение о разделе сфер влияния: бундовцы организовывали борьбу еврейских рабочих, большевики – христианских. Такая совместная работа резко критиковалась на третьем съезде РСДРП в 1905 г. и была запрещена. Взаимодействие комитета с организацией РСДРП происходило только в вопросах проведения общегородских выступлений рабочих. Но комитет не отказывался от своей националистической, сепаратистской платформы и ориентировался на деятельность исключительно среди еврейских рабочих и торговцев, создавал отдельные профсоюзы и т.д.

По его вине не произошло объединения Бунда с партией в 1906 г. как в Гомеле, так и в других городах. А с началом первой мировой войны и введением военного положения деятельность комитета была приостановлена [6, с. 227].

Гомельская группа партии социал-революционеров

В начале 20 века главным проповедником политических свобод и установления демократии была партия социалистов-революционеров, которая стала самой массовой и одной из влиятельнейших на политической арене России и Беларуси. Она требовала ликвидации самодержавия и установления свободного народного правления. В хозяйственно-экономической сфере эсеры требовали социализации земли, что означало отмену частной собственности на землю без выкупа, превращение её в общенародное достояние без права купли-продажи и передачу всей земли местным органам управления. Реализация политической демократии и социализации земли должна была обеспечить эволюционный переход России к социализму [5, с. 12-14].В составе Гомельской группы ПСР находились представители, как рабочих кругов, так и интеллигенции. Можно отметить стремительный рост численности социал-революционеров. Так, если в декабре 1903 г. по обвинению в принадлежности к партии были арестованы 11 человек, в 1904 г. численность достигает 60 человек, то в конце 1906 г. в рядах Гомельской группы ПСР числилось около 2,5 тысяч человек [7, с. 10].

Не малое участие в деятельности Гомельской группы эсеров принимали еврейские революционеры. Например, в октябре 1905 г., в период Всероссийской стачки, возглавляемая эсерами боевая дружина из рабочих Либаво-Роменских железнодорожных мастерских вместе с бундовскими отрядами предотвратила осуществление погромных планов в Гомеле полиции и черносотенцев [12, с. 70-72]. “Союз 17 октября” Эта политическая партия, названная в честь Манифеста 17 октября 1905 г., ознаменовавшего, по мнению октябристов, вступление России на путь конституционной монархии. Она была создана как партия крупной торгово-промышленной буржуазии, помещиков, перестроившихся на рыночный лад. Партия пыталась установить связь с рабочим классом, крестьянством, однако в её рядах практически отсутствовали представители низов.Организаторами отделов союза в городах Беларуси выступали, как правило, местные русские чиновники-монархисты, помещики, православное духовенство.Как и эсеры, октябристы выступали за введение демократических свобод, установление равенства всех сословий, наций и вероисповеданий, и в то же время отвергали возможность быстрого разрешения еврейского вопроса и боролись за сохранение целостности Российской империи. Полной противоположностью от программы эсеров было и то, что октябристы отвергали социализм и поддерживали выход крестьян из общины и закрепление за ними земли в полную собственность [5, с. 19-20].

На почве великодержавного шовинизма, антисемитизма, борьбы против польских и ополяченных помещиков и католического духовенства, которые добивались автономии, происходило сближение октябристов Беларуси с черносотенцами. Их альянс был оформлен созданием Русского окраинного союза [44, с. 95-96].Октябристы имели места в …требуется авторизация… Государственных думах, где, в зависимости от того, вносили законопроекты черносотенцы или кадеты, примыкали к тем или иным, играя роль “маятника”, создавая большинство. Однако вне Думы к 1915 г. партия прекратила своё существование [8, с. 113-115].В 1901-03 гг. в Гомеле начинает формироваться сионистско-социалистическое движение, генерируемое, с одной стороны еврейской интеллигенцией, а с другой – той частью еврейского пролетариата, которую не удовлетворяли бундовские программные установки, весьма скромные, особенно первоначально, в области национальных требований. Одним из первых деятелей движения “Поалей-Цион” в Гомеле был И. Х. Бреннер.С 1905 г. в Гомеле действовала организация сионистско-социалистической рабочей партии (ССРП).

Между сионистами и бундовцами происходила ожесточённая борьба, доходившая даже до боевых столкновений. Вообще же развитие еврейских рабочих организаций проходило в тяжёлых условиях. Зачастую партии организовывали травлю и нападения наёмников одна на другую. При этом нападкам со стороны религиозных традиционалистов подвергались и социалисты, и сионисты [12, с. 70-71]. Черносотенные погромы Обусловленные режимом ограничительных законов черты этноконфессиональной дискриминации отразились на характере и масштабах участия национальных групп в общественно-политической жизни. Важнейшим фактором общественно-политического развития Беларуси в начале 20 века являлось рабочее движение, которое опиралось в основной своей массе, на еврейских рабочих.

Из данных, характеризующих национальную принадлежность представителей рабочего и революционного движения в Беларуси, видно, что на начальном этапе участие в нём русских и белорусских рабочих носило эпизодический характер [30, с. 82-83].Начиная с 1903 г. ведущим направлением в рабочем движении была борьба за свержение самодержавия, основным методом которого был террор. В реакционных кругах администрации и полиции было значительное число сторонников тех, кто считал виновных в этом терроре всё еврейское население. В итоге, этноконфессиональная отчуждённость способствовала формированию в сознании общества обобщённого образа “взбунтовавшихся” евреев [31, с. 12].Антисемитские элементы административного и полицейского аппаратов видели в еврейских погромах единственное эффективное средство борьбы с революцией и пытались вовлечь в этот процесс патриархальные слои торгово-ремесленного населения, которое было заинтересовано в ослаблении конкуренции со стороны еврейской буржуазии. Именно они и составляли наиболее активную часть черносотенцев. Присутствие в их рядах дворянства и интеллигенции было незначительным. Зачастую участие в таких организациях, вроде черносотенных, определялось корыстными побуждениями, что обуславливало их внутреннюю неустойчивость [31, с. 14].

Основу идеологических воззрений черносотенцев составлял агрессивный антисемитизм, являвшийся органическим развитием доктрины “Россия для русских”. Так, еврейский народ рассматривался как заклятый враг русского народа и российской государственности. Здесь также рассматривалась антипольская и антикатолическая направленность. Как видно, основной упор в деятельности крайне правых делался на этнополитических, этносоциальных и экономических противоречиях, что было непригодным для осмысления реальных социально-экономических и национальных проблем [31, с. 14-15]. Первой масштабной акцией в Беларуси стал еврейский погром в Гомеле 1-2 сентября 1903 г. Несомненно, что погром был подготовлен и организован совместными усилиями представителями военно-полицейских и жандармских структур, чиновничества и мелкой городской буржуазии. Слухи о готовящемся погроме ходили по всему городу. Искали лишь повода. Такой повод подвернулся на рынке 29 августа.

На первый взгляд обыкновенный хулиганский инцидент переросший в массовую драку, в которой у готовых к подобной выходке еврейских торговцев был перевес и в силах и в организации, а затем спровоцированный полицией, в еврейский погром в городе [35, 91-92]. Основную массу погромщиков составляли рабочие железнодорожных мастерских, крестьянская молодёжь, а также представители городского люмпен-пролетариата. Они намеривались “отомстить” за сопротивление и решительные действия евреев, защищавших своё имущество и личное достоинство от хулиганов на рынке. Предлог был прост: ”Евреи бьют русских и никто за них не заступался, мы отомстим!” [35, с. 91-92].

В результате погрома погибло не менее 12 человек, из них 7 евреев и 5 христиан, которые погибли от обстрела войсками скопления людей. Были разрушены торговые и жилые помещения еврейских семей, причём наиболее сильно пострадала еврейская беднота. Этот погром положил начало целой серии выступлений, которые распространились на значительной части территории Беларуси и продолжались, по крайней мере, до середины 1906 г. [30, с. 84-85].В дни сентябрьского погрома в Гомеле была организована самооборона рабочего движения евреев. В результате самоотверженных действий отрядов самообороны, организованных совместными усилиями Бунда, поалейционистов, эсеров и других, действия черносотенцев в Гомеле, несмотря на поддержку войск и полиции, не приобрели такого трагического размаха, как в ходе произошедшего до этого Кишинёвского погрома в апреле 1903 г. Первый опыт организованного вооружённого сопротивления имел очень важное значение для еврейского населения не только Гомеля, но и всей России [12, с. 71].Череду погромов открыла русско-японская война. Военные неудачи России объяснялись “предательством евреев”, якобы вступивших в сговор с Японией. Осенью 1904 г. по белорусским губерниям прошла волна так называемых “мобилизационных” погромов. Отсутствием среди населения устойчивой поддержки погромным акциям можно объяснить сравнительную малочисленность погромов в Беларуси в конце 1905 г.

Но если всё же происходили, то лишь в связи с обострением кризиса российской самодержавной системы [30, с. 85-90].Погромы 1903-1905 гг. в Беларуси были завершены состоявшимся 13-14 января 1906 г. погромом в Гомеле. Он стал завершающим актом в жёстком противостоянии властей и революционных организаций и продемонстрировал отход от прежней тактики, рассчитанной на запугивание массы еврейского населения, хотя эта цель всё же оставалась актуальной. Стратегической целью погрома являлась ликвидация источников финансирования революционных организаций, их боевых отрядов. Несмотря на официальные данные, упоминавшие лишь об одном погибшем, показания очевидцев свидетельствовали о том, что в ходе погрома были убиты не менее 4 человек и 11 – получили ранения. Ущерб погрома достигал беспрецедентной для Беларуси суммы 4 млн. рублей. Судя по анализу развития политической ситуации в Гомеле, можно утверждать, что погром был организован усилиями жандармского офицера ротмистра М. А. Подгоричани-Петровича, местным чиновником, служащих и мещан.

Императору был составлен меморандум, в котором высказывалась необходимость наказания организаторов погрома. Однако Николай II оставил его без внимания. Прибывшие 2 февраля в Ветку жандармы арестовали не погромщиков, а указанных ими “политических преступников” из числа еврейского населения [30, с. 87].Наиболее вероятно, что организаторы погромов действовали самостоятельно с учётом конкретной местной ситуации, при этом получая покровительство от некого вышестоящего центра по организации и координации погромных акций.Однако суть действий всех групп погромщиков могла сводиться к страху, что ожидавшееся уравнивание евреев в правах с христианами могло ухудшить положение последних. В то же время антисемитская агрессия могла рассматриваться как исполнение “патриотического долга”, причём исполнение долга постоянно поощрялось и подталкивалось чиновниками и полицией .Всё же, крайне правые организации в Беларуси, которые проявляли наибольшую активность в погромах, не играли сколько-нибудь значительной роли в общественно-политической жизни. За период с 1906 по 1914 гг. они не смогли наладить значительной политической деятельности и составить конкуренцию другим политическим направлениям. Игнорирование ими важнейших социально-политических проблем, отражение в массах населения агрессивного антисемитизма обусловили упадок влияния крайне правых, сопровождавшийся распадом к 1914 г. абсолютного большинства их организаций [31, с. 16-17].

Городское самоуправление

Деятельность Гомельского городского самоуправления в рассматриваемый период следует изучать с 1852 г., когда администрация уезда была переведена из Новой Белицы в новый административный город. До этого времени управление городом было в руках его владельцев.После трёх разделов Речи Посполитой и, впоследствии, присоединения территории Беларуси к Российской империи в городах Беларуси вводилось российское законодательство, касавшееся организации местного самоуправления, основанное на нормах Городового положения 1785 г. Магдебургское право было полностью отменено, хотя магистраты и ратуши сохранились. Впрочем, в 1773-75 гг. гомельские горожане определялись как “мещане-земледельцы, не пользующиеся правом магдебургским”, что не исключает возможности наличия у них такого права в более раннее время [29, с. 157].В конце 18 века царское правительство по социально-экономическим, а прежде всего, политическим причинам сначала учитывало особенности в городской жизни Беларуси, но затем пошло по пути унификации городского управления на основе законодательства Российской империи. На территории Северо-Западного края политические причины, а также специфика этноконфессионального состава городского населения отложили на время проведение городской, земской и других реформ, начатых Александром II в 60-е годы 19 века [45, с. 5].

По отношению ко многим национальным и этноконфессиональным группам властями осуществлялось законодательное ограничение их прав. На протяжении второй половины 19 века наиболее жёсткой дискриминации подвергались поляки, вместе с ними белорусы-католики, а также евреи.Важным этапом в истории гомельского самоуправления стало проведение городской реформы на основании положения 1870 г., которым закреплялись новые прогрессивные принципы системы самоуправления: всесословность, имущественный избирательный ценз, самостоятельность городского общественного управления “в пределах предоставленной ему власти”. Распространение положения в Беларуси затянулось на 5 лет, а его реализация – до начала 90-х гг. 19 века. Важнейшим итогом реформы стало заметное расширение представительства разных городских слоёв, и, что самое главное, наиболее дискриминируемых евреев и поляков, которые проявляли высокую активность и организованность в выборах в новые органы городского самоуправления [1, с. 54].Деятельность городской администрации в Гомеле на основе городового положения 1870 г. началась с избрания городской Думы в 1876 г.

Само становление новой модели самоуправления в городе происходило в атмосфере сложных поисков путей согласования различных интересов, позиций и подходов в области разработки общих принципов и направлений городской политики. Это обуславливалось, главным образом, тем, что имущественный ценз, положенный в основу избирательной системы, значительно расширил число представителей торгово-промышленного и вообще средних слоёв города, которые вступали в противоборство с дворянско-чиновничьим крылом городской думы [2].Возникавшие на этой основе межсословные и внутригрупповые конфликты вели к острым кризисным ситуациям в думе. Развязкой первой из них стал досрочный уход с поста городского главы лидера дворянско-чиновничьей фракции А. В. Крушевского в 1878 г.

В результате выборов на эту должность был назначен мелкий чиновник и домовладелец Н. М. Осмоловский, получивший поддержку от городских средних слоёв и купечества. В середине 80-х годов дворянско-чиновничья группа при серьёзной поддержке губернской администрации после упорного противостояния, длившегося около года, взяла реванш, добившись избрания на пост городского главы барона С. И. Нолькена. В последующий период деятельность муниципальных органов Гомеля была отмечена ослаблением внутренней конфронтации. Однако обострение борьбы в ходе выборов в некоторых случаях выливалось во внутредумские конфликты и даже громкие скандалы, как это было, например, в связи с переизбранием в 1910 г. на повторный срок гомельского городского головы И. В. Домбровского [1, с. 55].Были и конфликтные ситуации, связанные с дискриминацией еврейской общественности, представителям которой запрещалось занимать первые должности в городской Думе. Но, не смотря на это, евреи-гласные достойно несли службу на благо родного города. Так, во многом благодаря солидарной поддержке гласных-евреев была принята и успешно реализована в начале 20 века программа развития образования, стратегической задачей которой было открытие в Гомеле мужской и женской гимназий с полным циклом обучения [1, с. 58].

Городская дума являлась распорядительным органом, а городская управа – исполнительным. Городской голова являлся одновременно председателем думы и управы. Городское общественное управление своё взаимодействие с органами государственной власти осуществляло через городского голову, который был подотчётен губернатору. Управа состояла из председателя – городского главы и членов городской управы, присутствие которых было обязательным.

Дела в управе распределялись между столами: бухгалтерским и хозяйственно-строительным, а также распорядительным. В каждой управе были также архивариус и регистратор. В состав городской управы входили архитектор и землемер. Городской голова, как председатель, осуществлял общий надзор и попечение о благосостоянии всех дел, вверенных управе и гласным, наблюдал за городской казной [45, с. 80-81].Быстрый рост города, особенно с 80-х годов 19 века, поставил перед городским самоуправлением целый ряд сложных задач, решение которых было увязано думой в комплексе городских программ: регулирование застройки, создание соответствующей коммунальной инфраструктуры, развитие образования и медицинского обслуживания, а также улучшения санитарного состояния в городе [2].

К началу 20 века в реализации этих масштабных и трудоёмких программ были достигнуты значительные успехи. Например, в 1877 г. гомельской городской думой были изданы обязательные постановления “о санитарном, пожарном, внешнем благоустройстве города” [45, с. 114]. В соответствии с ними, а также в ходе мероприятий, которые были развёрнуты городскими властями, на рубеже 19-20 вв. было приведено в порядок тротуарное покрытие центральных и прилегающих к ним улиц, проведено их поэтапное озеленение, благоустройство городских бульваров [1, с. 58]. В 1890 г. дума приняла обязательные для городских жителей постановления “о содержании городских скотобоен”. Этой же думой в 1906 г. для местных жителей были изданы постановления “об обеспечении отдыха служащих в торгово-ремесленных заведениях города Гомеля”. Здесь устанавливалась продолжительность рабочего дня, обеденный перерыв. Все торгово-промышленные заведения, так же как конторы и склады, должны были иметь у входных дверей надпись о времени начала и прекращения торговли, сведения о занятиях служащих [45, с. 114].

Управа была тесно связана с комиссиями гласных по различным вопросам, обеспечивала контакты с финансово-коммерческими кругами и специалистами как внутри города, так и за его пределами. Вместе они не раз доказывали свою компетентность в вопросах о городских доходах и расходах. Достаточно гибкая и эффективная система формирования доходной части бюджета, лавирование между банками, получение выгодных кредитов под заклад городского имущества при острой нехватке денег, борьба с недоимками и дефицитом демонстрировали достаточно зрелый уровень финансово-бюджетной политики гомельских властей [2].Серьёзный урон городскому управлению на этапе его становления и динамического развития был нанесён контрреформой начала 90-х гг. 19 века. Новое положение, утверждённое в 1892 г., повышало имущественный ценз, чем практически исключало из избирательного процесса торгово-ремесленные низы города и большую часть интеллигенции, и фактически отдавало муниципальную политику в руки дворянско-бюрократических кругов и крупных промышленников и торговцев. Резкие ограничения в системе выборов и представительства в самоуправлении городов были приняты в отношении лиц “нехристианских вероисповеданий”. Они составляли 1/10 часть от общего числа избранных.

В итоге городская дума Гомеля потеряла значительную часть авторитетных и опытных гласных, хорошо знавших суть местных проблем. Складывалась абсурдная ситуация, когда еврейское население, насчитывавшее в Гомеле, по данным на 1912 г., почти 57,5 тысяч человек при 102 тысячах населения города в целом, было представлено в думе одним или двумя гласными. При этом с начала проведения контрреформы и до февральской революции 1917 г. были хронические недоборы гласных “по безуспешности выборов”. В 1910 г. в Гомеле вынуждены были обратиться к крайней мере – назначению правительством в городскую думу 12 гласных прежнего созыва, которые составляли 1/12 часть общего собрания. Даже в этих условиях, а также в 1914-17 гг. в сложнейших условиях военного времени, органы городского самоуправления достойно проявляли себя [1, с. 58-60].В целом деятельность гомельского городского самоуправления добивалось, в основном, решения вопросов городского хозяйства и благоустройства.

По сравнению с предыдущим периодом, главными объектами внимания городской думы и управы стали образование, медицина, дорожное строительство и т.д. Именно здесь городские власти добились значительных результатов, пользуясь в решении этих проблем значительной автономией. Общественно-политическая жизнь Гомеля протекала достаточно активно, особенно в конце 19 – начале 20 вв. Она охватывала многочисленные этноконфессиональные и социальные слои городского населения, которые боролись за свои права и улучшение своей жизни. Безусловно, в их борьбе поддержка была незначительной в начальный период, однако с появлением гласного самоуправления, которое в значительной мере способствовало достижению поставленных целей, а также различных политических партий и организаций, отражавших интересы различных слоёв населения, борьба становится более организованной и получает необходимую ей поддержку.

Список использованной литературы:

1. Алексейченко Г. А. Городское самоуправление и еврейская общественность г. Гомеля во второй половине 19 – начале 20 вв. // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

2. Баньковский Р. Городское самоуправление г. Гомеля в к. 19 – начале 20 вв. // Творчество молодых `98. Сборник научных работ студентов и аспирантов ГГУ им. Ф. Скорины. Часть 2. – Гомель, 1998.

3. Бейлькин Х. Гомель в эпоху капитализма // Гомельские ведомости, 1992, 1 августа.

4. Белоруссия в эпоху капитализма. Сборник документов и материалов. Том 2. – Минск, 1990.

5. Белоус И. А., Котляров И. В., Самохвалов Д. С. История общественных движений и политических партий. Учебно-методический комплекс. – Минск, 2004.

6. Біч М. В. Гомельская арганізацыя РСДРП // Памяць. Гомель кн. 1. – Мінск, 1998.

7. Бригадин П. И. Эсеры в Беларуси (к. 19 в. – февраль 1917 г.). Автореферат диссертации. – Минск, 1994.

8. Вернигоров В. И. Политические партии и общественное движение в России и Беларуси: вторая половина 19 – первая треть 20 вв. – Минск, 2003.

9. Весь Гомель. Календарь и адресно-справочная книга на 1913 г. с планами г. Гомеля и пред. Белицы. – Гомель, 1913.

10. Виноградов Л. Гомель. Его прошлое и настоящее. 1142-1900 г. – М., 1900.

11. Гимбут В. В. Политика царского самодержавия в области еврейского образования в 19 – начале 20 вв. // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

12. Глушаков Ю. Э. Деятельность еврейских социалистических организаций в Гомеле в первой четверти 20 века // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

13. Гомель и его уезд. Справочный сборник на 1915 г. Издание Гомельского сельскохозяйственного общества. – Гомель, 1915 г.

14. Гомель. Историко-экономический очерк. – Минск, 1972.

15. Гомельский вагоноремонтный завод. – Минск, 1966.

16. Гомельшчына: старонкі мінулага. Нарысы. ІІ выпуск. – Гомель, 1996.

17. Документы и материалы по истории Белоруссии. Том 3 (1900-1917 гг.). – Минск, 1953.

18. Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

19. Егорова Н. В. Роль еврейского населения в экономике Гомельщины (вторая половина 19 – начало 20 вв.) // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

20. Еўдакіменка Г. С., Рабянок П. П. У складзе Расійскай Імперыі // Памяць. Гомель кн. 1. – Мінск, 1998.

21. Живописная Россия. Т.III. – Мн.,1993 (Репринт 1882 г.).

22. Жудро Ф. А., Сербов И. А., Довгялло Д. И. Город Гомель. Географическо-статистический очерк // Записки Северо-Западного отдела Русского географического общества. Кн. 2. – Вильно, 1911.

23. “З адказной кнігі на гомельскі маёнтак П. А. Румянцава. 1776 г.” // Памяць. Гомель кн. 1. – Мінск, 1998.

24. Інвентар. Гісторыка-краязнаўчы навукова-папулярны часопіс гомельскага рэгіёна. – Гомель, № 1, 2002.

25. Киштымов А. Л. Место и роль предпринимателей-евреев в экономике Гомельщины на рубеже 19-20 вв. // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

26. Кузміч Г. Легальная прэса Гомеля ў пачатку 20 стагоддзя // Інвентар. Гісторыка-краязнаўчы навукова-папулярны часопіс гомельскага рэгіёна. – Гомель, № 1, 2002.

27. Кутузов А. Такой была Новобелица // Памяць, кн. 1

28. Лебедев. С. Гомель. Историко-экономический очерк. – Минск, 1962.

29. Макушников О.А. Гомель с древнейших времен до конца XVIII века. Историко-краеведческий очерк. – Гомель, 2002.

30. Михедько В. А. Антиеврейские погромы в Беларуси в начале 20 века: генезис, мотивы, исполнители // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

31. Михедько В. А. Крайне правые организации в Беларуси: формирование и деятельность (1903-1914 гг.). – Минск, 2001.

32. Морозов В.Ф. Гомель классический. Эпоха. Меценаты. Архитектура. – Мн., 1997.

33. Памяць. Гомель кн. 1. – Мінск, 1998.

34. Рабянок П. П. Ад рэвалюцыі да рэвалюцыі // Памяць. Гомель кн. 1. – Мінск, 1998.

35. Райский В. Я. Как это было? (Гомель, 29 августа и 1-2 сентября 1903 г.) // Евреи в Гомеле. История и культура (к. 19 – нач. 20 вв.). Сборник научно-теоретической конференции. – Гомель, 2003.

36. Революционные события в Гомеле и Гомельской области в годы первой русской революции 1905-1907 гг. Сборник документов и материалов. – Гомель, 1955.

37. Рогалев А.Ф. От Гомеюка до Гомеля. Гомельская старина в фактах, именах, лицах. – Гомель, 1994.

38. Саладоўнікаў А. Гарадская геральдыка Гомеля: гісторыя і сучаснасць // Інвентар, 2002, №1.

39. Сянькевіч Г. Р. Гомельскія гімназіі // Памяць. Гомель кн. 1. – Мінск, 1998.

40. Хрестоматия по истории Белоруссии с древнейших времён до 1917 г. под ред. П. З. Савочкина. – БГУ, Минск, 1977.

41. Чепко В. В. Классовая борьба в белорусской деревне в первой половине 19 века. – Минск, 1972.

42. Шацюк Т. Г. Адукацыя на Гомельшчыне ў др. палове 19 – пач. 20 ст. // Народная асвета, 1999, № 1, с. 140-148.

43. Шацюк Т. Г. Сацыяльнакультурнае аблічча Гомеля ў др. пал. 19 – пач. 20 ст. і развіццё сістэмы народнай адукацыі // Народная асвета, 2000, № 11, с. 156-159.

44. Энциклопедия истории Беларуси. Том 1, 3. – Минск, 1993.

45. Юрочкин М. А. Реформа городского самоуправления в Беларуси во второй половине 19 – начале 20 вв. – Минск, 2002.

46. Яшчанка А.Р. Гомель у другой палове XIX – пачатку ХХ ст.: гісторыка-этнаграфічны нарыс. – Гомель, 1997.

47. I-я Всеобщая перепись населения Российской империи, 1897 г. Издание ЦСК МВД под ред. Н. А. Тройницкого. 23 том. Могилёвская губерния.
* После того, как уездным центром стала Н. Белица, население Гомеля было переведено в новый город. Однако дворянское население осталось в Гомеле, оставшись здесь с новым владельцем имения. Можно предположить, что эта цифра соответствует в некоторой степени числу дворян, и в некоторой – к купцам, т. к. торговые функции сохранил за собой Гомель.