Антиеврейские погромы в Беларуси в начале XX века: генезис, мотивы, исполнители

0
722
Антиеврейские погромы в Беларуси в начале XX века

XX столетие стало веком глобальных конфликтов, массового насилия и геноцида. Конечно же, в этой связи наиболее часто упоминается Катастрофа европейского еврейства в период Второй мировой войны. Менее известными остаются погромные события 1903-1906 гг., произошедшие в Российской империи. Между тем, есть основания рассматривать их как первый в XX в. акт трагедии европейского еврейства. Охватив значительную территорию Российской империи, погромы не миновали и Беларусь. Как пред­ставляется, здесь они имели определенную специфику, обусловлен­ную и историко-культурными особенностями края, и особенностями социально-экономического развития и политического курса, прово­дившегося здесь российским самодержавием.

Безусловно, рассматривая предпосылки возникновения антиеврейских погромов, следует учитывать наличие общих для всей территории “черты оседлости” факторов. Например, резкое ухудше­ние материального положения и условий труда промышленных и ремесленных рабочих, мелких торговцев, большую часть которых составляли евреи, в условиях промышленного кризиса и депрессии 1899-1903 гг. Сюда же следует отнести и дискриминационное антиеврейское законодательство, по существу, культивировавшее агрессивный антисемитизм. Обусловленные действием ограничи­тельных законов существенные различия в социальном, экономическом статусе основных этно-конфессиональных общин наклады­вались на естественные национально-культурные и религиозные различия.

В то же время на территории Беларуси проявлялись и специ­фические черты. Важнейшим фактором общественно-политической жизни Беларуси в нач. XX в. становится рабочее движение, разви­вавшееся, прежде всего, в среде еврейских рабочих и ремесленников.

С конца 90-х годов XIX в. оно находилось под преимуще­ственным влиянием социал-демократов, приобрело значительный размах, быстро политизировалось. Обобщение имеющихся в источ­никах данных, характеризующих национальную принадлежность представителей рабочего и революционного движения в Беларуси, показывает, что до конца 1904 — нач. 1905 гг. участие в нем русских и белорусских рабочих не было массовым и носило, скорее, эпизодический характер. Влияние социал-демократов в это время “было сильно только среди еврейских рабочих и полиции нетрудно было доказать, что “бунтуют только жиды”, поэтому в среде рабочих-“христиан” деятельность социал-демократов встречали с недоверием: “на тех русских товарищей, которые стали вести агитацию среди рабочих масс… часто смотрели, как на людей, “продавшихся” жидам” [1, с. 243-244]. Социально-экономическая, культурная, психологическая неустойчивость городского населения Беларуси в начале XX в. создавала благоприятную почву для развития социальной и национальной агрессии. В среде местного чиновничества и в военно-полицейских структурах концентри­ровалось значительное число сторонников жестких методов управления и сохранения дискриминации “инородцев”. С середины XIX в. чиновнический корпус в крае целенаправленно формировался имперским режимом. По свидетельству современника значительная часть местных чиновников считала себя “господами, а евреев и иноверцев — врагами…, себя аристократами — белой кожей, а евреев — черной” [2, с. 903]. Антисемитские элементы административно-­полицейского аппарата видели в еврейских погромах единственное эффективное средство борьбы с революцией и находили поддержку в полупатриархальных кругах нееврейского торгово-ремесленного населения, для которых антиеврейское насилие представлялось спо­собом повышения их экономического и социального статуса. Реакционеры искали и находили поддержку и среди русского старообрядческого населения. Старообрядцы традиционно рассмат­ривались администрацией как одна из надежных опор российской власти в крае [3, л.43]. В силу особенностей вероучения и эконо­мической конкуренции торгово-промышленному старообрядческому населению было характерно негативное отношение к евреям. В реакционных кругах администрации и полиции формировалась презумпция “коллективной вины” евреев. По свидетельству крупного чиновника МВД, “всю причину крамолы видели в инородцах: поляках… и обывателях черты еврейской оседлости” [4, с. 426]. В сложном комплексе причин обострения общественно-политической ситуации в этих кругах видели лишь национально-религиозные противоречия. Революционное движение рассматривалось, в основном, через призму этно-конфессионального критерия и понималось как восстание враждебных “инородцев”, прежде всего евреев, против русского народа и российской государственности. Благоприятную почву для воздействия антисемитской пропаганды представляли массы консервативного крестьянского и городского населения.

Социально-экономическая, культурная и психологическая неустойчивость городского населения Беларуси в начале XX в. создавала благоприятную почву для развития социальной и национальной агрессии. Антиправительственные мероприятия часто вызывали крайне негативную реакцию. Манифестации, забастовки, террористические акты не только нарушали привычный образ жизни, что само по себе вызывало раздражение, но часто наносили и материальный ущерб.

Толчком, ускорившим консолидацию наиболее радикальных реакционных элементов в Беларуси, в значительной степени определившим формы и методы их последующей деятельности, стал Кишиневский еврейский погром 6-8.04.1903 г. Уже 16.04.1903 г. в Пинске были распространены воззвания к христианскому населению города следовать примеру Кишинева. В Бобруйске аналогичные призывы исходили от имени некоего “Русского союза”. Весной-летом 1903 г. проявления антисемитской погромной агитации были зафиксированы прежде всего в Могилевской губернии, в т. ч. и Гомельском уезде. В августе 1903 г. в Могилевской губернии были отмечены первые попытки организации еврейских погромов — в м. Шклов и м. Смоляны. [5, с. 193-194; 6, л. 59, 61, 65 об., 68, 76; 7, л. 197].

Первой масштабной погромной акцией в Беларуси стал еврейский погром в Гомеле 1-2.09.1903 г. Анализ судебно-следственных материалов, донесений полиции и жандармов, сообщений печати, показывает, что погром был подготовлен и организован совмес­тными усилиями представителей военно-полицейских и жандарм­ских структур, чиновничества государственных ведомств, железнодорожных служащих и мелкой городской буржуазии. Основную массу погромщиков составляли рабочие Либаво-Роменских и Полесских мастерских, крестьянская молодежь, занятая в городе на поденных и сезонных работах, в основном на железной дороге и строительстве, а также “босяки-золоторотцы” — представи­тели городского люмпен-пролетариата. В ходе погрома к ним присоединились крестьяне пригородных деревень. В результате погрома погибли не менее 12 человек — 7 евреев (по другим данным — 10-12) и 5 христиан. Жертвы среди христиан были вызваны действиями войск, обстрелявших скопления людей. Тяжелые увечья получили 8 человек, всего же было ранено около 50 человек. Зна­чительный материальный ущерб был нанесен не менее чем 400 еврейским семьям, около 250 жилых и торговых помещений повреждены и разрушены, при том, что наиболее сильно пострадала еврейская беднота [2; 8].

Гомельский погром 1903 г. положил начало целой серии погромных инцидентов, распространившихся на значительную часть территории Беларуси и продолжавшихся, по крайней мере, до середины 1906 г.

Новый этап открыла русско-японская война. Военные неудачи России объясняли “предательством евреев”, якобы вступивших в сговор с Японией. Осенью 1904 г., главным образом в период 9-18.10.1904 г., по белорусским губерниям прошла волна так называемых “мобилизационных” погромов. Они произошли, преи­мущественно, на территории Витебской, Могилевской и, частично, Минской губерний. Произведенные подсчеты показывают, что на территории Могилевской губ. имели место не менее 14 погромов. На территории Витебской губ. зафиксированы 6 погромов. В Минской губ. отмечены 6 погромов. По Гродненской и Виленской губ. данные о наличии погромов в этот период не выявлены. Самый масштабный из “мобилизационных” погромов, произошедший 10-11.10.1904 г. в Могилеве имел демонстративно карательный характер. В числе наиболее крупных следует также назвать погромы в Быхове, Горках [9, 1904, №20, 21; 1905, № 1; 10, с. 37; 11].

По всей территории Беларуси в конце зимы — весной 1905 г. отмечалась активизация антисемитской пропаганды. Получили распространение однотипные слухи о якобы готовившихся евреями взрывах православных храмов. Попытки властей ликвидировать так называемые “биржи” — места массовых собраний рабочих, где открыто велась антиправительственная агитация, вызвали резкую эскалацию напряженности. В этой ситуации в среде местной администрации усиливались экстремистские тенденции. Антиеврейская пропаганда распространялась при явном сочувствии местных властей, как среди населения, так и в расквартированных воинских частях. В день получения известий о поражении русского флота под Цусимой, 16.05.1905 г., солдаты минского гарнизона устроили массовое избиение лавочников-евреев. 26.05.1905 г. избиение лавочников и прохожих-евреев повторилось. Еврейская самооборона, которая пыталась остановить избиения, была обстреляна полицией. В результате погибли 4 человека, все — евреи, в том числе дети, ранения получили около 25 человек. В Бресте 29-31.05.1905 г. солдаты гарнизона и резервисты громили еврейские дома и лавки. В погроме приняли участие чиновники, учащаяся молодежь, городские люмпен-пролетарии. Полиция и войска откры­ли огонь по собравшимся у своих домов евреям. Были застрелены, по различным данным, от 4 до 6 человек, ранены около 35 человек, разрушено около 30 домов [12, с. 84, 87; 9, 1905, № 20.22.23].

Новая мощная вспышка антиеврейского насилия произошла в октябре 1905 г. и была связана с обострением кризиса российской самодержавной системы. По данным “Еврейской энциклопедии” в белорусских губерниях во второй половине октября 1905 г. прои­зошло 7 погромов: 1 погром в Минской, 2 в Могилевской и 4 погрома в Витебской губерниях. Для Гродненской и Виленской губерний указано отсутствие погромов. Однако подсчеты, проделан­ные автором, основанные на сообщениях губернских властей в доку­ментах ДП МВД, материалах уголовных департаментов Министер­ства юстиции и материалах печати, показывают, что за этот период на территории Беларуси произошло не менее 23 погромов. Наибольшее количество погромов — 13 — произошло в Могилевской губ. На территории Минской губ. зафиксировано 8 погромов. В Витебской губ. произошло 2 погрома — в Витебске и Полоцке. На территории Гродненской и Виленской губерний погромы не выявлены. В Витебске первая попытка погрома состоялась 17.10.1905 г. после вооруженного нападения революционеров на полицию. Вечером 18.10.1905 г. состоялась еще одна попытка ев­рейского погрома. В результате этих событий убито, по различным данным от 7 до 18 человек, разгромлено до 15 еврейских домов и лавок. В Полоцке 18.10.1905 г. солдаты открыли огонь, по признанию жандармского офицера, “по всем направлениям”.

В результате было убито не менее 7 человек и 9 ранено. Среди погибших лишь один человек не был евреем; жертвами расстрела стали в т. ч. старики и пожилые женщины 55-65 лет. Таким образом, солдаты вели огонь исключительно по евреям, невзирая на пол и возраст.

В результате погрома в Орше 21-24.10.1905 г. были убиты 30 человек, в т. ч. 6 женщин. Среди погибших — подростки и старики. Но время погрома в Полоцке 23.10.1905 г. убито не менее 7 человек и 28 получили серьезные ранения. В результате погрома в Речице 23-24.10.1905 г. убито, по разным данным, от 8 до 30 человек, 23 — получили тяжелые ранения.

Погромы 1903 — 1905 гг. в Беларуси были завершены состояв­шимся 13-14.01.1906 г. погромом в Гомеле. Этот погром стал завершающим актом в жестком противостоянии властей и революционных организаций на протяжении июля-декабря 1905 г. Он продемонстрировал отход от прежней тактики, рассчитанной, прежде всего, на запугивание массы еврейского населения. Её карательный эффект оказался явно недостаточен для сдерживания революции. Стратегической целью погрома являлась ликвидация источников финансирования революционных организаций, их боевых отрядов. Актуальной оставалась и традиционная цель погромщиков — запугивание массы еврейского населения. Ущерб, на­несенный погромом, достигал беспрецедентной для Беларуси суммы 4 миллиона рублей. Хотя официальные данные упоминают лишь об погибшем, произведенные на основе донесений полиции, рапортов командиров армейских команд и показаний очевидцев подсчеты показывают, что в ходе погрома были убиты не менее 4 человек и 11 — получили ранения [13]. Анализ развития политической ситуации в Гомеле с октября 1905 г., деятельности гомельского жандармского офицера ротмистра М.А. Подгоричани-Петровича, а также самих погромных событий, позволяет утверждать, что погром был организован совместными усилиями жандармского офицера, местных чиновников, служащих и мещан. Председателем Совета министров С.Ю. Витте был составлен и представлен царю меморандум, в котором высказывалась необходимость наказания организаторов погрома. Однако Николай II оставил его без по­следствий. 2.02.1906 г., в местечке Ветка, недалеко от Гомеля, произошел разгром еврейских домов. Прибывшие жандармы арестовали не погромщиков, а указанных ими “политических преступников” из числа еврейского населения.

В поданной на имя С. Ю. Витте в ноябре 1905 г. докладной записке “Правительство и контрреволюция” был сделан вывод о существовании единого центра по организации и координации погромных акций [14, с. LXXIV-LXXVII]. Однако в современных исследованиях эта точка зрения не нашла поддержки. Анализ погромных акций, происшедших на территории Беларуси, показывает, что наиболее явственно элементы организованности присутствовали в городах и местечках. При этом не было синхронности и единообразной схемы проведения погромных акций. Таким образом, наиболее вероятно, что организаторы погромов действовали достаточно самостоятельно с учетом, прежде всего, конкретной местной ситуации.

Безусловный интерес представляет рассмотрение состава погромных группировок и мотивация их участия в акциях насилия. В большинстве рассмотренных случаев основную часть погромщиков составляли крестьяне и мещане как белорусы, так и представители русского старообрядческого населения, особенно активные в Витебске и Полоцке. Участие в крупнейших погромах приняли и солдаты расквартированных частей. Зафиксировано также участие в погромах представителей почтово-телеграфных и железнодорожных служащих и рабочих, в наибольшей степени проявившееся в Орше. Сравнение сословного состава гомельских погромщиков 1903 г. и оршанских 1905 г. показывает, что доля присутствовавших среди них крестьян уменьшилась, соответственно, с 96 до 55 %. Если среди гомельских погромщиков преобладала маргинализованная крестьян­ская молодежь, то в Орше крайне правые в большей степени опирались на старшие возрастные группы, более консервативные и более зависимые от администрации. Многочисленные свидетельства подтверждают прямое участие в погромах либо покровительство погромщикам представителей местных жандармско-полицейских, военных и административных структур. Так, в Орше многодневные действия погромных группировок возглавляли и направляли чины местной полиции и жандармерии.

Следует отметить, что “Союз русского народа” и близкие к нему черносотенные организации конституировались позднее, начиная с конца октября — в декабре 1905 г., и в формально-юридическом смысле нести ответственность за организацию и проведение погромов не могут. Однако эти организации не скрывали своих симпатий к подобного рода акциям, а в их составе, в т. ч. и руководящих органах, присутствовали лица, чье участие в погромах точно установлено.

Мотивация действий основной массы погромщиков была разнообразной. Очевидно, что различные группы погромщиков могли находиться под воздействием различных мотиваций, либо их сочетаний.

Основная масса крестьян и мещан, участвовавших в погромах, была движима мотивами мести. Эта мотивация формировалась под влиянием провокационных слухов, приписывавших евреям мнимые убийства христиан, взрывы церквей. Прослеживается также влияние на эту группу погромщиков, особенно на солдат, распростра­нявшегося в годы русско-японской войны обвинения евреев в “измене” России. Следует отметить, что благоприятную почву для воздействия антисемитской пропаганды и формирования мотивации “мести евреям” создавали и экстремистские действия револю­ционных организаций. Среди крестьян-погромщиков практически повсеместно были сильны мотивы грабежа еврейского имущества. Эти мотивы наиболее проявлялись в ходе погромов в сельской местности и местечках, где, очевидно, играли первенствующую роль. Присутствовало и стремление крестьян избавиться от долговой зависимости от еврейских торговцев, ростовщиков и лавочников. Наконец, следует отметить и наличие прямого принуждения к участию в погроме со стороны ряда чиновников полиции и сельской администрации. Среди мотиваций действий всех групп погромщиков следует особо отметить страх, что ожидавшееся уравнивание евреев в правах с христианами ухудшит положение христианского населения. Если в 1903 г. такие опасения были характерны только для привилегированной чиновнической среды, то осенью 1905 г. они распространились и на социальные низы. Эта фобия отчетливо присутствует в мотивации действий погромщиков как в крупных погромах — в Орше, Полоцке, так и в незначительных по масштабам погромах в сельской местности. В то же время отмеченные мотивации не были устойчивы для основной массы рядовых погромщиков. Антисемитская агрессия требовала постоянного поощрения и подталкивания со стороны чиновников и полиции. Именно в этой среде антиеврейское насилие рассматривалось как исполнение “патриотического долга” и “пробуждение долго дре­мавшего русского национального самосознания”. Многочисленные документальные свидетельства подтверждают покровительство погромщикам либо прямое участие в погромах представителей местных жандармско-полицейских, военных и административных структур.

Отсутствие в Беларуси еврейских погромов в XIX в., анализ обстоятельств погромов 1903-1906 гг. позволяет утверждать, что первоначальный и основной “погромный” импульс исходил все же не от масс населения, а от крайне правых представителей адми­нистрации и жандармско-полицейских структур; отсутствием среди населения устойчивой поддержки погромным акциям следует объяснить сравнительную малочисленность погромов в Беларуси осенью 1905 г.

Источники:

  1. Шкловский Г. Л. Бобруйск накануне 1905 г. // Пролетарская революция. 1925. № 11. С. 903.
  2. Гомельский процесс. Подробный отчет / Сост. Б. А. Кревер. — Спб., 1907.
  3. Российский государственный архив, ф. 1284, оп. 194, д. 136.
  4. Письмо бывшего директора Департамента полиции А. Лопухина П.А. Столыпину // Материалы к истории русской контрреволюции. Т. I. Погромы по официаль­ным документам. — Спб., 1908. С. 425-431.
  5. Бич М.О. Рабочее движение в Белоруссии в 1861-1904 гг. — Минск, 1983.
  6. Национальный исторический архив Беларуси, ф. 2001, оп.1, д. 1872.
  7. Государственный архив Российской Федерации. Ф. 102. ДП ОО. 1903 г. Д. 555.
  8. Михедько В. Гомельский погром 1903 г.: Этнический конфликт или гражданская война? // Евреи Беларуси: история и культура: Сб. научных трудов. — Минск: ПКП “Арти-Фекс”, 1998. Вып. 3/4. — С. 35 — 48.
  9. «Восход». — Спб., 1887 — 1905.
  10. 1905 г. Еврейское рабочее движение: Обзор, материалы и документы/Сост. А.Д. Киржниц. — М.— Л., 1928.
  11. Міхедзька В.А. Трагічная старонка гісторыі: Магілеўскі пагром 1904 г. // Старонкі гісторыі Магілёва: 36. навук. прац. — Магілеў, 1998. С. 172-175.
  12. Майзель Л.Н. 1905-1907 гг. на Беларусі. Хроніка падзей. — Мінск: Партыйнае выдавецтва, 1934.
  13. Міхедзька В.А. Гомельскі пагром 1906 г.//Гомельшчына: старонкі мінулага: Нарысы. — Гомель, 1996. Ч. II. С.70-78.
  14. Докладная записка “Правительство и контррев. “//Материалы к истории русской контрреволюции Т. 1. Погромы по официальным документам. — Спб., 1908.


Автор:
В.А. Михедько
Источник: Евреи в Гомеле. История и культура (конец XIX — начало XX веков): Сборник материалов научно-теоретической конференции. Гомель, 21 сентября 2003 г. — Гомель, 2004. —152 с. Ст. 82-90.