Механизация в БССР на примере Гомельского региона в период 1929–1941 годов

0
70
Механизация в БССР на примере Гомельского региона в период 1929–1941 годов

Сельское хозяйство являлось основой экономики Беларуси в дореволюционный период. После прихода к власти большевиков в агарном секторе экономики начинаются преобразования, изменившие экономическое положение. Важным этапом социалистических преобразований конца 1920 – начала 1940-х гг. являлась политика коллективизации, одним из элементов которой являлась механизация сельского хозяйства. В советской историографии теме механизации и организации МТС уделялось огромное внимание, но она изучалась с позиций классового методологического подхода, по этой причине в исследованиях советского периода присутствовали идеологические штампы марксизма-ленинизма. В современной российской историографии исследователи пересматривают данный вопрос. В белорусской историографии теме механизации уделяется недостаточное внимание. Поэтому в данном исследовании была поставлена цель, выяснить, как механизация сельского хозяйства повлияла на рост производительности на примере отдельного региона Беларуси – Гомельского. Территориальные границы исследования охватывают Гомельский округ, а затем после ликвидации в 1930 г. и районы Гомельской области образованной в 1938 г.

Социалистические реформы в сельском хозяйстве преследовали цель обеспечения продовольственной и производственной безопасности населения городов и армии. В условиях международной изоляции, единственным источником создания материальной основы социализма – крупной машинной промышленности, являлось сельское хозяйство. С целью улучшения поставок зерна и другой продукции сельского хозяйства в города и на экспорт, крестьянские хозяйства необходимо было объединить в коллективные формы обработки земли. Важным условием перехода к данному типу земледелия являлась замена тяжелого ручного труда (косьба, весенний сев, уборка урожая) механическим, в первую очередь при помощи тракторов. Еще на VІІІ съезде РКП(б) В. Ленин говорил: «Если бы могли дать завтра 100 тыс. первоклассных тракторов, снабдить их бензином, снабдить их машинистами (вы прекрасно знаете, что пока это фантазия), то средний крестьянин сказал бы: «Я за коммунию, т. е. за коммунизм» [1, c. 3]. Однако данная концепция не могла реализоваться вначале 1920-х гг., так как перед Первой мировой войной на всю Российскую империю насчитывалось 165 тракторов [2, c. 2]. Даже в такой мощной индустриальной стране как США уровень механизации вначале 1920-х гг. оставался низким, и ограничивался преимущественно земледелием.

Например, в 1925 г. на американских фермах уровень применения механического труда составлял всего 3,5% [3].

Гражданская война усугубила экономический кризис. На территории ССРБ, в совхозах, артелях, коммунах наблюдался дефицит сложной техники. В 1921 г. в совхозах, существовавших в данное время, одна лошадь приходилась на 122 га земли, практически весь инвентарь находился в неисправном состоянии, не хватало плугов [4, л. 185]. Практически все крестьянские хозяйства ощущали потребность в 25 тыс. плугах, а в 1922 г. промышленность Беларуси выпускала всего 900 единиц [5, л. 236]. На практике кооперативы не пользовались авторитетом среди крестьянства. Например, по Гомельской губернии число коммун сократилось с 123 в 1919 г. до 34 в 1923 г. Кризис кооперации ставил под угрозу существования советского государства, поэтому партия принимала всевозможные меры по организации вступления крестьянства в коллективные объединения. Одним из важных факторов, являлась механизация коммун, артелей [6, с. 178].

В 1924 г. В СССР начался выпуск лицензионного трактора «Фордзон-Путиловец», однако выпуск производился в количестве, неспособном обеспечить охват тракторизацией все регионы СССР. За 1924–1925 гг. советская промышленность смогла выпустить 457 тракторов. Выпуск тракторов сопровождался многочисленными проблемами, многие детали приходилось импортировать из-за рубежа (например, карбюратор). Подавляющая часть сельскохозяйственной техники экспортировалась из-за границы, в первую очередь из США, что вызывала проблемы с эксплуатацией [7, с. 5].

Не во всех регионах СССР трактора могли применяться эффективно. Одним из таких регионов являлся Гомельский, который находился в БССР. В условиях заболоченности, малоземелья, наличие песчаных почв применение сложной техники было весьма ограниченным. Песчаные почвы приводили так же к быстрому износу техники. Например, в Речицком уезде на начало 1920-х гг. только 269 647 га земли можно было использовать в сельскохозяйственом назначении, а 100 тыс. га занимали болота и 70 тыс. га земли приходилось на лесной фонд [8, с. 130]. По причине заболоченности и неземлеустройства кооперативы имели малые площади. В 1928 г. на одно коллективное хозяйство по БССР приходилось 44 га земли [9, с. 534].

До начала сплошной коллективизации уровень механизации сельского хозяйства в БССР во второй половине 1920-х гг. оставался низким. В 1926 – 1927 гг. на два кооператива приходилось: 1 сенокосилка, 1 сеялка, 1 конные грабли. В 1924 г. в республике насчитывалось всего 13 тракторов. Что бы улучшить техническое состояние кооперативов на 1927–1928 гг. была ограничена продажа техники частным лицам [10, с. 91]. По состоянию на 1 июня 1928 г. в кооперативах насчитывалось всего 39 тракторов, основу которых составляли американские «Фордзоны» [11 с. 28]. Количественный рост артелей привел к увеличению земельной площади обслуживаемой тракторами. Если в 1927 г. по БССР на один трактор приходилось 800 га земли, то в 1928 г. площадь обработки увеличилось до 900 га, а в 1929 г. до 2000 га. Рост коллективного землепользования без обеспечения необходимыми машинами вызвал образование артелей, основанных на ручном труде или использовании архаичных деревянных борон, что противоречило социалистическому землеустройству [10, с. 91]. Часто в артелях и коммунах не наблюдалось специалистов не только в управлении тракторами, но и использованию сложной техники. Например, в «Днепровской коммуне» Лоевского района, когда районное правление предоставила машину по очистке льна, то она простояла без дела, по причине неумения ей пользоваться [12, с. 237].

Дефицит сложной техники, и отсутствие квалифицированных кадров, вызвал у руководства идею образования государственных предприятий, получивших в дальнейшем название машинно-тракторные станции (МТС). Данные структуры должны были стать не только центром технического перевооружения сельского хозяйства, но и стать центром контроля советского правительства над крестьянством. Толчком к реализации данной программы стала организация в 1928 г. в Одесской области агрономом А. И. Маркевичем, на базе тракторной колоны первой МТС [13, с. 71].

На 1929 г. советским правительством было предусмотрено строительство первых 100 МТС, преимущественно в зерновых районах Советского союза. Однако на 1929 г. для БССР не было предусмотрено ни одной МТС, что заставила секретаря Яна Гамарника и председателя СНК Н. М. Голодеда, обратиться в Москву с просьбой о выделении для Беларуси трех МТС, мотивируя необходимостью скорейшего проведения политики коллективизации и ликвидации многочисленных хуторов. В январе 1930 г. бюро ЦК ВКП (б) Б поручило СНК БССР определить места и количество МТС в республике. 4 февраля того же года Народный комиссариат земледелия БССР получил сообщение о выделении для республики одной станции. Было принято решение о ее размещении в одном из районов Минского округа. На это право претендовали два района – Койдановский и Плещеницкий. Предпочтение было отдано Койдановскому, по причине наличия в районе польского национального сельсовета, что позволяло государству освободить район от «классово-враждебных элементов» [14]. На вторую половину 1930– 1931 гг. по БССР планировалось построить МТС в 25 районах и зачастую строительство МТС проводилось в пограничных районах или районах, специализировавших на выращивании льна, зерновых. Данная политика преследовала главную цель – максимально охватить все регионы республики для скорейшего проведения политики коллективизации.

Увеличение количества МТС позволила выработать определенные формы организации труда. Основной единицей стала бригада. Директор МТС назначался наркоматом земледелия БССР. Отношения артелей с МТС регулировались договоренностью об оплате услуг продуктами сельского хозяйства. Зачастую они регулировались указанием сверху, а не урожаем, собранным артелями. Уже с данного постановления стало очевидно, МТС создавались лишь с целью контроля над сбором продовольствия для обеспечения индустриализации, без учёта интересов крестьян. [13, с. 72].

При организации МТС часто не учитывались особенности регионов БССР, в начале проведения политики коллективизации, должным образом не было проведено землеустройство артелей, на первых порах наблюдалось не укомплектованность нужной сельскохозяйственной техникой. Самым главным недостатком являлось отсутствие трудовой дисциплины и специалистов.

В Гомельском районе первая МТС была организована в 1931 г. и по состоянию на 1 декабря 1931 г. в ней насчитывалось 16 тракторов отечественных марок «Фордзон-Пуциловец», «Інтернационал», которые обслуживали 20 колхозов, с площадью пахотных земель 6075,15 га.

Другими словами, в перерасчёте на 1 артель в изучаемый промежуток времени приходилось 0,8 трактора, который должен был обработать 379,6 га земельной площади, что явно было недостаточно для полного охвата всех полей тракторами. Не всегда техника находилась в исправном состоянии. В сентябре 1932 г. девять тракторов из 16 не могли работать на полях, что и без того уменьшало площадь обработки полей. Гомельский регион по причине заболоченности почв нуждался в гусеничных тракторах американской марки «Катерпилер», способные работать на мелиоративных землях, но в ходе исследования не было выявлено наличие данной техники в МТС [15, с. 32].

Начальная стадия развития советской цветной металлургии вызывала недостаток цветного металла. В остром дефиците находились детали, содержащие цветной металл. Ситуация с запасными частями стала настолько острой, что в 1932 г. вышло постановление об использовании старых запасных частей, если они находились в удовлетворительном состоянии [16, л. 29]. Исправные трактора то же не всегда справлялись с возложенными задачами. Разбросанность земельных участков влекла за собой отставание от графика выполнения сельскохозяйственных работ. Например, при выполнении весеннего сева в артели «Коммунар» Гомельского района на площади 62.6 га, по причине разбросанности полей на 28 мелких участках площадью от 0,3 до 5 га, весенний сев отстал от графика на 4 дня. Работа на мелких участках влекла за собой перерасход топлива. Чтобы уменьшить перерасходы топлива, при сельхозартелях должны были находиться емкости для топлива. В 1932 г. по Гомельской, Речицкой МТС наблюдался дефицит емкостей. Республиканские власти требовали от МТС самостоятельного поиска емкостей [16, л. 46–47].

Основной проблемой всех МТС в начале 1930-х г. являлась низкая обеспеченость квалифицированными кадрами и низкая трудовая дисциплина. Как отмечалось на сессии ЦИК СССР «Об укреплении колхозов»: «МТС являются важны рычагом технического перевооружения колхозов». И как высказывалось далее – эффективность работы МТС зависит от руководства и дисциплинированости. На практике в первые годы деятельности МТС по региону, наблюдалась бесхозяйственность руководства, низкая трудовая дисциплина, отсуствие специалистов [17, с. 73 ].

Например, в 1932 г. когда в Гомельскую МТС начали поступать трактора марки «Монарх», не нашлось ни одного специалиста способного упралять им. По причине отсуствия специалистов наблюдалось неудолетворительная эксплуатация тракторов. На техническом совещании механиков при Рогочевской МТС, механик Гомельской МТС И. Ледохович константировал факты частой поломки тракторов «Фордзон-Пуцилавец» по причине чрезмерной экспулатации, неправильного технического обслуживания [16, л. 114-115]. В Речицкой МТС в 1933 г. трактора ремонтировались ненадлежащим образом. По свидетельству источников, трактора после ремонта, проехав километр пути, остановились и требовали дальнейшего ремонта. В артеле «Советская Беларусь» Речицкого района картофелекопалка после работы была брошена в поле и находилась в неудолетворительном состоянии [18, с. 2].

При Речицкой МТС поднятие целинных земель обернулась провалом. Неправильная эксплуатация тракторов не позволила на должном уровне обработать целинные земли. Причиной, являлась установка плугов на глубине неспособной обработать тракторами марки «Фордзон-Путиловец». Во избежание провала, руководство постановило уменьшить глубину постановки плугов [8, с. 156]. Часто наблюдалось халатное отношение руководства к выполнению своих должностных обязанностей. Например, в Речицкой МТС на 1933 г. было обмолочено 42% льна, руководство не предпринимало никаких мер по улучшению показателей [18, с. 2].

Вышеизложенные причины снижали производительность тракторного парка. Например, вначале 1930-х гг. по Гомельской МТС, простои тракторов составляли 55 % [15, с. 32]. По Будо-Кошелевскому району за 1932 г. наблюдалось 10 аварий тракторов, перерасход горючего составил 18%, что повлекло за собой убытки на сумму 12 млн. рублей [19, с. 181]. По Речицкому району на 1933 г. простои тракторного парка составили 50% [18, с. 3].

С целью улучшения ситуации руководство МТС начало принимать срочные меры. Первоочередным выходом из положения стало организация жестких правил эксплуатации техники. Трактора стали распределяться по видам работы в зависимости от своих возможностей. В одной бригаде стали работать трактора одной марки.

При выполнении сельскохозяйственных работ трактора стали выполнять работу в зависимости от своих технических характеристик.

При МТС развернулась активная подготовка специалистов. По состоянию на 1933 г. при Гомельской МТС на курсах проходило обучение 50 рулевых трактористов. Из архивных источников видно, не все трактористы старательно осваивали технику, 4 тракториста были исключены из курсов, 16 трактористов было направлено на работу в тракторный парк, а остальные по причине дефицита техники были выведены в резерв [16, Л. 104].

Огромную роль в улучшении показателей производительности сыграло социалистическое соревнование. Партийное руководство понимало, что в условиях отсутствия конкуренции, единственным методом подъема производительности труда может стать социалистическое соревнование. Для работ на тракторе согласно социалистической идеологии привлекались не только парни, но и девушки, которые показывали результаты не хуже парней. Из источников видно, что трактористки показывали высокие результаты обработки полей. В Лоевском районе комсомолка Софья Ревенок на тракторе «ХТЗ» за 1936 г. обработала 800 га земли, ее труд был освящен в республиканской газете «Звязда» [20, с. 28]. В Ветковском районе Мария Мартыненко на тракторе «ХТЗ» за год обработала 1000 га земли. Другими словами, она обрабатывала 100 га в день. В увеличении показателей проявляли себя и мужчины. Комбайнер М.

Демьянов с Закружанской МТС в 1940 г. при норме сбора урожая с площади 160 га, его показатель составил 600 га. Укрепление дисциплины, появление специалистов позволили уменьшить простои техники. По Будо-Кошелевской МТС в 1934 г. они уменьшились на 30% [19, с. 181].

Ввод в строй в СССР тракторных заводов позволил увеличить поставки техники и организовать новые МТС. К 1941 г. по Гомельскому району действовало четыре МТС: Ветковская, Закружанская, Ново-Белицкая, Гомельская. Общий тракторный парк в 1940 г. составил 95 колесных тракторов, 14 пропашных тракторов, 32 гусеничных. В Гомельской МТС насчитывалось 34 колесных тракторов марки «СНТЗ» и «ЛТЗ», пять пропашных тракторов, семь тракторов «ХТЗ» и 13 гусеничных, в том числе три марки «Сталинец».

Использование гусеничных тракторов позволила наладить работу на заболоченных почвах. На начало 1940-х гг. по району трудилось 800 механизаторов. Активные поставки техники позволили МТС увеличить площадь обслуживания полей. На 1 декабря 1940 г. посевные площади в колхозах составляли 20 283 га. В перерасчёте на один трактор площадь пахотных земель составляла 143 га земли, то есть на один колхоз припадало уже 2,4 трактора [15, с. 36].

В вою очередь, несмотря на увеличение поставок техники, уровень механизации в конце 1930-х гг. оставался неудовлетворительным. В 1938 г. в целом по БССР только механизация весеннего сева превысила 50%, а на остальных видах работ уровень достигал всего 10-20% [13, с. 73].

На протяжении 1930-х гг. механизация сельского хозяйства находилась в начальной стадии своего развития. До начала 1940 -х гг. как по территории БССР, так и по Гомельскому региону не удалось достичь полной механизации сельского хозяйства. По старинке вместо тракторов на многих полях продолжала трудиться гужевая сила.

Трактора практически использовались на севе и уборке урожая.

Поставки техники в начале 1930 -х гг. сопровождались частыми проблемами. Главным недостатком являлась малочисленность тракторов, отсутствие специалистов, бесхозяйственность. Только в конце 1930-х гг. благодаря укреплению дисциплины, выработке уставов по эксплуатации техники, подготовка специалистов и социалистическое соревнование позволила наладить правильное использование техники. Полученный опыт способствовал дальнейшей выработки по продолжению механизации сельского хозяйства в послевоенное время и образовал основу для организации выпуска собственной сельскохозяйственной техники.

Список использованных источников и литературы

  1. Дубровский, Я. Механизация сельского хозяйства в БССР / Я. Дубровский. – Минск: Редакция сельскохозяйственной литературы, 1957. – 43 с.
  2. Сабликов, М. В. Механизация сельского хозяйства в СССР за 40 лет / М. В. Сабликов. – Москва: Издательство министерства сельского хозяйства СССР, 1957. – 38 с.
  3. Федотов, Н. Д. Сельскохозяйственное машиностроение и индустриализация СССР. Роль механизации сельского хозяйства [Электронный ресурс] // Плановое хозяйство. 1928. № 2. – Режим доступа: http://istmat.info/node/4340. – Дата доступа: 15.12.2018 г.
  4. Стенограмма V съезда (Х конференции) КП(б)Б Белоруссии // Национальный архив Республики Беларусь (далее – НАРБ). – Ф. 4п. Оп. 1. Д. 442. Л. 185.
  5. Стенограмма VІ съезда (ХІ конференции) КП(б)Б Белоруссии 15-19 марта 1922 г. // Национальный архив Республики Беларусь (дальше –НАРБ). – Ф. 4п. Оп. 1. Д. 688. Л. 236.
  6. Елизарова, Г. В. Крестьянское землепользование на Гомельшчине в период становления советской власти. / Г. В. Елизарова // Гомельшчина в событиях 1917–1945 гг.: материалы научно-практической конференции, Гомель, 27 ноября 2007 г. / Белорусский государственный университет транспорта; редакционная коллегия: А. А. Коваленя [и другие]. – Гомель, 2007. – С. 176–181.
  7. Вайнер, М. Г. МТС к XV годовщине Октября / М. Г. Вайнер, В. П. Твердовский. – Москва: Сельколхозгис, 1932. – 98 с.
  8. Памяць. Рэчыцкі раён у 2 т. / Гісторыка-дакументальная хроніка гарадоў і раёнаў Беларусі; рэдакцыйная калегія: Э. Н. Гнеўка [і іншыя]. – Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 1998. – Т.1. – 502 с.
  9. Протько, Т. С. Становление советской тоталитарной системы в Беларуси 1917–1941 год / Т. С. Протько. – Минск: Тесей, 2002. – 687 с.
  10. Ходзін, С. М. Беларуская вёска ў міжваенны час: шляхі і формы савецкай мадэрнізацыі (1921-1941) // С. М. Ходзін. – Мінск: БДУ, 2014 – 240 с.
  11. Калгасы БССР // Цэнтральная статыстычная ўправа БССР: Менск,1929. – 78 с.
  12. Колас, А. В. Дняпроўская камуна – камуністычны эксперымент на Лоеўшчыне / А. В. Колас // От идеи к инновации: материалы XXIV научно-практической конференции студентов, магистрантов, аспирантов, Мозырь, 27 апреля 2017 г.: В 2 ч. / Мозырьский государственный педагогический университет; редакционная коллегия: В. Н. Навныко [и другие]. – Мозырь, 2017. – Ч. 2. – С. 236–237.
  13. Ходзін, С. М. Індустрыялізацыя беларускай сельскай гаспадаркі ў 1921-1939 гг.: трансфармацыя зместу / С. М. Ходзін // Журнал Белорусского государственного университета. История. – 2018. – №2. – С. 68– 74.
  14. Валаханович, А. К 80-летию Койдановской МТС / А. К. Валаханович [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://news.21.by//. – Дата доступа: 15.12.2018 г.
  15. Памяць. Гомельскі раён у 2 т. / Гісторыка-дакументальная хроніка гарадоў і раёнаў Беларусі; рэдакцыйная калегія: І. Ф. Ганджура [і іншыя]. – Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 1999. – Т.1. – 324 с.
  16. Гомельская МТС. Трактороцентр БССР // Государственный архив Гомельской области (далее ГАГО). – Ф. 584. Оп. 1. Д. 86. Л. 1–226.
  17. Сарокін, А. М. Рэха эпохі крайнасцяў. Беларуская вёска: ад Дэкрэта да Кодэкса аб зямлі 1917-1990-х гг. / А. М. Сарокін. – Мінск: ВТ. А. А. Права і эканоміка, 2005. – 299 с.
  18. На чыстцы ячэйкі МТС. / Звязда калгаса. Орган палітаддзела Рэчыцкай МТС. – 1933. – 29 верасня. – С.2.
  19. Памяць. Буда-Кашалёўскі раён / Гісторыка-дакументальная хроніка гарадоў і раёнаў Беларусі; рэдакцыйная калегія: І. В. Кісялёў[і іншыя]. – Мінск: Белта, 2001. – 324 с.
  20. Колас, А. В. Механізацыя Лоеўскага раёна ў 1920–1930 гады. / А. В. Колас // Сборник статей студентов, магистрантов, Минск, июль 2017 г. / Белорусский государственный университет; редакционная коллегия: Л. М. Гайдукевич [и другие]. – Минск, 2017. – С. 27–29.

Автор: А.В. Колос
Источник: Дзяржаўнасць Беларусі ў ХХ стагоддзі: да 100-годдзя абвяшчэння Беларускай Народнай Рэспублікі і Беларускай Савецкай Сацыялістычнай Рэспублікі: зборнік навуковых артыкулаў / рэдкал.: В. А. Міхедзька (гал. рэд.) [і інш.]; Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. – Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2019. – С. 95-104.