Государственно-политическое управление в начале Великой Отечественной войны на Гомельщине

0
67
Государственно-политическое управление в начале Великой Отечественной войны на Гомельщине

В военной историографии абсолютное большинство исследований по проблемам управления посвящено военачальникам и их полководческому искусству. Гораздо меньше уделяется внимания деятельности государственного и политического руководства в ходе войны. Это не касается центральных органов страны: Политбюро ЦК ВКП(б), Совнаркома, Наркомата обороны, ГКО, Ставки Верховного командования и других ведомств, деятель­ность которых активно изучается. Нам представляется, что вызывает особый интерес органи­зация управления на местном уровне. Особенно в ситуации, возникшей в июле — августе 1941 года на территории Гомельской и Полесской областей Беларуси.

Напомним кратко о событиях в этот период в рассматриваемом регионе. Командование вермахта, планируя нападение на Советский Союз, главным направлением выбрало путь на Москву через Беларусь. При этом основные части, наступавшие из района Бреста, в ходе бо­ев повернули от восточного (гомельского) направления на Могилев — Смоленск. Они обхо­дили район белорусского Полесья из-за высокой лесистости, заболоченности, плохих дорог, низкой танкодоступности и отсутствия данных разведки о наличии советских войск. О «нежелании» немцев воевать на Полесье свидетельствует тот факт, что предназначенная для этого 1-ая кавалерийская дивизия оказалась на сто километров севернее намеченного мар­шрута наступления.

Такая недооценка немецким командованием данного театра боевых действий привела к тому, что на Гомельском направлении была создана и сыграла определенную роль в срыве немецких наступательных планов система обороны. В районе Жлобина-Рогачева 13 июля по наступающим немецким частям был нанесен неожиданный и чувствительный контрудар 63 — им стрелковым корпусом генерала Л.Г. Петровского. В это же время относительно сильная кавалерийская группа в составе 3-х дивизий прошлась по тылам передовых немецких частей в направлении Бобруйск-Осиповичи.

В Гомельской и Полесской областях оказалось большое число отступающих советских частей и окруженцев. Об их количестве можно судить по информации в ЦК КП(б )Б «О ситуации в Могилевской и Гомельской областях» от 13 июля, в которой указывается, что толь­ко на территории одного сельсовета находилось свыше 16 тыс. военнослужащих [1, с. 372]. К концу июля в основном из них и местных призывников на Гомельщине были воссозданы две армии. Начальник штаба Центрального фронта Л.М. Сандалов отмечал, что поредевшие час­ти 4-ой (брестской) армии на р. Сож в быстрых темпах восстанавливались: «В дивизии, от­дельные армейские части беспрерывным потоком шло людское пополнение, боевая техника, стрелковое оружие, транспорт и кухни» [2, с. 143]. В основном все это обеспечивалось мест­ными органами управления.

Немцы в конце июля осознали угрозу флангового удара с юго-востока Беларуси в тыл группы армии «Центр». Поэтому было остановлено наступление на Москву и крупные силы повернуты в южном направлении (первая корректировка плана «Барбаросса») согласно ди­рективе Гитлера № 33 от 19.07.1941 г. [3, с. 279]). Для наступления на Гомель было сконцен­трировано 25 пехотных, моторизированных и танковых дивизий немцев, в основном пере­брошенных с московского направления и, благодаря включению в боевые действия 2-ой по­левой армии, из резерва. Таким значительным силам не могли противостоять советские вой­ска крайне слабого Центрального фронта, и 19 августа Гомель пал (для сравнения — Могилев был оккупирован почти на месяц ранее — 26 июля). Впоследствии «Гомельская пауза» сыгра­ла огромную роль в зимнем поражении немцев под Москвой.

В ходе боевых действий на Гомельском направлении с положительной стороны про­явили себя не только войска, но и руководящие партийно-государственные органы респуб­лики, Гомельской и Полесской областей. Уникальность ситуации на Гомельщине в начале Великой Отечественной войны обуславливается следующими обстоятельствами:

— это была достаточно большая территория предвоенной Беларуси, которая продержа­лась с боями до 21 августа 1941 г.;

— в Гомеле с 17 июля функционировали высшие партийно-государственные органы управления республикой;

— в этот период были приняты важнейшие решения по организации сопротивления не­мецкой оккупации, эвакуации населения и материальных ценностей на Восток, мобилизации ресурсов для военных нужд, всестороннему взаимодействию с Красной Армией, развертыванию организованного партизанского движения и по многим другим вопросам;

— накоплен и селекционирован опыт управления в военное время, в том числе на окку­пированных территориях;

— отработано взаимодействие местных органов управления с военным командованием от отдельных частей и до штаба Центрального фронта;

— к положению, сложившемуся в Гомельской и Полесской областях, было привлечено особое внимание высшего военно-государственного руководства как Советского Союза, так и фашистской Германии, которые приняли стратегические решения, повлиявшие на ход войны. Прежде всего, здесь имеется в виду создание Москвой в конце июля отдельного фронта на го­мельском направлении и отвлечение значительных немецких сил для наступления на Гомель.

Необходимо отметить, что деятельность республиканских и местных органов была де­терминирована решениями Центральных органов управления Советского Союза, которые в условиях военного времени требовали беспрекословного подчинения и выполнения всех указаний. В Гомельской и Полесской областях в начальный период самыми важными на­правлениями управленческой деятельности государственных и партийных органов были:

— перевод всех органов управления на военное положение;

— выполнение мобилизационных мероприятий и оказание всесторонней помощи регу­лярной армии;

— осуществление эвакуационных мероприятий;

— перевод экономики на выпуск продукции для нужд обороны;

— организация диверсионной и партизанской деятельности в связи со скоротечной ок­купацией территории;

— борьба с проникновением диверсионных и агентурных групп противника;

— задержание дезертиров;

— завершение уборки урожая;

— подготовка военных объектов и неэвакуированных материальных ценностей к ликвидации;

— перестройка идеологической работы с населением в соответствии с военным положением.

Таким образом, местное управление охватывало основные проблемы на тот момент. Вся система партийных и государственных органов немедленно, начиная с первого дня вой­ны, обсудила директивы и указы руководства страны на принятых в действующей системе управления мероприятиях — пленумах, заседаниях и совещаниях. Для этого использовался довоенный механизм управления в виде привычных форм и инструментов. В сложнейших условиях неопределенности, отсутствия достоверной информации и паники центральные ор­ганы не могли принимать адекватные обстановке решения. Это более точно и оперативно делали местные органы.

С началом войны была усилена партийная централизация в управлении. При этом ос­новная ставка делалась на действующих секретарей комитетов партии и их аппараты. Это не всегда было оправдано, о чем свидетельствуют факты снятия с должностей и наказания партийных руководителей, как это произошло в Гомеле 29 июня [4, с. 12-13].

На начальном этапе просматривается некоторое разделение функций между партийными и государственными органами. Последние принимали более конкретные решения, выполняя, как правило, поручения партийных комитетов. Так Гомельским облисполкомом было принято 26 июня решение о проведении дорожно-строительных работ в 7 районах и введении трудовой повинности для мужчин и женщин сельской местности с 16 лет [4, с. 9]. Начало организации народного ополчения в Гомельской области положило решение областного Совета депутатов от 12 июля [4, с. 17]. Практиковалось принятие совместных решений партийных и государст­венных органов. Однако уже в августе все больше власть концентрируется в партийных органах, которые принимали решения по всем основным вопросам. Очевидно, это делалось по аналогии с тем, что руководитель Коммунистической партии страны И.В. Сталин сконцентрировал всю власть в своих руках, получив пост председателя Государственного комитета обороны. В республике 1-ый секретарь ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко стал членом Военного Совета Западного фронта. Фактически от имени ЦК КП(б)Б действовало его бюро.

С 17 июля ЦК КП(б)Б и правительство передислоцировались из г. Рославль в Гомель. Также была переведена в Ченки под Гомелем школа по подготовке диверсионных групп в районах, занятых немецкими войсками. О значении этой школы можно судить по тому, что в дальнейшем руководством страны было принято решение о распространении ее опыта на всех фронтах. Именно в этой школе отрабатывалась тактика, которая всю войну использовалась партизанами.

Анализ практики управления на территории Гомельской и Полесской областей показы­вает, что Бюро ЦК КП(б)Б фактически обладало многими функциями Государственного ко­митета обороны в Беларуси. Причем эти функции не предусматривались ни одним документом и возникли исходя из быстротечных и трагических событий войны на территории Бела­руси. Решения, как правило, принимались по принципу необходимости. Так в директиве ЦК КП(б)Б о переходе на подпольную работу парторганизаций районов, занятых врагом» от 30 июня ставились не только общие задачи, но и выработаны детальные рекомендации по организации подпольных ячеек [4, с. 13-14]. В начальный период войны этот документ вполне соответствовал обстановке. Имелись факты, когда после освобождения районных центров в результате отдельных контрударов частей Красной Армии местные руководящие органы возвращались и сразу же возобновляли свою деятельность. Это происходило в Турове, Глуске, Жлобине и Рогачеве.

ЦК КП(б)Б после переезда в Гомель фактически осуществил реординацию (переподчинение) местных органов, переключившись непосредственно на выполнение ряда их основных функций. Бюро ЦК КП(б)Б на своих заседаниях заслушивало любые органы управления — СНК и его комиссии, наркоматы, военкоматы, органы юстиции, НКВД. При этом отдавались соответствующие распоряжения, усилился повсеместный контроль за их выполнением, давались соответствующие оценки. Райкомы партии и райисполкомы обязаны были докладывать ситуацию в ЦК КП(б)Б практически по каждому сельскому совету и даже по отдельным на­селенным пунктам. С этой целью писались ежедневные предельно конкретные сводки с ука­занием казалось бы самых мелких фактов на основании телефонных докладов секретарей обкомов и райкомов партии. Так в сводке от 21 июля сообщается: «Уваровичи. Сегодня утром противник сбросил 2 бомбы на разъезд № 23, ущерба не причинил. Сегодня утром над Чечерском летал вражеский самолет. Над городом (Речицей) пролетел неприятельский самолет, бомбардировки не было» [4, с. 38].

С одной стороны, такая практика позволила:

— быстро сориентироваться в постоянно меняющейся обстановке;

— сконцентрировать власть и принятие решений в одном центре;

— обеспечить оперативность управления всеми основными процессами;

— избежать в критические моменты ненужного дублирования и сэкономить время;

— до минимума сократить согласования, волокиту и бюрократизм, оптимизировать ин­формационные потоки;

— наладить по краткой схеме взаимодействие с армией;

— использовать для выполнения решений разветвленную и самую организованную и дисциплинированную на тот момент систему партийных органов.

С другой стороны, имелись и недостатки, государственные органы управления — Советы и исполкомы:

— переходили в режим простых исполнителей и не могли в полной мере использовать свои властные полномочия;

— принимали решения даже в критической обстановке после согласования с партийными органами;

— действовали с оглядкой на партийные органы, которые особо не церемонились в же­стких оценках и санкциях к руководителям, которые в основном имели партийные билеты.

Находясь в Гомеле, Совнарком и наркоматы главное внимание уделяли конкретным во­просам, соответствующим обстановке. Так, например, к строительству оборонительных со­оружений было привлечено от 100 до 150 тыс. человек. Осуществлялись мероприятия по ока­занию помощи армии в пошиве обмундирования, ремонте автотранспорта в машино-тракторных мастерских, танков и вооружения в двух цехах Гомеля и в Мозыре. На Гомельском заводе «Двигатель Революции» ремонтировали пушки, на станкостроительном заводе производились минометы, на деревообрабатывающем комбинате — мины, ремонтировался обоз и изготавливались лыжи. Кондитерская фабрика «Спартак» готовила противотанковые «коктейли Молотова». Была налажена эвакуация предприятий и одновременно производство необходимой продукции, особенно продовольствия для нужд армии и населения. Фактически до момента прихода немецких войск осуществлялась уборка урожая и его сдача государству. СНК оказывал материальную и денежную помощь семьям мобилизованных в РККА, через своих представителей — помощь в обустройстве эвакуированных на новом месте жительства.

Согласно имеющимся архивным документам, в Гомельской области была проведена самая организованная эвакуация населения, в том числе беженцев из западных и централь­ных областей республики, а также основных предприятий и материальных ценностей. Для этого использовался огромный парк вагонов и автомобильного транспорта. Отвлечь их от военных перевозок в условиях боевых действий мог только орган с большими полномочиями и выходом на Москву. Это задачу успешно решило Бюро ЦК КП(б)Б.

Между военными и местными органами иногда возникали серьезные разногласия и конфликты. Так 29 июня секретарь Гомельского обкома КП(б)Б Ф. В. Жиженков дал телеграмму самому Сталину, в которой сообщил следующее: «Деморализующее поведение очень значительного числа командного состава; уход с фронта командиров под предлогом сопро­вождения эвакуированных семейств, групповое бегство из части разлагающе действует на население и сеет панику в тылу. Все это не дает полной возможности сделать сокрушительный удар по противнику и отбросить его, а, наоборот, создало сейчас большую угрозу для Гомельского участка фронта и тем самым создает угрозу прорыва противника в тыл Киев­ского участка фронта» [4, с. 124]. Кстати позже это и произошло.

В информации за 23 июля для ЦК КП(б)Б сообщаются следующие негативные факты: «Из Паричей и Бобруйска отступает 232-я дивизия численностью до 2000 чел. бойцов с начальствующим составом. Все они без оружия. Они находятся сейчас возле Речицы. Нужно подослать оружие и высылать рев. трибунал. В лесу на правом берегу реки возле Речицы находится около 3000 коробок мин. Необходимо их вывезти» [5, с. 42].

Все эти и многие другие факты свидетельствуют о том, что, несмотря на военное положение и переход всей власти командованию частей, высшие партийные и местные органы:

— имели достаточно объективную информацию о положении дел, которая поступала ре­гулярно из налаженной системы информирования;

— давали свою оценку и интерпретацию происходящим событиям, в т. ч. действию военных;

— сохраняли относительную независимость в принятии решений и информировании высших органов страны;

— указывали военным на имеющиеся проблемы и принимали участие в их решении.

Так, в личном донесении П.К. Пономаренко Сталину о развертывании партизанского

движения в Беларуси 2 июля 1941 г. сформулированы важнейшие управленческие инициативы [4, с. 320]. Как известно, его предложение было реализовано на высоком уровне — через создание Центрального штаба партизанского движения.

Ежедневные информации об обстановке в прифронтовых Полесской и Гомельской об­ластях показывают отсутствие паники в органах управления, спокойную констатацию фак­тов, в т. ч. боевых столкновений, организационную деятельность по различным направлени­ям. Удивительно, что гражданские руководящие органы останавливали военных дезертиров в больших количествах, пытались возвратить их на боевые позиции. Особое внимание уде­лялось снабжению воинских частей. Ставились, конечно, и нереальные задачи. Так, 19 авгу­ста, когда правобережная основная часть Гомеля была уже в руках у противника, 1-ый секре­тарь Гомельского обкома КП(б)Б Ф.В. Жиженков на совещании поручил руководству г. Гомеля закончить эвакуацию населения и имущества, обеспечить водоснабжение города, от­крыть два магазина для торговли. Скорее всего такие задачи ставились для отчета и оправдания перед вышестоящими органами, которые в условиях войны особо не церемонились с кадрами — отдавали под суд, наказывали, снимали с должностей.

Уже в начальный период войны ставилась задача сбора информации о поведении и зверствах немецких войск на захваченной территории. В информациях присутствовал специ­альный раздел «Поведение противника на занятой территории». Так И. Карпяков 31 июля сообщил в ЦК КП(б)Б: «В Паричском районе в дер. Мартыновка фашисты запрягли в телегу председателя колхоза Гусева и несколько пленных красноармейцев и заставили их перево­зить раненых немцев. В м. Щедрине фашисты запрягают в телегу по 4 чел. евреев и застав­ляют возить сено. В Туровском районе фашисты проводят собрания крестьян, заставляют их силой оружия собирать урожай, заявляя: «Убранный урожай заберет Германия, а вас будем кормить печеным хлебом» [4, с. 59]. Данная информация использовалась в идеологической работе с населением и красноармейцами, в листовках и газетах. Она способствовала активи­зации сопротивления немецким захватчикам.

Изучалось также настроение населения на территории, занятой противником, факты де­зертирства из рядов армии и сотрудничества с фашистами. При этом давались весьма откро­венные оценки. Приведем для иллюстрации некоторые из них. В информации от 6-7 августа отмечалось: «^настроение с приходом немецких войск у большинства населения было по­давленное. Отсутствие информации о действии Красной Армии порождало настроения па­нического характера» и «:..среди коммунистов, оставшихся в тылу у противника, отдельные “коммунисты” оказались предателями. Ф. “Коммунист” из парторганизации торфзавода “Красная Беларусь” Жлобинского района скрывается от парторганизации и распространяет среди населения слухи, что немцы заняли Москву и нечего сопротивляться. Член КП(б)Б С., избач Лудчицкого с/совета Жлобинского р[айо]на, передал немцам список парторганизации, после чего немцы стали разыскивать отдельных коммунистов» [4, с. 74].

Анализ документов и воспоминаний непосредственных участников военных событий показывает, что управленческие решения принимались, как правило, при дефиците времени на подготовку и информационное обеспечение. Источники информации часто были в един­ственном лице и не имели дублеров. Это сказывалось на содержании документов, в которых ставились общие, иногда нереальные, задачи, отсутствовали указания на источники матери­ального и другого обеспечения. Но в целом действия органов управления свидетельствуют о том, что в Полесской и Гомельской областях они сыграли большую и положительную роль в организации жизнедеятельности населения и сопротивления немецким оккупантам. При этом необходимо отметить оперативность, объективность и адекватность многих принятых решений реальной обстановке.

В заключение необходимо подчеркнуть, что изучение сложнейших проблем управления в условиях военного времени является весьма актуальной исследовательской задачей. К ее решению должно быть привлечено внимание как профессиональных историков, так и спе­циалистов по управлению различного профиля, что позволит ликвидировать многие «белые пятна» истории Великой Отечественной войны.

Литература

  1. 1941 год: Страна в огне: в 2 кн. / А.А. Коваленя (ред.). — М.: ОПМА Медиа Групп, 2011. — Кн. Документы и материалы. — 720 с.
  2. Сандалов, Л.М. 1941. На московском направлении / Л.М. Сандалов. — М.: Вече, 2006 — 576 с.
  3. Стратегия Гитлера — путь к катастрофе, 1933-1945: ист. очерки, док. и материалы: в 4 т. / В.И. Дашичев; Ин-т междунар.эконом. и полит.исслед. — М.: Наука, 2005. — Т. 3. — 607 с. 4.
  4. Гомельская область в первые месяцы Великой Отечественной войны. Документы и материалы / сост.: В.Д. Селемнев [и др.]; редкол.: В.И. Адамушко [и др.]. — Минск: НАРБ, 2010. — 272 с.
  5. Национальный архив Республики Беларусь. — Ф. 4п. — Оп. 33а. — Д. 16. — Л. 46.

Автор: В.С. Селицкий
Источник: Известия Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины, № 1 (94), 2016. С. 37-42.