Языческое святилище древнего Турова

0
160
Языческое святилище древнего Турова

Выявление языческих, дохристианских святилищ в раскопках древнерусских городов — явление редкое. Вместе с тем оно представляет собой значительный интерес. Прежде всего святилища свидетельствуют о древности процесса возникновения городов еще в “дохристи­анскую” эпоху. С другой стороны, они представляют возможность (и материалы) судить о дохристианских идеологических воззрениях населения определенных территорий, дополняя и детализируя конкретным археологическим материалом скупые, слишком общие, и не все­гда исторически достоверные сообщения древнерусских летописей по этому вопросу (Рыба­ков Б.А, 1981; 1987; Брайчевский М.Ю., 1989).

Согласно древнейшим недатированным летописным сообщениям, восточные славяне со­ставляют собою этническое единство: “…се бо токмо словенск язык в Руси: поляне, деревляне, новъгородци, полочане, дрыговичи, северо, бужане, зане седять по Бугу, после же Волы­няне” (ПСРЛ, 1962, т. II, стб. 8). Несколько ниже летописец дополняет и уточняет список во­сточнославянских летописных племен: “…Якоже ркохом сущий от рода Словеньска и наркошася поляне, а деревляне, от словен же и нарекошася древляне, радимичи, бяста бо два бра­та в лясех Радим, а другыи Вяток, и пришедша седоста Радим на Съжю, и прозвашася ради­мичи, а Вятко седе своим родом по Оце, от него прозвашася вятичи, и живяху в мире по­ляне, и древляне, и северо, и радимичи, и вятичи, и хорвати, дулебы же живяху по Бугу, кде ныне волыняне, а уличи, тиверци седяху по Бугу, и по Днепру” (ПСРЛ., 1962, т. П, стб. 9).

По летописному сообщению, эти летописные племена связаны единством этнического происхождения (“се бо токмо словенск язык…”), единством региона расселения (Восточная Европа), единством исторических судеб (“живущу на Дунай”).

В то же время между отдельными племенами сущесвовали различия — “имеяхутъ бо обычая своя, и законы отець своих, и предания, аждо свой норов…” (ПСРЛ., 1962, т. II, стб. 10). Следуя этому сообщению, можно предполагать, что каждое восточнославянское лето­писное племенное объединение имело ряд отличительных индивидуальных особенностей, в том числе и свое племенное божество, особо чтившееся в этом племенном объединении (Лихачев Д.С., 1950, т. 2, с. 324; Брайчевский М.Ю., 1989, с. 131, 132). Вполне возможно, что существовали и местные особенности в рамках общих канонов устройства языческих капищ и общей языческой традиции поклонения силам природы. Такими требованиями бы­ли центральное расположение идола главного божества на площадке капища диаметром 6-8 м, кольцевая ограда (частокол; культовый земляной вал и ров) вокруг площадки, дополни­тельные алтари на валу и во рву, окружающем площадку, остатки ритуальных кострищ и тризны у центрального идола и дополнительных алтарей (Тимошук Б. А, 1990, с. 45,55).

В дальнейшем, в соответствии с процессом объединения в одном государстве отдельных восточнославянских племенных княжений и формированием единого моноцентрического государства с центром в г. Киеве возникает идея и необходимость создания для этого едино­го государства единой государственной идеологической структуры, способной содейство­вать объединительным тенденциям центральной власти. Инициатором ее осуществления выступает великий князь киевский Владимир Святославич, сосредоточивший в своих руках огромные разноплеменные восточнославянские владения на обширных пространствах Вос­точной Европы после убийства в 980 г. своего брата и соперника Ярополка Святославича (ПСРЛ., 1962, т. II, стб. 66). О понимании важности и необходимости этого мероприятия Владимиром Святославичем свидетельствует тот факт, что к его проведению великий князь киевский приступил в числе первоочередных. Летописец так сообщает о его проведении: “И нача княжити Володимир в Киеве один. И постави кумиры на холму вне двора, теремного, Перуна деревяна, а голова его серебряна, а ус золот. И Хорса, и Даждьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И жряху им, наричути блгы (богы -х). И привожаху сыны своя, и жряху бесом, и оскверняху землю требами своими, и оскверни требами земля Руская и холм тот…” (ПСРЛ., 1962, т. II, стб. 67).

Установка кумиров “на холму вне двора теремного” было одним из основных мероприя­тий и ярких свидетельств попытки создания единого государственного пантеона. Он вклю­чал в себя шесть кумиров, которых исследователи отождествляют с главными божествами отдельных племенных объединений, входивших в состав Киевского государства (Лихачев Д.С., 1950, с. 324; Мавродин В.В, 1945, с. 317).

Археологические подтверждения (или опровержения) летописных сообщений о языче­ских верованиях дохристианской Руси встречаются в исследованиях довольно редко. Несо­мненно, они представляют собой исключительную ценность, конкретизируя летописные сообщения. Однако в археологической практике они выявляются исключительно редко.

Языческие святилища в сельской местности выявлены в Смоленской земле, на Псковщи­не, на территории радимичей, в западном Полесье, в украинском Прикарпатье и в других регионах (Седов В.В., 1962, с. 57-64; Куза А.В., Соловьева Г.Ф., 1972, с. 146-153). В настоя­щее время большие исследования языческих капищ и святилищ на территории Прикарпатья проведены Б.А. Тимощуком и И.П. Русановой (Русанова И.П., Тимощук Б.А., 1993).

Исключительный интерес представляют собой остатки языческих святилищ, выявленных в древних городах или в непосредственной близости от них. Одно из них было обнаружено на Андреевской горе в древнем Киеве в 1908 г. исследованиями В. Хвойко. Оно представляет собой возвышенную (0,4 м) овальную (4,2×3,5 м) площадку из нетесаных камней, служив­шую алтарем во время жертвоприношений и языческих треб (Хвойко В.В., 1913, с. 66).

В 1951-52 гг. на холме Перуна в ур. Перыни под Новгородом Великим выявлено языче­ское святилище (Седов В.В., 1953). Оно представляло собой горизонтальную площадку на вершине возвышенного холма с ямой в центре для установки идола Перуна. Площадку ок­ружает ров в форме 8-частного лепестка-цветка с алтарями в местах расширений лепестков.

В 1975 г. во время археологических исследований детинца древнего Киева в пределах го­рода выявленные фрагменты древнего языческого святилища (Толочко П.П., Боровский Я.З., 1979). По мнению исследователей, вскрытые остатки фундамента представляют собой остатки общего основания группы языческих идолов, включавшей изваяния Перуна, Хорса Даждьбога, Стрибога, Симаргла и Мокоши. Исследователи отоджествляют выявленное свя­тилище с пантеоном Владимира

Этими тремя находками (2 — в Киеве, 1 — в Новгороде) практически исчерпывается спи­сок языческих святилищ открытых в древненрусских городах.

Новое языческое святилище выявлено в 1993 г. на городище древнего Турова.

Городище древнего Турова расположено на северо-западной окраине современного г. п. Туров Житковичского района Гомельской области (Лысенко П.Ф., 1975, с. 35-37). Оно рас­положено на правом берегу р. Припять у впадения в нее небольшого ручья — Язды. Горо­дище относится к типу сложных мысовых, состоит из детинца (0,75 га) и окольного города (1,5 га). Детинец имеет подгреугольную форму. От окольного города он отделен полукруг­лым рвом. Окольный город прилегает к детинцу с юго-восточной стороны и имеет форму одной четверти кольца, шириной около 70 М. С внешней, напольной стороны окольный го­род отделен от посада глубоким рвом. По описаниям начала XX в., ров окольного города и детинца были заполнены проточной водой.

Площадка детинца и окольного города в настоящее время возвышается над прилегаю­щей местностью на 4-5 м. Возвышенность образовалась за счет нарастания культурного слоя. В древности дневная поверхность города находилась на уровне прилегающей местно­сти и слегка превышала уровень Припяти во время весеннего половодья.

Защитная система древнего Турова удачно сочетала оборонительные возможности есте­ственного рельефа местности и искусственные оборонительные сооружения. Безопасность города с северной стороны обеспечивалась руслом р. Припять, старицы которой до недавне­го времени вплотную подходили к городищу (в настоящее время замыты песком). С запад­ной стороны к городищу подходило русло р. Язда и низменная, болотистая ее пойма. С юж­ной и восточной стороны безопасность города обеспечивали наполненные водой вырытые оборонительные рвы (в настоящее время в значительной степени засыпаны и распаханы).

Земляных валов или их остатков по краям площадки городища не упоминают исследова­тели, производившие в XIX в. обследование и описание городища (М.М. Гаусман, В.З. Завитневич). По-видимому, они были уничтожены после того, как исчезла необходимость выпол­нять свои оборонительные функции.

По своей сохранности городище древнего Турова относится (вместе с городищем Давыд-Городка) к числу наиболее сохранившихся среди городищ древних, городов на территории Беларуси. Но это вовсе не значит, что оно избежало повреждений и разрушений. Существенные разрушения нанесены при прокладке дороги в д. Запесочье с северной стороны городища. В значительной степени засыпаны оборонительные рвы окольного города и детинца (причем, в последнее время). С юго-восточной стороны для прохода на площадку окольного города насыпан земляной пандус, перекрывший оборонительный ров и изменивший внеш­ний вид городища. Искажают древний рельеф городища устроенные въезды на него с север­ной и южной сторон.

Обследования городища и описания его производились еще в XIX в. М.М. Гаусманом, B.З. Завитневичем                (Лысенко П.Ф., 1975, с. 38-40). В 1910 г. описание городища сделали уча­стники экспедиции Минского церковно-археологического общества, обследовавшие захо­ронение в шиферном саркофаге на кладбище Глеба-Бориса. В 1926 г. городище шурфовали В.С. Шутов и М. Улащик, а в 1927 г. — А.Н. Лявданский. В 1961 г: раскопки на детинце прово­дила М.Д. Полубояринова, в 1962, 1963, 1968 гг. — П.Ф. Лысенко. В 1961 г. П.А. Раппопортом на окольном городе выявлена упорядоченная кладка из плинфы на цемянке. В 1963 г. М.К. Каргер в этом месте вскрыл крупный трехнёфный трехапсидный шестистолпный храм, имеющий своеобразие в архитектуре (Каргер М.К., 1965, с. 136-138).

Исследования 1992-1993 гг. на городище древнего Турова производились с целью изуче­ния культурного слоя в месте предполагаемого строительства нового храма рядом с остат­ками прежнего. Раскоп 1992 г. размером 12×12 м был заложен в 2 м от южной стенки храма и параллельно ей. Раскоп 1993 г. (16×12 м) прирезан к раскопу 1992 г. с его западной сторо­ны. При этом раскоп 1993 г. вышел за западные пределы древнего храма.

Культурный слой в раскопе имеет мощность свыше 3 м. Он подразделяется на 5 стратиграфических слоев, членение которых по их характерным признакам (структура, цвет, плотность, содержание) в основном не вызывает трудностей. Культурный слой плохо сохраняет предметы органического и неорганического происхождения. Остатки деревянных сооруже­ний (жилые дома и хозяйственные постройки) встречаются в виде древесного тлена, а.в лучшем случае — в виде расслоившихся на волокна, разложившихся бревен и полуистлев­ших досок. По взаимному расположению остатков строительных конструкций их можно расчленить на 7 строительных ярусов. Из них 5 относятся ко времени после разрушения Ту­ровского храма (1230 г.).

Материк вскрывается на гл. 310-326 см. Он представляет собой чистый, плотный песок светлокоричневого цвета.

Перекрывает материк слой плотный, влажный, вязкий, интенсивно черного цвета, Это стратиграфический слой V. Он начинается в 14 пласту, почти без находок. В нем встречают­ся фрагменты амфор, пряслица. Содержит очень мало керамики, в которой нет форм XII-XIII вв., но есть венчики, характерные для X-XI вв.

Этот слой распространяется в основном вдоль южной стенки раскопа и имеет мощность до 30 см. Он интенсивно черен по цвету и содержит огромное количество пережженного, разложившегося угля. Этот слой в основном разрабатывается в южной части раскопа и отсутствует в двух северных линиях квадратов и в двух западных вертикальных рядах,

В материке встречаются ямы различной формы, происхождения и назначения. Ямы естественного происхождения имеют неправильную форму и плавно углубляются от края к центру. Они имеют глубину до 40-50 см и вскрываются в основном в северной и западной части раскопа.

Столбовые ямы круглой формы диаметром 0,2-0,7 м встречаются по всему раскопу и гус­то расположены в его северо-восточной части. Они имеют вертикальные стенки и глубину 10-20 см. Определенной системы в их расположении не выявлено. В северо-западной части раскопа обнаружено углубление в форме узкой траншеи (0,2-0,25 м) глубиной 0,2-0,3 м, вы­тянутое по прямой линии в направлении на северо-запад. Очевидно, это углубление под час­токол.

В юго-восточной части раскопа в материке выявлены 13 ям искусственного происхожде­ния, в расположении которых просматривается определенная система. Для уточнения дан­ных о порядке расположения открытых ям следует несколько слов сказать о раскопе 1993 г.

Раскоп 1993 г. имеет форму прямоугольника, ориентированного по южной стене храма XII в. Его северная граница продолжает на запад северную границу раскопа 1992 г., а вос­точная граница совмещена с западной границей раскопа 1992 г. Раскоп 1993 г. в направле­нии с запада на восток имеет 16 м и расчленен на 8 рядов раскопочных квадратов (2×2 м). В направлении с севера на юг раскоп имел первоначально 18 м (9 линий квадратов), а затем был сокращен до 12 м (6 линий квадратов). В северной линии квадраты пронумерованы с запада на восток с № 1 по № 8. В последующих линиях квадратов (по тому же принципу) — с № 9 по № 16 и т.д. В крайней южной линии квадраты имеют номера с 41 по 48 (крайний восточный).

13 ям с вертикальными стенками искусственного происхождения расположены у южной стенки раскопа (рис. 1). Центральная яма (яма “О”) расположена у южной стенки квадрата 45. Вокруг нее (на расстоянии 0,8-1,6 м) подковой расположены 5 ям (№№-1 — А-5), образующих первый контур — “А”, окаймляющий центральную яму. Центры ям расположены на расстоянии 1,85-2,3 м от центра ямы “О” (табл. I). Все ямы контура “А” (1А-5А) имеют вертикальные стенки, что свидетельствует об их искусственном происхождении. Они заполне­ны черным слоем с углем. Эти ямы расположены через 45 градусов по окружности их размещения вокруг ямы “О”. Ямы А-1 и А-5 находятся на прямой, проходящей через центр ямы “О”. Яма А-3 расположена под прямым углом к северу от этой линии от центра ямы “О”. Ямы А-3 и А-5 имеют круглую форму и диаметр 0,75 и 1,2 м. Ямы А-1, А-2, А-4 имеют овальную форму, и все они ориентированы большой осью на центр ямы “О”.

Рис. 1. План размещения ям Туровского святилища
Рис. 1. План размещения ям Туровского святилища

За внешними пределами ям контура “А” расположены семь ям второго контура — контура “Б” (№№ Б-1 — Б-7). Как и контур “А”, они образуют форму полукруга, опирающегося на южную стенку раскопа все ямы искусственного происхождения, имеют вертикальные стен­ки, заглублены в среднем на 0,7 м. Они овальной формы, ориентированы большой осью овалов на центр ямы “О”, (у них одинаковое расстояние от краев ямы “О”, равное 2,6-2,7 м (№ 1-2,5 м, № 7-3,1 м), и одинаковое расстояние от центра ямы “О” до центров ям контура “Б”, равное 3,6 м (№2-3,7 м, № 7-4 м). Ямы размещены симметрично. Из семи ям пять рас­положены на путчах (радиусах), проходящих из центра ямы “О” через центры ям контура “А”. Все они заполнены темным слоем с большим содержанием разложившегося угля, Рас­положение ям, их размеры, ориентировка одинаковые расстояния от центра ямы “О” и от ее краев, одинаковая глубина и заполнение позволяют сделать вывод о том, что:

— ямы искусственного происхождения и сооружались одновременно (одинаковая глубина, ориентировка, система);

— ямы располагались по единому плану (ориентировка расстояния);

— в зоне расположения ям постоянно пылали костры (большое количество разложившегося угля в заполнении ям и в зоне их расположения);

— случайность такого скопления одинаковых, по времени, форм и месту расположения ям исключается.

Вероятно, это скопление одинаковых по многим параметрам ям представляет собой еди­ный, единовременно и по единому плану сооруженный комплекс. Скорее всего — это единый комплекс одновременно возведенного языческого святилища, включавшего в себя деревян­ное стилизованное скульптурное изображение главного божества (Перуна), помещенного в центре комплекса (яма “О” в квадрате 45), и размещенных вокруг него главных (контур “А”) официальных божеств языческого пантеона (Стрибог, Даждьбог, Хоре, Мокошь, Симаргл). Во втором контуре “Б” могли располагаться второстепенные общеславянские и местные языческие божества, и мифические объекты языческого поклонения. Конечно, это предпо­ложение — один из возможных вариантов интерпретации выявленного скопления ям в мате­рике окольного города древнего Турова.

Время возведения туровского святилища, по стратиграфическим наблюдениям и дати­рующим находкам, определяется концом X в. В слое, перекрывающем ямы, встречается ке­рамика только раннего периода, датирующаяся концом Х~ начала XI вв. Следует учитывать, что возведение языческих капищ после принятия христианства в 988 г. было невозможно, а языческий пантеон был сформирован Владимиром после его утверждения на киевском пре­столе не ранее 980 г. К этому времени и относится сооружение языческого святилища в Киеве “вне двора теремного” на Перуновом холме. Здесь можно усматривать еще одну ана­логию между киевским и туровским святилищами. Туровское святилище так же, как и киев­ское, вне детинца, на территории окольного города. Скорее всего время его возведения весьма близко ко времени сооружения Владимирова пантеона в Киеве на Перуновом холме.

О том, что выявленный комплекс может интерпретироваться как святилище, говорит и христианская традиция возведения культовых сооружений на местах существования в пре­дыдущее время языческих святилищ. Этим символизируется победа истиной христианской веры над языческим идолопоклонством. Так вот, монументальный туровский кафедральный храм был возведен в XII в. как раз на месте существования древнего святилища. Юго-западный угол храма находится в непосредственной близости от остатков святилища, не­сколько северо-восточнее его. Чем объяснить такое (хоть и небольшое) смещение? Здесь могут быть допущены две версии. Время возведения святилища (конец X в.) и строительст­во храма (70-е гг, ХII в.) разделяют два столетия. Население по преданиям помнило о суще­ствовании святилища, но точно указать место “его расположения уже не могло. По второй версии — новый каменный храм возводился на месте предшествующей деревянной церкви, и, превосходя ее по размерам, несколько сместился в свободном от застройки направлении. Возможно также, что храм (а ранее — церковь) возводились на месте других сооружений, входивших в комлекс святилища.

Прямые аналогии туровскому святилищу неизвестны. Ближе всего ему по устройству святилище на Перыни у Новгорода Великого. Но, тем не менее, в туровском святилище со­блюдены основные принципы возведения языческих капищ — центральное расположение деревянного скульптурного изображения верховного языческого божества и круговое рас­положение вокруг него менее значительных божеств и алтарей.

В заключении следует сделать оговорку. Все предположения в интерпретации скопления ям у южной стенки раскопа 1993 г. на окольном городе древнего Турова носят предвари­тельный и гипотетический характер. Ведь вскрыта лишь половина “святилища”. Нам пред­ставляется, что совокупность и комплексность приведенных выше аргументов позволяет сделать такое предположение. В то же время осторожность требует отложить окончатель­ные выводы до полного раскрытия этого, несомненно, очень интересного археологического объекта.

Список литературы

  1. Брайчесвкий М.Ю., 1989. Утверждение христианства на Руси. Киев.
  2. Картер М.К., 1965. Новый памятник зодчества ХІІ в. в Турове // КСИА. Вып. 110.
  3. Куза А.В., Соловьева Г.Ф., 1972. Языческое святилище в земле радимичей//СА. №1.
  4. Лихачев Д.С., 1950. “Повесть временных лет”. М.-Л. Т.2.
  5. Лысенко П.Ф„ 1975. Города Туровской земли. Мн.
  6. Мавродин В.В. 1945. Образование древнерусского государства. Л. С. 317.
  7. Русанова И.П., Тимошук Б.А., 1993. Языческие святилища древних славян. М.
  8. Рыбаков Б.А., 1981. Язычество древних славян. М.
  9. Рыбаков Б. А., 1987. Язычество Древней Руси. М.
  10. Седов В.В. Древнерусское языческое святилище в Перыни // КСИИМК. №103.
  11. Седов В.В., 1962. Языческие святилища смоленских кривичей. //КСИА Вып.87.
  12. Тимощук Б.А., 1990. Восточнославянская община VI-X в.н.э. М.
  13. Толочко П.П., Боровьский Я.Э., 1979. Язичницьке капище в “городі Володимира//Археологія Киіва: Досліджэння і матеріали. Киів.
  14. Хвойко В.В., 1913. Древнейшие обитатели Среднего Приднепровья и их культура в доисторические времена. Киев.

Табл. 1.

Туров, 1993. Святилище. Расположение и размеры ям в материке

№ ямы вадат размеры форма от “О” располож. глубина отметк от мате­рика расстояние от края цен­тра заполнение примечания
“О” (центр) 45 1×0,8 кругл. 0,75 318-319     уголь  
КОНТУР “А”                    
1 44 0,6×1

,2

овальн. к З 0,25 345-370 1 2 уголь  
2 36-44 0,65х1,5 овальн. к С-З 0,36 346-382 1,

6

2,3 уголь  
3 37 0,75 кругл. к С 0,7 312-382 1,

3

2,! уголь  
4 46 0,9×1

,4

овальн. к С-В 0,85 310-395 0,

8

1,85 уголь  
5 46 1,2 овальн. к В 0,5 350-400 1,

1

2,2 уголь  

КОНТУР “Б”

   
1 43 0,5×1 овальн. к З 0,75 310-385 2,

5

3,6 уголь на прям. 0-а1-а5, 67
2 35 0,8×1,6 овальн. к С-З 0,12 346-358 2,

6

3,7   между Б1 и БЗ
3 36 0,6×1

,4

овальн. к С-З 0,4 345-385 2,

7

3,6   на прям. 0-а2
4 29 0,8×1,7 овальн. к С 0,74 312-386 2,

6

3,6   на прям. 0-аЗ
5 38 0,8×1

,5

овальн. к С-В 0,55 310-365 2,

6

3,6   между Б5 и Б7
6 39 0,65х

1,4

овальн. к С-В 0,7 315-385 2,

8

3,6   на прям. 0-а4
7 47 1,3 кругл. к В 0,79 315-394 3,

1

4,0   на прям. 0-al, а5, в1

 

Автор: П.Ф. Лысенко
Источник: Лысенко, П.Ф. Языческое святилище древнего Турова / П.Ф. Лысенко // Славяне и их соседи: Археология, нумизматика, этнология / Под ред. А.А. Егорейченко. — Минск: Веды, 1998. — С. 51–57.