Во мгле тысячелетий

0
263

Доистория

Куда ни брось взгляд – бескрайняя тундростепь с серыми пятнами скудной растительности, унылые болота и голые холмы. Большая безымянная река медленно несёт вдаль тёмные холодные воды. По склонам глубоких оврагов и береговым обрывам, защищённым от ледяного дыхания ветра, ютятся небольшие островки хвойного и берёзового леса. Низко над землёй плывут свинцовые тучи, обещающие непогоду…

Наверное, такой могли увидеть незнакомую безлюдную местность, тысячелетия спустя названную Гомием, отряды первобытных охотников. Они продвигались с юга вслед
за стадами неприхотливого обитателя сурового приледникового края – мамонта. Это случилось не позднее 27-25 тысяч лет тому назад, в эпоху позднего палеолита (древнекаменного века)1.

Первых жителей холодной пустыни было совсем немного, и они оставили слишком мало следов на нашей земле. Именно поэтому учёным ещё не удалось обнаружить остатки их поселений в историческом центре современного Гомеля, удобном для обитания в те далёкие времена. Ближайшая известная стоянка находится возле деревень Подлужье и Бердыж Чечерского района2.

Человека влекут холмистые, изрезанные оврагами места. Здесь можно основать поселение и поставить одно-два жилища, использовав в качестве строительного материала черепа, крупные кости и шкуры мамонтов. И не беда, что большую часть года очень холодно и дров для очага поблизости мало: в костре хорошо горят кости, а прочные шкуры заменяют одежду. Из найденного на берегу Сожа и в меловых обнажениях-обрывах камня умелыми ударами можно сделать ножи для разделки туш животных, скребки для обработки шкур, острия и наконечники копий. Из всех пород камня более всего подходит кремень, отличающийся сочетанием большой твёрдости и способностью раскалываться на узкие пластины заданной длины. А кость животных годится для иголок, гарпунов и украшений.

Первопоселенцы полностью зависели от благосклонности природы, собирали птичьи яйца, моллюски, ягоды, съедобные коренья. Собирательство было занятием женщин
и детей. Оно требовало достаточно простых приспособлений – корзинок из прутьев и коры. Коренья и мелких земляных животных добывали роговыми копалками и каменными клиньями. Но собирательство не давало человеку и десятой доли необходимого пропитания, поэтому он надеялся прежде всего на охотничьи трофеи.

Коллективная охота была главенствующей в жизни первобытного человека. Периодически ему удавалось добывать шерстистого носорога, бурого медведя, лошадь, песца. Охота на крупных животных требовала немалых усилий. Громким шумом, подожжённой травой и факелами охотники гнали мамонтов в болотные трясины, овраги, специально устроенные ловушки-ямы, караулили их у речных бродов, где кололи копьями и добивали камнями. После разделки добычи кремневыми ножами её уносили на стоянку. Мамонт весил несколько тонн, достигал трёхметровой высоты, поэтому такой трофей обеспечивал кровный род целой горой мяса.

Древнейшие поселения на берегах Сожа не были долговременными. Первобытные люди обитали лишь там, где имелось необходимое количество животных и растительной пищи. Малой группе охотников для обеспечения пропитания рода требовалась огромная промысловая территория вокруг стоянки. После истощения охотничьих угодий люди снимались с обжитого места и уходили в поисках нового жилья порой за многие десятки километров.

Первопоселенцы не оставили на нашей земле своих прямых потомков. Природа была беспощадна к людям и надолго изгнала их из вновь обретённого края арктической стужей и неумолимым наступлением ледника. Обширное его продвижение имело место 17–18 тысяч лет назад, когда северная часть Беларуси покрылась льдами, а более южные районы превратились в тундростепь, почти лишённую леса. Климат сделался настолько суровым, что Поднепровье стало похожим на пустыню, совершенно непригодную для обитания3. Люди ушли на юг.

Новое потепление наметилось около 14 тысяч лет назад. Ледник окончательно отступил на север, а на место голой тундры вернулись открытые пространства с разбросанными по ним берёзово-сосновыми лесами. Позже в них появились липа, ясень, ольха, дуб, лещина. Воздействие ледника слабело, складывались условия для повторного заселения Беларуси человеком.

Быт людей, появившихся на берегах Сожа около 12–11 тысяч лет тому назад, во многом отличался от жизни их далёких предшественников. Основные изменения коснулись охоты, ибо навсегда исчез мамонт, кормивший и обогревавший первобытного человека. То ли люди полностью выбили этого представителя древней фауны, то ли не выдержал он резких колебаний климата. Как бы там ни было, место мамонта занял северный олень. А у человека оставалась прежняя цель – выжить.

Олень – животное осторожное, пугливое, передвигавшееся с большой быстротой, проводившее значительную часть жизни в миграциях-кочёвках. Для человека он представлял исключительный интерес. Это – и мясо, и жир, и шкура, и кость, и прочные сухожилия. Олень собирался в стада только в начале короткого лета и только в отведенных ему инстинктом местах. Где-то поблизости от них и должны были строиться первые охотничьи поселки.

Повадки и образ жизни оленя заставили первобытных людей искать новые, более эффективные способы охоты на него. Заметив, что олень чрезвычайно любопытен, охотники привлекали его надетыми на головы рогами (так ещё и сейчас поступают аборигены Северной Америки – эскимосы). Во время миграций животных караулили у мест их традиционных речных переправ. Плывущий по воде олень был почти беззащитен, поэтому его могли бить как с берега, так и с лодки. Этой цели служили копьё и гарпун. Зимняя охота на оленя ещё более сложна, она стала возможной лишь после изобретения лука и стрел. Кроме северного оленя, охотились на белых куропаток и зайцев, с успехом применяя изготовленные из оленьих сухожилий силки.

Охотники проводили жизнь в тяжком труде, передвигаясь вслед за мигрирующими стадами оленя. Нередко длина таких переходов составляла порядка 300 километров. Поэтому люди учились строить не только постоянные, но и лёгкие временные жилища. Эти дома были подобны шалашам, основу которых составляли разборные деревянные жерди, крытые сшитыми оленьими шкурами. Вес такого жилища составлял всего 100–200 кг, и его могла переносить даже небольшая группа охотников без применения каких-либо транспортных средств.

Стоянки охотников на оленя, возрастом около 12 тысяч лет, археологи нашли в непосредственной близости от Гомеля – в урочище Горелый Алёс, в зоне отдыха Клёнки и на песчаных дюнах близ Романовичей на правом берегу Ипути4.

Десять тысяч лет назад в геологической истории Земли произошли глобальные изменения, следствием которых стало формирование современного рельефа, климата, флоры и фауны. В это время южные языки Великого ледника были уже далеко от нашего края и таяли где-то в районе нынешних Швеции и Финляндии. Быстрое потепление вело к исчезновению остатков тундровой растительности и появлению травяного покрова современного типа. Крупные реки – Сож, Ипуть, Беседь – приобрели знакомые нам очертания долин, заливных лугов и пойменных всхолмлений. Со всех сторон к рекам подступили бескрайние березово-хвойные, а позднее – хвойно-широколиственные леса и болотные массивы. Северный олень, привычный к более суровому климату и открытым просторам, ушёл вслед за ледником. Гомельские холмы заросли вековым лесом, в котором расселились лось, зубр, бурый медведь, кабан, благородный олень, рысь, куница и косуля. Долину Сожа и его притоков облюбовали бобры. Новая среда обитания вновь изменила жизнь первобытного человека. Сама природа, казалось, сменила гнев на милость, призывая своих детей к широкому освоению благодатных просторов. И они воспользовались этим приглашением.

Началась новая эпоха в истории человеческого общества – мезолит (среднекаменный век), длившаяся до V тысячелетия до н.э., период массового расселения людей в долинах рек
и разработки природных ресурсов.

Благополучие человека, как и раньше, зависело от его трудового опыта и смекалки. Для добычи пищи, конечно же, были нужны подходящие орудия охоты и труда. И кремень вновь оказался незаменимым материалом для их изготовления.

Огромные запасы кремневого сырья природа создала в окрестностях Ветки и Чечерска. Геологические породы, содержащие кремень, залегают на сравнительно небольшой (в среднем 10–20 м) глубине от поверхности. Их несложно отыскать, если внимательно обследовать обрывы речных террас и оврагов, где встречаются и кремневые россыпи, и обнажения кремненесущего мела. Древние люди хорошо знали такие места и снаряжали сюда экспедиции по добыче необходимого камня.

Мезолитический человек изготавливал острые и твёрдые инструменты, оружие и даже примитивные фигурки животных. Местные мастера в совершенстве познали основные свойства камня и научились использовать их с максимальной выгодой для себя. Люди хорошо ориентировались в важнейших признаках кремня – его цвете, прочности, твёрдости и массе, по которым определялась пригодность того или иного кремневого желвака. Принесённые на стоянки кремни оббивались, получали пирамидальную или призматическую с плоской площадкой форму. Посредством костяной или деревянной палочки-отжимника от заготовки откалывали отщепы, пластины.

Последние служили полуфабрикатами, которые вновь обрабатывались нанесением точных ударов и специальным зазубриванием рабочих краёв (ретушью). Так рождались достаточно совершенные по форме скребки, ножи, долота, свёрла, резцы, наконечники стрел. Осваивалось производство малоизвестных ранее орудий небольших размеров строгой геометрической формы (в виде сегментов, трапеций, треугольников и т.д.), так называемых микролитов. Они крепились в костяных, деревянных основах и, залитые смолой, составляли нож, наконечник или гарпун. Повреждённые микролиты легко заменялись, и срок службы орудий труда и оружия значительно увеличивался. Россыпи кремневых заготовок, отходов производства, сломанных и целых орудий возрастом свыше 7 тысяч лет археологи находят на местах древних поселений в урочище Клёнки, близ Романовичей и Плёсов под Гомелем5.

Человек стал настоящим бедствием для крупных и мелких обитателей леса. Теперь в его руках было грозное, беспощадное оружие – лук и стрелы, эффективное при индивидуальной охоте на самых быстрых животных. Каменные наконечники обладали достаточной убойной силой, а точность попадания стрелы в цель измерялась многими десятками метров. История сохранила примеры поразительных боевых качеств оружия первобытных охотников. Так, испанские конкистадоры – покорители Флориды – пообещали пленному индейцу свободу, если на расстоянии 150 шагов тот пробьёт железную кольчугу. Индеец воспользовался своим луком и стрелой с каменным наконечником, которая и пробила металлическую защиту испанца. Потрясённые европейцы тут же сменили кольчуги на более совершенную защиту от индейских стрел – жилеты, подбитые слоем войлока.

Кремневый наконечник мезолитического охотника, впивавшийся в тело животного, разрезал кожу и ткани (а не рвал их подобно пуле), что вело к быстрой потере крови жертвой и её гибели. Поэтому древний лук являлся более «гуманным» оружием, нежели позднейшее ружьё.

Далёкие предки гомельчан ещё не помышляли о земледелии, поэтому охоте по-прежнему сопутствовало лесное собирательство. Люди прекрасно ориентировались в мире растений, используя многовековой опыт предшествующих поколений. Они знали грибы, ягоды, травы и плоды, съедобные и ядовитые, лечебные и почти бесполезные, бодрящие и дурманящие.

Образ тогдашней жизни соответствовал и простейшей форме организации общины. Большие коллективы кровных родственников, характерные для предшествующей эпохи, стали дробиться. Более мелкие объединения уже обладали способностью к самостоятельному выживанию. Родственные общины объединялись в племена, имевшие единый язык, верования, территорию обитания и материальную культуру.

Успешное освоение первобытным человеком гомельского историко-географического района продолжалось в неолите (новокаменном веке), в IV–III тысячелетиях до н.э. Количество поселенцев стремительно росло, следы стоянок археологи обнаружили как в черте Большого Гомеля (на дюнах в поймах Сожа и Ипути близ Якубовки, Волотовы, Давыдовки), так и в его ближайших окрестностях (у Покалюбичей, Старого Села, Романовичей)6.

Неолитические племена занимаются ведением хозяйства, все ещё основанного на присвоении даров природы. Человек той далёкой эпохи ловит рыбу в полноводных реках и протоках, охотится и собирает в пока ещё девственных, не тронутых рукой земледельца лесах. Почти оседлая жизнь позволяет освоить ряд новшеств, которые облегчают жизнь аборигенов Посожья. Важнейшим становится открытие глиняной посуды – керамики.

Обожжённая глина – первый искусственный материал, созданный людьми. Ещё охотники на мамонта пытались делать из глины женские статуэтки и фигурки животных, обжигая их в пламени костра. Но только в конце VI–V тысячелетий до н. э. на Ближнем Востоке начинают лепить изящную глиняную посуду со сложным орнаментом. Не исключено, что древнее население Восточной Европы (и далёкие предки гомельчан) заимствовало навыки изготовления керамики у своих южных соседей. Как бы там ни было, для неолитических племён Посожья керамика была более чем обыденным предметом. При изучении их стоянок учёные обнаружили целые груды черепков от десятков и сотен сосудов.

Древние гончары старались сделать сосуды как можно более крепкими, долговечными. Для этого добавляли в глину разнообразные примеси – песок, толчёный камень и траву. Правильно приготовленная глиняная масса позволяла лепить и небольшие, и крупные ёмкости. В соответствии с тогдашней модой и представлениями поверхность изделий украшалась оттисками деревянных и костяных палочек, гребешков, ногтей. В совокупности они образовывали обширные причудливые орнаментальные композиции. Высушенные на открытом воздухе керамические сосуды обжигались прямо в кострах при температуре 600–900 градусов. Готовые изделия использовались для горячего приготовления и употребления пищи, а также для хранения разнообразных сыпучих и жидких припасов.

Первобытного человека издавна манили к себе укрытые лесом высокие холмы на правом берегу Сожа ниже устья Ипути. Плывущему по реке наблюдателю они казались телом таинственного косматого исполина, охраняющего окрестные земли и воды. К широким песчаным отмелям у подножья кручи приставали долблёные лодки охотников и рыболовов. Здесь, в глубоких оврагах, струились бесчисленные ручьи, к которым вели звериные тропы. Вековой лес дарил мёд, орехи, дикорастущие фрукты, смолу-живицу. Возвращавшиеся с охоты останавливались на самой высокой площадке у обрыва к Сожу, откуда старались разглядеть дым родного очага на противоположном берегу реки.

Первые долговременные поселения первобытного человека на месте будущего исторического центра Гомеля были основаны около 4–5 тысяч лет назад носителями среднеднепровской культуры бронзового века. Их следы обнаружены учёными в пределах современной городской застройки на углу пр. Ленина и ул. Крестьянской7, а также на отроге сожской террасы близ архитектурного ансамбля Румянцевых и Паскевичей8. Другие поселения были основаны в III–II тысячелетиях до н.э. в урочищах Шведская Гора и Лысая Гора (окрестности микрорайона «Фестивальный»), у Якубовки, в районах Новобелицы и Волотовы, близ деревень Покалюбичи, Старое Село, Романовичи9.

В эпоху бронзы предки гомельчан осваивают новые виды хозяйственной деятельности – земледелие и животноводство. Древние хлеборобы начинают теснить лес, стремясь отвоевать у него клочки земли, удобной для возделывания злаковых культур. И первым помощником человека выступает каменный шлифованный топор.

Когда держишь в руках массивные каменные орудия эпохи бронзы, исполненные в форме топора-молота или тесла, с трудом веришь, что некогда они использовались в качестве инструментов лесорубов и плотников. Однако научные эксперименты дали удивительные результаты – большую (с диаметром ствола 130 мм) сосну древний человек срубал всего за 45 секунд, а 100-миллиметровый дуб – за 40. Сосна с диаметром ствола 400 мм «сопротивлялась» лесорубу 21 минуту. А что же каменный топор? Даже после рубки 170-ти деревьев его лезвие не только не портилось, но становилось ещё более острым!10.

Топоры и тёсла изготавливались как из кремня, так и из других, вязких и твёрдых пород камня. Тщательно обработанные и закреплённые на деревянной рукояти, они применялись для долбления лодок, строительства жилищ, производства деревянной утвари. Экспериментально установлено, что на изготовление шлифованного топора мастер тратил до 30–35 часов.

Орудиями первых земледельцев были каменные и роговые мотыги, кремневые серпы, жатвенные ножи, зернотёрки. А следы собранного около четырёх тысяч лет назад урожая в виде отпечатков зерён и сейчас можно заметить на обломках древней глиняной посуды. Люди бронзового века были опытными животноводами. Они разводили лошадей, коров и овец, обильные корма для которых давали сожские луга. Первым помощником человека на пастбище и в лесу была собака.

В III–II тысячелетиях до н.э. в быту жителей Посожья появляются первые металлические изделия, выполненные из меди и медных сплавов (бронз). На юго-восток Беларуси они попадают путем межплеменного обмена. За продукты охоты, промыслов, животноводства можно было получить бронзовые орудия труда, предметы вооружения и украшения, отлитые из металлов северокавказского и балкано-карпатского происхождения. Однако металл ещё слишком дорог, малодоступен, поэтому основной набор орудий местные жители по-прежнему делают из кремня.

Многовековые традиции обработки камня воплощаются в появлении настоящих шедевров этого промысла – боевых сверлёных топоров, оформленных тонкой ретушью наконечников стрел, ножей и т. д. Набор керамической посуды обогащается новыми формами – банковидными и колоколовидными. Поверхность горшков и мисок тщательно заглаживается, иногда покрывается лощением, часто орнаментируется отпечатками шнура, линейного и зубчатого штампов.

Учёные предполагают, что древние посожцы сформировались в результате взаимодействия местных неолитических и пришлых (с юга и запада) племенных группировок, говоривших на диалектах индоевропейских языков.

Литература

1. С 1920-х гг. в научной литературе высказываются предположения о возможности заселения человеком территории Беларуси ещё в эпоху мустье (100–40 тыс. лет назад), разделяемые, однако, не всеми исследователями. См.: Калечиц Е.Г. Первоначальное заселение территории Белоруссии. Мн., 1984. С. 50–59.

2. Памятник открыт в 1926 г. известным белорусским археологом К.М. Поликарповичем, раскопки на нём проводили в разные годы С.Н.Замятнин, В.Д.Будько, Л.Н.Вознячук, Е.Г.Калечиц и др. Учёным известна только одна подобная стоянка на территории Беларуси – у д. Юревичи Калинковичского района.

3. Левков Э.А., Матвеев А.В., Махнач Н.А. и др. Геология антропогена в 1960-х гг. И.И. Артёменко (cм.: Артёменко И.И. Племена Верхнего и Среднего Поднепровья в эпоху бронзы. М., 1967). Интересные Белоруссии. Мн., 1973. С. 59.

4. Клёнковские стоянки открыл в 1970-х гг. краевед Ю.В. Ободенко. Романовичские стоянки известны с конца ХIХ в., неоднократно обследовались белорусскими археологами и краеведами. Основные итоги изучения памятников позднего палеолита Беларуси обобщены в следующих исследованиях: Будзько У.Д. Бердыжская верхнепалеалiтычная стаянка (Падлужжа I) // Весцi АН БССР, серыя грамадскiх навук. 1962. № 1; Калечиц Е.Г. Указ. соч.; Ксензов В.П. Палеолит и мезолит Белорусского Поднепровья. Мн., 1988; Поликарпович К.М. Палеолит Верхнего Поднепровья. Мн., 1968.

5. Информацию о мезолитических стоянках в окрестностях Гомеля см.: Збор помнiкаў гiсторыi i культуры Беларусi. Гомельская вобласць. Мн., 1985; Калечиц Е.Г. Памятники каменного и бронзового веков Восточной Белоруссии. Мн., 1987.

6. Неолитические поселения у Гомеля открыл в середине 1920-х гг. К.М. Поликарпович, впоследствии их обследовали многие учёные и краеведы.
Подробнее см.: Калечиц Е.Г. Памятники каменного и бронзового веков…

7. Случайные находки орудий бронзового века обнаружены при земляных работах в послевоенные годы. В древности данное место представляло собой площадку на берегу оврага.

8. Предметы эпохи бронзы (каменные орудия и керамика) открыты раскопками М.А.Ткачёва (1975 г.) и автора (1988 г.).

9. Гомельские местонахождения бронзового века известны с XIX в. Научная оценка их материалов выполнена в 1960-х гг. И.И. Артёменко (см.: Артёменко И.И. Племена Верхнего и Среднего Поднепровья в эпоху бронзы М., 1967). Интересные археологические находки в черте Гомеля и его ближайших окрестностях в 1970-х и 1980-х гг. сделаны экспедициями Е.Г. Калечиц и В.И. Сычёва.

10. Малинова Р., Малина Я. Прыжок в прошлое. Эксперимент раскрывает тайны древних эпох. М., 1988. С. 149–152.

Аўтар: О.А. Макушников