Викентий Новокрупецкий в агиографии и истории старообрядцев юго-востока Беларуси

0
256
Викентий Новокрупецкий в агиографии и истории старообрядцев юго-востока Беларуси

Староверческий анклав Гомельско-Ветковского региона — исторически сло­жившаяся этно-конфессиональная общность со своей традиционной культурой. Культура старообрядцев хоть многогранна, но имеет ярко выраженное религиоз­ное направление, одной из характерных черт которого являются агиографические придания. Значительное количество староверческих монастырей и скитов на юго­востоке Беларуси способствовало подвижнической жизни, что нашло отражение в агиографическом нарративе. Так, в конце XVIII в. было создано «Сказания о житии и отчасти чудесах преподобнаго отца нашего Викентия, иже на Новом Крупце». К сожалению, само «Сказание» в письменном виде не сохранилось, но оно нашло отражение в работах видных исследователей старообрядчества: М.И. Лилеева, П.И. Мельникова-Печерского, Ф.И. Мельникова.

Герой «Сказания» Викентий был ревнителем древлего благочестия. Он при­шел из Москвы на Ветку в конце 17 в., когда там начались гонения на поборникові старой веры. Избежав «первой ветковской выгонки» (принудительного переселенция старообрядцев в приделы Российской Империи 1735 г.), Викентий поселился в основанном старообрядцами Лаврентьевском монастыре, где вппоследствии принял схиму [4].

Прожив в обители пять лет, в конце 1730 гг., Викентий по благословению на­стоятеля о. Лаврентия покинул ее для отшельнической жизни. Неподалеку от Лав­рентьева монастыря, возле слободы Крупец инок своими руками выкопал в горе пещеру, и поселился в ней [4].

Своей подвижнической жизнью Викентий приобрел почитание у местных ста­роверов. К нему в пустынь устремились желающие жить по примеру крупецкого подвижника. Вскоре вокруг его пустыни образовался новый скит с двумя часовнями и несколькими кельями получивший название Новый Крупец. К 1750 гг. новокру- пецкий скит становится одним из духовных центров старообрядчества юго-востока Беларуси [4].

Около 1772-1774 гг. Викентий умер (ему было более 100 лет). Согласно «Ска­занию» тело Викентия не подверглось тлению. Его нетленные мощи скитники по­ложили в деревянную раку, которую установили в той пещере, где подвизался старец [4]. После этого Новый Крупец стал местом паломничества для староверов [2, с. 371]. В пещере ежедневно служились молебны. Толпы богомольцев потек­ли к мощам Викентия, не только из старообрядческих слобод. Богомольцы брали из пещеры песок, а из колодца, выкопанного руками подвижника — воду. Согласно «Сказанию» вода и песок имели целительную силу [4].

Почитание мощей вызвало негодование у официальной церкви. В 1774 г. мест­ный священник, настоятель храма в селе Денисковичи Иван Еланский написал до­нос о происходящем черниговскому архиерею Феофилу: «в слободе Крупце, близ часовни, живший в выкопанной в горе келии старец именем Викентий (который как умер другой год) крупецкими раскольниками сыскан, где и ныне оное тело лежит, о коем раскольники по раскольническим слободам разгласили, якобы тот старец Викентий, чрез их раскольническую веру, в святость пришел, и ходя из окольных белорусских и раскольнических слобод, тому телу поклоняются» [4]. На основании доноса Фиофилом в Св. Синод был составлен рапорт. Началось следствие. 31 августа 1775 г. вышло синодское постановление: «Надлежит в пещере, в которой раскольническия ложныя мощи лежат, от светской команды приставить караул, и какое там найдется мертвое тело оное, при определенных от епархиального архиерея духовных персонах, осведетельствовать, а потом оное зарыть в земле, в другом месте, где бы раскольники не могли знать и, вырыв, обратно взять себе не могли, о сем узнав предварительно разглашемыя, ложные мощи скрыть» [2, с. 371]. Через год после постановления Св. Синода в Новый Крупец была направлена комиссия состоявшая из чиновников и солдат. Однако не смотря на синодский указ, местное начальство решило поступить иначе. Сославшись на действия полковника Сытина, который в 1735 г. разоряя Ветку, сначала позволил высылаемым староверам захва­тить с собой почитаемые ими мощи первых ветковских старцев, а затем изменил свое решение в силу последовавшего повеления императрицы Анны Иоанновны. Выполняя повеление императрицы, Сытин публично вскрыл мощи и сжег. Посчитав таким образом Св. Синод не самой высочайшей инстанцией местное начальство приняло аналогичное императорскому повелению решение, в результате которого мощи Викентия были сожжены, пещера зарыта, а скитники разосланы по местам их прежних жительств. Эти события послужили в скором времени созданию «Ска­зания» [2, с. 371].

На месте сожжения мощей, староверы отыскали останки Викентия. Сделав небольшую раку из жести, верующие положили в нее собранные останки и тайно передали в Лаврентьев монастырь. Выкупленные за большие деньги вериги старца, были отправлены в Гомель. Когда же умирал Лаврентий, то завещал своему преемнику возвратить святыню в Новый Крупец [4].

Однако государство в отношении мощей преподобного Викентия не поста­вило точку. Гонения возобновились в николаевскую эпоху. В период с 1838 по 1850 г. указом императора Николая I в целях «борьбы с раскоом” на юго-восток Беларуси были направлены военные экспедиции. Царь считал себя защитни­ком «истинного православия» и делал все, чтобы искоренить старообрядчество. Разорение, учиненное царской администрацией, коснулось и Нового Крупца. Об этом сообщается в письме настоятеля Лаврентьевского монастыря Аркадия (в миру — Андрей Шапошников, настоятель с 1832 г.), иноку Павлу, которое было написано в конце 1838 г.: «Здесь описываю обстоятельства Чернигово-Могилевской губернии старообрядцев, или бегающей церкви: …Крупец — пещера запе­чатана, кости (мощи преподобного Викентия) в Могилеве, старец, живший в ней, в остроге…» [3].

В 1845 г. Секретным комитетом Могилевской губернии, с помощью архиеписко­па Могилевского Антония, Лаврентьевский монастырь был разорен, а вся его бога­тая церковная утварь и иконы переданы в Макарьевский монастырь (к тому времени уже переведенный в единоверие) [1, с. 428]. Последний лаврентьевский игумен Аркадий покинул Российскую империю и перебрался в Славский монастырь находившийся в пределах Османской империи, в Добрудже (Румыния), увезя с со­бой и мощи преподобного Викентия [3].

Таким образом, духовная жизнь преподобного Викентия послужила основой для почитания его особенно после смерти), в среде староверов юго-востока Бела­руси. Это нашло негативный отклик у официальной церкви и государства, деятель­ность которых была направлена на борьбу с расколом. Методы царской админи­страции только укрепили веру местных старообрядцев, в результате чего Викентий Новокрупецкий стал героем агиографического нарратива.

Литература

  1. Жудро 0.А., Сербовъ, И.А., Довгялло, Д.И. Городъ Гомель (Могилевской губ.): Геогр.-стат. очерк. [Текст] // Записки СЪверо-Западнаго Отд-Ьла Императорскаго Русскаго Географическаго Общества. К. 2. Вильна, 1911. — 49 с.
  2. Лилеевъ М.И. Изъ исторіи раскола на В-ЬткЬ и въ СтародубьЬ 17 — 18 вв. [Текст] / М.И. Лилеевъ. Вып. 1 — Кіевь, 1895. — 596 с.
  3. Мельников, Ф.Е. Краткая история древлеправославной старообрядческой церк­ви. Барнаул [Электронный ресурс] «Семейские — староверы Прибайкалья». Режим доступа: http://semeyskiej,narod.ru/bibl_meln_kiss.html [Дата обращения: 14.06.2008].
  4. Мельников-Печерский П.И. Очерки поповщины. [Электронный ресурс] «Fantasy Read». Режим доступа: http://fanread.ru/book/4234941/?page=10 [Дата обращения : 27.01.2017].

Автор: Р.М. Рогинский
Источник: Религия и общество – 11 : сборник научных статей: [материалы научных трудов участников XI Международной научно-практической конференции «Религия и общество» (г. Могилев, МГУ имени А. А. Кулешова, 10–17 марта 2017 г.)] / под общ ред. В. В. Старостенко, О. В. Дьяченко. – Могилев: МГУ имени А. А. Кулешова, 2017. – С. 169–172.