Василий Степанович Старовойтов: от Т-34 до лунохода

0
111
От Т-34 до Лунохода Старовойтов

Василий Степанович Старовой­тов родился 21 января 1919 года в де­ревне Морозовичи Буда-Кошелевского района в крестьянской семье. Среднее образование (аттестат с отличием) полу­чил в Гомеле. В 1941 году окончил один из самых знаменитых советских вузов — Московское высшее техническое учи­лище имени Н. Э. Баумана.

Участник Великой Отечественной войны.

Инженер, конструктор, педагог. Доктор технических наук, профессор. Лауреат Ленинской премии.

Василий Степанович Старовойтов
Василий Степанович Старовойтов

На фронт его не взяли. Путь молодого инженера лежал в противо­положном, но не менее важном для Родины направлении — на знамени­тый Челябинский тракторный завод. Там разворачивалось производство ставших в годы Великой Отечественной войны легендарными танков Т-34, а также самоходных артиллерийских установок СУ-152. Конструк­тор, ведущий конструктор группы, начальник конструкторской группы по проектированию новых образцов танкового вооружения КБ завода — это карьерный рост Василия Степановича менее чем за четыре года.

Работая в тяжелейших условиях военного времени, поставляя про­дукцию на фронт, инженеры и конструкторы ЧТЗ занимались также ее доводкой и модернизацией. В том, что Т-34 стал лучшим танком Вто­рой мировой, была и заслуга Старовойтова. Он также участвовал в со­вершенствовании ходовых и боевых качеств танка КВ, проектировании ИС-3, как представитель завода «руководил освоением новой техники в условиях боевых действий под Орлом», находясь в артиллерийском полку, оснащенном СУ-152. Это к таким людям в полной мере относятся знаменитые строки: «Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд». Вскоре на груди инженера-конструктора Василия Старовойтова засияли орден Красной Звезды, медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и «За победу над Германией».

Испытав себя на комсомольской работе (Василий Степанович был комсоргом на ЧТЗ, секретарем Челябинского горкома комсомола), решил вернуться к любимому делу. Благо, что в Ленинграде создается завод­ское КБ Наркомата танковой промышленности (позднее — ВНИИ-100, ВНИИ-Трансмаш). В феврале 1948 года Старовойтова принимают в конструкторское бюро на должность… инженера.

Василий Степанович сумел показать себя не только технически гра­мотным специалистом, но и творцом, способным решать сложные задачи при создании новой техники. За несколько лет заводское КБ преврати­лось в ведущий научно-исследовательский институт союзного значения, который в 1960 году возглавил Старовойтов.

О разработках некогда сверхсекретного ВНИИ-100 Министерства оборонной промышленности сегодня рассказывают лишь то, что уже давно стало историей. Имея непосредственное отношение к танковому производству, а значит, к обеспечению обороноспособности страны, ин­ститут занимался проблемами противоатомной защиты танков, исполь­зования газотурбинных двигателей, созданием комбинированной бро­ни… Проектные отделы ВНИИ-100 разрабатывали новые модели танков Т-64, Т-72, Т-80. В 1967 году группа создателей Т-64 была удостоена Ленинской премии. Среди ее лауреатов был директор ВНИИ-Трансмаш B.C. Старовойтов.

Когда Главный конструктор ракетно-космической техники Королёв задумал луноход, то твердо решил, что ходовую часть будут делать «пи­терские танкисты». Сергей Павлович Королёв знал директора института как человека не только умного, сильного, но и честолюбивого. В мае 1963 года Главный конструктор, взяв с собой двух начальников отделов ОКБ-1 (которое теперь так и называют — «королёвское»), приехал в Ленинград к Старовойтову. Василий Степанович ждал гостей, показал цеха, ла­боратории, внедряемую в производство электронно-вычислительную технику.

Логика и уже существовавший макет говорили в пользу гусениц. Ведь в начале 60-х годов о лунном грунте даже астрономы имели весьма смут­ное представление. Существовало даже мнение, что поверхность естест­венного спутника Земли — какая-то хлябь, образованная лунной пылью.

Королёв тогда не ошибся дважды. Старовойтов взял в институт тему «Шасси для лунохода», а Луна… Вот какую историю рассказали мне в музее РКК «Энергия» им. С.П. Королёва (бывшее ОКБ-1). Когда на очередном совещании у Главного конструктора один из разработчиков системы прилунения Иван Савельевич Прудников (кстати, уроженец Климовичского района Могилёвской области) спросил у Королёва: «На какой грунт нужно рассчитывать шасси при посадке на Луну?», Сергей Павлович без особых раздумий ответил: «Рассчитывайте на твердый, типа пемзы». Начальник отдела усомнился в ответе и попросил Глав­ного конструктора подтвердить это письменно. Королёв тут же на лист­ке бумаги размашисто написал: «Посадку Л.К. (лунной кабины. — Авт.) следует рассчитывать на твердый грунт типа пемзы!» Поставил подпись и дату — 28.Х.64. Что еще можно добавить к этому? Консультировал Сергея Павловича заведующий отделом физики Луны и планет Государ­ственного астрономического института Юрий Наумович Липский, уро­женец деревни Дубровно Горецкого района Могилёвской области.

Утвердить эскизный проект лунохода Королёв не успел. Словно пред­чувствуя близкую смерть, он передал заделы своего ОКБ-1 по лунным и межпланетным станциям в опытно-конструкторское бюро Георгия Ни­колаевича Бабакина. С наказом: «Эскизный проект смотреть надо. По­могать ВНИИ-100 тоже надо».

Главным конструктором шасси лунохода Старовойтов назначил Александра Леоновича Кемурджиана, сумевшего создать замечатель­ный коллектив единомышленников. Работать приходилось и ночью. Ис­пытывать конструкцию и в зной, и в холод. Почти создав гусеничный вариант, решили от него отказаться: у гусеницы одно ведущее колесо, а конструкторы решили, что их будет восемь. Старовойтову и Кемурджиану помогали все: Астросовет в Москве, радиофизический институт в Нижнем Новгороде, Пулковская и Крымская обсерватории, армянские геологи (они собрали два вагона туфов, похожих, по мнению астроно­мов, на лунные камни), велосипедный завод в Харькове, где делали спи­цы и балансировали колеса лунохода. Были еще и проблемы вакуума, перепада температур. А какая нужна смазка?

Вспоминает доктор технических наук, житель Гомеля Василий Алексее­вич Балакин: «Я хорошо знал Старовойтова. Неоднократно приезжал в его институт, по заказу которого занимался испытанием различных материалов и смазок, наиболее пригодных для лунных условий. Поэтому в успехе огромного коллектива разработчиков луноходов есть и доля моего труда».

Но «самоходный» аппарат самостоятельно по Луне передвигаться не мог. (Впрочем, был и проект использования лунохода для перемеще­ния космонавтов по лунной поверхности — не случайно к испытателям был «прикомандирован» Валерий Быковский). Луноходом предстояло управлять с земли, а туда-обратно сигнал идет больше двух секунд плюс время на то, чтобы принять правильное, единственно верное решение.

Для испытаний шасси были созданы настоящие полигоны — лунодромы — под Ленинградом, Симферополем и даже на Камчатке, недалеко от вулкана Шивелуг. В итоге колеса проезжали до 100 километров. «Это были самые лучшие годы, — вспоминал Александр Леонович Кемурджиан. — Была фантастическая работа. Самая главная в нашей жизни».

И они с честью ее выполнили. 17 ноября 1970 года «Луноход-1» съехал с посадочной ступени на поверхность спутника Земли и тру­дился там десять с половиной ме­сяцев, пройдя по Луне 10,5 кило­метра. 16 января 1973 года прилу­нился «Луноход-2», выполнивший также значительный объем исследодований. Был еще «третий», но он так и остался на земле, а теперь находится в Химках (под Москвой) в музее НПО им. С.А. Лавочкина.

Немаловажная деталь: подобных космических аппаратов в то время у американцев даже в проекте не было. А астронавты США проводили на Луне лишь по двое-трое суток. Хотя последние экипажи и катались на четырехколесных «роверах».

Страна высоко оценила вклад инженеров и конструкторов ВНИИ-100 в создание луноходов. Александр Леонович Кемурджиан стал доктором технических наук, лауреатом Ленинской премии и кавалером ордена Ленина. Высоких государственных наград были удостоены многие сотрудники института. В 1971 году Василий Степанович Старовойтов был награжден Золотой медалью имени С.П. Королёва.

Создали и микромарсоход, доставленный на поверхность «красной» планеты, и другие «настоящие» марсоходы, которые, не по вине инсти­тута, не отправились к Марсу. Многое из того, что разрабатывалось под руководством или при непосредственном участии Старовойтова (он яв­ляется автором 154 научных трудов и 18 изобретений), еще ждет описа­ния будущих историков науки и техники. Наверное, кто-то расскажет об уникальном аппарате СТР-1, работавшем на крыше третьего энерго­блока Чернобыльской АЭС после катастрофы, и других научных рабо­тах и изобретениях Старовойтова, до сих пор засекреченных.

К сожалению, мы мало знаем о Василие Степановиче как о челове­ке. Виной тому не только его «закрытая» жизнь, но и наше отношение к своей истории. Впрочем, почему «закрытая»? Старовойтов трижды избирался депутатом Ленинградского горсовета, щедро делился своими знаниями со студентами Ленинградского (Петербургского) государст­венного технического университета в 1970-1991 годах, будучи доцентом, а затем профессором кафедры гусеничных и колесных машин.

Он стал счастливым отцом двух дочерей — Ольги и Галины. Галина Васильевна, сделав блестящую карьеру и став одним из самых ярких политиков новой России, была расстреляна в подъезде своего дома в Санкт-Петербурге в 1998 году. Даже полученный Старовойтовым через год орден «За заслуги перед Отечеством 4-й степени» не смог умалить боль утраты. После тяжелой болезни он умер в одном из госпиталей Лондона в конце марта 2002 года. Отец и дочь похоронены на Николь­ском кладбище Александро-Невской лавры в Санкт-Петербурге.

P.S. Конечно, в небольшом материале рассказать можно лишь о глав­ном. Но кратко упомянув уроженцев соседней Могилёвщины Пруднико­ва и Липского, было бы несправедливо не назвать уроженцев Минщины: создателя двигателей для 2-й и 3-й ступеней ракетоносителя «Протон», с помощью которых «Луноход-1» и «Луноход-2» стартовали к Луне, — Семёна Косберга и штурманов этих луноходов Константина Давидовского и Викентия Самаля. В некогда секретном подмосковном Краснознамёнске автор не только своими глазами видел технологический дубликат лунохода, но и сидел за тем самым пультом управления.


Автор:
В.С. Ларионов
Источник: Мы отковали пламенные крылья. Вклад уроженцев Гомелыцины в космонавтику /В. С. Ларионов; Гомельская ЦГБ им. А. И. Герцена; отв. за вып. Т. С. Власова. — Гомель: Барк, 2011. — 52 с. Ст. 18-22.