Туров и Туровское княжество в X-XIII вв.

0
123
Туров и Туровское княжество в X-XIII вв.

Небольшой по своим размерам, как по­казали археологические исследования, древнерусский город Туров впервые упоминается в X в. Самое раннее свидетельство о нем сохранилось в Лаврентьевской и Ипатьевской ле­тописях, в их начальных частях, восходящих к Повести временных лет. В Лаврентьевской летописи под 6488 (980) годом говорится, что будущий тесть князя Владимира Святославича Рогволод «пришелъ и-заморья, имяше власть свою в Полотьскі, а Туры Турові, от него­же и Туровци прозвашася»1. Объединение в одной летописной фразе Рогволода «и-заморья» и Туры (Тура других летописей) позволяет полагать, что Тур также был из заморья. Во всяком случае, имя Тур (Тор) является не славянским, а скандинавским, оно существует и по сей день в Норвегии, Швеции, Дании, а также Финляндии. Хотя Лаврентьевская летопись говорит о Туре под 980 г., точное время его прибытия в Восточную Европу определить трудно. Во-первых, раз­бивка летописных сообщений по годам произошла в древнерусских летописных сводах относительно поздно — в конце XI в., поэтому вполне доверять дате X в. — 980 г. — не следует. Во-вторых, ничего неизвестно о жизни самого Тура, обстоятельства которой позволили бы определить время его появления в восточнославянских землях. Поэтому приходится довольствоваться только косвенными данными, указывающими на то, что Туров существовал еще при жизни Ярополка Святославича, а брат Ярополка Владимир добивался руки полоцкой княжны Рогнеды без участия своего отца. Такое могло быть примерно после 970 г., когда Святослав Игоревич ушел в очередной поход на болгар, из которого уже не вернулся. По-видимому, можно считать, что Рогволод и Тур пришли из-за моря на славянские земли не ранее 50-60-х гг. X в.

Древний город Туров располагался в правобережье р. Припяти, правого притока Днепра. Он стоял на мысе, образованном течения­ми рр. Струмени, Язды и Домухи. Главная крепость Турова имела площадь в 1 га. Она была окружена земляной стеной, а с напольной стороны ее оборонял еще и ров. С юго-востока к этой крепости при­мыкал окольный город, площадь которого достигала 1,5 га. Окольный город также был укреплен оборонительными валами и рвом2. В целом же защищенная площадь поселения равнялась 2,5 га. На таком про­странстве по среднестатистическим данным в Средние века могло проживать 275 человек. Взрослых мужчин среди них должно было быть менее четверти, примерно 62-63 человека. По-видимому, Тура при его приходе на Припять сопровождала небольшая дружина в не­сколько десятков человек, которая и поселилась с ним в Турове. Без­опасность их проживания на новом месте обеспечивалась не столько силой оружия, сколько труднодоступностью места, расположенного по рекам, вблизи лесов и болот, и хорошо укрепленного.

С приходом к власти в Киеве Владимира Святославича прав­ление в Турове Тура, как и правление Рогволода в Полоцке, закон­чилось. Эти города вошли в состав Древнерусского государства, и распоряжаться в них стал киевский князь. При распределении между своими сыновьями древнерусских городов с относившимися к ним территориями Владимир Святославич Туров отда л Святополку3. Опираясь на Туров, Святополк после смерти отца сумел захватить в 1015 г. власть в Киеве. Однако борьба за Киев с братьями закончилась для Святополка поражением, бегством из Руси и гибелью. В Киеве утвердился победитель — Ярослав Мудрый. К нему перешел и Ту­ров. В год смерти Ярослава (1054 г.) в Турове находился его старший сын Изяслав4. Поскольку есть сведения о правлении Изяслава перед смертью отца в Новгороде5, пребывание Изяслава в Турове следу­ет расценивать как его перевод в более близкий к Киеву город для беспрепятственного занятия киевского стола. Туров, таким образом, стал местом временного пребывания князя, намеченного в преемники киевскому правителю.

Ценные упоминания о Турове содержатся в «Поучении» Влади­мира Мономаха. Рассказывая о своем совместном походе с Олегом, сыном Святослава Ярославича, на чехов в 1075 г., Мономах отметил, что в поход его отправил Святослав Ярославич. Поход в чужие земли продолжался 4 месяца, после чего Мономах вернулся «оттуда Турову, а на весну та Переяславлю, таже Турову»6. Из этих скупых сведений следует, что верховной властью в Турове обладал Святослав Ярославич, в марте 1073 г. захвативший киевский стол, а потому получивший право отправить Мономаха воевать с чехами. Очевидно, что Туров продолжал быть частью Киевского княжества. Однако туровский стол занимал племянник Святослава Владимир Мономах. Это указывает на то, что внутри Киевского княжества было образовано особое Туровское княжение. Судя по всему, Туров был уступлен Святославом отцу Мономаха Всеволоду за поддержку в борьбе с их старшим братом Изяславом. Поездка Мономаха весной 1076 г. из Турова в Переяславль к отцу, скорее всего, была связана с передачей ему собранной с туровцев дани. Когда в 1078 г. киевским князем стал Всеволод, он перевел Мономаха в Чернигов, а Туров вместе с Владимиром Волынским от­дал Ярополку Изяславичу, своему племяннику. Судя по последующим событиям, передача состоялась на тех же условиях, что и передача Турова в 1073 г. от Святослава его племяннику Владимиру Мономаху: последний должен был служить своему сюзерену и не имел полных прав на Туров. В 1085 г. Ярополк Изяславич начал борьбу с Всеволодом Ярославичем, в результате чего лишился своих владений. Туров вновь стал составной частью Киевского княжества. Под 1088 годом Лаврен­тьевская летопись сообщает, что брат Ярополка Святополк « иде… из Новагорода к Тоурову жити»7. «Жити» Святополку Изяславичу нужно было до кончины Всеволода Ярославича, после чего он должен был занять киевский стол. Таково было соглашение Всеволода с сыном старшего брата, о чем впоследствии вспоминал Владимир Мономах. Туров снова оказался местом пребывания главного кандидата на ки­евский стол. И когда в 1093 г. Всеволод Ярославич скончался, этот стол перешел к Святополку Изяславичу. Длительное ожидание Святополком киевского стола, видимо, повлияло на расширение Туровской территории. В 1097 г. владимиро-волынский князь Давыд Игоревич уверял княжившего в Киеве Святополка, что теребовльский князь Ва­силько Ростиславич намеревается захватить у него Туров и Пинск8. В более позднее время Пинск прямо считался туровским городом9. Очевидно, пребывание в 1088-1093 гг. Святополка в очень скромном по сравнению с Новгородом Турове настолько не соответствовало материальным потребностям князя и его дружины, что пришлось к Турову присоединять Пинск. Последний был расположен на другом, левом берегу р. Припяти при впадении в нее р. Пины, примерно в 112 км по прямой к западу от Турова. Это свидетельствует о том, что к концу XI в. возросло значение водного пути по р. Припяти, связывав­шего древнерусские земли с польскими, а через них — с немецкими. По переходе Святополка Изяславича из Турова в Киев туровская и пинская земли сохранились за ним, и особый княжеский стол в Турове перестал существовать.

После 1097 г. письменные источники долгое время ничего не сообщают о Турове. История его развития во времена княжения в Киеве Святополка Изяславича (1093-1113) и Владимира Мономаха (1113-1125) почти неизвестна. И только упоминание в 1127 г. сына Мономаха Вячеслава, посланного своим старшим братом киевским князем Мстиславом «ис Турова» воевать полоцкий город Изяславль10, позволяет пролить некоторый свет на историю Турова в конце XI — первой четверти XII в. Очевидно, в указанное время Туров продолжал оставаться киевским городом, но в нем сидел князь, один из сыновей Мономаха, который подчинялся киевскому князю и ходил в походы по его повелению.

Не очень энергичный и не очень честолюбивый, но и не лишен­ный вовсе желания стать киевским князем, Вячеслав Владимирович прожил долгую жизнь11 * и сумел сыграть заметную роль в истории Туровского княжества. После смерти отца он до поры до времени послушно ходил в походы, в которые посыла ли его старшие бра­тья — сначала Мстислав, а позднее Ярополк. Не возражая, он по до­говоренности с Ярополком зимой 1132/33 г. поменял свой Туров на Переяславль, а Ярополк посадил в Турове их племянника Изяслава Мстиславича. В принципе Переяславль был много значимее Турова. Но вскоре выяснилось, что Туров гораздо безопаснее. На Переяславль постоянно нападали черниговские князья и их союзники половцы. Зимой в начале 1134 г. «выиде Вячеславъ ис Переяславля и иде опять Турову, не послушавъ брата своего Ярополка»12. Из Турова он из­гнал племянника Изяслава и вновь вокняжился в тихом городе на р. Струмени. Однако смерть в 1139 г. княжившего в Киеве Ярополка заставила Вячеслава вновь включиться в междукняжескую борьбу за киевский стол. Нагрянув в Киев, Вячеслав объявил себя киевским князем. Но соперники у Вячеслава были серьезные: собственные род­ственники и черниговские князья во главе со Всеволодом Ольговичем. Последний собрал войска, захватил киевский Вышгород и начал осаду Киева. Оказать сопротивление Вячеслав не смог, оставил Киев Всеволоду и ушел «в свою волость» в Туров13.

Став в начале 1139 г. киевским князем, Всеволод решил изгнать всех сыновей и внуков Мономаха из Переяславского и Киевского княжеств, но наткнулся на ожесточенное сопротивление. Всеволод вынужден был заключить с Мономашичами мир, однако полностью от своих планов не отказался. В 1142 г. он заявил Вячеславу Туров­скому: «Сідіши во Киевьскои волости, а мні достоить; а ты поидивъ Переяславль, отцину свою»14. Вячеслав вынужден был оставить Туров, где Всеволод посадил своего сына Святослава. Очень скоро вы­яснилось, что подобные перемещения князей не укрепляют положения Всеволода, а ослабляют его. Уже через несколько месяцев Вячеслав предложил киевскому князю перевести сына Святослава во Владимир Волынский, княжившего там Изяслава Мстиславича — в Переяславль, а ему самому вернуть Туров . С некоторыми изменениями предложение было принято. Это укрепило отношения между Всеволодом и Вячес­лавом. Последний принимал участие в дальних походах Всеволода, а Всеволод явно был причастен к поставлению в 1144 г. на Туровскую епархию епископа Иоакима, что делало более прочными позиции Вячеслава внутри княжества. Смерть Всеволода в 1146 г. привела к острой борьбе его брата Игоря с переяславским князем Изяславом Мстиславичем за киевский стол, а затем того же Изяслава со своим дядей Юрием Долгоруким за то же киевское верховенство. Вячеслав Туровский не остался в стороне от этой борьбы. В самом ее начале он выступил против Изяслава Мстиславича. Вячеслав «не приложи чести ко Изяславоу, отъя городы опять, иже бяшеть от него Всеволодъ отъялъ; не токмо же то, но и Володимирь (Волынский. — В. К.) зая и посади в немъ Андреевича (родного племянника Долгорукого. — В. К.)»15. В ответ новый киевский князь послал своего брата Ростис­лава Смоленского и Святослава, сына Всеволода Ольговича, войной на Вячеслава. В результате у него были отняты Туров и Пинск, епи­скоп Иоаким и посадник Жирослав Иванкович были уведены в плен, а Туров был отдан сыну Изяслава Ярославу. Вячеслав, по-видимому, получил в управление Пересопницу и Дорогобуж.

Этот удар образумил князя, которому шел уже седьмой десяток лет. Летом 1147 г. он посылал Изяславу Мстиславичу, воевавшему с черниговцами, военную помощь. Однако когда в 1149 г. началась война за Киев между Изяславом и Юрием Долгоруким, Вячеслав пе­решел на сторону последнего. Когда в 1149 г. Юрий стал киевским князем, он лишил Ярослава Изяславича Туровского княжения, но не возвратил его и Вячеславу. У последнего он отнял Пересопницу и Дорогобуж, дав вместо них киевский Вышгород. Успех Юрия Дол­горукого в 1149 г. оказался кратковременным, Изяслав Мстиславич вернул себе Киев, и Вячеслав снова начал искать сближения с ним. Прошло несколько месяцев, и на киевском столе вновь оказался Юрий Долгорукий. Теперь с владениями Вячеслава Владимировича он по­ступил куда жестче, чем в 1149 г. Осенью 1150 г. он передал Туров, Пинск и Пересопницу своему сыну Андрею Боголюбскому. Андрей владел этими городами чуть более полугода. Изяслав в очередной раз вернул себе Киев, закрепив это возвращение разгромом Юрия Долгорукого на р. Руте в мае 1151 г. Одержать победу Изяславу помог Вячеслав Владимирович, которому в марте 1151 г. Изяслав формально передал высшую власть в Киевском княжестве, оставив в своих ру­ках власть фактическую16. Обладание верховной властью в Киевском княжестве, видимо, делало для Вячеслава излишним существование внутри последнего особого Туровского княжества, и вплоть до его смерти Туров своего князя не имел.

Положение изменилось при новом возвращении в Киев Юрия Долгорукого. Сразу же при появлении в Киеве в марте 1155 г. Юрий посадил в Турове своего сына Бориса17. Однако Борису не суждено было закрепиться в Туровском княжестве. Вскоре после смерти отца (15 мая 1157 г.) он был вынужден покинуть Туров и вернуться в от­чинную Суздальскую землю. Оставшийся без князя Туров немедленно был захвачен Юрием Ярославичем, сыном убитого в 1123 г. владими­ро-волынского князя Ярослава Святополковича. Княживший в 1158 г. в Киеве черниговский князь Изяслав Давыдович сразу же организо­вал поход против дерзкого захватчика. В походе приняли участие сам Изяслав и 6 его союзников, включая князей Смоленска, Полоцка и Галича. Осажденный в Турове Юрий Ярославич тщетно молил Изяслава: «Брате, прими мя в любовь к собі»18 — тот упорно продолжал осаду, встречая не менее упорное сопротивление другой стороны. Так продолжалось долгие 10 недель. В лагере киевского князя начал распространяться конский мор. Изяслав не выдержал и увел войска. От заключения мира с туровским князем он отказался.

Через 2 года сыновья Изяслава Мстиславича и Андрея Владими­ровича совершили новое нападение на Туровское княжество, но вновь безрезультатное. Тем временем туровцы в разных местах искали себе союзников. В 1160 г. туровский князь Юрий Ярославич ходил походом на далекий Путивль, видимо, помогая местному князю Олегу Святославичу в борьбе с врагом Туровского княжества Изяславом Давыдовичем19.

Туровским князьям стало много легче, когда в Киеве начал пра­вить смоленский князь Ростислав Мстиславич. Новый киевский пра­витель решил, что туровцы должны стать его союзниками, а не откры­тыми или тайными врагами. В 1161 г. между сторонами был заключен договор, по которому, как следует из дальнейшего изложения событий в летописи, Ростислав признал права Ярославичей на Туровское кня­жество, в том числе и наследственные, а те согласились считать Ро­стислава своим сюзереном20. Туровские князья стали ходить в походы по требованию киевских князей, а походы на Туров прекратились. Это способствовало развитию Туровского княжества. В 1183 г. в летописи упоминается князь Глеб Дубровицкий, брат князя Ярослава Пинского. Глеб — второй сын Юрия Туровского. Очевидно, что свое прозвище Глеб получил по населенному пункту. Таким пунктом была Дубровна. Видимо, Туровское княжество приросло еще одним городом21. На правление в Турове Юрия Ярославича приходится пребывание во главе Туровской епархии знаменитого Кирилла, одного из виднейших писа­телей домонгольской Руси. Выходец из местной состоятельной семьи, обладатель обширнейшей библиотеки, Кирилл в определенном смысле олицетворял собой тот общий высокий уровень, которого достигло Туровское княжество в последней трети XII в.

Юрий Ярославич Туровский последний раз упоминается в источ­никах в 1166 г. После него в Туровском княжестве правил его старший сын Святополк, а после его смерти в 1189 г.22 другой сын Юрия — Глеб. Глеб скончался в 1196 г.23 Оба брата были похоронены в Киеве, в Михайловской Златоверхой церкви Выдубицкого монастыря, которую основал их прадед Святополк Изяславич24. Туровское княжество про­должало существовать и в первой половине XIII в. Под 1228 г. лето­пись сообщает об отдельном войске туровцев, судя по летописному тексту, под командованием своего князя25. Туровские князья упоми­наются и в 70-х гг. XIII в.26 Это позволяет говорить о существовании самостоятельного Туровского княжества не только к моменту вторже­ния монголов, но и через несколько десятков лет после установления их власти над русскими землями.

В 80-х гг. XII в. из Туровского княжества выделяется Пинское. В Пинске стали править сыновья туровского князя Святополка Юрьевича27. Но действовали они отдельно от своих туровских родственни­ков. Эпизод с захватом пинским князем Ростиславом Святополковичем в 1226 г. Черторыйска из состава завещанного Мстиславом Немым Даниилу Романовичу Галичскому Пересопницкого княжества ясно свидетельствует о том, что пинские князья руководствовались только собственными интересами. Оценка этой акции князем Даниилом Галичским: «Не подобаеть пиняномъ держати Черторыиска»28, прямо го­ворит об этом. На то же указывает и упоминание в летописи отдельно войска пинян и войска туровцев при описании событий 1228 г.29 Сви­детельство о пинских князьях после 1241 г.30 говорит о существовании Пинского княжества и в предшествующий этому году период. Но как бы ни были разделены сыновья Святополка Юрьевича, тот факт, что и Туров, и Пинск оставались под их властью, свидетельствует о том, что эти центры из условных держаний превратились в наследственное владение потомков киевского князя Святополка Изяславича.

  1. ПСРЛ. Л., 1926-1928. Т. I. Стб. 76. А.А. Шахматов относил текст о Туре и Ту­рове к первой редакции Повести временных лет. См.: Шахматов А.А. Повесть временных лет. Т. I. Вводная часть. Текст. Примечания. Пг., 1916. С. 91.
  2. Древняя Русь. Город, замок, село. М., 1985. С. 78.
  3. ПСРЛ. Т. I. Стб. 121. Существует достаточно раннее указание, что Святополк получил от отца не Туров, а Пинск. Такое указание есть в некоторых списках Сказания о Борисе и Глебе. Однако, как показал А.А. Шахматов, это указание вместе с именами князей, братьев Бориса и Глеба, появилось в Сказании при его переработке между 1095 и 1110 гг., при княжении в Киеве Святополка Изяславича. В источнике Сказания, так наз. Начальном своде, говорилось, что Святополку был дан Туров, а не Пинск. Замена в Сказании Турова на Пинск произошла во избежание аналогий между Святополком Изяславичем и окаянным Святополком Владимировичем. См.: Шахматов А.А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах // Летопись занятий Археографической комиссии. СПб., 1908. Вып. XX. С. 35 и примеч. 1.
  4. ПСРЛ. СПб., 1908. Т. II. Стб. 150.
  5. ПСРЛ. Пг., 1915. Т. IV. Ч. I. Вып. I. Стб. 118; ПСРЛ. М., 2000. Т. VI. Вып. I. Стб. 182.
  6. ПСРЛ. Т. I. Стб. 247.
  7. Там же. Стб. 207.
  8. Там же. Стб. 258.
  9. ПСРЛ. Т. II. Стб. 429.
  10. Там же. Стб. 292.
  11. Вячеслав родился между 1081 и 1084 гг., а умер в начале 1155 г., когда ему было уже за 70 лет — возраст, весьма почтенный для Средневековья. См.: Кучкин В.А. Чудо св. Пантелеймона и семейные дела Владимира Мономаха // Россия в Сред­ние века и Новое время. Сборник статей к 70-летию чл.-корр. РАН Л.В. Милова. М., 1999. С. 61; ПСРЛ. Т. II. Стб. 472-473. Юрий Долгорукий получил известие о смерти брата Вячеслава по пути из Суздаля в Киев, находясь в Смоленске. В Киев же он вошел 20 марта 1155 г. См.: Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 157. Путь от Смоленска до Киева (по прямой примерно 500 км) был недолгим. Летопись описывает зимний поход 1187/1188 г. киевских князей Святослава Всеволодовича и Рюрика Ростиславича с их ближайшими князьями-родственниками на половцев. Русские дружины из-за очень снежной зимы двигались от Киева по руслу Днепра. Они дошли до р. Снепорода (поздней­шей р. Самары), находившейся по прямой примерно в 450 км от Киева. В походе они были 10 дней. См.: ПСРЛ. Т. II. Стб. 654; Летопись по Ипатскому списку. СПб., 1871. С. 440. Здесь указана длительность похода 1187/1188 г. — 10 дней. Цифра оказалась пропущенной в издании 1908 г. Следовательно, от Смоленска до Киева надо было идти немногим более 10 дней, и Вячеслав умер в начале 1155 г., а не в конце 1154 г., как пишут многие исследователи.
  12. ПСРЛ. Т. I. Стб. 302. Запись об этом помещена в Лаврентьевской летописи после известия о смерти 6 января переяславского епископа Маркела. Для 6642 ультрамартовского года — это 6 января 1134 г. Вячеслав оставил Туров после этой даты.
  13. ПСРЛ. Т. II. Стб. 303.
  14. ПСРЛ. Т. II. Стб. 310.
  15. Там же. Стб. 330.
  16. Там же. Стб. 399.
  17. Там же. Стб. 478-479, 488, 489.
  18. Там же. Стб. 492.
  19. Там же. Стб. 505; ПСРЛ. Т. XXV. М.; Л., 1949. С. 67.
  20. ПСРЛ. Т. II. Стб. 520.
  21. ПСРЛ. Т. II. Стб. 631. Отнесение к числу пинских городов Небля (см.: Куч­кин В.А. Города Древней Руси (на 1237 г.) // Древняя Русь в средневековом мире. М., 2014. С. 949), включенного в состав Туровского княжества вместе с Пинском, кажется, надо признать ошибочным. Небль, скорее всего, был городом Киевского княжества.
  22. ПСРЛ. Т. II. Стб. 665-666. О дате см.: Бережков Н.Г Хронология русского летописания. С. 205.
  23. ПСРЛ. Т. II. Стб. 694. О дате см.: Бережков Н.Г. Хронология русского летопи­сания. С. 207.
  24. ПСРЛ. Т. I. Стб. 283.
  25. ПСРЛ. Т. II. Стб. 753.
  26. Там же. Стб. 872.
  27. Там же. Стб. 720, 753.
  28. Там же. Стб. 752.
  29. Там же. Стб. 753.
  30. Там же. Стб. 872.

Автор: В.А. Кучкин
Источник: «Вертоград многоцветный». Сборник к 80-летию Бориса Николаевича Флори. М.: Индрик, 2018. С. 64-73.