Церковная жизнь в Гомельской области в 1960-е годы по материалам уполномоченного совета по делам религии

0
219
Церковная жизнь в Гомельской области в 1960-е годы по материалам Уполномоченного Совета по делам религии

На сегодняшний день церковная жизнь на Гомельщине во второй половине XX века недостаточно изучена. Историография этого периода не знает не только крупных монографий, но и значительных публикаций. Имеющиеся исследования касаются истории отдельных районов, приходов или личностей этого периода. Тем не менее, существует достаточно обширная источниковая база об этом непростом временном отрезке: это личные дела священнослужителей и дела приходских общин, хранящиеся в архиве Минского епархиального управления, записанные воспо­минания старейших клириков Гомельской епархии, которые являлись непосредственными свидетелями исторических событий, а также отчеты и переписка уполномоченных Совета по делам религии, хранящиеся в Государственном архиве Гомельской области. Пользуясь последними, можно дать краткую харак­теристику церковной жизни в Гомельской епархии в 1960-е гг.

После Второй мировой войны, когда Беларусь вновь оказалась в составе СССР, наступила относительная нормализация церковной жизни. В пределах Белорусской ССР в 1953 г. действовало 953 храма, в них проходили служение 724 священника и 58 диаконов. В государственных границах осталась существовать лишь одна Минская епархия. В конце 1950-х гг. наступил период так называемой «Хрущевской антирелигиозной кампании» (1958-1964 гг.). За это время правительственные органы изъяли 530 храмов, количество священнослужителей сократилось до 431 человека, происходили регулярные конфискации приходского имущества, настоятели оказались полностью отстранены от ведения финансово-хозяйственных дел своих церквей, передав эти полномочия церковным старостам [1, с. 167-170].

Ключевую роль в непростых церковно-государственных отно­шениях и проведении политики коммунистической партии играл аппарат Уполномоченного Совета по делам религии. Он состоял из следующей вертикали власти: Председатель Совета по делам религии при Совете Министров СССР (Москва), Уполномоченный Совета по делам религии при Совете Министров Белорусской ССР, далее инстанция распространялась по отдельности во все области. Упол­номоченный Совета по делам религии в Гомельской области копии своих отчетов отсылал в вышеуказанные инстанции, а также секретарю Гомельского обкома Коммунистической партии Беларуси (КПБ) и председателю Гомельского облисполкома. Работа выпол­нялась по строго намеченному на год вперед рабочему плану, согласованному с вышестоящими инстанциями [2, с. 1-2].

В описываемое время не существовала Гомельская епархия, поэтому вся деятельность местного уполномоченного касалась границ Гомельской области. Образованная в 1938 г. область вклю­чала в себя 14 районов и 6 городов. На территории проживало около 900 тысяч — 1 миллиона человек, из них примерно 2/3 проживали в сельской местности [3, с. 3].

В 1965 г. в области были зарегистрированы 50 религиозных обществ Православной Церкви, однако шесть из них не имели молитвенных зданий. Количество действующих храмов — 22 (в го­родах 7, в селе 15), молитвенных домов — 22. Область разделяли два благочиния: Гомельское и Мозырское. [5, л. 2-3]. Следует отметить, что уполномоченный разделял все молитвенные здания на храмы и молитвенные дома. Под храмами понимались типовые культовые храмовые здания, сохранившиеся с дореволюционных времен. Молитвенные дома представляют собой помещения, которые сдавались в аренду верующим под религиозные задачи. В каждом городе области располагался один храм, кроме Светлогорска, в котором отсутствовала религиозная община, и г. Петриков, в котором находились два храма: основной и кладбищенский. В отдельных районах оставались действующими по 1-7 храмов и молитвенных зданий, в некоторых районах они вовсе отсутствовали [5, л. 8-9,46].

На территории Гомельской области до 1930-х гг. действовали два женских монастыря — в городе Добруше и в местечке Ченки Гомельского района. После закрытия монастырей основная масса насельниц стала проживать в той же области и впоследствии оставила след в религиозности населения. Как отмечается в отчете уполно­моченного, в 1960-х гг. в отдельных населенных пунктах, где нет храмов, монахини совершали погребения. Особенно такая неорди­нарная традиция имела место в день Радоницы, когда «монахи старцы и монахини проводят службы на могилах по родственникам умерших» [6, л. 6].

На протяжении 1960-х гг. намечалась тенденция к посте­пенному увеличению посещения храмов, в особенности это ка­салось больших церковных праздников как «Пасха», «Крещение Господня» и «Преображение Господня». Это объяснялось тем, что в данные праздники совершалось освящение куличей, яиц, воды и других пищевых продуктов. По замечанию уполномоченного, в 1965 г. в дни перечисленных праздников на территории Гомельской области одновременно православные храмы посещали в среднем до 40 тысяч человек, в другие церковные праздники — до 25 тысяч. В 1966 г. цифры стали выше: в самые большие праздники 40-45 тысяч человек, в остальные 25-28 тысяч. В 1967 г. насчитывалось уже 47-50 тысяч посетителей, в такие дни храмы становились переполненными, часть верующих не имела возмож­ности войти внутрь и оставались в церковной ограде [5, л. 10; 6, л. 6; 7, л. 7]. В 1968 г. сотрудники Совета по делам религии составили отдельный доклад, посвященный прошедшему празднику Пасхи. В нем отмечалось, что произошло очередное увеличение количества посещений, большинство людей приходило лишь получить освящение пищевых продуктов, этот поток друг друга сменяювших людей не прекращался до шести часов утра. Особенную тревогу сотрудников государственного аппарата вызывал факт посещения храмов в Пас­хальную ночь молодежью школьного возраста, приходившей вместе с родителями, бабушками и дедушками [7, л. 87-89].

В дни престольных праздников посещение храмов было существенно меньше. В обычные воскресные дни одновременно по области храмы и молитвенные дома собирали около 4-5 тысяч верующих. Активность посещения молитвенных зданий резко пада­ет в период осенне-уборочных работ. В такие праздники, как «Рож­дество Богородицы» и «Воздвижение Креста Господня» приходят по 30 человек престарелого возраста [5, л. 10].

Подавляющее большинство верующих, посещающих церкви — это женщины в возрасте старше 50 лет. Мужчины старшего возраста составляют 8-10 %. Верующие средних лет около 5-7 %. Мужчин среднего возраста — 35-40 лет — наблюдались лишь единицы, то же касается и молодежи, которая составляла больше исключение, в основном это были молодые женщины или девушки [5, л. 10; 7, л. 8].

Можно отметить, что во всех приходах службы совершались только два раза в неделю: в субботу вечером и в воскресение утром. С 1966 г. в Гомельской церкви в честь Николая Чудотворца начались регулярные службы на протяжении 4-5 дней в неделю. Продол­жительность богослужений составляла от трех до пяти часов [5, л. 29; 7, л. 17], что значительно отличается от практики современности.

Согласно отчету уполномоченного среди верующего населения Гомельской области, религиозная обрядность оставалась высокой. Об этом свидетельствует большое количество совершенных треб, например, в 1965 г. — всего 116 тысяч. Особо религиозным нас­троением отличались районы, где оставался высокий процент крещения детей: Гомельский (54%), Речицкий (48%), Добрушский (42%). В целом в ряде мест Беларуси верующими считали себя около 60% населения [4, гл. 8]. Особую тревогу сотрудников атеистической номенклатуры вызывало участие членов КПСС, комсомольцев и пред­ставителей интеллигенции в Таинстве Крещения в качестве родителей или восприемников. Обращалось внимание на недопустимость со­держания в доме икон комсомольцами и коммунистами. Этому аспекту в отчетах уделено особое внимание, чиновники следили за каждым таким случаем и подробно его освещали с просьбами к вышестоящим инстанциям применить соответствующие меры, так как такие люди «не достойные высокого звания члена Ленинской партии» [5, л. 34—37].

В Гомельской области продолжала существовать распространенная практика крещения детей. Так, в 1965 г. всего в ЗАГСе было зарегистрировано 27349 рождений, в свою очередь в храмах крещено 7465 детей, что составляет 27,3 % от всего числа рождений (в городах — 23,7 %, в селах — 28,7%). В дальнейшем отмечалась положительная динамика: в 1966 г. — 28,3 %, в 1967 г. — 29,5 %. Абсолютное большинство крестившихся были дети до одного года (95-99 %), остальные случаи касались детей дошкольного возраста. Крещение взрослых лиц являлось редким исключением. Уполномоченный расценивал крещение взрослых лиц как опасный момент для научно-атеистической пропаганды, поэтому каждой такой случай рассматривался по отдельности. Также в отчетах выражалась озабоченность, что, несмотря на прогрессивное время, часть интеллигенции продолжает подавать пример, когда крестят своих детей, что способствует росту данного Таинства [5, л. 5-6; 6, л. 9; 7, л. 9-10, 13].

В отличие от тенденции роста Таинства Крещения, статистика показывает совершенно иную практику распространения Таинства Венчания. Процент этого обряда был незначительный и постепенно с каждым годом снижался. Так, в 1965 г. в Гомельской области насчитывалось 11604 зарегистрированных браков и зафиксировано только 76 венчаний (в городах — 16, в селе — 60), что составляет 0,7 % от общего числа. В 1966 г. — 53 венчания (0,5 %), в 1967 г. — 43. Как отмечается в отчете, в противовес религиозным обрядам и праздникам необходимо проводить мероприятия по внедрению среди населения советских гражданских обрядов и праздников. Если так называемые «красные октябрины», то есть торжественная регистрация новорожденных, не прижились в народе в силу укоренившейся привычки крестить детей, то в случае торжественного бракосочетания во дворцах культуры и сельских советах, можно говорить о полностью удавшейся попытке замены его церковному венчанию. Об этом также говорят цифры — в 1967 г. было совершено в 10 раз меньше венчаний, чем в 1959 г. и на 50 % меньше, чем в 1964 г., что показывает стремительный спад практики Таинства [5, л. 4-5, 38, 40; 6, л. 11].

Процент захоронений по церковному обряду, в противовес гражданскому, держался примерно на одном уровне: около 7 % в городах и 10 % в сельской местности. Однако в Гомельской области набирала обороты тенденция заочного отпевания, особенно это проявилось в городах. Например, в 1965 г. было совершено 2046 заочных отпеваний, когда всего ЗАГС зарегистрировал 9291 смертей, что выводит число в 22 % (в городах 43 %, в селе — 16,2 %). В 1966 г. заочные отпевания остались на уровне 22 % от общего числа смертей, в 1967 г. увеличилось до 24 %. В городах этот показатель приближался к отметке 50 %. Такие показатели вызывали опасения уполномоченного, одновременно причины такого явления представлялись очевидными — заочные отпевания совершались в связи с возможностью скрыться от общественного взгляда, их труднее обнародовать. На практике это вылилось в картину, когда близкие хоронили умершего по гражданскому обряду, но потом родственники старшего поколения направлялись в храм и там заказывали заочное отпевание покойного [5, л. 4-5, 14, 39; 6, л. 11; 7, л. 11-12].

Как известно, с 1961 г. духовенство оказалось отстраненно от ведения хозяйственно-финансовых дел в храмах. Эту функцию взяли на себя исполнительные органы приходов. В Гомельской области отдельная часть духовенства первое время не желала сдавать своих позиций в финансовом вопросе, поэтому передавали полномочия церковному старосте лишь формально, дальше вмешиваясь в их работу. Нередко это становилось причиной ряда письменных жалоб против настоятеля, впоследствии уполномоченный принимал административные меры к пресечению таких случаев (предупреждение, снятие с регистрации на несколько месяцев).

Все духовенство с 1962 г. состояло на так называемых «твердых окладах». Эти оклады определялись исполнительными органами приходов в размере от 50 до 200 рублей в месяц. В результате священники прекратили практику выездов в сельские местности, где они совершали службы и требы в домах верующих. Разумеется, такие изменения расценивались аппаратом уполномоченного как положительное явление, так как «влияние духовенства на население резко падает» [5, л. 21, 43; 7, л. 41]. С другой стороны, общий церковный доход с каждым годом заметно возрастал от 200 тысяч рублей в год в начале 1960-х до более чем 300 тысяч в конце десятилетия. Доходные статьи распределялись примерно следующим образом: от исполнения треб — 25 %, от продажи свечей — 46 %, от продажи просфор — 1 %, пожертвования — 6 %, прочие доходы — 5 %. Постепенно росло количество продаваемых церковных товаров. В основном продавались свечи (2210 штук в 1964 г.), иконы (2914 штук), крестики (15 тысяч), венчики и разрешительные молитвы (почти 7 тысяч). В последующие года продажа росла на 8-10 % [5, л. 4-5, 16 21, 43; 6, л. 12-13; 7, л. 16, 41].

В пределах Гомельской области проходили служение 44 священника и один диакон. Три из них закончили духовные академии, 19 окончили только семинарию, восемь имели неокон­ченное среднее духовное образование (2-3 курса семинарии) и 14 человек не имели духовного образования, последние являлись выходцами из крестьян. По светскому образованию духовенство также не отличалось высокими результатами: высшее и незакон­ченное высшее образование имели два священника, со средним — шесть человек, с низшим образованием составляли большинство — 39 священнослужителей. Интересный показатель стажа пастырской деятельности. Только шесть священников получили рукоположение до 1940 г., остальные были посвящены после 1941 г. Большинство священнослужителей перешагнули 40-летний возраст [5, л. 2, 14, 17; 7, л. 9,19].

Духовенство по разумеющимся причинам никак не проявляло вражду по отношению к государству. Более того, преобладающее их большинство никогда не произносили проповедей и не вели никаких бесед с прихожанами, только небольшая часть священников, преимущественно молодого поколения, говорили проповеди, ограничиваясь кратким пересказом на 5-8 минут евангельских событий или истории праздника. Такая ситуация происходила в силу того, что велась работа по прослушиванию проповедей, с последующими докладами, что для духовенства не являлось тайной. Для выполнения этой задачи были привлечены члены многочисленных комиссий по контролю за соблюдением верующими законодательства о религиях, также ряд лекторов-атеистов и лично сам уполномоченный. Священники при произнесении проповедей должны были соблюдать чрезвычайную осторожность. Например, в одной проповеди было сказано, что в процессе образования русского государства, особенно в ее тяжелые моменты, Господь промыслительным образом помогал и не оставлял русский народ. Такое несущественное отступление от сугубо религиозного содержания проповеди, уполномоченным было однозначно расценено, как «абсурд, который проповедуется верующим в наши дни и дурманит головы» [5, л. 32-33; 6, л. 32; 7, л. 38].

Кроме произнесения проповедей, духовенство также было очень стеснено в области работы с молодежью. Закон запрещал «религиозную пропаганду» среди детей школьного возраста, все случаи посещения храмов подростками внимательно отслежи­вались сотрудниками аппарата уполномоченного. При составлении статистики посещения храмов в большие праздники для молодежи отводился отдельный столбик. Такой строгий контроль, а также само атеистическое воспитание детей привело к тому, что случаи посещения церкви несовершеннолетними считались лишь за единичные. Показательное в этом плане замечание священника Тулговичского молитвенного дома Бурляй Ивана, который во время проповеди открыто заявил, что после того как ребенок пошел в советскую школу, он не будет допускать его до исповеди [6, л. 30; 7, л. 39, 90].

Таким образом, на основании приведенных материалов можно сделать вывод, что в Гомельской области в 1960-е гг. взаимоотно­шения между атеистической советской властью и церковной структурой носили противоречивый характер. С одной стороны, Православной Церкви были предоставлены определенные права, духовенство имело возможность беспрепятственно служить, со­вершать требы и даже проповедовать, ограничиваясь узкой нрав­ственной тематикой. Количество посетителей храмов и доходы постепенно росли, набирая с каждым годом небольшие обороты. Частично можно говорить о предоставленной внутренней свободе для церковного организма, которой церковь пользовалась. С другой сто­роны, государство, через аппарат уполномоченного Совета по делам религии сохраняло жесткий контроль над всеми проявлениями церковной жизнедеятельности, это парализовало рост Церкви. За десятилетие не открылся ни один храм или молитвенный дом, наоборот — происходили только закрытия, хотя и под предлогами административной опеки. Чрезвычайную роль сыграла госу­дарственная научно-атеистическая пропаганда, достигшая больших успехов, так как храмы посещали в подавляющем большинстве верующие только пожилого возраста.

Список источников и литературы

  1. Кривонос, Феодор, протоиерей. Лекции по истории Православной Церкви Беларуси / протоиерей Феодор Кривонос. — Минск: ВРАТА, 2012. — 240 с.
  2. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). — Ф. 1354. — Оп. 5.-Д. 71.
  3. Алейникова, М. Так начиналась Гомельская область / М. Алейникова // Гомельская праўда. — 2013, 22 марта. — № 43-44. — С. 3.
  4. Цыпин Владислав, протоиерей. История Русской Церкви (1917-1997) / протоиерей Владислав Цыпин // Азбука веры [Электронный ресурс]. — Режим доступа https://azbyka.ru/otechnik/Vladislav_Tsypin/istorija-russkoj-tserkvi-1917-1997/8. — Дата доступа: 01. 10. 2020.
  5. ГАГО. — Ф. 1354. — Oп. 5. — Д. 83.
  6. ГАГО. — Ф. 1354. — Оп. 5. — Д. 87.
  7. ГАГО. — Ф. 1354. — Оп. 5. — Д. 89.

Автор: А.Р. Плавин
Источник: Православие в общественной жизни: традиция и современность: сборник научных статей / редкол.: Н. Н. Мезга (гл. ред.) [и др.]; Гомельский гос. ун-т им. Ф. Скорины. — Гомель: ГГУ им. Ф. Скорины, 2021. — С. 64-71.