Трагедия евреев Беларуси: мозырское гетто (1941-1942 гг.)

0
358
Трагедия евреев Беларуси

Уничтожение евреев на оккупированной территории было одной из главных целей Германии в войне против Советского Союза. В их физическом уничтожении нацисты видели средство для разрушения советского государства и подготовки его территории для немецкой колонизации. Нацистское руководство представляло евре­ев как врагов немецкого народа, а большевизм — как скрытую форму еврейской дик­татуры [1, с. 203].

Для массового уничтожения евреев нацисты создавали гетто — жилые зоны на оккупированной территории, куда насильственно перемещали евреев в целях изоля­ции их от нееврейского населения. Самым большим гетто на белорусской террито­рии было минское — распоряжение о его создании 19 июля 1941 г. подписал комен­дант полевой полиции. По количеству узников (100 тыс. евреев) минское гетто на оккупированной территории СССР занимало второе место после львовского, в кото­ром было около 136 тыс. узников. В истории Минского гетто было больше десяти погромов — дневных и ночных. Людей кололи, резали, стреляли там, где их застава­ли. Также около 20 тыс. евреев погибли в барановичском гетто. В августе 1942 г. 700 человек из этого гетто были отправлены на строительство железной дороги в районе Вилейки. Большинство из них погибли от непосильного труда, истощения или были расстреляны. Огромная часть узников минского, полоцкого и других гетто Беларуси была уничтожена в Тростенецком лагере смерти, созданном немецко­фашистскими оккупантами возле деревни Малый Тростенец Минского района для массового уничтожения мирных советских граждан и военнопленных [2, с. 108].

На Гомельщине уже в первые два месяца оккупации (конец августа — октябрь 1941 г.) были образованы большинство гетто. Гетто были двух типов: закрытые и открытые. Первые охранялись и покидать их пределы без специального разреше­ния было запрещено под страхом жестоких наказаний. В гетто открытого типа евре­ев никуда не переселяли, и территория, где они жили, специально не охранялась. Самыми крупными на Гомельщине были гетто в Речице (3,5 тыс. человек) и Рогаче­ве (3,3 тыс. человек). В некоторых городах одновременно существовало несколько гетто. В Жлобине в двух гетто содержалось 1,2 тыс. человек, в Гомеле в четырех гетто — 4 тыс., в Корме в двух гетто — 700 человек. Гетто служили местом изоляции евреев и пунктами сбора для их быстрого уничтожения, поэтому здесь не было ни­каких долгосрочных программ, отсутствовали медицинское обслуживание и сани­тарных контроль, узники сами заботились о своем пропитании [3].

Гитлеровцы хотели убить человеческое достоинство евреев, их боевой дух. Они, стараясь унизить человека, придумывали всевозможные моральные пытки. На­цисты издевались на евреями, создавали так называемые «фабрики смерти». Перед тем, как убить евреев, они показывали «бесчеловечное шоу». Одним из мест, где пе­ред началом массовых казней устраивали подобные «представления», был город Мо­зырь. В Мозыре оккупанты сразу стали наводить новый порядок. В первое время фашисты врывались в дома евреев, грабили их, зачастую убивали владельцев. Мерт­вые тела бросали на улицах города, убирать их категорически запрещалось. Кажется, куда уже больше? Но, как оказалось, настоящий геноцид начался несколько позже.

Чтобы иметь целостную картину о населении, оккупанты осуществили регист­рацию местных евреев. К ним причислялись все жители, которые имели даже отда­ленное родство по прямой линии. Евреями также признавались и те граждане, кото­рые ранее прошли обряд христианского крещения. Люди, признанные евреями в процессе регистрации, были обязаны сдать властям все свои драгоценности и де­нежные накопления.

В 1941 г. оккупационные власти в Мозыре отдали приказ о немедленном пере­селении еврейского населения города в гетто. В течение одного дня мозырских евре­ев согнали на улицу Ромашов ров. Активное участие в выдворении евреев из их соб­ственных домов принимали жандармерия, местная полиция и словацкие солдаты. В гетто также свезли евреев Ельского, Мозырского, Наровлянского и Юровичского районов. Кроме того, нацисты согнали сюда и цыганские семьи, разместив их рядом с гетто. Евреев и цыган из названных районов доставляли в гетто местные старосты вместе с деревенскими полицейскими [4].

Для лучшего «контроля» за жителями гетто был создан юденрат — «совет ста­рейшин». На 17 декабря 1941 г. в состав совета мозырской еврейской общины входило 12 человек, председателем был Е. И. Койфман. Каждый житель гетто должен был но­сить «знаки отличия» на поверхности одежды — желтый кусок материи величиной с ладонь, пришитый накрепко. Он должен быть прикреплен так, чтобы его было от­четливо видно спереди и сзади даже тогда, когда верхняя одежда снималась [5, с. 137].

Евреев заселили в сильнейшей тесноте по 15-20 человек в каждый дом. В ком­натах устанавливались двух- и трехэтажные нары, а ночью выносились столы и сту­лья, люди спали по очереди. Мозырское гетто было «закрытого» типа — то есть было огорожено, охранялось, и выход из него запрещался. В нем находилось от 1500 до 2200 евреев. Узники гетто постоянно голодали, их принуждали к тяжелому физи­ческому труду, и все это происходило на фоне издевательств и насилия. Питание в основном обеспечивалось за счет обмена ими с нееврейским населением вещей на продукты. При этом если полиция замечала такие контакты, то виновных расстрели­вали на месте. Евреев не считали даже за людей. Элементарные условия гигиены, медицинская помощь, лекарства и медикаменты отсутствовали. В гетто не работали водопровод, канализация, колодцы, было отключено электричество. Холодной зи­мой 1941/1942 г. одной из главных проблем было топливо. Люди разбирали внут­ренние заборы и хозяйственные постройки, топили книгами. Подобные условия жизни неизбежно приводили к вспышкам эпидемических заболеваний, в первую очередь тифа. Резко возросла «естественная» смертность.

После этого включилась программа уничтожения еврейского населения, пред­полагавшая не только простые убийства, но и максимальное оскорбление жертв. Так в один из дней оккупанты собрали вместе группу престарелых евреев и заставили их черпать ведрами воду из реки Припять, после чего носить ее на гору, выливать ее и вновь возвращаться за следующей партией воды. «Занимательное представление» продолжалось до тех пор, пока изможденные старики не начали падать от усталости, после чего их всех расстреляли, а тела оставили разлагаться на открытом воздухе. Остальных постепенно, «под настроение», небольшими партиями, убивали.

Что делали немцы с евреями, было известно всем. Многие польские евреи успе­ли сбежать на восток осенью 1939 г. и оказались в белорусских и украинских горо­дах. Не желая погибать от рук фашистов, в Мозыре группа людей еврейской нацио­нальности совершили акт самосожжения 31 августа 1941 г., повторив поступок предков. Несколько еврейских семей собрались в доме № 19 на улице Пушкина. Там жила семья Гофштейн. В доме собрались Гутманы, Зарецкие, Гофманы, Домничи, Рогинские — сейчас известно уже 32 имени. Вспомнили своих предков и решили, что уж лучше умереть по собственной воле, как в Масаде, чем от рук врага. А значит, нужно, как в Масаде (защитники иудейской крепости Масада в 73 н. э. предпочли свободу римскому рабству и добровольно ушли из жизни), бросить жребий. Одному из них придется облить керосином дом, зажечь спичку и бросить ее. Сгореть должны все: от шестилетнего Шлемы Гофштейна до 81-летнего почтенного Ниселя Гутмана. Жребий выпал 19-летней Соше Гофштейн. Она подожгла дом и зашла внутрь. Евреи горели с молитвенниками в руках — они сделали свой выбор [4].

Кроме гетто был еще один сборный пункт, который находился на улице Кимбровской. Ликвидацией людей занимался отряд, специально прибывший в Мозырь, под руководством городского коменданта Галле. В течение 27-28 сентября 1941 г. на кладбищенской территории расстреляли до 1 тыс. человек, которых приводили туда группами по 30-40 человек, заставляли копать для себя ямы, после чего убива­ли. Тех же, кто пытался хоть каким-то образом сопротивляться, ликвидировали пря­мо на улицах.

Следующее убийство евреев Мозыря стало их утопление в протекающей близ города реке Припяти. Тогда небольшую группу несчастных силой загнали в реку и утопили. Позже оккупанты использовали фактор близкой воды в полной мере. Сначала они утопили в водах Припяти порядка 250 человек, выбрав для этого самый незащищенный контингент: стариков и женщин с детьми. Спустя некоторое время, когда на реке стал первый лед, на казнь привели следующую партию людей. Нацис­ты сделали прорубь и толкали в нее евреев. Тех, кто пытался сопротивляться, заго­няли в воду ударами прикладов. Итогом этих акций стала гибель около 700 человек. Завершилась ликвидация гетто очередными расстрелами. Сначала в рождественские январские дни в карьере близ деревни Бобры было уничтожено свыше 1000 евреев. Расстрелы производились группами по 100-150 человек, а малышей и женщин про­сто сбрасывали в ямы живыми, после чего закапывали. Последнюю точку поставили расстрелы в феврале 1942. Тогда примерно 1150 евреев отвели в урочище Ромашов ров, где уже был вырыта глубокая траншея. После завершения расстрелов мозырское гетто прекратило свое существование.

Но и после этого на протяжении нескольких дней в Мозыре проводились облавы. Искали тех, кто сумел убежать из гетто. Если находили — расстреливали на месте либо направляли сначала в тюрьму, а потом вели в ров около д. Бобры, где их расстреливали [4], [5, с. 138].

Сейчас в городе в память о тех страшных событиях находятся сразу шесть па­мятных точек, расположенных в самых знаковых местах. Это три памятника и три мемориальные доски, расположенные там, где происходили наиболее трагичные со­бытия того периода.

Всего за годы оккупации общие потери еврейского населения Гомельщины (по неполным данным) достигла 32633 человека. Из них в 20 гетто в результате ак­ций уничтожения, голода и болезней погибло 20928 человек, а вне гетто в 53 насе­ленных пунктах — 11705 человек [3].

Литература

  1. Черноглазова, Р. А. Трагедия евреев Белоруссии в 1941-1944 гг.: сб. материалов и док. / Р. А. Черноглазова, Х. Хеер. — Минск: Изд-во Э. С. Гальперин, 1997. — 398 с.
  2. Холокост в Беларуси. Документы и материалы. — Минск: НАРБ, 2002. — 276 с.
  3. Смиловицкий, Л. Гетто в Гомельской области: общее и особенное / Л. Смиловицкий. — Ре­жим доступа: http://mb.s5x.org/homoliber.org/ru/kg/kg020111.html. — Дата доступа: 01.04.2019.
  4. Мозырь // Рос. еврейская энцикл. — Режим доступа: http://www.rujen.ru/index.php/. — Дата дос­тупа: 02.04.2019.
  5. Напрэенка, С. А. Палітыка генацыда на Мазыршчыне / С. А. Напрэенка // Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне: мат. навук.-практ. канф. — Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2005. — 280 с.


Автор
: Е.А. Мороз
Источник: Беларусь в современном мире: материалы XII Междунар. науч. конф. студентов, магистрантов, аспирантов и молодых ученых, Гомель, 16-17 мая 2019 г. / М-во образования Респ. Беларусь, Гомел. гос. техн. ун-т им. П. О. Су­хого, Гомел. обл. орг. о-ва «Знание»; под общ. ред. В. В. Кириенко. — Гомель: ГГТУ им. П. О. Сухого, 2019. — С. 19-22.