Советская армия в боях за Гомель (воспоминания участника боев за освобождение города Гомеля)

0
313
Бой за Гомель война освобождение города

Шел третий год Великой Отечественной войны. После поражения немцев на Курской дуге линия фронта переместилась с просторов России на белорусскую землю.

В составе войск Центрального фронта (командующий — генерал- полковник К.К. Рокоссовский) активную борьбу вела 48-я армия (командарм — П.Л. Романенко). Ее соединения и части, преследуя уползающие на запад колонны противника, освобождали территорию Черниговской, Брянской, затем Гомельской областей. По территории Климовского района Брянской области проходила 102-я Дальневосточная Краснознаменная Новгород-Северская стрелковая дивизия в составе трех стрелковых полков: 30-го Хасанского (командир — полковник В.М. Маркиянов); 40-го Амурского (командир — полковник М.П. Погребняк); 16-го Уссурийского (командир -полковник И.М. Павлович). Командовал 102-й стрелковой дивизией генерал-майор Андрей Матвеевич Андреев, начальником политотдела был К.В. Овчинников.

На освобожденной территории командование дивизии проводило мобилизацию всего взрослого (от 18 до 50 лет) мужского населения. Из нашей небольшой деревеньки Ольховка добровольцами ушли на службу и были зачислены в резерв 10 человек, в том числе и автор этой статьи.

На остановках по пути следования резервисты отрабатывали элементы тактики встречного боя, отражения налетов фашистской авиации и внезапного нападения танков противника; нас знакомили со многими видами стрелкового оружия Советской Армии и немецких войск. В начале октября закончился срок нашего пребывания в резерве, и, приняв Присягу, мы были зачислены в передовые стрелковые батальоны 102-й дивизии.

Морально-психологические качества прибывшего пополнения были устойчивыми, патриотическими по своему содержанию. Они формировались под воздействием окружающей среды: повсюду мы видели зверства фашистов, сожженные белорусские города и деревни. От многих деревень (Огородня Гомельская, Прибытки и др.) оставались одни пепелища да печные трубы, вокруг лежали трупы расстрелянных женщин, детей, стариков.

Положительное влияние на новичков оказывали воины- пограничники, выдержавшие суровые испытания в боях на Курской дуге. Их было мало (во 2-м батальоне всего несколько человек, в их числе — командир батальона капитан А.Ф. Соловьев, снайпер И.В. Важеркин и др.), но они обладали исключительно высокими морально-боевыми качествами и были примером для подражания, многие новички из Брянской, Черниговской и Гомельской областей стремились стать похожими на них. Призванные на службу красноармейцы сразу включились в боевую семью и добросовестно выполняли свой солдатский долг.

Во всех подразделениях — ротах, взводах, отделениях — парторг и комсорги батальона вели разъяснительную работу. Несколько раз перед нами выступал начальник политотдела стрелковой дивизии полковник К.В. Овчииников. Воспитательная работа сплачивала батальоны, полки в единую боевую семью.

В подразделениях были воины различных национальностей — русские, украинцы, белорусы, узбеки, киргизы, объединенные чувством великой любви к Родине и ненависти к немецко- фашистским захватчикам. «Людей не надо было подгонять, — писал К.К. Рокоссовский, — все дрались самоотверженно, стремясь быстрее смести фашистских оккупантов за пределы родной страны» [1, 230]. В начале октября 1943 г. войска Советской Армии вышли на ближние подступы к г. Гомелю — первому областному центру, с которого началось освобождение всей Беларуси от немецко-фашистских захватчиков. На левый фланг фронта, на широком участке реки Сож, вышли части 48-й армии (командарм генерал-лейтенант П.Л. Романенко), а еще южнее, к устью реки Сож, где она впадает в Днепр, подошли войска 65-й армии (командарм — генерал армии П.И. Батов). В районе этой водной преграды развернулись упорные бои за плацдармы на правом берегу реки Сож и Днепра. П.И. Батов писал: «Ветераны 65-й армии вспоминают Сож как арену необычайно тяжелых боев, доходивших до рукопашных схваток» [2, 320].

Центральное место в расположении общевойсковых армий занимали 11-я общевойсковая (командарм — генерал-лейтенант И.И. Федюнинский) и 63-я (командарм — генерал-лейтенант В.Я. Колпакчи) армии. Их боевые действия были нацелены на Новобелицу и центр г. Гомеля. На правом фланге, северо-восточнее города, активные боевые действия вела 3-я ударная общевойсковая армия (командарм — генерал-лейтенант А.В. Горбатов) и 50-я армия (командарм — генерал-лейтенант И.В. Болдин). Действия общевойсковых армий усиливала 16-я воздушная армия (командарм — генерал-лейтенант авиации С.И. Руденко).

Командование Белорусского фронта вело маневренную войну с применением таких форм, как прорыв обороны противника на узком участке фронта с последующим выдвижением мобильных сил в глубину обороны противника; обходы, охваты, окружение и уничтожение живой силы и боевой техники противника.

Продвижению белорусского фронта в глубь занятой врагом территории преграждала крупная немецкая группировка армии «Центр» общей численностью свыше 250 тысяч человек. В самом Гомеле и на подступах к нему дислоцировались 2-я и 4-я немецкие армии и значительная часть 9-й армии противника. По мере усиления наступательного продвижения советских войск гитлеровское командование дополнительно перебросило сюда 7 пехотных дивизий и бригаду СС.

В конце сентября военный совет фронта разработал первоначальный план боевой операции по освобождению Гомеля. Чтобы решить судьбу освобождения города, на южном и северном флангах необходимо было создать сильные воинские группировки, в задачу которых входил бы прорыв вражеской обороны с последующим охватом города с запада и северо-востока. При благоприятных условиях обе эти группировки должны были встретиться на северной окраине Гомеля и замкнуть кольцо окружения. Это был смелый замысел, и его одобрили в Генеральном штабе Советской Армии. В дальнейшем план несколько раз корректировался, уточнялся, дополнялся и получил название Гомельско-Речицкой боевой операции, крупномасштабной задачей которой было освобождение от немецко-фашистских захватчиков не только города Гомеля, но и всей территории Гомельской области. Ставка Верховного Главнокомандования для усиления боевой мощи операции передала белорусскому фронту общевойсковую армию, состоявшую из двух танковых корпусов (1-го Гвардейского Донского, которым командовал генерал-майор М.Ф. Панов, и 9-го, командование которым осуществлял генерал-майор В.С. Бахаров), нескольких артиллерийских соединений и частей; двух кавалерийских корпусов (2-го, под командованием генерал-майора В.В. Крюкова, и 7-го, под командованием генерал-майора М.П. Константинова).

В начале октября, согласно плану боевой операции, 102-я сгрелковая дивизия должна была выполнить одну из труднейших задач: скрытно, без шума и суеты, форсировать реку Сож, разгромить вражеский гарнизон в д. Жеребное и захватить на правом берегу реки плацдарм. Первым к месту сосредоточения выдвинулся 30-й стрелковый полк. Помню, как наш 2-й стрелковый батальон (командир — капитан А.Ф. Соловьев) пешком просачивался по нейтральной полосе вдоль реки Уть через заросли кустов, по кочкам и канавам. Конечным пунктом нашего движения было непроходимое болото, заросшее лозой. Сюда, преодолевая те же трудности, пробрались и другие батальоны 30-го стрелкового полка. Нам поставили задачу: в течение короткого времени подготовить переправочные средства из подручного материала. Получив приказ, бойцы соорудили из бревен примитивные плоты, перевязав бревна лозой и солдатскими ремнями. Один плот на семь человек сделали бойцы нашего отделения (командир — ефрейтор Антонов). Проверить, сколько человек может выдержать на плаву наш плот, было невозможно: бойцам запретили приближаться к реке.

Обычно к подготовке переправы привлекаются саперные подразделения, которые готовят ее неделю — две, а то и более. Не имея ни заготовленного материала, ни инструмента, бойцы пехотных батальонов подготовили переправу из примитивных илотов, матов из лозы и отдельных бревен в течение двух дней!

Переправа началась в ночь с 8 на 9 октября… Она явилась суровым испытанием, серьезной проверкой наших морально­боевых качеств. Было холодно. Температура воздуха опустилась до отметки 4-5 градусов ниже нуля. Вода в мелких лужицах замерзла, у кромки берега реки образовался тоненький покров льда, но реке шла ледяная шуга. Над рекой висел плотный туман — он скрывал противоположный берег, и это не позволяло противнику своевременно обнаружить нас. Бойцы нашего отделения молча подошли к реке, опустили плот на воду, попробовали взобраться па него и… разочаровались: плот выдерживал только одного человека. Тогда было решено расположить на плоту пулеметчика, а всем остальным рассредоточиться: 3 человека встали по левую сторону плота, 3 человека — по правую. Одной рукой вцепились за бревна, а другой, как веслом, стали грести воду перед собой. Плот медленно стал отчаливать от левого берега. Вода была холодной, потом «колючей»: сводило судорогами ноги, нарушалось дыхание, страшно стучали зубы, от переохлаждения болела голова. Вдруг немцы с противоположного берега открыли стрельбу, но она не принесла нам никакого урона, поскольку была не прицельной, а так… в туман. Вскоре она прекратилась и мы благополучно, без потерь, добрались до правого берега.

Усталые, мокрые, дрожащие от холода, мы нуждались в отдыхе хотя бы на 10 минут. В первую очередь нужно было вылить воду из сапог, выжать одежду, привести в норму дыхание. После короткого отдыха, рассредоточившись в боевую цепь, батальон двинулся в деревню Жеребное на смертный бой с фашистами.

Наше появление там было внезапным и вызвало невероятную панику среди немцев. Завязался ночной бой. Он был нервным, тяжелым, кровопролитным. Вначале мы имели некоторый успех. Бойцы последовательно очищали от неприятелей один дом за другим. Потом наши ряды смешались, управление подразделениями нарушилось, и бой затянулся до утра.

В темноте все ревело и клокотало. И в этом аду мужественно дрались бойцы нашего отделения во главе с ефрейтором Антоновым. Смелость и отвагу проявили рядовые Г. Бондарев, Ф. Бондарев, П. Ирлица, Е. Хохлов и др. На их счету были десятки уничтоженных фашистов. Уже после боя на вопросы военных корреспондентов «сколько вы уничтожили фрицев?» они шутливо отвечали: «не знаю». Таким был и мой ответ: «не знаю, не считал и такой цели не ставил».

Немецкий гарнизон в деревне Жеребное был разбит. Уцелевшие солдаты бежали в соседнее село Бобовичи или в лес. В ту ночь, как сообщала армейская газета, враг потерял 58 единиц бронетехники и свыше 2-х тысяч солдат и офицеров.

Когда наступил рассвет и рассеялся туман, мы убедились, что деревня очищена от немцев. Батальоны 30-го Хасанского стрелкового полка выполнили свою задачу: отвоевали у немцев на правом берегу реки Сож небольшой плацдарм (шириной примерно 5-5,5 км и глубиной около 5 км), который впоследствии постепенно расширялся. Здесь сконцентрировались основные силы 102-й стрелковой дивизии и приданных ей частей.

Успешное проведение боевой операции по форсированию реки Сож, разгрому вражеского гарнизона в деревне Жеребное и захвату плацдарма получило высокую оценку командования. Впоследствии командир 102-й стрелковой дивизии генерал-майор А.М. Андреев писал, что в боях за плацдарм дивизия выполнила свою задачу: «Своими активными действиями она сковала 45-ю механизированную дивизию и не позволила немецкому командованию снять с этого участка ни одного подразделения» [3, 103].

102-я стрелковая дивизия не только оборонялась, но и наступала. Так, в середине октября были освобождены сначала деревня Дятловичи, потом Бобовичи, а в конце октября бои переместились и район шоссейной дороги Гомель — Речица. В то время, когда наша дивизия решала свою задачу, части и соединения 11 -й и 63-й армий 11 октября освободили от немецких оккупантов Новобелицу. 15 октября началось наступление войск 65-й, 61-й и 48-й армий в районе городов Лоев — Радуль. После двух дней боев был освобожден Лоев, а также деревни Козероги, Крупейки, Шипцы, Бывальки.

На правом берегу реки Днепр был создан широкий плацдарм, который позволял сосредоточить здесь танковые и кавалерийские корпуса. Разгорелись кровопролитные бои за удержание плацдарма. Храбро дрались бойцы батальона майора В.Ф. Нестерова. Многие из них пали смертью храбрых, но не от ступили. За проявленное мужество и храбрость 22 воина во главе со своим комбатом были удостоены звания Героев Советского Союза. В их числе и наши земляки — сержант А.Ф. Самусев, ефрейтор Б.А. Цариков, рядовой П.В. Нестерович и др.

10 ноября силами трех общевойсковых армий (65-й, 48-й, 61-й) с этого плацдарма началось мощное наступление в северном направлении — на Речицу. 18 ноября Речица была освобождена от фашистских захватчиков. После освобождения Речицы основные силы советских войск в составе 65-й и 61-й армий повернули на запад, в направлении Калинковичи — Мозырь. Части 48-й армии продолжали движение на север. Они дошли до слияния рек Березина и Днепр, форсировали эту водную преграду и закрепились на плацдарме южнее Жлобина.

Части 11 -й и 63-й армий, которые действовали в центре фронта, во второй половине октября — начале ноября освободили от немцев ряд населенных пунктов, расположенных на северо-востоке от Гомеля, в том числе деревни Старое Село, Хальч, Новоселки, Шерстин, Лопатино, Костюковку. Они перерезали железную, а мотом и шоссейную дороги, идущие из Гомеля в северном направлении, и плотно охватили немецкую группировку с востока и северо-востока. 17 ноября начали решительное наступление войска 3-й ударной и 50-й армий. Они освободили города Славгород, Корму, Журавичи и вышли в районе Ново-Быхова к Днепру.

На 20 ноября 1943 года оперативная обстановка вокруг Гомеля была такова: благодаря успешным действиям наших войск на южном и северном флангах город оказался в полукольце — войска 65-й, 48-й, 11-й, 63-й, 3-й ударной и 50-й армий надежно охватили его с запада, востока и северо-востока. Над немецким гарнизоном в Гомеле нависла реальная угроза окружения, тиски которого с каждым днем надежно сжимались: 20 ноября части 102-й стрелковой дивизии освободили Давыдовку, в ночь с 24 на 25 ноября они ворвались на западную окраину города и освободили станцию Мильча; в это время части 11-й и 63-й армий овладели северо-восточной окраиной города.

Реально взвесив сложившуюся ситуацию, немецкое командование начало отвод своих войск из Гомеля.

В своей книге «Солдатский долг» К.К. Рокоссовский писал: «Судьба города Гомеля решилась на флангах. Решительные действия наших войск на южном и северном флангах буквально выдавили немцев из города» [1, 242].

С 25 ноября длинные колонны убегающих фрицев потянулись по дороге на Жлобин. Их «провожали» огневыми налетами наши артиллеристы. Дорога была под обстрелом.

Утром 26 ноября части 11-й и 63-й армий перешли в решительное наступление со стороны Новобелицы. Они форсировали Сож и квартал за кварталом стали освобождать Гомель. Рядовой 1-й роты 39-го стрелкового полка 4-й стрелковой дивизии Михаил Васильев установил красный флаг на здании электростанции. Литсотрудник газеты лейтенант Кирилюк установил красный флаг на пожарной вышке. В этот же день город был освобожден. Он лежал в руинах. Были уничтожены все промышленные предприятия, железнодорожный узел, 75% жилого фонда. Восстановлением города занялось белорусское правительство, которое сразу переехало в освобожденный Гомель.

В истории Великой Отечественной войны Гомельско-Речицкая операция по праву считается крупнейшей по своим масштабам и блестящей по мастерству военного исполнения. За проявленные мужество и храбрость более 200 тысяч советских воинов были награждены орденами и медалями, более 300 человек удостоены высшей награды — Золотой Звезды и звания Героев Советского Союза. В их числе 6 человек были из 102-й Дальневосточной Краснознаменной Новгород-Северской стрелковой дивизии пограничников — командир стрелковой дивизии генерал-майор Д.М. Андреев, командир нашего 2-го батальона 30-го Хасанского стрелкового полка капитан А.Ф. Соловьев, снайпер 30-го Хасанского стрелкового полка старший сержант И.В. Важеркин, офицер оперативного отдела штаба стрелковой дивизии И.И. Кузнецов, командир пулеметного расчета 4-го Амурского стрелкового полка В.Г. Булатов, минометчик 16-го Уссурийского стрелкового полка А.С. Стариковский.

В ходе боев за Гомель и населенные пункты Гомельской области войска Белорусского фронта понесли значительные потери: погибли 21650 бойцов и командиров. Это были мужественные и храбрые сыны Советской Отчизны, их подвиги навечно останутся в памяти народной.

66556 воинов получили ранения и контузии и на некоторый срок выбыли из боевых частей. На их место пришло новое пополнение, которое, унаследовав боевые традиции своих предшественников, приумножило ратные подвиги в грандиозной военной операции «Багратион» по освобождению всей Белоруссии от немецко- фашистских захватчиков.

  1. К.К. Рокоссовский. «Солдатский долг». М., 1972.
  2. П.И. Батов. «В походах и боях». М., 1974.
  3. А.М. Андреев. «От первого мгновения до последнего». М.: Воениздат,1984.
  4. К.К. Рокоссовский. «Солдатский долг». М., 1972.


Автор:
А.Н. Дмитренко
Источник: Величие народного духа: Материалы Гомельской городской научно-практической конференции, посвященной 60-летию освобождения города Гомеля от немецко-фашистских захватчиков (Гомель, 20 ноября 2003) / Под общ. ред. Т.В. Авдониной, Е.А. Королёвой. — Гомель: ГГО ОО «БО «Знание», 2004. — 105 с. Ст. 21-30.