Социальные последствия антисемитских акций в восточном Полесье

0
48
Полесье и антисемитские акции

В критическом положении оказалось еврейское население Восточного Полесья к началу 1920-х годов. Первая мировая война, немецкая и польская оккупации, жесткая социальная и эконо­мическая политика Советской власти поставили на грань выживания тысячи еврейских семей. Их положение усугублялось антиеврейскими акциями, которые явились следствием социальных и полити­ческих катаклизмов, слабостью органов новой власти, близостью советско-польской границы. Антисемитские акции приобретали формы от массовых погромов до единичных нападений на евреев.

Разгул антисемитизма обострил социальные проблемы в регионе. К тысячам семей, вынужденных оставить свои дома еще в годы первой мировой войны, добавилась новая волна еврейских беженцев. Атмосфера страха буквально парализовала еврейское население местечек и прочих поселений. Беженцы стремились в крупные населенные пункты, где власть не допускала беспорядков. Так, в этот период многие жертвы погромов из различных местечек Гомельской губернии искали убежище в Гомеле [1].

В силу ряда причин местная власть была не в состоянии удовлетворить все потребности пострадавшего населения. Как следствие, в ряде населенных пунктов республики наблюдался голод, всплеск заболеваний, обострение жилищного кризиса [2]. Зачастую на жертвы погромов также возлагалось выполнение трудовых повинностей [3].

Статистика пострадавших проводилась различными советскими учреждениями, в том числе Еврейским общественным комитетом оказания помощи пострадавшим евреям, Народным комиссариатом по делам национальностей Белоруссии, Наркомсобезом. По данным последнего, всего в результате погромов пострадало 1748 семей, что составило 7096 человек. Согласно официальным сведениям было убито 1100 человек [4]. Но в это число были включены только погибшие в результате погромных акций. Не учитывались жертвы единичных бандитских нападений на евреев, которые по материалам Наркомнаца, происходили чуть ли не ежедневно. Количество раненых (150 человек) было явно занижено, так как практически все нападения сопровождались физическим насилием.

Довольно трудно оценить материальные потери. В ходе анти­семитских выступлений разорению подвергались все социальные группы: торговцы, ремесленники, земледельцы. Была парализована жизнь в ряде местечек. Так, жители м. Поддобрянка несколько лет не могли оправиться после погрома, учиненного отрядом Галака. Разорение лавок, мастерских, изъятие товаров, инструментов, инвентаря лишали евреев средств существования. Помимо этого, акции имели явный эффект запугивания. Затерроризированные бродячие торговцы и ремесленники, обслуживающие население близлежащих деревень, не рисковали покидать свои дома и оставались без работы.

Проявление антисемитизма на белорусских землях в начале 20-х годов нашло отражение в работе Э. Иоффе, Д. Мельцера [5]. В то же время в современной белорусской историографии антисоветские и антисемитские акции объединяются под термином «политический бандитизм». Такая трактовка не всегда корректна, так как в ряде случаев жертвами становились исключительно представители еврейской национальности, также часть акций носила не полити­ческий, а явно криминальный оттенок. Корни ряда антисемитских акций крылись в проблемах экономических отношений евреев и окружающего населения.

Особый интерес вызывает социальный состав и конфессиональная принадлежность участников антисемитских акций. Погромы прово­дились при прямом участии представителей польской стороны, воинства Булак-Булаховича и прочих вооруженных формирований. Костяк участвующих в погромах часто составляли дезертиры из Красной Армии, криминальные элементы. Широкое участие в антиеврейских выступлениях принимала часть местного крестьянства. В ряде случаев участвовали представители польской шляхты и старообрядцы [6].

Антиеврейское насилие было использовано определенными кругами сельского населения для решения своих экономических проблем. Оно давало шанс улучшения своего материального положения. Спасаясь, еврейское население забирало с собой только часть имущества, оставленное же подвергалось разграблению. Наблюдались случаи захвата земельной собственности евреев. Из еврейских хозяйств вывозилось практически все ценное: инвертарь, семена, стройматериалы. Грабители забирали даже органическое удобрение. Нищета белорусской деревни и земельный голод заставлял некоторых крестьян поступаться моральными принципами. В то же время были нередки случаи, когда местные крестьяне и духовенство защищали евреев от погромщиков.

Всплеск мародерства в крестьянской среде наблюдался во время преследования помещиков, зажиточных слоев деревни. Тогда идеологической окраске происходящего способствовала новая власть. Теперь же одной из мотиваций участия в антиеврейских ак­циях выступало крайнее недовольство политикой советской власти. Некомпетентная, порой нарочито жестокая, деятельность сотруд­ников еврейской национальности во время проведения продраз­верстки и прочих кампаний большевиков вела к ожесточению сельских жителей и отождествлению всех евреев с представителями новой власти.

Антисемитские акции начала 1920-х годов оказали определенное влияние на социальные процессы среди еврейского населения Беларуси, эволюцию их социальной структуры. Они ухудшили экономическое положение большинства социальных групп евреев (торговцев, ремесленников, рабочих и прочих). Разорение многих семей вело к маргинализации, утрате прежнего социального статуса.

Антиеврейские эксцессы в рассматриваемый период явились одной из причин упадка местечка, как особого типа населенного пункта. Они способствовали сохранению напряженности межнацио­нальных отношений в республике в последующий период, что ска­зывалось на проведении ряда социально-политических и социально-экономических мероприятий советской власти. Так, в ходе широкой кампании по наделению евреев землей в средине 1920-х годов в среде колонистов в Полесском регионе наблюдались случаи боязни селиться в сельской местности из-за возможного преследования со стороны крестьян из-за земли.

Социальные последствия антисемитских акций начала 1920-х годов необходимо рассматривать в комплексе с социальной, национально-культурной, экономической политикой большевиков, социально-экономическими преобразованиями новой власти. Необходимо также учитывать ту сложную социально-политическую ситуацию, которая сложилась на белорусских землях к началу 1920-х годов.

Источники:

  1. Еврейское местечко в революции: Очерки / Под ред. Тана-Богораза. — M.-JL, 1926. С. 158.
  2. НАРБ. Ф. 782. Oп. 1. Д. 5. Л. 4.
  3. Там же. Л. 22.
  4. Практическое разрешение национального вопроса в Белорусской Советской Социалистической Республике. Ч. II. Работа среди национальных меньшинств в БССР. — Мн., 1928. С. 17.
  5. Иоффе Э. Мельцер Д. Джойнт в Беларуси. — Мн., 1999.
  6. НАРБ. Ф.782. Oп. 1. Д. 2. Л. 28.

Автор: А. Замойский
Источник: Евреи в Гомеле. История и культура (конец XIX — начало XX веков): Сборник материалов научно-теоретической конференции. Гомель, 21 сентября 2003 г. — Гомель, 2004. —152 с. Ст. 138-141.