Социально-экономическое положение населения Могилёвской губернии во время Первой мировой войны

0
1096
Положение и беженцы Первой мировой войны

События Первой мировой войны коренным образом изменили жизнь белорусского общества: активизировалось белорусское национальное движение, появились альтернативы решения вопроса о создании независимого белорусского государства. Вместе с тем война, как и любое бедствие, привела к значительному ухудшению положения населения и экономическому упадку Это главным образом затронуло жителей Могилевской губернии, которая явилась прифронтовой территорией.

В отечественной и зарубежной историографии много внимания уделяется военным действиям, вооружению армий, стратегическим планам наступления, проблеме беженцев. Однако социаль­ные проблемы населения прифронтовых территорий в период военных действий, как правило, остаются за рамками современных исследований. Исключением являются работы А.М. Анфимова, И.И. Дривень, С.Ф. Лапановича, Л.П. Липинского, Е.П. Лукьянова, И.И. Саладкова, М.И. Старовойтова и других, освещающие отдельные аспекты проблемы [1; 3; 5-6; 12-14].

Актуальность данной статьи определяется научной значимостью создания картины жизни белорусского населения в Могилевской губернии в период военных действий 1915-1917 гг., не­обходимостью тщательного изучения всех аспектов данной проблемы в контексте современного развития белорусского общества.

На фоне военных поставок производство мирной продукции резко сократилось. К 1916 г. объем производства предприятий, не связанных с выполнением военных заказов, составил в Могилев­ской губернии всего 15-16 % продукции цензовой промышленности в 1913 г. Из всех 212 пред­приятий, работавших в Могилевской губернии в начале войны, к 1916 г. осталось лишь 141 [13, с. 123]. В связи с массовым пошивом обмундирования для армии на неоккупированной территории Беларуси был создан ряд мастерских с сотнями рабочих: в Могилевской губернии к 1916 г. объем продукции данных предприятий вырос почти в 4 раза [8]. Это приводило к дефициту товаров на­родного потребления.

Рабочие большинства предприятий были мобилизованы в действующую армию. По данным переписи 1917 г., за период войны из Витебской, Могилевской, Минской губерний количество призывников составило 636,4 тыс. человек, причем из Могилевской губернии — 50,7 % трудоспо­собных мужчин [13, с. 28]. В условиях повсеместной мобилизации мужского населения на обо­ронительные работы стали привлекать оставшихся трудоспособных мужчин, часто крестьян. В результате этого многие хозяйства остались без работников, что отрицательно сказалось на объеме производимой сельскохозяйственной продукции. В качестве рабочей силы с 1917 г. стали использовать военнопленных [8, с. 28]. Однако даже их не хватало: «Могилевская городская управа имеет честь сообщить губернскому присутствию, что в распоряжении управы свободных военнопленных не имеется» [8, с. 32].

Одновременно с мобилизацией населения происходили реквизиции лошадей для армии, ис­пользование гужевой силы для перевозки военных грузов. Многие сельские жители отказывались приводить своих лошадей на специально созданные для этого пункты сбора, уклонялись от вы­полнения приказов местных органов власти по реквизиции [8, с. 54]. В результате лошадей стали изымать насильно. К лету 1917 г. 9,3 % от всех хозяйств Могилевской губернии, имеющих в до­военное время лошадей, стали жертвами реквизиции [2, с. 456].

Значительный ущерб производству приносило строительство на сельскохозяйственных уго­дьях оборонительных объектов, постоянное перемещение через территорию губернии войск, бе­женцев. В довершение к этому 1916 г. из-за погодных аномалий был неурожайным.

Ввиду тяжелого положения в губернии местные органы власти стремились оказать посиль­ную помощь населению. Архивные данные Могилевской городской управы, благотворительных организаций свидетельствуют о значительной поддержке горожан и сельских жителей. Нуждаю­щимся семьям призванных в армию в 1915 г. выдали пайки и небольшие пособия [8, с. 57].

В Могилеве 11 июня 1917 г. в городском саду Обществом пособия бедным проводилась лотерея- аллегри в пользу благотворительных учреждений города [8, с. 158]. В 1917 г. в ряде государствен­ных учреждений служащие получили материальную помощь в размере 20-40 % от размера жало­вания в связи с ростом цен на товары первой необходимости [8, с. 52]. Выдавалась и адресная социальная помощь [8, с. 113].

К 1917 г. ухудшилось финансовое положение центрального города губернии — Могилева. Ввиду хронического дефицита городского бюджета властям приходилось занимать деньги в кре­дитных учреждениях [8, с. 40]. В том же 1917 г. Могилевская городская управа получила от го­родского общественного банка ссуду в 250 тыс. руб., от местного отделения Госбанка и общества взаимного кредита — 200 тыс. руб. [8, с. 44, 70]. В 1917 г. для изыскания денежных средств в бюд­жет была открыта подписка на заем свободы, разрешенный Государственной Думой. 25 мая 1917 г. Могилевский городской общественный банк принял подписку на заем на льготных условиях наравне с Госбанком, выдавая ссуды под заем облигаций заема свободы под 5,75 % годовых. Банк приобрел облигаций на 50 тыс. руб. [8, с. 135]. К 1917 г. власти Могилева повысили тарифы на электроэнергию, воду, конку для того, чтобы «предприятия убыточностью своей не обреме­няли городского бюджета» [8, с. 63].

Местное население, понимая всю сложность своего положения, стремилось собственными силами справиться с трудностями. Одной из таких инициатив стало открытие в 1915 г. на терри­тории Могилевской губернии пяти сельскохозяйственных обществ, которые представляли собой объединения для совместной реализации своей продукции, приобретения необходимого инвен­таря и оборудования и т. п.

В Могилевской губернии к 1915 г. действовали следующие сельскохозяйственные общества: Поповское и Глубокское (Гомельский уезд), Кошелевское и Чечерское (Гомельский уезд), Ослянское (Мстиславский уезд), а также Гомельское молочное товарищество, льнодельная артель в Рассонах, Песчанская и Дробосневическая молочные артели (Могилевский уезд), Островенская молочная артель (Сенненский уезд) и другие. Всего в губернии имелось 32 сельскохозяйственных кооператива.

Одним из главнейших направлений деятельности обществ являлось распространение улуч­шенных сельскохозяйственных машин, орудий, семян, туков путем их продажи. Организовывались складские помещения, где шэанились сельскохозяйственные машины, инвентарь, семена и удо­брения. За 1914 г. только Могилевским сельскохозяйственным обществом было продано 56 862 ма­шины, Гомельским — 42 589 машин [17, с. 7].

В особо тяжелые моменты в целях борьбы с возрастающей дороговизной некоторыми обще­ствами велась торговля предметами первой необходимости. Так, Глубокское сельскохозяйствен­ное общество продавало муку, сахар и пр., чем помогало регулировать цены на местах. В декабре 1915 г. с ростом цен на пшеничную муку в обществе ее реализовывали на 3- 4 руб. за куль ниже, чем у частных торговцев [17, с. 7]. Подобную же деятельность вело и Добружское товарищество.

В 1915 г. оно занималось посредническими операциями по сбыту продуктов, полученных от местных хозяев, и закупками сельскохозяйственных принадлежностей, различных товаров. Операции по продаже приобретаемых товариществом товаров велись в крупном размере и доставили огромную пользу местному населению. Закупленные 1000 пудов муки товарищество реализовало в розницу по 1 руб. 25 коп. за пуд (16 кг), тогда как тот же объем муки продавался местными торговцами по 1 руб. 70 коп. за пуд.

Кроме продажи продовольствия по приемлемым ценам, общества обеспечивали населени жатками, молотилками и инвентарем, выдавали машины с прокатных пунктов бесплатно тем хозяйствам, работники которых ушли на войну. Добружское товарищество на некоторые хозяй­ства посылало вместе с машинами своего рабочего, которому платило поденную плату из собст­венных средств. Машинами Смолянского земледельческого кружка ученики Смолянского сель# скохозяйственного училища в некоторых особенно нуждающихся крестьянских хозяйствах бес­платно производили работы. Чечерское сельскохозяйственное общество распространяло по се­бестоимости улучшенные сорта семян. Гомельское и Сенненское общества принимали меры по сохранению племенного скота, участвуя в комиссиях по реквизиции. Скот, признанный ценным в племенном отношении, оставляли хозяевам, выдавая им особые удостоверения [8, с. 19].

Кроме этого, проводились мероприятия по распространению сельскохозяйственных знаний. С этой целью организовывались специальные чтения и открывались библиотеки. Причем при каждом обществе была своя библиотека, пополнение книгами которой происходило путем бес­платного получения книг от Министерства земледелия и земств, а также путем приобретения на собственные общественные средства.

Многие сельскохозяйственные общества действовали за счет своих средств: членских взно­сов, выручки от реализации продукции или аренды машин. Одновременно их финансировали земства, Департамент земледелия, другие учреждения, частные лица (пожертвования).

В условиях острого дефицита необходимых продуктов уже в первой половине 1915 г., связан­ного с ограничением приема невоенных грузов железными дорогами, ростом цен, деятельность обществ была более чем необходимой для местного населения. Но их незначительное количе­ство (13 объединений) и доминирование частной торговли в Могилевской губернии препятство­вали расширению региона их деятельности.

Между тем ситуация с продовольствием день ото дня ухудшалась, несмотря на то, что Мо­гилевская губерния снабжалась продовольствием лучше, чем Минская и Витебская. В городах к концу 1915 г. стал ощущаться острый недостаток товаров первой необходимости. Могилевский губернатор в телеграмме в Особое совещание по продовольственному делу сообщал в октябре 1915 г., что в Могилеве «ощущается острая нужда в предметах первой необходимости», и просил предоставить городу ссуду для закупок продовольствия в 500 тыс. руб. [10, с. 53]. В целом в неоккупированных городах Беларуси запасы продовольственных товаров не достигали 20 % нор­мы [15, с. 36]. В этих условиях многие частные торговцы придерживали товары, чтобы затем ре­ализовывать их по повышенным ценам. Власти пытались предотвратить спекуляцию товарами первой необходимости путем введения мер по их таксированию.

В 1916 г. продовольственный кризис еще более обострился, потому что иссякли местные за­пасы, а снабжение населения привозными товарами было полностью дезорганизовано в связи с тем, что выделяемое количество плановых вагонов ежемесячно уменьшалось и составляло к кон­цу года менее трети от необходимого количества [10, с. 56]. Ввиду этого выдача населению хлеба на 1 продовольственную карточку была снижена с 11,3 до 2,5 фунта [11, с. 56].

В этих условиях местные органы власти искусственно назначали цену на определенную группу продуктов, включая затраты на их производство, транспортировку и другие расходы. Сохранилось обязательное постановление министра торговли и промышленности Российской империи от 14 февраля 1917 г. «О некоторых мерах к упорядочению снабжения кожевенных заводов и предпри­ятий, изготовляющих кожевенные изделия», согласно которому устанавливались определенные размеры предельных цен на продукцию (таксирование). Однако торговцы игнорировали поста­новления властей, продолжая создавать ажиотаж вокруг своих товаров, чтобы реализовать их с выгодой для себя [7, с. 37] (табл. 1).

Одновременно с таксированием цен царское правительство в поисках выхода из тяжелого продовольственного положения, в котором оказалась страна в годы войны, лихорадочно заменяло одни «регулирующие» органы другими. Наконец во второй половине 1915 г. было создано Особое совещание по продовольственному делу под председательством главноуправляющего земле­устройства и земледелия. Представителями Особого совещания по продовольственному делу на местах являлись уполномоченные по снабжению.

Таблица 1.
Рыночные цены на товары первой необходимости в Могилевской губернии, руб.*

Наименование товара (в пудах) Июль 1914 г. Февраль 1917 г.

Февраль 1917 г. в % к 1914

Рожь 0,85 4,31 507
Мука ржаная (обыкновенная) 1,00 5,24 524
Мука пшеничная 1-го сорта 2,32 11,92 513
Картофель 30 132 463
Говядина 5,57 29,36 527
Масло 1-го сорта 14,5 108,8 750
Крупа гречневая 1,72 9,37 544,7
Пшено 1,79 9,53 532,4
Сало свиное 11,7 51,11 437
Дрова березовые (сажень) 24 81 337,5
Дрова ольховые (сажень) 21 72 342,8

*Примечание. Обзор деятельности Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу. — Пг., 1916. — С. 62-63.

Кроме Особого совещания по продовольственному делу, на местах создавались продоволь­ственные комиссии, цель которых заключалась в организации централизованных закупок про­довольствия и установлении такс. Такая комиссия была создана в сентябре 1916 г. в Могилевской губернии. Но на деле эти учреждения сыграли ничтожную роль в улучшении снабжения населения, так как располагали незначительными денежными средствами. В распоряжении Могилевской гу­бернской продовольственной комиссии было всего лишь 500 тыс. руб. [11, с. 58] (табл. 2).

Таблица 2.
Наличие запасов продовольствия в городах Витебской, Минской и Могилевской губернии в октябре 1915 г.*

Вид продуктов

Нормы месячного потребления, тыс. пудов Наличие запасов
тыс. пудов в % к нормам
Мука ржаная 315,0 55,7 17,7
Мука пшеничная 46,3 8,7 18,8
Рожь 171,7 26,1 15,2
Пшеница 32,5 4,2 12,9
Крупы 57,6 7,4 12,8
Сахар

Соль

Масло постное

47,1

37,4

5,9

4

3,5

3.4

22,0

9,3

57,6

Рыба всякая 20,7 11,3 54,6
Овес 126,1 10,5 8,3

* Примечание. Обзор деятельности Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу. — Пг., 1916. — С. 113-114.

Разруха и хаос, царившие в снабжении населения, особенно усилились в 1917 г., когда мест­ные ресурсы продовольствия были окончательно истощены, а подвоз товаров из внутренних гу­берний России почти прекратился. Местное крестьянство, обессиленное уходом в армию наибо­лее трудоспособной части населения, многочисленными реквизициями и потерями, резко сокра­тило доставку продуктов в город, и среди наиболее низкооплачиваемых рабочих и служащих начался голод. Цены были взвинчены до предела. Но даже и по высоким ценам было трудно достать необходимые товары. Продовольственный кризис обострялся перенаселением городов вследствие скопления в них огромной массы беженцев, воинских частей, военнопленных. Все попытки го­родских властей бороться с продовольственной разрухой дали незначительные результаты. Местные органы признавали свое бессилие. В протоколе Могилевского продовольственного со­вещания от 23 сентября 1915 г. указывалось, что проектируемая губернским земством организа­ция продовольствия населения не может обеспечить снабжение по всей губернии предметами необходимости, так как она даже не предусматривает увязки потребления городов с действитель­ным наличием ресурсов и средств.

В докладе Гомельской городской управы «О положении продовольственного дела в г. Гомеле и мерах по обеспечению городского населения продовольствием» отмечалось: «Ежедневная по­требность г. Гомеля с населением 150 тыс. душ в пшеничной и ржаной муке выражается в 5 вагонах. По разверстке … количества пшеничной и ржаной муки для губернии на долю Гомеля причита­лось получить 1 вагон в день, т. е. в течение ноября, декабря, января и февраля — 124 вагона, по­лучилось 40 вагонов (т. е. 1/3 вагона в день)» [12, с. 1]. К маю 1917 г. на одного гомельчанина при­ходилось 5 фунтов муки в месяц, т. е. около 2 килограммов. Это объясняет, почему за год населе­ние города снизилось со 150 до 100 тыс. [1, с. 1].

Таким образом, социально-экономическое положение населения Могилевской губернии было тяжелым в начале войны и продолжало ухудшаться. Продовольственное снабжение губернии было крайне плохо организовано. Главной причиной этого стала разлаженность действий воен­ных и гражданских властей, каждая из которых проводила свою линию в деле снабжения про­дукцией и предметами первой необходимости. Таксирование цен и деятельность сельскохозяй­ственных обществ сыграли незначительную роль в обеспечении населения продовольствием по приемлемым ценам, спекуляции продуктами были широко распространены. Продовольственный кризис 1916-1917 гг. усугубился после сбора низкого урожая зерна и проведения новых реквизи­ций скота и продуктов и крестьян. В результате к 1917 г. население Могилевской губернии, даже несмотря на приток беженцев с западных районов Беларуси, сократилось практически на треть. 

Литература

  1. Анфимов, А. М. Российская деревня в годы Первой мировой войны (1914-1917 г.) / А. М. Анфимов. — М.: Соцэкгиз, 1962. — 383 с.
  2. Гісторыя Беларусі: у 6 т. / рэдкал.: М. Касцюк (гал. рэд.) [і інш,]. — Мінск: Экаперспектыва, 2000-2005. — Т. 4: Беларусь у складзе Расійскай імперыі (канец XVIII — пачатак XX ст.) / М. Біч [інш.]. — 2005. — 518 с.
  3. Дривень, И. И. Деятельность Минского губернского комитета ВЗС по оказанию помощи больным и раненым воинам в годы Первой мировой войны / И. И. Дривень // Актуальныя праблемы сацыяльнай гісторыі Беларусі (канец XVII — пачатак XX ст.): да 90-годдзя Лютаўскай рэвалюцыі 1917 г.: матэрыялы Рэсп. навук.-тэарэт. канф., г. Мінск, 23 лют. 2007 г./ Бел. дзярж. пед. ун-т імя М. Танка; рэдкал. А. I. Андарала [і інш.]; навук. рэд. А. П. Жытко. — Мінск: БДПУ, 2007. — С. 263 — 266.
  4. Итоги урожая зерновых хлебов в крестьянских и владельческих хозяйствах Могилевской губернии за 1916 год / Могилев, губ. земство, Стат. отд-ние. — Могилев: Типо-Литогр. губ. земства, 1916. — 18 с.
  5. Лапановіч, С. Ф. Першая сусветная вайна іШжанства як дзяржаўная праблема / С. Ф. Лапановіч // Беларус. гіст. часоп. — 2005. — № 10 (75). — С. 5-12.
  6. Липинский, Л. П., Лукьянов, Е. П. Крестьянское движение в Белоруссии в период между двумя революциями (июнь 1907 — февраль 1917 г.) / Л. П. Липинский, В- П. Лукьянов. — Минск: Наука и техника, 1964. — 258 с.
  7. Михневич, Л. М. Торговля Белоруссии (1900 — 1917 гг.) / Л. М. Михневич. — Минск: Наука и техника, 1973. — 224 с.
  8. Национальный исторический архив Беларуси. — Фонд 2099. — On. 1. — Д. 364. Могилев, городская управа.
  9. Обзор деятельности Особого совещания для обсуждения и объединения мероприятий по продовольственному делу. — Пг., 1916.
  10. Савицкий, Э. М. Революционное движение в Белоруссии (август 1914 — февраль 1917 г.) / Э. М. Савицкий. — Минск: Наука и техника, 1981. — 182 с.
  11. Савицкий, Э. М. Революционное движение в Белоруссии в годы первой мировой войны и второй русской рево­люции (июль 1914 — март 1917 г.): автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.00; 07.00.02 / Э. М. Савицкий. — Минск, 1968. — 16 с.
  12. Саладков, И. И. Большевики Белоруссии в период Первой мировой войны и второй русской революции (1914 — март 1917 г.) / И. И. Саладков. — Минск: Учпедгиз БССР, 1957. — 350 с.
  13. Саладков, И. И. Социально-экономическое положение Белоруссии до Великой Октябрьской социалистиче­ской революции (конец XIX — начало XX в.) / И. И. Саладков. — Минск: Изд-во Белорус, ун-та, 1957. — 163 с.
  14. Старовойтов, М. И. Крестьянские кустарные промыслы Могилевской и Черниговской губерний (конец XIX в. — 1917 г.) / Щ И. Старовойтов // Актуальныя праблемы сацыяльнай гісторыі Беларусі (канец XVIII – пачатак XX ст.): да 90-годдзя Лютаўскай рэвалюцыі 1917 г.: матэрыялы Рэсп. навук.-тэарэт. канф., г. Мінск, 23 лют. 2007 г. / Бел. дзярж. пед. ун-т імя М. Танка; рэдкал. А. I. Андарала [і інш.]; навук. рэд. А. П. Жытко. — Мінск: БДПУ, 2007. — С. 252-259.
  15. Уткин, А. И. Забытая трагедия. Россия в Первой мировой войне / А. И. Уткин. — Смоленск: Русич, 2000. — 474 с.
  16. Экономика Белоруссии в эпоху империализма. 1900-1917 / под ред. Г. Т. Ковалевского и др. — Минск: Полымя, 1963.-422 с.
  17. Яновский, И. В. Краткий обзор деятельности сельскохозяйственных обществ в Могилевской губернии за 1915 год / сост. И. В. Яновский. — Могилев, губ.: Тип. И. Б. Клаза, М. Л. Кагана, 1918. — 17 с.

Автор: Е.А. Бруханчик
Источнк: Известия национальной академии наук Беларуси. 2013. № 3. Ст. 65-70.

Social and economical position of the people in Mogilev province during the First World war

Summary

The article is devoted to the problems of social and economic development of Mogilev province during the First World War.

They were:

  • the food crisis;
  • speculation;
  • labor shortages;
  • crop failures;
  • flow of refugees;
  • famine;
  • traffic collapse, etc.

Author has described the situation of the population in the front line lands. This describing draws attention to activities of the authorities to stabilize the formed situation. Initiatives of individuals for the solving urgent problems have been shown, too.

Giving an assessment of their efforts, the author has been demonstrated the fut ility of all th ese measures in war-time.