С.Д. Шабуневский (1868-1937): некоторые архивные сведения о гомельском архитекторе

0
391
Станислав Шабуневский в молодости

Без преувеличения можно сказать, что нынешний архитектурный облик исторического центра Гомеля, который мы, гомельчане, так любим, и которым восхищаются гости нашего города, во многом сложился благодаря деятельности Станислава Даниловича Шабуневского. Я не буду перечислять здания, которые проектировал этот архитектор, а остановлюсь на трагической судьбе этого человека. После установления советской власти С.Д. Шабуневский работал в Гомеле в должности городского архитектора, инженера, инспектора по строительству. Благодаря поддержке союза строительных рабочих, С.Д. Шабуневский в 1924 г. получил должность гомельского губернского инженера. Его активная работа прервалась в феврале 1931 г. арестом. Гомельской коллегией ОГПУ 23 июля 1931 г. С.Д. Шабуневский был осужден сроком на 10 лет. Отбывал наказание гомельский архитектор на Беломорканале и умер в лагере в 1937 г. Сведений о том, как сгущались тучи над головой окружного инженера Станислава Даниловича Шабуневского крайне мало. Документ, обнаруженный в Государственном архиве общественных организаций Гомельской области (ГАООГО), отражает напряженность обстановки, в которой приходилось работать главному архитектору Гомеля и проясняет обстоятельства, повлекшие за собой репрессивные меры в отношении С.Д. Шабуневского.

Бюллетень № 14 ЭКО Гомельского окружного отдела ГПУ Белоруссии по состоянию на 17 апреля 1930 г. (ГАООГО, ф. 3, оп. 1, д. 623 (по старой нумерации д. 714, т. 2), л. 288-289) сообщает о ненормальностях в строительстве Гомжилсоюза, а именно о том, что окружной архитектор Шабуневский забраковал проекты новых построек из-за их технической невыдержанности. Главный инженер Кириллов дважды представлял проект жилого дома по ул. Крестьянской, и дважды он был забракован Минском и окринженером Шабуневским, из-за неудачного расположения жилых комнат по сторонам света. Кроме того, по мнению Шабуневского недопустимо располагать жилые комнаты со двора, а кухни и лестницы выводить на улицу. К тому же к недостаткам проекта отнесли полутемные длинные коридоры. К тому же участок под застройку не освободили от старых строений, — некуда было размещать жильцов из старых домов.

Аналогичные недостатки были отмечены и по дому на углу Комсомольской и Первомайской улиц. Переделка проекта должна была занять не менее недели. Ситуацию осложняла находившаяся тут столовая для безработных. Велись переговоры с горсоветом и отделом труда о ее переносе, но тогда так и не пришли к какому-то решению.

Молодой техник Родионов не смог защитить перед Шабуневским проект жилого дома на аэродроме для военного ведомства. Окружной архитектор требовал более тщательной съемки местности. Заведующий строительным отделом жилслюза т. Цывлин вступил в пререкания с Шабуневским, считая его замечания мелочными придирками, после чего проект дома был утвержден с учетом небольших изменений.

Шестиэтажный дом на Комсомольской улице строился с задержкой плана, так как не хватало каменщиков, да и те, кто работал не строительстве, отказывались работать сверхурочно. На запрос жилсоюза каменщики отвечали, что Пасху и 1 Мая они отпразднуют дома. Некоторые каменщики, узнав расценку, уехали работать в другой город. Заработок каменщика по расценке жилсоюза при интенсивном труде – 4 рубля в день, такие же расценки и в других стройорганизациях Гомельского округа. В других же городах (в России) каменщики зарабатывали по 6 рублей в день при менее напряженном графике работы.

При многочисленных сложностях в деле жилищного строительства, львиную долю ответственности и вины администрация города возложила на С.Д. Шабуневского: «Окринженер зачастую своим слишком серьезным подходом к делу заставляет переделывать вполне приемлемые проекты, что тормозит начало строительных работ и вводит строительную организацию в излишние расходы». Характерное замечание для той эпохи. Действительно, на рубеже 1920-1930-х годов отмечаются высокие темпы строительства в Гомеле. Стахановское движение затронуло и строительную сферу. Ударная статистика нередко била по качеству, что и возмущало такого профессионала, как С.Д. Шабуневский. Критика проектов молодых специалистов (как правило, выходцев из рабоче-крестьянской среды) давала повод ГПУ для обвинения С.Д. Шабуневского в саботаже социалистического строительства, вредительстве на почве классовой ненависти. Большим раздражителем для окружного архитектора были многочисленные заседания, планерки, собрания и митинги, которые только отвлекали от реальной работы. С увеличением спроса на проектную документацию приходилось работать ночами, так как днем время уходило на так называемую «общественную работу».

Несколько ранее, 1 апреля 1930 г. в аналогичном бюллетене сообщалось «о ненормальностях в подготовке к строительному сезону Гомжилсоюзом» (ГАООГО, ф. 3, оп. 1, д. 622 (по старой нумерации д. 714, т. 1), л. 162): «С проектами и чертежами дело обстоит из рук вон плохо. Администрация это объясняет недостатком технического персонала, которому можно поручить эту работу без ущерба строительству. Среди запланированных серьезных объектов школа химиков, клуб для спичечной фабрики и больницы. По этим объектам отсутствуют даже эскизы. По первым двум постройкам чертежи должен дать Белжилкоопсоюз. Для больницы — окринженер Шабуневский. На требования Гомжилсоюза о предоставлении проектов и чертежей на вышеозначенные постройки Белжилкоопсоюз и Шабуневский твердого ответа не дают и сроки представления не назначают. Это, безусловно, задерживает развертывание строительных работ».

Зимой 1930 г. было представлено два варианта проекта жилого дома для рабочих «Гомсельмаша». Первый проект составлялся инженером Маркиным совместно с чертежницей Шабуневской (дочь окружного инженера). Второй вариант был представлен техником Куманец-Кулешом. В феврале С.Д. Шабуневский утвердил проект Маркина, а проект Куманца был забракован. Прораб и главный инженер «Белгосстроя» Шетергоуз, просмотрев этот проект, нашел в нем множество недостатков в планировке: много жилой площади уходило на темный коридор, уборные расположены так, что воздух мог попадать в жилые помещения, были проблемы с дымоходами. Работа по перепланировке до конца апреля не дала результата. В бюллетене № 20 ЭКО Гомельского Окротдела ГПУ Белоруссии от 29 апреля 1930 г. в этой связи отмечается, что среди служащих «Белгосстроя» ведутся разговоры о протекции окринженера С.Д. Шабуневского в отношении первого проекта, поскольку в нем принимала участие его дочь (ГАООГО, ф. 3, оп. 1, д. 623, л.85).

Рубеж 1920-1930-х годов был отмечен массовой коллективизацией, индустриализацией, чисткой партийных и профессиональных кадров, поиском вредителей, мешающих построению социализма. Фигура С.Д. Шабуневского подходила ОГПУ по многим параметрам на роль «врага народа». 21 февраля 1931 г. Станислав Данилович Шабуневский был арестован. О том, что его арест работу Гомжилсоюза не только не улучшил, а, наоборот, свел ее на нет, свидетельствует обращение председателя Гомельского горсовета Карначева к Председателю СНК БССР Н.М. Голодеду в 1934 г.: «До сего дня строительство в Гомеле не разворачивается и находится под угрозой срыва из-за безобразного отношения некоторых организаций и отсутствия проектов. Гомель переживает жилищный кризис, по обеспеченности жилой площадью население города находится на самом низком уровне в Белоруссии».

Любопытные сведения обнаружены в ГАООГО об уважаемых в Гомеле врачах Александрове и Бруке, сотрудничавших в свое время в делах благотворительности в княгиней И.И. Паскевич. В обзоре отделения ОГПУ Гомеля о политическом состоянии транспортного участка Западной железной дороги приводится мнение некоего гражданина Бекерова: «Советская власть плохо поступает тем, что забирает частные дома, полное издевательство, когда владельцев собственных домов выселяют на улицу, чем обостряют взаимоотношения населения и власти. Например, врачей Александрова и Брука, тративших большие средства на приобретение этих домов, лишают своего угла. Так оно не должно продолжаться» (ГАООГО, ф. 3, оп. 1, д. 623, л. 248).

В 1957 г. дело Станислава Даниловича Шабуневского было закрыто за отсутствием состава преступления. Реабилитирован гомельский архитектор был только в октябре 1989 г. До сих пор в Гомеле не увековечена память человека, талант которого сделал этот город таким, каким мы его любим, хотя бюст архитектора готов и хранится в Гомельском дворце. Городские власти нашли средства для переименования Речицкого шоссе в проспект Речицкий, улицы Победы в проспект Победы, а на улицу или бульвар им. С.Д. Шабуневского средств нет. Зато есть здание бывшей гомельской мужской гимназии (корпус БелГУТа), земской больницы, дома по улицам Первомайской, Кирова, Советской, Пушкина, Баумана, проспекту Ленина, Никольская церковь. И еще есть доброе имя человека, свою любовь к Гомелю выразившего не пустым словом, а делом всей своей жизни.

Автор: Ирина Грищенко, старший преподаватель кафедры социально-гуманитарных и правовых дисциплин Гомельского государственного технического университета им. П.О. Сухого