Русские и украинские национальные сельские советы на Гомельщине в 1920-е гг.: универсальное и специфическое в национальной политике

0
875
Русские и украинцы на Гомельщине и их сельские советы в 1920-х гг.

В данном случае рассматривается белорусский регион в рамках те­перешней Гомельской области. С середины 1920-х гг. в территориально­-административном отношении он был представлен Гомельским и Мозырским округами (Речицкий округ в 1927 г. был разделен между Гомельским и Мозырским).

Начиная с 1924 г., в БССР на основании Постановления ЦИК БССР от 15 июля 1924 г. «О практических мероприятиях по проведению нацио­нальной политики» начали создаваться местные национальные советы: еврейские (местечковые и сельские), польские, русские, литовские, латыш­ские, украинские, немецкие. В 1924 г. их было 9 (русские и украинские отсутствовали), в 1925 – 19 (из них – 1 русский), в 1926 – 38 (1 русский), в 1927 — 66 (16 русских, 2 украинских), в 1928 – 67 (16 русских, 2 украин­ских), в 1929 — 73 (15 русских, 3 украинских). Резкий рост количества нацсоветов по республике с 1926-27 гг. объясняется вторым укрупнением БССР и в том числе присоединением значительной гомельской террито­рии, ранее входившей в состав РСФСР. Все 3 украинских нацсовета функционировали в гомельском регионе: Лукоедовский и Гденский (цен­тры – дд. Лукоеды и Гдень Комаринского р-на Гомельского округа), Акопский (центр – д. Акопы Наровлянского р-на Мозырского округа). С 1931 г. начал работать Хатковский украинский нацсовет (центр – д. Хатки Наровлянского р-на).

Из 16 русских (или «великорусских» по официальной тогдашней терминологии) нацсоветов в 1928 г. – 14 находилось в Гомельском округе. Это — Жгунско-Будский, Михайловский (Гомельского р-на); Марьинский, Светиловичский, Хизовский (Ветковского р-на); Тереничский (Уваровичского р-на); Науховичский (Чечерского р-на); Ленинский, Кузьминичский, Огородно-Гомельский, Тереховский, Гардуновский, Хорошевский (Тереховского р-на); Капоринский (Комаринского р-на). В статистике 1929 г. Михайловский нацсовет отсутствует.

Национальные советы являлись органами, которые наряду с выпол­нением универсальных общесоветских функций должны были обеспечи­вать проведение национальной политики, хозяйственное и культурное развитие национальных меньшинств на местах. В основе их создания лежал принцип учета доминирующей национальности на определенной территории. В организации нацсоветов имелся ряд трудностей объектив­ного и субъективного характера. Так, несовершенство официальной статистики затрудняло выделение зон компактного проживания конкрет­ных этносов. При создании нацсоветов национальный принцип часто абсолютизировался без учета территориального подхода, что вело к обособлению местного населения определенной национальности от ос­тальной его части (инонациональное население по линии советской работы относилось к близлежащим советам).

Значительным затруднением при национальном определении сове­тов (в случае – «русский» или «белорусский») являлась незавершенная дифференциация местного белорусско-русского населения в рассматри­ваемой «контактной» зоне по национальному принципу. В связи с этим не случаен официально употреблявшийся термин «великорус», позволявший дистанцировать местных белорусов от искусственного присоединения их к этнониму «русский».

К тому же был весьма устойчивый рецидив великодержавных на­строений у местной русской интеллигенции и административно-­чиновничьего аппарата. С учетом того, что перед полным присоединением Гомельщины к БССР (1926 г.) значительная часть местного белорусского населения была определена как «русские», вышеотмеченные факторы дают основание для более критического анализа реалий, связанных с нацсоветами.

В этом отношении весьма иллюстративен казус с Тереничским с/с, который до 1930 г. считался русским. Обследование, проведенное Нацкомиссией ЦИК БССР, выявило, что местное население – белорусы (бело­русский язык в повсеместном общении), имеются 3 начальные школы и 1 пункт ликвидации неграмотности, работающие на белорусском языке. Однако, местный учитель, проводивший в 1926 г. перепись населения с/с, отметил его как русское. Проверяющие квалифицировали данный факт как проявление великодержавного шовинизма. Гомельская Окружная нацкомиссия поставила вопрос о необходимости реорганизации данного с/с из русского в белорусский, что «отвечает фактическому положению».

С другой стороны, имелись случаи своеобразной «форсированной» белорусизации, искажавшие национальную политику в советском строи­тельстве. Так, Хатковский с/с считался белорусским, хотя в нем на этот год имелось 236 (65%) украинских хозяйств, 116 (30%) — немецких, 25 (5%) – польских и 1 белорусское. В связи с этим уже на момент обследования с/с (1931 г.) в документах он условно назывался «украинско-немецким». Просьба Наровлянской районной нацкомиссии о реорганизации с/с в украинский была удовлетворена. Интересно, что просьба мотивировалась также тем обстоятельством, что местные немцы и поляки переселились с Украины и более знакомы с украинским языком, чем с белорусским. И это — при абсолютном большинстве украинцев с с/с. Налицо издержки непра­вильного понимания белорусизации в контексте политики в отношении нацменьшинств.

Структура, содержание и направления работы нацсоветов определя­лись советскими нормативными документами. Так, при советах создава­лись специальные комиссии: сельскохозяйственная, культурно-­просветительская и санитарная, финансово-налоговая, местного хозяйства и благоустройства, торгово-кооперативная. В деятельности нацсоветов имелись трудности общего и специфично-национального порядка. Из общих нужно отметить слабость материальной базы (лишь незначительное число советов имели собственные бюджеты), недостаток подготовленных кадров советских работников, неотлаженность самого механизма совет­ской управленческой вертикали. Из трудностей второй группы отметим нехватку необходимой национальной литературы (в данном случае это относится к украинским нацсоветам), неадекватное отношение местного населения к проводимым мероприятиям. Советско-партийное руководство БССР уделяло значительное внимание развитию сети нацсоветов и их укреплению, переводу всей работы на соответствующий национальный язык.

Безусловно, нацсоветы проделали огромную работу по развитию на­циональных культур, национального самосознания. Однако, с конца 20-х гг. они все больше становятся субъектом и объектом административно-командной системы, которая унифицирует национальную политику для своих нужд, свертывает национально-культурную работу. С начала 30-х гг. основополагающим в отношении властей к нацсоветам, на наш взгляд, служило следующее заявление по линии ЦИК БССР: «Директива о пере­выборах тех сельсоветов, которые не сумели проводить правильной классовой линии… полностью относится и к нацсоветам». Со второй половины 30-х годов нацсоветы ликвидируются.

Авторы: В.П. Пичуков, М.И. Старовойтов
Источник: Менталитет восточных славян: история, современность, перспективы.: Материалы международной научной конференции (27-28 октября 1999 г., г. Гомель) /Под ред. K.C.H., доцента В.В. Кириенко – Гомель: ГГТУ им. П.О. Сухого, 1999. – 220 с. Ст. 152-154.