«Речицкое дело» 1939 г.

0
639
расстрелы 1937

Политические репрессии 1937-1939 гг., затронувшие все слои бе­ларусского общества, не могли не затронуть и правящую партию, чле­ны которой, как рядовые партийцы, так и руководящие работники всех уровней, попали в жернова сталинских преследований.

Характерным примером одного из таких многочисленных сфаль­сифицированных дел против руководящих партийных работников рай­онного уровня явилось так называемое «Речицкое дело», по которому в 1939-1940 гг. была арестована и осуждена на различные сроки тю­ремного заключения группа ответственных партийных и советских работников Речицы. Обвинёнными в контрреволюционной и вреди­тельской деятельности оказались: первый секретарь Речицкого рай­онного комитета партии Рыжов (Рыков), председатель районного ис­полнительного комитета Фридлянд, его заместитель Доморацкий, заведующий районным земельным отделом Козловский, районный упол­номоченный по заготовкам Островский, заведующий финансовым отделом райисполкома Купрейчик1.

Трагизм и особенность этого «дела» заключались в том, что обви­няемые дважды претерпели все ужасы многочасовых и унизительных допросов, радость освобождения и отчаяние от вторичного обвинения и ареста.

Первое обвинение и арест произошел весной 1939 г., когда сотрудники республиканского НКВД предъявили им стандартные обвинения в том, что «контрреволюционная группа», возглавляемая Рыжовым (Рыковым), систематически нарушала устав сельскохозяйственной артели; потворствовала захвату колхозной земли единоличника­ми, обманывала вышестоящее партийное руководство. Однако самым существенным и страшным было обвинение в том, что Рыжов (Ры­ков) создал в 1937 г. и до 1939 г. являлся руководителем «правоцент­ристской антисоветской группы».

Однако в ноябре 1939 г. уголовно-судебная коллегия Гомельского суда рассмотрела следственное дело в отношении «группы» Рыжова (Рыкова) и приняла, без сомнения, мужественное решение — оправ­дала бывшее руководство Речицкого района2. Оправдательный приго­вор был принят, так как даже в условиях беззакония и произвола след­ственная группа НКВД БССР не сумела найти веских и аргументиро­ванных доказательств «вражеской деятельности контрреволюционной группы».

Казалось бы, справедливость восторжествовала и обвиняемые смо­гут вернуться из заключения к своим семьям, работе и вспоминать все случившееся как страшный сон.

Однако радость по поводу снятия обвинения оказалась совсем не­продолжительной. Л. Цанава, назначенный новым наркомом внутрен­них дел БССР, в январе 1940 г. инициировал повторное рассмотрение этого дела. Он направил докладные записки в НКВД СССР, ЦК ВКП(б) и ЦК КП(б)Б, в которых обосновал необходимость пересмотра «Ре­чицкого дела», так как по его мнению, уголовно-судебная коллегия Гомельского суда проявила «преступную халатность», оправдав обви­няемых. В записке Л.Цанава подчеркнул, что, по его мнению, «дея­тельность группы носила явно контрреволюционный характер»3.

ЦК КП(б)Б не мог не отреагировать на записку Л. Цанавы. По ре­шению бюро ЦК Компартии Белоруссии в январе 1940 г. создается комиссия ЦК КП(б)Б по дополнительному расследованию и изучению материалов «Речицкого дела», которую возглавила секретарь ЦК КП(б)Б Е. Грекова. В комиссию входило 8 ответственных работников ЦК КП(б)Б, прокуратуры БССР. Поскольку все дело заняло 6 томов и по нему проходило свыше 50 свидетелей, то комиссия ЦК разбира­лась с этим делом почти полгода. В июне 1940 г. она представила бюро ЦК семистраничный доклад «Выводы комиссии ЦК КП(б)Б по про­верке дела Рыжова (Рыкова)», в котором отмечалось, что «следствием было вполне доказана виновность Рыжова, Козловского и других втом, что в Речицком районе имели место извращения политики партии и правительства, грубые нарушения устава сельскохозяйственной ар­тели, а также серьезные преступления самих обвиняемых, действия которых уголовно наказуемы».

Члены комиссии также единодушно пришли к выводу, что у Го­мельского суда не было никаких оснований для оправдания обвиняе­мых, и предложила Прокуратуре БССР опротестовать приговор по делу Рыжова (Рыкова) и отправить его на новое судебное рассмотрение.

Таким образом, уже вторично в отношении Рыжова (Рыкова) и остальных участников «группы» было возбуждено повторное уголов­ное дело, а все обвиняемые вновь были арестованы. К сожалению, по документам, имеющимся в НАРБ трудно проследить дальнейшую судь­бу обвиняемых, но можно предположить, что все они были осуждены на различные сроки тюремного заключения или, что еще более тра­гично, приговорены к высшей мере наказания — расстрелу, по пре­ступлениям, которые они никогда не совершали.

  1. 1. НАРБ, ф.4, оп.21.д.2075,арк.25
  2. 2. Там же. Арк.28
  3. 3. Там же. Арк.32

Аўтар: Анатолий Великий(Минск)