Реализация национальной политики в Мозырском округе в 1920-1930 гг.

0
94
Национальная политика в Мозыре и на Мозырщине
Мозырь в начале XX века

Гуманизация межнациональных отношений в государстве всегда зависела от взаимоуважения культур проживающих на одной территории народов. Беларусь всегда отличалась многонациональным составом населения, и данная проблема постоянно была актуальной для нее. В 20-30-е годы ХХ столетия на Беларуси был накоплен значительный опыт в решении национальных проблем. Была разработана и активно проводилась в жизнь национальная политика, которая носила государственный характер. Современная социально-экономическая, политическая и культурная ситуация в Республике Беларусь во многом схожа с положением страны в тот период. Прежде всего это сходство проявляется в политике национально-культурного возрождения. Актуальность указанных проблем и определила предмет данного исследования.

1.

Осуществление национальной политики в республике проводилось в русле решений РКП(б) с учетом белорусских особенностей. Июльским 1924 г. пленумом ЦК КП(б)Б была определена конкретная программа по ведению национальной политики партии в Беларуси, главным ядром которой являлась политика белорусизации, утвержденная 15 июля 1924 года 2-й сессией ЦИК БССР в постановлении «О практических мероприятиях по проведению национальной политики.» [1]

Выбор конкретного региона не случаен. Согласно переписи 1926 года, на территории 10-ти районов Мозырского округа проживало 277344 белорусов, 3274 русских, 8803 украинцев, 8883 поляков, 27254 евреев, 486 чехов и словаков, 151 латышей, 104 литовцев, 3356 немцев, 31 татар, 165 цыган, а самым насыщенным по национальному составу был Наровлянский район. [2]

Мозырский округ имел места компактного проживания различных национальностей. Так, в Мозыре и Наровле большинство населения 61.3% населения составляли евреи (61,3% и 54% соответственно), 70% населения Анзельмовского сельского Совета были немцы, компактно проживало польское население [3]. Относительно систематическая работа в области национальной политики в Мозырском округе началось с 1923 года учреждениями народного образования, которые ставили своей задачей перевод школьного образования на национальные рельсы в округе. 12 августа 1925 года была создана Окружная национальная комиссия, а 4 января 1926 года Президиум Окружного исполнительного комитета утвердил план по осуществлению национальной политики в границах Мозырского округа.

Важность поставленной задачи и необходимость ее реализации подтверждает директива ЦИК БССР о необходимости представлять в Национальную комиссию каждые три месяца доклады о достижениях национальной политики по примерной схеме: мероприятия по белорусизации, работа среди еврейского населения, польского населения, работа среди других национальностей, особенные достижения в работе сельских Советов, национальных судебных камер, работа Окружной национальной комиссии. [4]

По плану предусматривалось обеспечить организации работниками, владеющими языками национальных меньшинств, организовать ликвидацию неграмотности в области национальных языков, развитие образования на языках национальных меньшинств. Предполагалось реорганизовать работу всех структур, в том числе, перевести делопроизводство на языки национальных меньшинств, снабжение их газетами на языках этих меньшинств. Планировалось, что в газете «Савецкая веска» будут публиковаться материалы на разных языках, а обязательные постановления — на четырех государственных языках одновременно.

Белорусизация, коренизация, экономический и культурный подъем национальных меньшинств стали ключевыми направлениями национальной политики в округе.

2.

Характерной особенностью экономического развития Мозырского округа, как и всей Белоруссии, был большой уровень аграрного перенаселения, безработицы, малоземелья, и это не могло не сказываться на обострении межнациональных отношений в округе. К 1925 году в Мозырском округе в деревнях проживало 252463 белорусов, 6760 русских и украинцев, 5739 поляков, 24124 евреев, 2273 прочих национальностей. Соответственно в городе 15116 белорусов, 3362 русских и украинцев, 313 поляков, 16951 евреев, 248 представителей прочих национальностей. [5] С 1924 г. в округе представители национальных меньшинств стали получать земельные наделы.

Особенно остро проблема землеустройства на Мозырщине стояло перед еврейским населением. Специальный учет позволил выявить в 14-ти населенных пунктах округа 513 еврейских семей (2567 человек), выразивших желание в 1925 году заняться сельскохозяйственным трудом. К 1926 году в округе имелось 8 еврейских коллективных хозяйств, причем власти стремились к созданию таких форм организации, которые вели к максимальному обобществлению труда, инвентаря, производимой продукции.

Процесс земленаделения евреев имел ряд трудностей, связанных с ограниченным фондом пригодных земель. Свободные земли, предложенные евреям, как правило, были истощены предыдущими землепользователями. Нередко предлагались удаленные от населенных пунктов бросовые и заболоченные земли. Одновременно разрабатывались планы мелиоративных работ. [6] В отчете Мозырской Окружной национальной комиссии от 4 ноября 1924 года отмечалось, что обеспеченность землей еврейского населения выполнена на 89%, просьба комиссии при НКЗ о передаче 723 дес. площади около г.Калинковичи в еврейских фонд удовлетворена не полностью: из 723 дес. выделено лишь 40: д.Ситня — 100 дес. (передача земли не оформлена), д.Давыдовка — 165 дес., д.Антоновка — 35 дес. «Организованные в 1926 году еврейские коллективы в порядке земленаделения в настоящий момент требуют пополнения почти на половину». [7]

Не привела к ожидаемым результатам в округе и политика по переселению евреев в Крым и Биробиджан. В 1926 году в Крым было отправлено 50 семей, но после возвращения 9 ходоков появились отказы от переселения и факты возвращения семей на старое место проживания (г.Калинкович, м.Птичи, г.Ельск) [8] Анализ причин возвращения переселенцев дает основания полагать, что политика переселения зачастую носила чисто пропагандистский характер. Наспех продав за бесценок хорошие дома, переселенцы сталкивались с проблемами жилья, отсутствия воды. Калинковичское общество «Шолом-Алейхэм» (во всяком случае, часть его) просидело около двух недель в Евпатории только потому, что не могло найти дом ОЗЕТ [9].

3.

Одним из направлений экономической поддержки национальных меньшинств в округе стала помощь в создании коллективных хозяйств различных типов: сельскохозяйственных производственных кооперативов, артелей, коммун — в деревне и потребительских — в городе, однако уже во 2-й половине 1920-х годов одной из главных задач в деревне становится создание колхозов. К 1930 году на территории округа было создано 508 колхозов, из них 23 национальных и интернациональных (16 еврейских, 6 польских, 1 украинский). [10]

Массовая коллективизация евреев-земледельцев сопровождалась всеми негативными моментами, характерными для коллективизации в целом: насилием, администрированием, обнищанием населения, утратой экономической свободы, превращением добровольного землеустройства евреев в насильственную коллективизацию. При создании колхозов в округе частыми были случаи уменьшения положенных размеров земли и сенокосов.

Сложным было и материальное положение национальных еврейских колхозов. Колхозница Рудаковская (Мозырская округа), выступая на 9-м Всебелорусском съезде Советов, заявила о преданности еврейских колхозников советской власти и компартии, отметила достигнутые успехи, но перечислила и трудности: большой долг государству (6-7 тыс.руб.), нехватка сенокосов, наличие неурожайных земель, низкий культурный уровень колхозников, нехватка продовольственных товаров. [11]

Не менее драматичным был процесс создания польских и немецких колхозов. Насильственная коллективизация проводилась под лозунгами «борьбы с кулачеством», с национальным единством поляков и индивидуальной обособленностью немцев. Вот что отмечалось, к примеру, в материалах обследования Наровлянского района за 1931 год.

Всего в районе 43 колхоза: 2 еврейских, 6 польских, 3 украинских и 2 интернациональных. Многие колхозы не обеспечены семенами; есть колхозы, где нет кормов и скот гибнет (Хатки). В Хатковском колхозе, кроме украинцев, пять немцев-батраков и один немец-бедняк. У немцев нет колхоза и, как на диво, все колхозы, размещающиеся в соседстве с немцами, находятся в бесхозяйственном положении. Кредитами национальные колхозы не обеспечены, в ряде колхозов имеется кулацкое засилье. [12] Среди польских национальных советов полностью коллективизированными бедняцко-середняцкими хозяйствами оказался Кустовницкий район Мозырского округа. Немецкое население отрицательно относилось к колхозам. К коммунистам и комсомольцам отношение немцев было также весьма недоброжелательным.

Во 2-ой половине 1930-х годов в Мозырском округе начался интенсивный процесс интернационализации колхозов: ликвидировались польские, немецкие, украинские колхозы, что свидетельствовало о новых тенденциях в национальной политике большевиков.

4.

Одним из важных факторов для поддержки и развития национальных меньшинств явилось решение II сессии ЦИК БССР VI созыва (1924 г) о создании национальных советов и национальных камер (судов). В результате реализации этого решения к 1929 году в Мозырском округе уже существовало 10 национальных советов (5 еврейских, 3 польских, 2 немецких и 1 украинский). [14] Создание национальных советов на мозырщине диктовалось и некоторыми специфическими факторами региона: границей с Польшей, вхождением в состав округа части украинской территории (результат произвольного выравнивания границ между БССР и УССР) и т.д..

Выборный состав советов округа на 1 июня 1929 года составлял 160 человек, и он также был многонациональным: 23 белоруса, 46 евреев, 54 поляка, 30 немцев, 5 украинцев, 2 русских [15]. Главным в деятельности национальных советов было решение вопросов хозяйственного, культурно-просветительного порядка, проблем кооперирования, образования, проведение мероприятий по землеустройству еврейского населения, организация судопроизводства среди национальных меньшинств. Одна из еврейских судебных камер была создана в Мозыре [16]. За 1929 год ею было рассмотрено 151 криминальное и 530 гражданских дел [17].

Анализ материалов пленумов, комиссий, отчетов председателей национальных Советов перед населением дает основания утверждать о высокой активности советской работы в округе, о попытке практического решения проблем национальных меньшинств округа [18]. Однако, к концу 20-х годов в отчетах уполномоченных по проверке работы местных национальных советов все чаще появляются факты, которые говорят об обратном. К примеру, директива Национальной комиссии ЦИК БССР Мозырскому Окружному исполкому от 14 апреля 1930 года по работе с немецким населением предписывала организацию изб-читален, ремонт зданий школ, открытие новых школ, мелиорацию земель национального совета, обеспечение кормами скота и хлебом населения [19] Однако в марте 1932 года Президиум Национальной комиссии ЦИК БССР после обследования Наровлянского района признал работу немецких советов округа и руководящую роль райисполкома в этом вопросе неудовлетворительными [20].

К 1931 году работа национальных советов в округе была почти полностью парализована в результате переориентации руководства этих советов: их основной задачей в области национальной политики стала теперь консолидация меньшинств на основе классовой, а не национальной основе. Это никак не воспринималось ни евреями, ни поляками, ни представителями других народов, населяющих округ. Были и другие факторы, вызывающие негативное отношение к Советам, например, конфискация полученных из-за границы средств на обустройство религиозных учреждений и культурные нужды (г.Наровля, м.Скрыгалов, г.Калинковичи). [21] К 1940 году национальные советы в Мозырском округе были и вовсе ликвидированы [22].

5.

Большое внимание в 20-е годы уделялось реализации культурных потребностей национальных меньшинств. Это предопределило одну из основных задач в области образовательной политики: создание школьной сети и организацию образования национальных меньшинств на их родном языке. В 1925/26 учебном году на территории округа было организовано 316 школ (295 белорусских, 15 еврейских, 5 польских, 2 немецких). В числе белорусских школ была одна белорусско-польская, в которой преподавание велось на белорусском языке, а польский язык был отдельным предметом преподавания, в отличие от школ национальных меньшинств, где преподавание велось на родном языке, а белорусский и русский языки были самостоятельными дисциплинами.

Для повышения квалификации учителей существовали специальные курсы. Из Мозырского округа 4 еврейских и 2 польских педагога прошли подготовку в Минске, а 1 (еврейский) — в Москве.

По национальному признаку были разделены дети и в дошкольных учреждениях (в «детском городке»). Было создано на 5 коллективов: 2 белорусских и 3 еврейских. Национальные детские сады были открыты в Мозыре и Житковичах [23].

По мере возрастания финансирования на нужды народного образования росла сеть национальных школ и число учащихся в них. Так, в 1929/30 году было открыто 19 новых школ: 11 еврейских школ, 4 польских, 3 украинских и 1 немецкая. Число учащихся «четырехлеток» и «семилеток» по национальному признаку составляло: 241112 белорусов, 4790 евреев, 195 русских, 531 украинец, 1243 поляка, 194 немца и 46 прочих [24].

К 1929 году в Мозырском округе выходило 5 газет на национальных языках: польские «Молот», «Гвязды Молодежи», «Штандар Пионера» и еврейские «Октябрь» и «Эмес».

Действовала сеть низовых и культурных центров: народных домов, изб-читален, парт-профклубов, клубов КСМ, пионерских клубов, библиотек, школ рабочей молодежи, ликпунктов, партшкол. Активно действовал в Мозыре и округе еврейский драматический кружок, в репертуаре которого в 1930 году были пьесы «Пять ночей», «Приговор», «Земля в огне», «Расстрел Энгеля», «Еврейский колхоз». Однако, уже к концу 1930 года средства на содержание кружка стали отпускаться крайне редко или совсем перестали выделяться, по поводу чего Окружная Национальная комиссия не раз обращалась в органы государственной власти [25].

6.

Контроль за проведением национальной политики в округе осуществляла Мозырская Окружная национальная комиссия, которая в своих докладах не раз отмечала и многие негативные тенденции в этой области. Так докладе от 1 сентября 1929 года наряду с такими недостатками в работе организаций, как отсутствие учета выписки газет на польском, немецком и украинском языках, плохом завозе национальной литературы в районы, «поверхностный характер» воспитательной работы в различных организациях и т.д., отмечались и более существенные общественные проявления, например, антисемитизм и шовинизм в учреждениях народного образования и на предприятиях. Вот некотрые из фактов.

На заводе «Звязда» дети рабочих обзывают еврейских ребят в школе «жидами». В Скрыгаловских школах Петриковского района еврейские школьники отказались идти на объединительное собрание к празднику Отябрьской революции, при этом они обзывали белорусских ребят «мужиками», в ответ на это белорусские ученики обзывали их «жидами». На заводе «Пролетарий» рабочий Брыник не пускал в общежитие рабочего Гомана из-за того, что тот — еврей, а работница Горошко постоянно обзывала евреев «жидами», подчеркивая. что делает это как белоруска [26]

Со 2-й половины 1930-х годов национальная политика в Мозырском округе унифицируется в соответствии с общегосударственными установками. Главным в работе среди национальных меньшинств округа становится проведение классовой линии. О свертывании национальной политики в округе свидетельствуют факты многочисленных запросов ЦИК БССР Мозырской Окружной национальной комиссии по обеспечению мероприятий культурно-просветительного обслуживания национальных меньшинств, которые даже под угрозой привлечения к ответственности оставались невыполненными. [27]

Показательной в этом плане является директива ЦИК БССР, в которой перечисляются публикации в прессе об искривлении национальной политики и дается указание Окружной национальной комиссии систематически следить за местной и центральной прессой, соответствующим образом на них реагируя [28]. Так начинала набирать силу тоталитарная система, нивелирующая национальную особенности народов, населяющих страну, и предвещающая грозный вихрь трагических событий, которые поставят вопрос о национально-культурном и даже физическом выживании не только представителей национальных меньшинств, но и титульной нации — белорусов. Не стал исключением в этом плане и Мозырский округ.

Литература:

  1. Зеленкова А. И., Старовойтов М. И. Гомельщина многонациональная (20-30-е годы ХХ века). Выпуск II, Гомель. 2000. с.26.
    2. Всесоюзная перепись населения 1926. Т.Х. БССР. Народность. Родной язык. Возраст. Грамотность. М.:— 1928, с.27-30, 36-39, 44-46.
    3. Государственный зональный архив города Мозыря. Ф.60, Оп.1, Д.692, Л.2.
    4. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д.694, Л.209.
    5. ГЗАМ, Ф.59, Оп.1 Д.429, Л.100.
    6. По воле народа: Из истории образования БССР и создания КПБ: Документы и материалы. Мн.:— 1988, С.77.
    7. ГЗАМ, Ф.59, Оп.1, Д429, Л.100.
    8. Там же, Л.101.
    9. Там же.
    10. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д.708. Л.7.
    11. Пичуков В. П., Старовойтов М. И. Гомельщина многонациональная (20-30е годы ХХ века). Выпуск I, Гомель:— 2000, с.210.
    12. НАРБ, Ф701, Оп.1, Д.102, Л.17.
    13. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д.107, Л.205.
    14. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д708, Л.86.
    15. Там же. Л.89.
    16. Лейзеров А. Национальная политика Белоруси в первые годы Советской власти (1920-1939)// Беларусь у ХХ стагоддзi. Выпуск 1, Мн.:— 2002, с.108.
    17. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д.708, Л.7.
    18. Практическое решение национального вопроса в Белорусской Советской Социалистической республике. К Х годовщине Октябрьской революции. Часть 2. На основе данных Национальной Комиссии ЦИК БССР.— Минск. Изд. Национальной Комиссии ЦИК БССР, 1928, с.124.
    19. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д.708, Л.108.
    20. Пичуков В. П., Старовойтов М. И. Гомельщина многонациональная (20-30е годы ХХ века). Выпуск I, c.85.
    21. Массовая работа Советов Белорусской ССР. Материалы к докладу на III сессии ЦИК БССР VIII созыва.— Мн.:— ЦИК БССР. 1928, с..144.
    22. Законы Белорусской ССР и Указы Президиума Верховного Совета БССР за 1938-1955гг. Мн.:— 1956, с.31.
    23. ГЗАМ, Ф.60, Оп.1, Д.708, Л.72.
    24. Там же.
    25. Там же, Л.121.
    26. Там же, Л.77.
    27. Там же, Л.5.
    28. Там же, Л.128.


Автор:
Зинаида Курьян