Протоиерей Иоанн Григорович — историограф Беларуси

0
76
Иоанн Григорович биография история

В начале 19 века российская историография пребывала в стадии своего становления, а положение в области исторического самосозна­ния крайне противоречиво. С одной стороны, наблюдается массовый интерес к отечественной истории. Например, первые восемь томов «Истории государства Российского» Н.М. Карамзина, вышедшие в 1818 г. в 3 тыс. экземпляров, были распроданы в течение одного месяца и потребовалось второе издание [4, с. 84]. Но с другой стороны, ми­нистр народного просвещения граф П.В. Завадовский считал, что «писателю просвещенному довольно было бы и одной страницы» для русской истории до Петра Великого [2, с. 135]. Памятники, подготов­ленные Румянцевским кружком и печатавшиеся тиражом всего в 600 эк­земпляров, оставались нереализованными всю первую половину XIX века [2 с. 32]. Тем не менее, это было время, по словам Н.М. Карамзина, когда «патриотическое самопрославление уступило место националь­ному самопознанию» [4, с. 84]. Не исторический рассказ, а критическое изучение и издание источников были ближайшей задачей русской ис­торической науки. Великой заслугой графа Николая Петровича Румян­цева является создание бесценного фонда памятников книжной куль­туры. Для реализации крупномасштабного проекта — создания русского аналога французского «Дипломатического корпуса» Дюмона — Н.П. Ру­мянцеву необходим был круг единомышленников-профессионалов, ко­торые составили ядро так называемого Румянцевского кружка. Членом этого кружка был и протоиерей Иоанн Григорович.

Иван Иванович Григорович, уроженец города Пропойска, ныне Славгород, родился 1 сентября 1790 года в семье священника. Его отец после окончания Киевской духовной академии преподавал риторику в Могилевской духовной семинарии. Позже отец будет служить в Рога­чеве, Пропойске и, наконец, в гомельском имении графа Н.П. Румян­цева. В семье было пятеро детей — три мальчика, две девочки. Жили скудно, поэтому комендант рогачевской крепости записал двух стар­ших сыновей — Василия и Григория — в свой батальон сержантами, чтобы они имели право на паек. До десяти лет Иван Григорович жил в Пропойске. Отец дал ему начальное образование, уделив особое вни­мание греческому и латыни. В 1802 г. Иван поступил в Могилевскую духовную семинарию. Способности к языкам обеспечили Ивану место преподавателя греческого и латинского языков в Могилевском ду­ховном уездном училище. Живя в Могилеве, Григорович приезжал в Гомель к родителям, где и был представлен Н.П. Румянцеву. Н.П. Ру­мянцев, заметив способности и рвение к наукам Ивана Григоровича, способствовал его поступлению в 1815 году в Санкт-Петербургскую Духовную академию, перечисляя на его содержание 350 рублей еже­годно. Будучи студентом, И. И. Григорович сотрудничает с Румянцев­ским кружком. В 1819 г. Григорович занимается переводом с латыни трудов известного историка книги, директора Ягелонской библиотеки Г.С. Бандтке, который в библиотеку Румянцева отправил свою «Исто­рию Польской Короны» и «Краковские записки» 1814-1815 гг. Бандтке предложил заняться историей издателя Фиоля, который напечатал первые славянские книги кирилловским шрифтом в конце 15 века. Перевод «Ис­тории Фиоля» был выполнен Григоровичем по заказу канцлера Румянце­ва [3, с. 209]. При содействии Румянцева в 1821г. в Москве был издан «Исторический и хронологический опыт о Посадниках Новгородских. Из древних Русских летописей» — студенческая работа И. И. Григоровича.

В 1819 г. выпускник академии, кандидат богословия И.И. Григорович принимает решение вернуться в Гомель и занять место отца в качестве священника Петропавловского собора. Н.П. Румянцев пишет своему воспитаннику в этой связи: «Вы имеете право руководить своей судь­бой, а я уважительно отношусь к духовному званию и не сужу, что Вы ему отдали предпочтение перед другими. Я Вас за это хвалить должен, что искренняя любовь к родителю тянет Вас в Гомель, однако нельзя не обратить внимание, что это отсекает Вас от моих планов. Увидев в Вашем лице выдающиеся способности к исследованию и переводу наших летописей, я б хотел, чтобы Вы посвятили себя этой работе и остались в столице среди многочисленных источников, пользуясь многочисленными библиотеками» [1, с. 7]. Тем не менее, 28 января 1820 года Григорович был рукоположен в священника могилевским ар­хиепископом Даниилом.

Опасения Румянцева оказались напрасными, отец Иоанн Григорович продолжает свою историографическую деятельность, исследуя архивы Северо-Западного края, которые были полны невостребованных бумаг. В одном из монастырей Полоцка обнаружено Добрилово Евангелие 1164 г. В монастыре Гродненской губернии найдена Супральская лето­пись. В Гродно напали на след архива Сапегов. В поисках старинных манускриптов приходилось сталкиваться с трудностями: первоисточники были рассеяны по канцеляриям, городам, монастырям, зарубежным ар­хивам, хранились без надзора в плохих помещениях, а порой пергамент­ные манускрипты выбрасывались как ненужный хлам. Многое было по­теряно во время войны 1812 года. Так, например, пострадал Радзивиловский архив, — солдаты резали пергамент и подтачивали на подтяжки, с грамот срывали и похищали печати [4, с. 109-110]. То, что осталось от него, так же попало в поле зрения И.И. Григоровича.

В поисках древних раритетов использовался метод сплошных про­смотров, часто неоднократных. В розысках И.И. Григоровичу помогал штат сотрудников, привлеченных Н.П. Румянцевым: А.М. Дорошкевич, И. Сыщанко, Н.Н. Данилович, И.Н. Лобойко, Н.Г. Горатынский, Н.А. Мурзакевич, И. Шулякевич. Было обследовано более 30 государ­ственных, частных и церковных хранилищ, составлено несколько ты­сяч копий документов [3, с. 211]. Беларусь (Гомель, Полоцк, Вильно) стала, наряду с Москвой и Петербургом, третьим российским научным центром Румянцевского кружка. К 1823 г. в Г омеле накопилось богатое собрание документов, позволившее о. Иоанну поставить перед Н. П. Ру­мянцевым вопрос об издании древних источников по истории Западно­го края. Румянцев в ответ пишет Григоровичу: «Хвалю тот план, который Вы начертали себе для введения к изданию Белорусских грамот. Конечно, дух папизма, как пишете, надобно обнаружить, но без всякой желчи и той ненависти, которую часто являли наши духовные особы к католической религии. Известная мне крутость духа Вашего ручается, что Вы напишете справедливо, и тем отдалите от себя могущие быть укоризны» [3, с. 211]. В 1824 г. на средства Н. П. Румянцева издана первая часть «Белорусского архива древних грамот», подготовленная о. Иоанном. Отправляя первый экземпляр Григоровичу накануне Пас­хи, Румянцев приписал: «Примите вместо красного яйца…» [1, с. 9]. Во вступительной статье к «Архиву Белорусских грамот» Григорович подчеркнул, что многие документы имеют отношение не столько к российской истории, сколько к истории Беларуси и именно поэто­му интересны. Довольно смело и патриотично, если соотнести это высказывание с официальной политикой в отношении Западного края вообще и белорусов в частности. Н.П. Румянцев, ознакомившись с до­кументами, посоветовал Григоровичу составить русско-белорусский словарь.

Особо стоит отметить «Белорусскую иерархию», составленную И.И. Григоровичем. Перечисляя архиереев Могилева, Витебска, По­лоцка отдельно православных и униатских, И.И. Григорович, через хронологию, установление места погребения и перезахоронения архие­реев, попытался установить причины изгнаний некоторых из них, ди­пломатически замалчиваемые. «Белорусская иерархия» вмещала в себя очерк о Могилевской семинарии со списком ее ректоров и префектов, описания православных, старообрядческих белорусских монастырей. Можно сказать, что это был первый труд такого рода в российской ис­ториографии. В 1824 году рукопись «Белорусской иерархии» Григоро­вич отправил Киевскому архиепископу Евгению Болховитинову, кото­рый сделал необходимые правки и советовал, как можно быстрее издать этот труд. Архиепископ сам был заинтересован в работе И. И. Григо­ровича, так как аналогичный труд писал по Украине. Много позже сын И. И. Григоровича Николай в библиографическом очерке отмечал, что рукопись «Белорусской иерархии» была отклонена Синодом, где и осталась в хранении. В советский период считалось, что рукопись безвозвратно потеряна. Сегодня установлено, что «Белорусская ие­рархия» хранится в Отделе рукописей Российской Национальной библиотеки в Санкт-Петербурге [1, с. 18].

Кроме того, о. Иоанн Григорович составил научное описание руко­писных книг Румянцевской библиотеки, среди них такие памятники как Добрилово Евангелие 1164 г, Кормчая книга, Служебник 14 века, Лавришевское Евангелие 13 века.

В 1827 г. о. Иоанн за хорошую службу был награжден фиолетовой скуфьей. В 1829 г. он переведен в Витебск и назначен ректором витеб­ских училищ, позже работал учителем в витебской гимназии. В Витебске, во время посещения города Николаем І, духовник царя познакомился с отцом Иоанном, который произвел сильное впечатление на него. В ре­зультате Иоанн Григорович был приглашен в Петербург протоиереем в лейб-гвардии финляндский полк. Будучи главным редактором актов археографической комиссии, он продолжал публиковать историографи­ческие материалы («Известия о древнем храме Христа Спасителя, по­строенного в 12 веке, преподобною Ефросиньею близ Полоцка», «Исто­рическое сведение о жизни Митрофана первого Воронежского епископа», «Переписка пап с российскими государями», 4 тома «Актов Западной России».) Протоиерей Иоанн Григорович подготовил к изданию со сво­ей вступительной статьей сочинения Георгия Конисского. (Этому зна­менитому белорусскому архиерею мать Иоанна приходилась племянни­цей.) Издание высоко оценил А. С. Пушкин, отметив, что протоиерей Иоанн Григорович «оказал обществу важную услугу» [1, с. 13]. За службу в комиссии о. Иоанн был награжден орденом Св. Анны с Импе­раторской короной, за службу в церкви Аничкого дворца — орденом Св. Владимира 4-ой степени.

В 1847 г. князь Ширинский-Шахматов, тогдашний товарищ министра народного просвещения, предложил о. Иоанну издать «Словарь белорус­ских наречий», напомнив аналогичное пожелание Н. П. Румянцева два­дцатилетней давности. Но закончить работу над «Словарем» не удалось, в октябре 1852 года протоиерей Иоанн Григорович умер и был похоро­нен на Волковском кладбище Санкт-Петербурга. Плодотворную деятель­ность о. Иоанна можно во многом объяснить его отношением к жизни и долгу человека перед Богом, давшем эту жизнь: «В чем наибольшее ос­лепление наше? В том, очевидно, что мы не хотим и подумать, что время быстротечно и бежит с невероятной скоростью. И если каждая минута жизни протекает один раз и уже не вернется к нам, значит, каждая ми­нута делается важной в вечности, она всю вечность будет одинаковой» [1, с. 11]. Эпитафией его научной деятельности могут быть его слова из письма брату: «Наша Беларусь не исчезнет с лица земли, пусть знает мир, что было время, когда она была более славной и добродетельной, чем сейчас» [1, с. 15]. На могильном камне Иоанна Григоровича его дети написали «Ne frustra videar vixisse» («Мне кажется, что не зря жил»).

  1. Грыгаровіч, І. І. Беларуская ієрархія [Текст] /1. І. Грыгаровіч. — Мн.: беларуская энцыклапедыя імя Пятруся Броукі. — 1992. — 102 с.
  2. Клейменова, Р. Н. Книжная Москва первой половины XIX века. [Текст] / Р. Н. Клейменова. — М.: Наука, 1991. — 240 с.
  3. Молчанов, В. Ф. Книжная культура России XIX века. Эпоха, судь­ба наследие Н. П. Румянцева [Текст] / В. Ф. Молчанов. — М.: Пашков дом, 2006. — 468 с.
  4. Сараскина, Л. И. Граф Н. П. Румянцев и его время [Текст] / Л. И. Сараскина. — М.: «Наш дом», 2003. — 168 с.


Авторы:
И.А. Грищенко, О.Н. Окрут
Источник: Православие на Гомелыцине: историко-культурное наследие и современность [Текст]: сборник научных статей / Г. А. Алексейченко (ответств. ред.) [и др.]; М-во образования РБ, Гомельский госуниверситет им. Ф. Скорины. — Гомель: ГГУ им. Ф. Скорины, 2010. — 212 с. Ст. 30-35.