Промышленность Гомеля в системе мобилизационной модели советской экономики 1941-1945 гг.

0
120
Промышленность Гомеля в системе мобилизационной модели советской экономики 1941-1945 гг.

Накануне Великой Отечественной войны СССР имел высокий военно-промышленный потенциал, значительно возросший в результате индустриализации, огромные природные и людские ресурсы. Германская экономика была уже переведена на военные рельсы до нападения на СССР. Наша страна начала такой переход лишь в ходе войны. Экономически Советский Союз подготовился к войне лишь через год после её начала.

Следствием неподготовленности стали отступление и оккупация. Отсюда главная хозяйственная задача первого года войны — эвакуация на восток предприятий из западных районов. На оккупированной территории находилась 1/3 нашей промышленности, в том числе здесь добывалось 60 % угля, выплавлялось 60 % стали и алюминия. Высококачественные марки стали, необходимые для военного производства, выплавлялись в основном на западе страны, а на востоке металлургия давала «рядовой» металл. Поэтому к началу 1942 года страна получила только 8 млн т стали, а Германия — 32 млн т, т.е. в 4 раза больше [1, с. 11]. Но нельзя эвакуировать угольные шахты, железные рудники, доменные и мартеновские печи, электростанции, 47 % пашни страны, почти половину поголовья крупного рогатого скота. Только в 1941 г. на Урал, в Сибирь, Казахстан, Узбекистан, Таджикистан, Туркмению, Киргизию было переброшено более полутора тысяч предприятий, эвакуировано более 7 млн человек [4, с. 32].

На Урал и в Поволжье из Гомеля было отправлено оборудование 42 промышленных предприятий. Только для эвакуации станков и материалов завода «Гомсельмаш», станкостроительного и паровозовагонного заводов понадобилось более 2,5 тыс. вагонов [2, с. 25].

Второй хозяйственной задачей первого года войны стала мобилизация промышленности, перевод её на военные рельсы. Тракторные заводы стали выпускать танки, металлургия перешла на производство тех марок металла, которые требовались для производства вооружения; текстильные и обувные предприятия стали готовить обмундирование для солдат, пищевые наладили выпуск концентратов.

Уже з июле 1941 года предприятия Гомеля выпускали военную продукцию. Станкостроительный завод им. Кирова изготавливал минометы, «Гомсельмаш» — мины, «Двигатель революции» — гранаты. Каждое промышленное предприятие Гомелыцины сформировало передвижные бригады по ремонту военной техники [2, с. 25].

С начала войны до 1942 года промышленное производство резко сократилось. В 1942 г. чугуна в СССР было выплавлено в 3 раза меньше, чем в 1940 г., стали — в 2,2 раза меньше. В СССР выпускалось в 5 раз меньше металлорежущих станков, чем в Германии, добывалось в 4 раза меньше угля, производилось в 2,5 раза меньше электроэнергии [4, с. 155].

Для сравнения экономических потенциалов воюющих стран отметим следующее. Германия получила большую экономическую помощь от США и Англии. К середине 1930-х годов сумма предоставленных ей кредитов достигла 27 млрд марок. Причем доля американского капитала составляла 70 %.

После Второй мировой войны конгресс США расследовал деятельность некоторых крупных корпораций. Оказалось, что вермахт не мог бы вести войну без грузовиков, производящихся на принадлежащих американским концернам заводах «Опель» и «Форд», без авиамоторов и специального оборудования с заводов «Лоренц», без американских поставок нефти, осуществляемых компанией «Стандарт ойл» [3, с. 115].

За период с 1934 по 1940 гг. Германия увеличила военное производство в 22 раза, а численность вооруженных сил Германии возросла в 35 раз. В 1941 г. на гитлеровскую Германию работала промышленность практически всей Европы, ей поставляли сырьё нейтральные страны. Фашистские войска захватили вооружение почти 200 чехословацких, французских, английских, бельгийских, голландских, норвежских дивизий. К весне 1941 г. вооруженные силы Германии обслуживались 5 тысячами предприятий на оккупированных территориях. Её промышленный потенциал в 1,5-2 раза превосходил промышленную базу СССР [3, с. 67].

И хотя цифровые показатели свидетельствуют об отставании, советское государство предпринимало конкретные меры для подготовки к войне. С 1 сентября 1939 г. Красная Армия стала комплектоваться на основе всеобщей воинской обязанности, стала кадровой. К середине 1941 г. её численность составила почти 5,7 млн человек, т.е. возросла более чем в 2,8 раза [1].

В феврале 1941 г. был утвержден новый мобилизационный план. В соответствии с ним были намечены формирование десятков новых дивизий, механизированных корпусов, реорганизация ВВС, создание бомбардировочной авиации [4].

В Германии производство вооружений достигло пика в июле 1941 г., а к декабрю 1941 г. сократилось на 29 % [3, с. 51]. Качественное и количественное превосходство в области вооружений, достигнутое ранее, было утрачено (несмотря на то, что немцы захватили ресурсы всей Европы и, безусловно, превосходили СССР по производственным мощностям).

В 1941 г. СССР производил 6,5 тыс. танков против 5,2 тыс. у немцев и 11,9 тыс. самолетов против 9,5 тыс. немецких. Но уже в 1942 г. в Советском Союзе было выпущено 25 тыс. танков, тогда как в Германии – только 9 тыс., самолетов советские заводы выпустили 25 тыс., а германские — 15 тыс., в Германии было изготовлено 19 тыс. артиллерийских орудий, в СССР — 29 тыс. [7].

Примечательно, что уже в ноябре 1941 г. имперский министр вооружений и снаряжения Тодт считал положение безвыходным и призвал Гитлера к переговорам с СССР.

Вот показатели на 1943 г.: самолетов в СССР было произведено 34900, в Германии — 25200, США — 30912, Англии 26300; танков: в СССР — 24100, Германии — 10700, США — 16508, в Англии — 7500 [4].

Соотношение возможностей сторон станет более наглядным при сопоставлении военных расходов. Если в 1940 г. Германия на вооружение израсходовала 6 млрд дол., Великобритания — 3,5 млрд дол., СССР — 5 млрд дол., США — 1,5 млрд дол., то в 1941 г.: Германия – 6 млрд дол., Великобритания — 6,5 млрд дол., СССР — 8,5 млрд дол., США — 4,5 млрд дол. Соотношение военных расходов воюющих стран в 1940 г. было 6:10, а в декабре 1941 г. 6:19,5 в пользу противников Германии |9].

Качество советского вооружения поднялось на более высокий уровень, превосходящий немецкую технику. Истребители Лавочкина и Яковлева, реактивные артиллерийские установки, танки Т-34 и другие военно-технические новинки появились на фронте в большом количестве и определили не только количественное, но и качественное превосходство советской техники.

Деятельность выдающегося авиаконструктора Павла Осиповича Сухого началась в 1939 году в Харькове, где он возглавил КБ и опытный завод. П.О. Сухой начал с модернизации ББ-l (Ближний бомбардировщик первый) с новым мотором М-88Б мощностью 1100 л.с. Машина успешно прошла государственные испытания и под маркой СУ-2 была принята на вооружение ВВС, на двух заводах началось её серийное производство. Большим преимуществом для Су-2 был выбранный мотор воздушного охлаждения, что дало возможность в суровую зиму 1941-1942 гг. летать в самые лютые морозы [8].

В результате перестройки народного хозяйства на военный лад в фронтовые части ВВС стали ускоренно поступать самолеты, созданные в предвоенные годы: МиГ-1 и МиГ-3, Як-1, ЛаГГ-3, Пе-2, Ил-2 и др. В последующем пошли машины Як-3, Як-9, Ла-5. Уже в декабре 1941 г. мы имели 2495 новых самолетов против 2500 гитлеровских (в дальнейшем их число — в скобках). Ноябрь 1942 г. — 3088 (3500) самолетов; июль 1943 г. (Курская битва) — 8290 (2980); июнь 1944 г. (Белорусская операция) — 11800 (2800) и январь 1945 г. (Висло-Одерская операция) — 14500 (1960). В одной только Берлинской операции участвовало 8400 наших самолетов, совершавших более 1500 вылетов в день [9].

Первый Главный конструктор танка Т-34 — Михаил Ильич Кошкин (1898-1940), вместе с А. Морозовым и Н. Кучеренко создали, по признанию специалистов, лучший танк Второй мировой войны.

Модернизацию танка в 1942 году провели инженеры Я. Баран и A. Шпайхлер, а разработку улучшенной модели Т-34/85 возглавил B. Крылов. В июне 1940 года с конвейера сошли первые серийные танки Т-34. До конца года их было выпущено 115, а в первом полугодии 1941 г. — 1110. К памятному 22 июня 1941 года пограничные военные округа располагали 967 Т-34. Большим преимуществом Т-34 был дизельный двигатель В-2-34 мощностью 500 л.с., обеспечивающий скорость 50 км/ч по шоссе.

По сравнению с карбюраторными моторами дизель расходует меньше топлива. Это ведет к увеличению запаса хода танков. Дешевое дизельное топливо к тому же менее опасно в пожарном отношении (интересно, что на подавляющем большинстве танков других воюющих стран стояли бензиновые двигатели; немцы так и не смогли создать надежный дизельный мотор). От немецкого танка Т-III 1941 года Т-34 отличался высокой подвижностью и проходимостью, большим запасом хода.

По вооружению броне Т-34 был вне конкуренции, 37-милли­метровая пушка немецкой машины не представляла опасности для Т-34, в то время как 76-миллиметровый снаряд «тридцатьчетверки» пробивал броню Т-III на всех дистанциях прицельного огня. На удалении цели в один километр бронебойный снаряд пробивал вертикальные листы толщиной 50-60 мм немецких танков. Более того, фугасные снаряды такого калибра проламывали хрупкую германскую броню высокой твердости. Не помогло врагу навешивание броневых экранов. Еще больше советский танк превосходил T-IV, короткоствольное 75-миллиметровое орудие которого не годилось для борьбы с Т-34.

В 1942 году вместо сварной или литой башни сложной конфигурации на танке установили литую шестигранную. Конструкторы упростили соединения броневых деталей, увеличили емкость топливных баков. Зимой 1942-1943 гг. заводы перешли на новую технологию: сварка брони велась под флюсом. Это упрочнило корпус. Двигатель получил улучшенную систему очистки воздуха, а силовая установка — пятиступенчатую коробку передач. Вес танка возрос до 31 т. Танк нес мощную 85-миллиметровую пушку и 2 пулемета. Увеличились размеры башни, толщину ее лобовой брони конструкторы довели до 90 мм, боковой — до 75 мм. Запас горючего позволял машине пройти 420 км по шоссе и 320 км по проселочной дороге. С этим танком Советская Армия завершила разгром фашистских захватчиков [10].

В период Второй мировой войны на одного солдата на фронте работали 6-7 человек в тылу. Они-то и создавали военно-промышленный потенциал. Война требовала увеличения количества рабочих в промышленности, причем рабочих квалифицированных. К 1943 г. численность рабочих и служащих сократилась на 40 % по сравнению с довоенной. В СССР эта проблема решалась «мерами военной дисциплины», т.е. административным принуждением. Рабочий день увеличился до 11 часов, были ликвидированы отпуска. Была проведена мобилизация всего трудоспособного населения, в том числе женщин, подростков и стариков. Удельный вес женщин в общем числе работающих вырос с 39% в довоенные годы до 56% в промышленности, а в сельском хозяйстве до 80% [7].

Самоотверженным трудом в тылу советский народ создавал превосходство вооружений для Красной Армии. Самосознание советского человека не разделяло личные и государственные, социалистические интересы, труд, защиту Отечества. Поэтому чрезвычайные меры мобилизационной экономики воспринимали как необходимость, люди буквально жили в цехах заводов выполняя по 2-3 нормы.

Проводилась мобилизация средств населения через увеличение налогов, государственные займы, пожертвования. Большой доход государству давали займы, облигации, которые распределялись в принудительном порядке. Если перед войной налоги с населения давали государству 9 млрд руб. в год, а займы 11 млрд руб. (итого 20 млрд руб.), то в 1945 г. налоги с населения дали 40 млрд. руб., а займы 30 млрд руб., в сумме — 70 млрд руб. Добровольные пожертвования в деньгах, драгоценностях, продуктах, облигациях за годы войны составили более 90 млрд руб., 130 кг золота, около 10 т серебра [7].

Жители Гомеля внесли свою лепту в сбор средств для фонда обороны: 250 тыс. руб., около 3 кг золота, 18 тонн цветных металлов [2]. В результате всего этого государственный доход вырос с 180 млрд руб. перед войной до 300 млрд руб. в 1945 г. [7].

Таким образом, мобилизационная модель советской экономики, основанная на командно-административной системе государственных органов управления, централизации всех сил и ресурсов для решения конкретных задач полностью себя оправдала в экстремальных условиях войны. Экономика СССР противостояла потенциалу экономик всех стран, оккупированных Германией, т.е. практически промышленности всей Европы. И в этом соревновании по организации промышленного производства инженерной и конструкторской мысли советская мобилизационная система экономики одержала победу.

  1. Великая Отечественная война (1941-1945). Словарь справочник / под ред. М.М. Кирьяна. — М., 1988.
  2. Гомель: Энциклопедический справочник. — Мн., 1990.
  3. Галкин А.А. Германский фашизм. — М., 1989.
  4. История Второй мировой войны (1939-1945). — М., 1973.
  5. История народного хозяйства. Словарь-справсчник / под ред. А.Н. Марковой. — М., 1995.
  6. Экономическая история капиталистических стран / под ред. Ф.Я. Полянского и В.А. Бамина. — М., 1986.
  7. Экономическая история СССР / под ред. И.С. Голубничего и др. — М., 1967.
  8. Пономарев А.Н. Советские авиационные конструкторы. — М., 1980.
  9. Советские Вооруженные Силы. — М., 1978.
  10. Советские танковые войска. — М., 1973.

Автор: В.В Смирнов
Источник: Гомельщина в 1941 году: материалы научно-практической конференции, посвященной 65-летию начала Великой Отечественной войны, Гомель, 20 июня 2006 г. / [редколлегия: А.А. Коваленя и др.]. — Гомель: БелГУТ, Ст. 216-221.