Припятское Полесье в славянском этногенезе по археологическим данным

0
218
Припятское Полесье в славянском этногенезе по археологическим данным

Представляется несомненным, что Припятское Полесье было частью праславянской территории. К VI-VII вв. относятся па­мятники археологии, характеризуемые лепной керамикой пражких типов, жилыми постройками со славянским интерьером и трупосожжениями, которые в большом количестве известны в По­лесье. Весь ареал этих древностей обширен — от Эльбы на запа­де до междуречья среднего Днепра и Дона на востоке. Это был период широкого славянского расселения и последний период праславянского языкового состояния.

В отличие от многих других районов славянской террито­рии древности VI-VII вв. Полесья выделяются значительной од­нородностью и плавной эволюцией. Вне Полесья типично славян­ские элементы материальной культуры на одних и тех же посе­лениях в той или иной мере перемежаются с иными типами домо­строительства, глиняной посуды, украшений, а иногда и погре­бальной обрядности. Полесские материалы в этой связи позво­лили археологам создать надежные хронологические таблицы развития глиняной посуды и погребального ритуала.

Чем объяснить такую “чистоту” материальной культуры раннесредневековых славян Полесья? Прежде всего, возникает предположение, не является ли этот регион исходным, т.е. прародиной славян, откуда они начали широкое расселение. Ос­ваивая новые земли, славяне в той или иной мере смешивались с иноэтничным населением, поэтому их культура в новых реги­онах не так однообразна, как в Полесье. Для обоснования это­го положения необходимо найти истоки материальной культуры славян самого начала средневековой поры в культурах предшевствующей поры. Как известно, предшественниками славян в западной части Полесья были носители вельбарской культуры, датируемой здесь второй половиной II-IV вв. н.э. и надежно отождествляемой с восточногерманскими племенами. Славянские древности VI-VII вв. настолько серьезно отличаются от вельбарских, что не может быть речи о какой-то генетической свя­зи между ними. Очевидно, в западном Полесье славяне в начале средневековья были пришлым населением. В восточном Полесье славянским древностям VІ-VII вв. предшествует зарубинецкая культура, которая, по Ю.В. Кухаренко, доживает здесь до ру­бежа I и II вв. н.э. Таким образом, оказывается, что восточ­ное Полесье накануне славянского расселения не было заселе­но. Некоторые исследователи полагают, что зарубинецкая куль­тура функционировала здесь и позднее. Серьезных оснований для такого предположения у нас нет. Однако и в этом случае невозможно найти точек соприкосновения между зарубинецкой и раннесредневековой пражской культурой. Различны домострои­тельство, формы глиняной посуды и другие элементы материаль­ной культуры. К тому же позднезарубинецкая культура отлична от раннесредневековой славянской в территориальном отношении. Исходя из археологических фактов следует отказаться от мысли о том, что Полесье было заселено славянами уже в первой по­ловине I тысячелетия н.э.

“Чистота” славянской культуры VI-VII вв. Полесья очевид­но объясняется тем, что эта область накануне славянской ми­грации была не заселена. Среди археологических материалов нет таковых, которые бы противоречили этому выводу. В пользу такого заключения говорят и данные гидронимии.

Анализ археологических материалов VI-VII вв. других сла­вянских регионов подтверждает этот вывод. Всаду, где славяне осваивали незаселенные участки, наблюдается такая же картина, как в Полесье. Наоборот, в тех регионах, где славяйе заста­вали иноэтничное население, в материальной культуре появля­ются новые элементы, являющиеся результатом славянизации субстратного населения или внутрирегионального культурного взаимодействия.

Отдаленное от крупных миграций и изолированное от зна­чительных культурных влияний Полесье с начала средневековья стало своеобразным “хранилищем” древних славянских этнографических элементов материальной и духовной культуры.

Автор: Б.В. Седов
Источник: Полесье и этногенез славян. Предварительные материалы и тезисы конференции. М.: Издательство «Наука», 1983. С. 22-24.