Правда и домыслы об участнике антифашистского сопротивления в Беларуси в годы Великой Отечественной войны, уроженце Гомельской области И.К. Ковалеве

0
397
Правда и домыслы об участнике антифашистского сопротивления в Беларуси в годы Великой Отечественной войны, уроженце Гомельской области И.К. Ковалеве

История Гомельской области в годы Великой Отечественной войны — емкое и многогранное научное понятие, вмещающее в себя не только вопросы партизанского и подпольного движения на территории этого края, но и самоотверженную борьбу сынов и дочерей Гомельщины за ее пределами, в других городах и населенных пунктах, на различных участках войны с немецко-фашистскими захватчиками.

Среди жителей Гомельщины, воевавших за пределами своей малой родины и никогда не забывавших о своем родовом гнезде, достойное место занимает уроженец Гомельской области И.К. Ковалев. Его имя волею целого ряда обстоятельств оказалось связанным с Минским антифашистским подпольем, действовавшем в белорусской столице с июля 1941 по июль 1944 годов.

Тема Минского подполья долгое время, почти 15 лет после освобождения Минска от немецко-фашистских захватчиков, ассоциировалась не только с героическим, но и с трагическим. Это бьшо связано с распространением вражескими спецслужбами в начале 1943 г. в немецких газетах — “Беларуская газэта”, “Минскер Цайтунг”, “Антикоминтерн”, “Рота пропаганды” — различного рода клеветнических измышлений об организаторе и руководителе Минского подполья — И.К.Ковалеве. Делалось это в форме статей, якобы им написанных. В них этот человек являл собою лицо, добровольно перешедшее на сторону противника и призывающее прекратить войну против германского рейха. На самом же деле Ковалев находился в те дни в фашистских застенках, подвергаясь там садистским пьггкам.

Произошло непредвиденное. Центры партизанского и подпольного движения, располагавшиеся в Москве, — Центральный штаб партизанского движения (ЦЦ.ІПД), НКВД СССР, ЦК КП(б)Б и др., — несмотря на наличие данных о непричастности Ковалева к антипатриотическим и изменническим действиям, тем не менее поверили провокационным слухам о Ковалеве и о Минском подполье 1941-1942 гг. в целом. В результате в органах НКВД, ЦШ ПД, ЦК КП(б)Б зародился обвинительный уклон против И.К. Ковалева и ряда близких ему патриотов. Во многом это вытекало из отсутствия в тот период тесной доверительной связи между минскими подпольщиками и Большой землей.

Первый обстоятельный удар по фашистской фальшивке был нанесен 7 сентября 1959г. Состоявшееся в тот день бюро ЦК КПБ признало по результатам двухлетней работы специальной комиссии ЦК КПБ существование в Минске в 1941-1942 гг. разветвленного антифашистского подполья, сняло ярлыки с образования и деятельности Минского подпольного горкома партии, поручило Институту истории партии при ЦК КПБ, Институту истории АН БССР в течение короткого времени подготовить и опубликовать историко­-документальную справку о Минском антифашистском подполье. Одним из результатов низвержения обвинительного уклона явилась реабилитация к концу 50-х годов 113 минчан из 126 арестованных. Ковалев же, так много сделавший для Минского подполья, но оказавшийся в центре фашистской провокации, не попал в число очищенных от вымыслов и фальсификаций. В 1961г. вышла брошюра “О партийном подполье в Минске в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 — июль 1944 гг.)”, в которой на 17 странице записано: “И.К. Ковалев в начале октября 1942 г. был арестован гитлеровскими органами СД, его подвергали допросам в фашистских застенках. В январе 1943 г. вступил в сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами и был вывезен в Германию”. Так был пущен в оборот вывод, сделанный, как оказалось в последствии, по следам непроверенных до конца сведений.

Из личного дела подпольщика, хранящегося в одном из минских архивов, известно, что Иван Кириллович Ковалев родился 12 июня 1906 г. в деревне Бабичи Чечерского района Гомельской области. В раннем детстве потерял мать. Заменившая ее мачеха — Пелагея Ивановна — оказалась добрым, сердечным человеком. Отец, Кирилл Ильич, владел 6 га земли. После окончания в 1919 г. начальной школы Иван Кириллович отправился на свой хлеб. С 1923 г. по 1928 г. работал на юге Украины, в Донбассе, шахтером-забойщиком. О неком общественном росте в тот период Ковалева говорит его вступление в ряды ВЛКСМ. В 1928 г. он впервые оказывается в Минске, где до 1930 г. проходит воинскую службу в артиллерийском полку, размещавшемся в районе Комаровки. Армейская жизнь завершилась присвоением Ивану Кирилловичу звания младшего командира и младшего политрука Красной Армии, вступлением в члены Компартии Беларуси.

Становление И.К. Ковалева как личности продолжилось в родном Чечерском районе, где он с 1930 по 1936 гт. трудился председателем Ровковичского и Закриничского сельских советов. В 1936 г. секретарь Чечерского РК КП(б)Б З.С. Кайков предложил ему поступить в Высшую коммунистическую сельскохозяйственную школу Беларуси в Минске. И он не отказался. ВКСХШБ — среднее специальное учебное заведение, где вместе с предметами по экономике, сельскохозяйственному производству, партийному и советскому строительству изучались курсы по истории, велось обучение печатному делу, организаторской работе. По окончании учебы Иван Кириллович был направлен в приграничный по тем временам Заславльский район. Здесь в древнем белорусском городке в должности секретаря местного райкома партии он и встретил начало Великой Отечественной войны. Семья Ивана Кирилловича — жена Матрена Кузьминична, трое маленьких детей — 25 июня 1941 года эвакуировалась на Урал в Чкаловскую область.

И.К. Ковалев вошел в историю освободительного движения в Беларуси с именем уполномоченного ЦК Компартии Белоруссии по созданию подпольных партийных комитетов. Этого статуса он удостоен на семинаре районных партийных работников 04.07.1941 г. в г. Лиозно. Соответствующий документ ему подписал второй секретарь ЦК КП(б)Б В.Г. Ванеев. Семинар проходил под руководством первого секретаря ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко. С документом уполномоченного ЦК И.К. Ковавлев в конце августа — начале сентября 1941 года прибыл в Минск. В соответствии с резолюцией ЦК КП(б)Б от 30.06.1941 г. его направляли в Заславль, предвоенное место работы. Но Ковалев повернул на Минск, решив, что здесь он принесет больше пользы, чем в маленьком районном городке. Никаких претензий к нему по этому поводу со стороны ЦК КП(б)Б не бьшо. Первый секретарь ЦК КП(б)Б К.Т. Мазуров, под председательством которого в сентябре 1959 г. на бюро в ЦК КПБ рассматривался вопрос о подполье, положительно оценил поворот Ковалева на Минск.

Быстротечный характер развития военных событий не позволил ни республиканскому, ни городскому руководствам подготовить группы людей для организации в белорусской столице нелегальной антифашистской деятельности. Свою роль сыграла и существовавшая перед войной военная доктрина, согласно которой, в случае военных действий, Советский Союз должен был разбить врага уже в первых боях и в дальнейшем вести боевые операции на территории напавшего государства. В таких условиях сама подготовка каких-либо мероприятий для патриотической работы в условиях оккупации означала капитулянтство и могла стать причиной незамедлительного ареста. Германские войска оккупировали Минск 28 июня 1941 года. Под оккупацией оказалось приблизительно 150 000 горожан. Разрушениям подверглись, в основном, административные учреждения в центральной части города. Уже через два месяца около 30 наиболее важных промышленных предприятий начали свою работу в оккупированной столице. В Минске размещались Генеральный комиссариат Беларуси во главе с Вильгельмом Кубе, городской и областной комиссариаты, городская управа. Безопасность оккупантов поддерживали немецкая полиция безопасности и СД, Минский отдел абвера, различного рода полицейские учреждения, войска СС. В состав фашистского гарнизона входило 5 000 человек. В случае необходимости к нему на помощь могли придти армейские части, располагавшиеся вокруг Минска, численность которых достигала 50-55 тысяч человек.

В Институте истории партии при ЦК КПБ с 1978 по 1984 годы работал специальный творческий коллектив по исследованию проделанного подпольными группами и организациями в оккупированном Минске. Подготовленные им историко­-документальные справки на 93 группы подробнейшим образом знакомят с тем, какой сложный и опасный путь прошли первые подпольщики прежде всего на таких крупнейших промышленных предприятиях и учреждениях как железнодорожный узел, станкостроительный завод Ворошилова, химфармзавод, радиозавод, хлебозавод “Автомат”, продовольственная база Минского горисполкома, кирпичные заводы, дрожжепаточный завод, обувная фабрика, мебельная фабрика, конезавод, Дом печати, городская управа, больницы и другие. Почти на каждом заводе или фабрике был установлен строжайший контроль. Любое подозрение могло закончиться арестом, а то и самым строгим наказанием. Во главе предприятий, как правило, находились немцы. Но подполье создавалось и действовало.

На совещании бывших подпольщиков, проходившем в декабре 1954 — январе 1955 гг. в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны, из 49 выступивших по вопросу зарождения в Минске нелегальной войны каждый второй называл в связи с этими событиями имя Ивана Кирилловича Ковалева Реконструкция истории показывает, что Ковалев включал в ряды подпольщиков прежде всего тех, кого хорошо знал по довоенному времени и в ком был уверен не только он, но и его близкие знакомые. Ковалев уже в сентябре 1941 года представлял себя в качестве секретаря Минского подпольного горкома партии. Он руководствовался при этом заданием ЦК КП(б)Б о скорейшем формировании такого подпольного органа В состав этого общегородского подпольного центра с октября 1941 г. по октябрь 1942 г. входили И.К. Ковалев — секретарь ГК, К.Д. Григорьев (отошел от дел ГК в мае 1941 г.), В.С. Жудро (погиб 20.04.1942 г.), И.С. Заяц (Зайцев) (погиб в мае 1942 г.), И.П. Казинец (погиб в мае 1942 г.), Д.А. Короткевич, А.Л. Котиков, И.И. Рогов (погиб весной 1942г.), Г.М. Семенов (погиб в мае 1942 г.), В.С. Омельянюк (погиб 26 мая 1942 г.), В.К. Никифоров, К.И. Хмелевский — члены Минского подпольного ГК КП(б)Б. [1]

С именем Ковалева связано постепенное превращение Минска в центр развитя партизанского движения в Минской, Вилейской, Полесской областях. Много сил вложено им в установление связи с Минским подпольным обкомом Компартии Беларуси (В.И. Козлов), Минским легальным обкомом КП(б)Б (И.Ф. Климов), центрами партизанского и подпольного движения, находившимися в Москве. В январе-марте 1942 г. в Минск были заброшены разведгруппы по линии Главного разведуправления генштаба Красной Армии и НКВД СССР. С группой по линии ГРУ связался Минский подпольный горком КП(б)Б, возглавляемый И.К. Ковалевым. Разведчики направили в Москву шифрограммы, которые стали первым сигналом о существовании в белорусской столице патриотического подполья. Вот тексты первых двух шифрограмм: “23.5. — Минская парторганизация просит связи”, “26.5. — После того, как немцы повесили и расстреляли советских людей, там появилась листовка с подпольного горкома. Горком партии в Минске передает через нашего источника просьбу о помощи, о присылке листовок и оружия”.[2] 21 мая 1942 г. в оккупированном Минске вышла на белорусском языке газета “Звязда”, орган Минского подпольного ГК КП(б)Б. В ноябре 1942 г. один из ее издателей В.С. Казаченок доставил все 4 номера “Звязды” в Москву, в ЦШПД. В издательстве “Известия” ее пробовали переиздать, чтобы использовать на оккупированной территории в качестве пропагандистского материала. Но из-за множества грамматических ошибок в белорусском языке, сделанных работниками московского издательства, эта затея не прошла. Из воспоминаний Я.М. Савицкой, редактировавшей 2-й, 3-й и 4-й номера “Звязды” следует: “Ковалев прочитывал каждый макет газеты, организовывал ее обеспечение информацией, техникой”.

О многовекторном характере патриотической деятельности участников Минского антифашистского подполья и его руководителя И.К. Ковалева красноречиво свидетельствует докладная члена Минского городского подпольного комитета КП (б) Б A.Л. Котикова от 23 августа 1942 года секретарю ЦК КП(б)Б П.К. Пономаренко. В ней говорится: “Минский городской подпольный комитет КП(б)Б работает второй год. За этот период горкомом по городу Минску и Минской области проделана большая работа; в г. Минске созданы и работают 5 районных комитетов партии; на большинстве предприятий и железнодорожном узле работают подпольные партийные организации; в Минской и других областях Белоруссии организованы партизанские отряды, производятся их пополнения. Издается подпольная газета “Звязда” на белорусском языке, которую распространяем, кроме Минска, в других городах Белоруссии. В настоящее время часть членов ГК послана в партизанские отряды для организации бригад, в частности, мной уже организованы 3 бригады: бригада “Дяди Коли”, “Старика” и “Дяди Васи”. Отчет подробнее о всей проделанной работе ГК вышлем по Вашему требованию. Просим ускорить присылку областной “тройки” в бригаду “Старика” или “Дяди Коли”. Вышлите в бригаду “Старика” или “Дяди Коли” радиопередатчик со специалистом, есть возможность установить его в Минске для связи ГК с вами. Вышлите денег (марок), а также газет и литературы. 20 сентября я с секретарем ГК т. Ковалевым Иваном Кирилловичем (бывший секретарь Заславльского РК КП(б)Б, партийная кличка “Невский”) будем в бригаде “Старика” или “Дяди Коли”, желательно, чтобы к этому времени явилась в эти бригады областная “тройка”.[3] Данный документ по поручению Ковалева был отправлен в Москву с района дислокации партизанской бригады “Старик”.

Ковалев как руководитель Минского антифашистского подполья имел несколько явочных квартир. Здесь проходили заседания горкома, встречи Ковалева с руководителями подпольных групп и организаций, здесь он отдыхал, набирался сил, прятался от карательных органов. К настоящему времени известны следующие места проживания И.К. Ковалева в Минске. Это квартиры Одинцовых (ул. Советская, 4), Сержановичей (Осовиахимовская, 8, кв.2), Будаева (Беломорская, 146), Цветковой (Беломорская, 19.KB.2) и другие. Держатели таких явочных квартир подвергали себя большой опасности, так как Ковалев нигде не работал, жил по подложным паспортам, широко пользовался псевдонимами: Иван Гаврилович, Невский, Морозов и другие. Обнаружение такого человека могло окончиться не только арестом хозяев, но и более строгим наказанием. Но никто из хозяев явочных квартир не сказал ни одного плохого слова о Ковалеве после его ареста.

Весною 1942 г. беда подстерегает подпольную организацию бывших советских военнослужащих: провал терпит их руководящий центр — Военный совет партизанского движения. В фашистские застенки попадают и несколько членов Минского ГК КП(б)Б. В целом в марте-апреле 1942 г. были арестованы 404 человека. Истязания, пытки, агентурная деятельность позволили немецким контрразведывательным службам выйти на след Минского подпольного горкома партии. Члены ГК чувствовали приближение опасности, но антиоккупационную деятельность, учитывавшую победу Красной Армии под Москвой в декабре 1941 г. и новое наступление немцев, не прекращали. Летом 1942 г. на предприятиях Минска действовало около 100 подпольных групп и организаций. С подпольщиками держали связь около 20 партизанских отрядов и бригад. 11 сентября 1942 г. связники Минского ГК КП(б)Б А.А. Езубчик и Х.М. Пруслина с письмом И.К. Ковалева прибыли в Минский подпольный ОК КП(б)Б, находившийся в Любанском районе. Их пребывание бьшо омрачено крупными арестами минских подпольщиков, начавшимися в белорусской столице полицией безопасности и СД 25 сентября 1942 г.

Аресты продолжались до 20 октября 1942 г. Число схваченных колеблется, по разным источникам, от 80 до 100 человек. В тюрьме оказался почти весь состав горкома того времени (И.К.  Ковалев, Д.А. Короткевич, В.К. Никифоров, А.Л. Котиков, К.И. Хмелевский), секретари горрайкомов КП(б)Б (А.Н. Шугаев, И.И. Матусевич, Н.К. Корженевский, Н.Е. Герасименко, М.Л. Гебелев), другие видные участники антифашистского подпольного движения в белорусской столице. Немецкие власти надеялись, что их мощный удар будет означать конец сопротивлению. Но их иллюзии рассыпались в прах уже 18 октября 1942 г. в связи с изданием в тот день оставшимися на свободе минскими подпольщиками листовки, призывавшей население продолжить беспощадную борьбу с оккупантами и их прислужниками — полицейскими и провокаторами.

Минское отделение Абвера, полиция безопасности СД, немецкие пропагандистские спецслужбы, средства массовой информации — вот неполный перечень фашистских учреждений, сотрудники которых продолжали интересоваться судьбою минских подпольщиков после их ареста Их агентура проникла в тюремные камеры, где находились захваченные минчане, для выявления лидеров подпольного движения, партизанских связных, хозяев конспиративных квартир, распространения провокационных слухов. В списке арестованных Ковалев значился в числе первых. Знали ли оккупанты, кто перед ними, — трудно сказать. Но арестовывался он как далеко не рядовой подпольщик. Это вытекает из отечественных и немецких архивов.

В тюрьме, сначала по улице Володарского, а затем в университетском городке, И.К. Ковалев находился приблизительно около 6 месяцев. Судьба других арестованных по делу Минского подпольного горкома партии прослеживалась их родными и близкими, жившими в городе. Таких людей у Ковалева не было. Его поведение и участь запечатлелись лишь в виде отрывочных сведений в письмах на волю других узников, воспоминаниях подпольщиков. В записке родной сестре М.Ф. Калашниковой активная участница Минского подполья В.Ф. Рубец в декабре 1942 г. сообщает, что Иван Ковалев “отстаивает каждого кровью из ушей, из носа”.[4] “Отстаивает” означало непризнание Коваіевым как руководителем подполья какой-либо связи с тем или иным человеком. Вот что пишет о своих встречах с И.К. Ковалевым в тюрьме минская подпольщица Н.Т. Цветкова в мае 1945 г.: “Ковалева видела в день ареста, т.е. на 10-е сутки со дня ареста “Ватика” (В.К. Никифоров — авт.), вид был страшный, желтый, избитый, тело все в кровоподтеках, кругами в чайную чашку, по груди, по рукам, по спине. Волосы на голове торчали как солома глаза без всякой жизни, стоять не мог. После побоев и пыток вечером в камеру напускали холодной воды, лежавший матрац был мокрый для того, чтобы тело избитого к утру отходило. Ковалева вызывали на допросы круглые сутки. Перевязки делали Лена и Варя”.[5] Членов горкома — Ковалева Короткевича Никифорова Хмелевского (Котикову удалось бежать из тюрьмы) — немецкая следственная комиссия после завершения своей работы изолировала от других арестованных. Так были выделены те, кто представлял наибольшую опасность немецкому оккупационному режиму.

История низвержения обвинительного уклона против руководителей Минского подполья состоит из двух этапов. Как мы уже отмечали первый завершился в сентябре 1959г. признанием деятельности в белорусской столице в 1941-1942 гт. не патриотов-одиночек, а разветвленной городской антифашистской подпольной организации во главе с Минским ГК КП(б)Б. Для И.К. Ковалева возвращение правды задержалось еще на 30 лет. Официальные органы требовали от историков создания работ, подтверждающих и развивающих выводы бюро ЦК по Минскому подполью, утвержденных в сентябре 1959 года. В них относительно Ковалева содержались отрицательные оценки. Дополнительные трудности создавало и следующее. В 1965г. Минский горком партии, представляя наградные документы в Москву на И.П. Казинца на присвоение ему звания Героя Советского Союза, признал его секретарем Минского подпольного ГК КП(б)Б с ноября 1941 г. по март 1942 г. Сделано это было несмотря на отсутствие по этому вопросу достоверных источников, однозначно подтверждающих данный вывод. Никто не возражает против оценки И.П. Казинца как активного подпольщика. Но чтобы руководить Минским подпольным ГК КП(б) Б, требовались и другие не менее важные качества. Среди них — знание этого человека другими подпольщиками, связь с предприятиями, ориентация в новой городской обстановке. Все это отсутствовало у И.П. Казинца, прибывшего в Минск с потоком беженцев с прежнего места работы в Белостоке в июле 1941 года Таким образом, за словами “30 лет”, как за вторым этапом низвержения обвинительного уклона, стояла работа по очищению доброго имени подпольщика от наносного, сфальсифицированного, восстановление его в статусе секретаря Минского подпольного горкома партии с октября 1941 по октябрь 1942гг.

Первыми, кто стал восстанавливать доброе имя И.К. Ковалева, были сами участники героической и драматической минской военной эпопеи 1941-1944 гг. — И.Д. Будаев, М.Л. Сержанович, В.Ф. Матюшко, Я.М. Савицкая, И.М. Тимчук, Затем к ним подключились историки, ветераны войны, участники партизанского и подпольного движения, общественные и государственные деятели — И.Ф. Климов, С.К. Лещеня, К.И. Доморад, академик И.М. Игнатенко и другие. В условиях централизованного правления, которое отрицало роль Ковалева и, по существу, поддерживало выводы военного времени, обращения этих людей в органы государственной и политической власти были не только научными посланиями, но и своеобразными проявлениями мужества и гражданского долга. В то же время они содержали не только чувственное отношение к “белым пятнам” истории, но и богатый фактический материал, послуживший причиной создания ЦК Компартии Беларуси в 1978, 1983 и 1990 гг. специальных комиссий по проблемам Минского подполья.

Письма бывших подпольщиков, документированные записки историков, работа комиссий внесли значительный вклад не только в объективное и всестороннее рассмотрение роли Ковалева в истории зарождения и развития в Минске разветвленного антифашистского подполья, но и в научное освещение минского сопротивленческого движения в целом. Уже в середине 70-х годов учеными-историками была доказана неверность утверждения 60-х годов о “десятках” как принципе организации Минского городского патриотического подполья. Исследователи доказали использование этой формы построения подпольного движения лишь в гетто. В 1980 г. архивные работники тогдашней Германской Демократической Республики, сотрудники Министерства госбезопасности ГДР в течение нескольких месяцев по просьбе Минска самым внимательным образом проанализировали архивные материалы, включая кинофотодокументы, библиотечные фонды, другие архивные и документальные источники за 1941-1945 гт. Ими решался вопрос: был ли И.К. Ковалев в Германии. К концу 1980 г. в Минск на имя руководства Института истории партии при ЦК КПБ из Германии поступила аналитическая информация об отсутствии признаков пребывания И.К.Ковалева в Германии в 1941-1945гг., его антисоветской деятельности. Однако ЦК КПБ в 1983 г. исключил имя Ковалева из трехтомного исследования “Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны”, увидевшего свет в 1983-1985гг. Несправедливость повлекла за собою поступление в руководящие органы БССР и СССР более 20 писем участников партизанского и подпольного движения, ученых историков с требованием незамедлительно провести дополнительное исследование роли и судьбы И.К. Ковалева в Минском подполье.

Учитывая данное обстоятельство, осенью 1987 г. создается для этой цели четвертая комиссия ЦК КПБ. В нее вошли ветераны Великой Отечественной войны, работники аппарата ЦК КПБ, сотрудники КГБ БССР, историки. Персональный состав выглядел следующим образом: А.Е. Андреев, В.Г. Балуев, Е.И. Барановский, П.К. Кравченко, А.Л. Литвин, И.Л. Лысоковский, В.А. Печенников. Члены комиссии работали почти 3 года, изучив данные 15 архивных учреждений Беларуси, России, Украины, Литвы, Германии. В подготовленной на этой базе записке впервые с Ковалева снимаются обвинения в измене и сотрудничестве с оккупантами. Комиссия признала не соответствующими действительности сведения о его выезде в Германию, участии там в написании антисоветской книги о сельском хозяйстве в СССР, съемках антисоветского фильма “Европа своими глазами”. Из документов комиссии вытекает, что Ковалев и арестованные вместе с ним члены горкома — Никифоров, Короткевич, Хмелевский — погибли в фашистских застенках в начале 1943 года. Члены комиссии подтвердили наличие в конце 1942 — начале 1943 гг. фашистской провокации против И.К. Ковалева, других руководителей Минского подполья, направленной на отрыв партизанских сил от патриотов белорусской столицы. 20 апреля 1990г. бюро ЦК КПБ, проходившее под председательством первого секретаря ЦК КПБ Е.Е.Соколова, утвердило выводы комиссии. В принятом постановлении, в частности, говорится: “Считать не соответствующим действительности ранее инкриминируемое И.К. Ковалеву предательство членов Минского горкома партии, сотрудничество с оккупантам и” [6]. Бюро ЦК КПБ дало высокую положительную оценку деятельности И.К. Ковалева как одного из организаторов и руководителей Минского антифашистского подполья и как секретаря Минского подпольного ГК КП(б)Б с октября 1941 по октябрь 1942 гг. Это означает полную и окончательную реабилитацию И.К. Ковалева как гражданина, подпольщика, руководителя подполья.

В январе 1991 г. бюро ЦК КПБ рассмотрело вопрос о присвоении И.К. Ковалеву звания Героя Советского Союза Однако довести дело до конца не позволил распад в том же году СССР. В 1999г. именем И.К. Ковалева названа одна из улиц г. Минска с установлением мемориальной доски. Увековечивание его героической и трагической судьбы продолжается с выходом исторических, публицистических и художественных работ.

  1. Мінскае антыфашысцкае падполле. Мн., 1995, с.15
  2. Национальный архив Республики Беларусь (далее НАРБ), фонд 4п., оп. 33 а, д. 313, л.1
  3. Фонд 4п., оп. 33а, д. 657, с. 213-214
  4. Фонд 4386, оп. 2, д. 44, л.4
  5. Фонд 4п., оп. 33а, д. 656, с. 3
  6. Фонд 4п., оп. 160, д. 1072, л. 70

Автор: Е.И. Барановский
Источник: “Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне”, навук.практычная канф. (2005, Гомель). Навукова-практычная канферэнцыя “Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне”, 7-8 красавіка 2005 г.: [прысвеч. 60-годдзю Вялікай Перамогі: матэрыялы] / рэдкал.: В.А. Міхедзька (адказ. рэд.) і інш.; Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: Выд-ва “Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны, 2005. — С. 175-190.