Послевоенная Гомельщина в контексте советско-польских переселений

0
406
Послевоенная Гомельщина в контексте советско-польских отношений

На Тегеранской (1943 г.) и Ялтинской (1945 г.) конференциях СССР, США, Англия решали вопросы послевоенного устройства границ в Европе. Одним из самых сложных оказался вопрос о границах Польши. В конце концов за основу новой восточной границы между СССР и Польшей была взята “линия Керзона” (граница между Польшей, с одной стороны, и Беларусью и Украиной — с другой, определенная в ноте министра иностранных дел Великобритании лорда Керзона в 1920 г.) с отступлением от нее в пользу Польши значительной части Белосточчины и 3 районов Брестской области.

Новая граница “взорвала” традиционный уклад жизни и по живому резала веками сложившиеся родственные, хозяйственные, дружеские связи жителей приграничья, изменила судьбы тысяч наших соотечественников по обе стороны границы. 9 сентября 1944 г. между правительствами БССР и Польским Комитетом Национального освобождения было подписано соглашение об эвакуации белорусского населения с территории Польши и польских граждан, состоявших в польском гражданстве до 17 сентября 1939 г. с территории БССР [1, с. 207]. Для практического осуществления соглашения с обеих сторон были созданы аппараты Главных Уполномоченных и Главных Представителей. Аппарат Главного Уполномоченного БССР размещался в г. Белостоке, а польского — в Барановичах. Районные уполномоченные от БССР находились в Ломже, Соколках, Кнышине, Бело-Подляске, Валилах, Августове, Белостоке, Семятичах, Бельске, т.е. местах компактного проживания белорусов в послевоенной Польше.

Первоначально предполагалось завершить перемещение белорусского и польского населения к 1 февраля 1945 г., однако затем срок регистрации и эвакуации был продлен до 15 июня 1946 г.

Белорусская сторона приступила к эвакуации белорусского населения в октябре 1944 г. и сразу столкнулась с огромными трудностями. Более 60 % местных польских административных органов на этих территориях были разогнаны вооруженными антисоветскими формированиями Армии Краевой и не могли оказать существенной помощи Уполномоченным СНК БССР [6, с. 65]. Учет и регистрацию желающих выехать в Советскую Беларусь вели по 15-17 часов в сутки. ЦК КП(б)Б, Военные Советы 1 и 2 Белорусских фронтов выделили группы “поддержки” райуполномоченным из числа партийных работников и офицеров.

Но, пожалуй, главное заключалось в том, что с началом работы по переселению резко активизировалась террористическая деятельность антисоветских формирований, усилилось религиозное притеснение белорусов со стороны националистически настроенных элементов польского населения и католического духовенства, не брезговавшего угрозами, подкупом, шантажом, склоняя белорусов записываться поляками православного вероисповедания [6, с. 64]. В докладных записках райуполномоченных Белостокской, Сокольской, Семятичской, Бело-Подляской групп содержались постоянные просьбы о выделении вооруженной охраны при проведении переселения. Председатель СНК БССР П.К.Пономаренко в информационной записке от 2 декабря 1945 г., направленной на имя В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, Л.П. Берия сообщал, что “по неполным данным в 1945 г. бандитами убито из белорусского населения 229 человек, уведено в лес 14 человек, … ограблено 256 хозяйств, убито 5 работников советского переселенческого аппарата… ограблено и разоружено 9 человек… Бандиты направляют свою деятельность преимущественно против тех белорусов, которые записались на эвакуацию из Польши в Советскую Беларусь. 75 % убитых, раненых и ограбленных белорусов были записавшимися на эвакуацию”. Здесь же сообщалось, по сути, о саботаже польской железнодорожной администрации, которая должна была в соответствии с соглашениями обеспечивать эвакуацию белорусского населения из Польши. Так, по данным на 16 ноября 1945 г. на станциях Валилы и Белосток 15 суток простаивали 60 вагонов с эвакуированными в БССР, причем вагоны были совершенно не оборудованы и не отапливались, среди переселенцев начались болезни, отсутствие кормов приводило к падению скота. В записке была просьба о выделении необходимого количества войск НКВД для охраны переселяющегося населения и аппарата уполномоченных с белорусской стороны [6, с. 20].

На ноябрь 1945 г. белорусов, русских и украинцев, проживавших до 17 сентября 1939 г. в Польше, насчитывалось 36 197 хозяйств (136 526 человека), из них 72% составляли белорусы [6, с. 64] Всего же из Польши по имеющимся архивным данным переехало на постоянное место жительства в Беларусь около 8 тысяч хозяйств (более 27 тысяч человек) [8, с. 21]. Главным образом это были бедняцкие хозяйства, реже — середняки, значительную часть составили представители партийных, комсомольских, советских органов, лица, активно сотрудничавшие с Советской властью в 1939 — 1941 гт. Отказались выехать из Польши те, кто с недоверием или открыто враждебно относились к советской системе — в основном это были крепкие, зажиточные хозяйства, кустари. Переселенцы оставили на территории Польши 3 642 дома, 7 652 сараев и амбаров, другие хозяйственные постройки на сумму 18,5 млн. руб. Общая площадь оставленных посевов составила 10060 га. С собой в Беларусь переселенцы привезли 3 654 лошади, 9134 коровы, 11278 овец и коз, а также продовольствия — 109 912 центнеров, в том числе зерна и зернопродуктов — 54 048 центнеров [8, с. 41]

Рассматривая процесс переселения, важно не упустить еще одно важное обстоятельство. В конце 1944 года — начале 1945 года основная масса переселенцев изъявила желание переехать на постоянное место жительства в восточные области БССР: Гомельскую, Полесскую, Бобруйскую, Могилевскую, Минскую, опасаясь, что значительная часть западных областей республики может отойти к Польше (черту под принципиальной линией польско-советской границы подвел договор от 19 сентября 1945 г.). По данным Главного Уполномоченного СНК БССР по эвакуации на 20 мая 1945 г. в Гомельскую (областной центр — г. Гомель) и Полесскую (областной центр — г. Мозырь) было направлено соответственно 1043 и 206 хозяйств (4088 и 713 человек). Фактически же в Гомельскую область в 1944-1945 гг. прибыло только 714, а в Полесскую — 178 хозяйств [8, с. 134-135]. Главным образом это объяснялось сложностями учета прибывавших из-за неоднократного переезда переселенцев с места на место в поисках лучших условий.

В феврале 1945 г. в Гомеле был создан отдел по делам переселения и репатриации при облисполкоме, непосредственно занимавшийся вопросами приема, расселения и хозяйственного устройства переселенцев из Польши. По соглашению от 9 сентября 1944 г. предусматривалось обеспечить переселенцев жильем в первую очередь за счет домов, оставленных переселенцами в Польше. Правительство БССР также брало на себя обязательство разместить эвакуированных согласно их желанию — либо в колхозах, либо наделить землей для ведения единоличного хозяйства в размерах не менее тех, которыми они пользовались до переселения, но не свыше 15 га на одно хозяйство. Не имевшие земли до переселения (в случае их согласия) должны были наделяться землей на общих основаниях. Списывались все числящиеся за эвакуированными недоимки по натуральным поставкам и денежным налогам. Сданный до переезда урожай надлежало возместить в месте переселения, а также выдать денежную ссуду переселенцу на хозяйственное обустройство и другие нужды в размере 5 тыс. рублей на одно хозяйство с возвратом в течение 5 лет [1, с. 208]. На практике все оказалось гораздо сложнее. По сути, все проблемы, связанные с переселением, легли на плечи местного руководства, которое в большинстве своем не располагало необходимыми средствами, да и психологически было не готово решать эти проблемы. Первое, что предстояло решить отделам по делам репатриации и переселения — расселить эвакуированных из Польши. В восточных областях жилья не было. Из Гомельской области за 1944-1946 гг. уехали в Польшу только 37 семей, так что “обменного фонда” для прибывших “польских” белорусов здесь явно не хватало. Сами жители Беларуси испытывали острую нехватку жилья. Особенно это ощущалось в восточных областях, в наибольшей степени пострадавших от войны. 40,6 % сельского населения в Гомельской области и 48,5 % в Полесской остались без крова [2, с. 13]. Даже на начало 1947 г. более 30 тыс. семей (главным образом на востоке республики) продолжали жить в землянках, а в Тереховском, Лоевском и Речицком районах Гомельщины люди жили в землянках еще и в 1948 г. [5, с. 313]. В таких условиях быстрое выполнение взятых обязательств по обеспечению переселенцев, в том числе и жильем, было невозможно. Как правило, репатриантов подселяли в дома местных жителей, что вызывало недовольство и местного населения, и самих переселенцев.

В ноябре 1944 г. ответственный организатор оргинструкторского отдела ЦК КП(б)Б Соболенко провел проверку размещения и бытового устройства переселенцев из Польши, прибывших на Гомельщину. По итогам проверки была составлена справка на имя секретаря Компартии Беларуси Н.В. Киселева, в которой, в частности, отмечалось: “…Группа в 23 семьи… на станции Гомель-хозяйственная 18 ноября была выброшена из вагонов в поле, под открытое небо и находилась там двое суток под снегом и дождем с малыми детьми… Переселенцы отказывались выгружаться из вагонов под открытое небо, но работники железнодорожной охраны заявили: “Мы вас так выгрузим, что ваши кости полетят…”. Далее в этом же документе: “На стеклозаводе им. Сталина в Костюковке 70 человек переселенцев пять дней с 19 по 23 ноября…совершенно не получали хлеба, только 24 ноября получили муку, а живут в бараках без печей, в комнатах по 4-5 семей”. “Мы не знали, что это за люди, мы думали, что это какие-то неблагонадежные, вроде арестованных” — такой ответ получил Соболенко от руководства стеклозавода в ответ на вопрос “о бездушном обращении с нашими белорусскими людьми”. Отмечался низкий уровень “политической работы” среди переселенцев и в качестве подтверждения приводился следующий пример — из 24 семей, направленных в деревни Речицкого района, ни одна не вступила в колхоз, а стали вести индивидуальное хозяйство [3, с. 2-5].

Неудовлетворительной была признана и работа Полесского обкома Компартии. В справке ответственного организатора оргинструкторского отдела ЦК КП(б)Б Лемешонка, датированной 13 августа 1945 г., отмечалось: “В деревне Михалки Мозырского района две семьи (9 человек) — в одной комнате, из которой хозяйка квартиры ежедневно пытается их выселить. В деревне Рудня Мозырского района семья Юрзена была выброшена хозяином из квартиры и после долгих скитаний эта семья нашла приют в доме бывшего немецкого старосты.

Об этом знали райком КП(б)Б и райисполком, однако мер никаких принято не было… В районах (Брагинский, Хойникский, Мозырский и в г. Мозыре), как правило, всех переселенцев называют поляками… Переселенцы, работающие на строительстве крахмального завода в Брагинском районе…, в г. Мозыре… не получают по два и более месяцев зарплаты” [4, с. 109-111]

Областным управлением Сельхозбанка по Гомельской области для нужд переселенцев в 1944-1945 гг. был выделен кредит на сумму 1629 тыс. руб., из них на индивидуальное жилищное строительство предусматривалось выдать 538 тыс. руб., на покупку скота — 187 тыс. руб., на хозяйственное обзаведение — 904 тыс. руб. Тем не менее местное районное руководство не спешило с выдачей ссуд на строительство, выделением земельных участков, сенокосов, возвращением зерна, картофеля, сена взамен сданных переселенцами Красной Армии еще в Польше. К середине 1946 г. у оставшихся в области и занятых в сельском хозяйстве 126 семей переселенцев было только 41 лошадь, 71 корова. Не всем еще к этому времени отвели сенокосы, а выделенные земельные наделы и приусадебные участки не везде были закреплены за хозяйствами и оформлены у землемера [9, с. 86].

Между тем постановление СНК БССР от 19 ноября 1945 г. предусматривало возмещать при наличии соответствующих документов за оставленные в Польше посевы: 1 га яровых -300 кг зерна, 1 га картофеля — 30 центнеров и т.д. [9, с. 6]

25 мая 1946 г. СМ БССР и ЦК КП(б)Б принимают постановление — “О мерах хозяйственного устройства белорусских граждан, переселившихся из Польши в БССР”, в котором отмечалось, что со стороны областных и районных исполкомов, обкомов и райкомов партии “все еще мало уделяется внимания хозяйственному устройству переселенцев…отдельные местные работники в районах и сельсоветах относятся к переселению недопустимо бюрократически… не понимая политического значения вопроса, допускают иногда прямо издевательства”. В качестве первоочередных мер СМ БССР и ЦК КПБ обязали организовать во втором квартале 1946 г. строительство новых и ремонт старых домов для переселенцев в восточных областях и в тех районах западных областей, где не было в наличии жилого фонда, с расчетом, чтобы до конца 1946 г. все семьи переселенцев были обеспечены жилплощадью. В распоряжение облисполкомов выделялся лесосечный фонд в размере 100 тыс. м3 за счет фонда СМ БССР. Управлению по делам сельского и колхозного строительства при СМ надлежало построить 1100 домов и надворных построек для переселенцев. Для них на II квартал 1946 г. целевым назначением выделялись 72 тонны соли, 155 ящиков спичек, 18 тонн керосина, 15 тонн хозяйственного мыла и 1000 кусков туалетного мыла [7, с. 22-24].

Однако эти меры уже не смогли остановить волну массового переселения “польских” белорусов из восточных областей республики в основном в западные, где ситуация с жилым “обменным фондом” выглядела гораздо лучше, да и уровень хозяйственных разрушений был все же меньшим, чем на востоке.

По данным Гомельского областного отдела переселения и репатриации на 1 июня 1946 г. из области выбыло 582 хозяйства переселенцев из Польши. Например, из 146 переселенческих хозяйств в Гомельском районе осталось только 6, в Речицком из 154 — 23, в Буда-Кошелёвском 2 из 42, в Уваровичском 5 из 72 хозяйств. Только 29 семей переселенцев к середине 1946 г. построили новые дома, остальные оставались проживать на подселении, в сараях и землянках. Из оставшихся 132 хозяйств 80 семей предпочли вести индивидуальное хозяйство, только 9 — вступили в колхозы [9, с. 86]. Опасаясь новых переездов переселенцев (которые, зачастую, получив кредиты в одном месте, и пользуясь недостатками в системе учета и контроля за их выдачей и возвратом, получали их вновь в других местах) финансовые органы по-прежнему не спешили с выдачей кредитов, тем самым подталкивая их к перемене места жительства.

Эти новые переселения создавали дополнительные трудности как для Советских органов, так и для самих переселенцев. Как правило, из Польши эвакуировались не самые зажиточные крестьянские хозяйства. Неоднократные переезды практически разоряли многих переселенцев, они продавали скот, сельхозинвентарь и становились неспособными к дальнейшему ведению хозяйства без солидной государственной помощи. О хозяйствах, прибывших из Гомельской и Могилевской областей в Барановичскую и отказавшихся от земельных наделов за неимением тягловой силы и крупного рогатого скота, упоминается в справке начальника отдела переселения и репатриации Барановичского облисполкома Лабзо, составленной не ранее 10 июня 1946 г. По архивным данным в Гродненской области в 1947 г. из 1049 семей переселенцев 65 % расселились в городах и местечках, бросив сельское хозяйство, занялись различными ремеслами и торговлей [8, с. 134135].

И в западных областях переселенцы сталкивались с не меньшими трудностями, так как там слабо был налажен учет имущества уехавших из БССР в Польшу поляков и белорусов и были часты случаи его разбазаривания, передачи отдельными местными руководителями своим родственникам и знакомым. Так, если в БССР прибыло около 8 тыс. хозяйств из Польши, то в Польшу выехало около 76 тыс. хозяйств, оставивших 20 тыс. домов. Однако около 1/3 переселенцев в Беларусь оказалось без жилья. Например, в г. Гродно по данным горисполкома на 1 февраля 1947 г. проживало 126 семей переселенцев-белорусов, а практически — 365. Уехавшими в Польшу оставлено в Гродно 673 дома, из которых только 55 домов возместили переселенцам. В целом же по области из оставленных 4646 домов, белорусам-переселенцам возмещено 379 домов (до августа 1946 г.) [8, с. 16,21]

Руководство республики пыталось навести порядок. 17 августа 1946 г. Совет Министров БССР издает постановление “О возмещении белорусскому населению, эвакуированному из Польши в БССР, стоимости имущества, оставленного им на территории Польши, и об использовании имущества, оставленного польскими гражданами, выехавшими в Польшу”, в котором ставилась задача в 15-дневный срок закончить учет движимого и недвижимого имущества, а также посевов, оставленных переселенцами в Польшу, с. передать дома, надворные постройки и прочее имущество переселенцам-белорусам, а также провести выплату оставленного в Польше имущества в денежном и натуральном выражении по предоставлении соответствующих документов. Особо подчеркивалось: повторные переселения на новые места жительства без особого разрешения правительства республики запрещались. Эвакуированные хозяйства освобождались на два года от обязательных поставок государству сельхозпродуктов, в том числе и молока. По имевшимся фактам злоупотреблений и нарушений в вопросах обеспечения жильем и хозяйственного устройства переселенцев в Кобринском районе и Гродненской области СМ БССР в июне 1946 г. и апреле 1947 г. были приняты отдельные постановления.

В целом после принятия постановления ситуация изменилась к лучшему. Всем оставшимся в Гомельской области хозяйствам возместили стоимость оставленного в Польше имущества, для строительства выделили 20 тыс. куб. м. лесосечного фонда, тонну гвоздей. Для сельских переселенцев области было продано 2 тонны соли, 600 кг керосина, 300 кг хозяйственного мыла. И тем не менее процесс переселения продолжался. К середине 1947 г. в Гомельской области осталось 85 хозяйств или не более 11 % от первоначального количества прибывших в область из Польши, в Полесской — 38 или 11 % хозяйств [8, с. 84].

Таким образом, многих переселенцев из Польши Белоруссия в силу объективных и субъективных причин приняла настороженно и неприветливо. Они пережили разочарование, крушение надежд на лучшую жизнь, сделав выбор в пользу Советской власти. Вместе с тем, объективный анализ проблемы показывает, что в условиях страшной послевоенной разрухи властными структурами БССР было сделано немало для устройства переселенцев-белорусов в республике.

  1. Белорусская ССР в международных соглашениях. Международные договоры, конвенции и соглашения Белорусской ССР с иностранными государствами (1944-1959). Мн., 1960
  2. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф.4. Оп.29. Д.543
  3. Там же. Д.806.
  4. Там же. Д.828
  5. Там же. Д.842
  6. Там же. Д.928.
  7. Там же. Ф.7. Оп. З. Д.1925.
  8. Там же. Д.1930.
  9. Государственный архив Гомельской области. Ф.3442. Оп.2. Д.11.

Авторы: Г.В. Елизарова
Источник: “Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне”, навук.практычная канф. (2005, Гомель). Навукова-практычная канферэнцыя “Гомельшчына ў Вялікай Айчыннай вайне”, 7-8 красавіка 2005 г.: [прысвеч. 60-годдзю Вялікай Перамогі: матэрыялы] / рэдкал.: В.А. Міхедзька (адказ. рэд.) і інш.; Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: Выд-ва “Гомельскі дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны, 2005. — 280 с. Ст. 56-63.