Послевоенная Гомельщина: проблема «польских белорусов»

0
821
послевоенная эмиграция польских белорусов

В наше время проблема коммуникативного единства человечества, необходимость формирования идеалов диалога, взаимопонимания и сближения народов рассматривается как ведущая для выживания человечества.

В наибольшей степени эта проблема актуальна для пограничных районов, имеющих множество потенций как для конфликтов, так и для взаимодействия соседних народов. Эти регионы более подвержены и миграционным процессам, роль которых во взаимоотношениях между пограничными народами также неоднозначны. Об этом свидетельствует история белорусско-польских переселений в XX в., связанных с итогами I и II мировых войн.

Новая восточная граница между СССР и Польшей была определена СССР, США и Англией на Тегеранской (1943 г.) и Ялтинской (1945 г.) конференциях. За основу новой границы была взята «линия Керзона» с отступлением от нее в пользу Польши за счет большей части Белостокской области и трех районов Брестской области. Уже 9 сентября 1944 г. между правительством БССР и Польским Комитетом Национального освобождения было подписано соглашение об эвакуации белорусского населения с территории Польши и польских граждан, состоявших в польском гражданстве до 17 сентября 1939 г. с территории БССР [1, с.207].

В соглашении указывалось, что переселение является добровольным, принуждение прямое или косвенное — недопустимо.

В соответствии с соглашением о взаимном переселении населения для практического его осуществления были созданы аппараты Уполномоченных. Аппарат Главного Уполномоченного БССР в Польше размещался в Белостоке, а польского – в Барановичах. Первоначально предполагалось завершить перемещение белорусского и польского населения к 1 февраля 1945 г., однако затем срок регистрации и эвакуации был продлен до 15 июня 1946 г.

В послевоенной Польше преобладающая часть белорусского населения проживала компактными группами в Белостокском воеводстве: Вельском, Белостокском, Семятичском, Сокулковском, Валиловском, Бяло-Подлясском поветах. Белорусская сторона приступила к эвакуации белорусского населения в октябре 1944 г. и сразу столкнулась с огромными трудностями. Более 60% местных польских административных органов на этих территориях были разогнаны вооруженными антисоветскими формированиями Армии Краевой и не могли оказать действенной помощи уполномоченным СНК БССР [2, д.928, л.65]. Учетом и регистрацией желающих выехать в Советскую Белоруссию занимались по 15-17 часов в сутки. ЦК КП(б)Б и Военные Советы 1 и 2 Белорусских фронтов выделили «группы поддержки» райуполномоченным из числа партийных работников и офицеров. Но, пожалуй, главное заключалось в том, что с началом работ по переселению резко активизировалась террористическая деятельность антисоветских формирований, усилилось религиозное притеснение белорусов со стороны националистически настроенных элементов польского населения и католического духовенства. Председатель СНК БССР П.К. Пономаренко в информационной записке от 2 декабря 1945 г., направленной на имя В.М. Молотова, Г.М. Маленкова, Л.П. Берия сообщал, что «по неполным данным… в 1945 г. бандитами убито из белорусского населения 229 человек, уведено в лес 14 человек,… ограблено 256 хозяйств; убито 5 работников советского переселенческого аппарата… ограблено и разоружено 9 человек… Бандиты направляют свою деятельность преимущественно против тех белорусов, которые записались на эвакуацию из Польши в Советскую Белоруссию. 75% убитых, раненых и ограбленных белорусов были записавшимися на эвакуацию» [2, д.928, л.65]. Здесь же сообщалось, по сути, о саботаже польской железнодорожной администрации, которая должна была в соответствии с соглашением обеспечивать эвакуацию белорусского населения из Польши. Так, по данным на 16 ноября 1945 г. на станциях Валилы и Белосток 15 суток простаивали 60 вагонов с эвакуированными в БССР, причем вагоны были совершенно не оборудованы и не отапливались, среди переселенцев начались заболевания, отсутствие кормов приводило к падежу скота [2, д.928, л.68].

Всего из Польши переехало на постоянное место жительства около 8 тыс. хозяйств (более 27 тыс. человек) [3, д. 1930, л.217]. Главным образом это были бедняцкие хозяйства, реже — середняки; значительную часть составили представители партийных, комсомольских, советских органов, граждане, активно сотрудничавшие с советскими органами в 1939-1941 гг. Те же, кто с недоверием или враждебностью относились к Советской власти, отказывались выезжать из Польши — в основном это были крепкие, зажиточные хозяйства. Белорусы оставили на территории Польши 3642 дома, 7652 сараев и амбаров, другие хозяйственные постройки на общую сумму 18,5 млн. рублей. Общая площадь оставленных посевов составила 10060 га. С собой в Белоруссию переселенцы привезли 3654 лошадей, 9134 коров, 11278 овец и коз, продовольствия — 109912 центнеров, в том числе зерна и зернопродуктов — 54058 центнеров [3, д. 1930, л.41].

Рассматривая процесс переселения, важно не упустить еще одно важное обстоятельство. В конце 1944 г. — начале 1945 г. основная масса переселенцев изъявляла желание переехать на постоянное место жительства в восточные области Белорусской ССР: Гомельскую, Полесскую, Бобруйскую, Могилевскую, Минскую, опасаясь, что значительная часть западных областей республики может отойти к Польше (черту под принципиальной линией польско-советской границы подвел договор от 19 сентября 1945 г.). По данным Главного Уполномоченного СНК БССР по эвакуации на 20 мая 1945 г. в Гомельскую и Полесскую (областной центр — г.Мозырь) было направлено соответственно 1043 и 206 хозяйств (4088 и 713 человек). Фактически же в Гомельскую область в 1944-1945 гг. прибыло только 714, а в Полесскую — 178 хозяйств [2, д.806, л.88]. Главным образом это объясняется сложностями учета прибывающих из-за неоднократного переезда переселенцев с места на место в поисках лучшего места жительства.

В феврале 1945 г. в г.Гомеле был создан отдел по делам переселения и репатриации при облисполкоме, непосредственно занимавшийся вопросами приема, расселения и хозяйственного устройства переселенцев из Польши. По соглашению от 9 сентября 1944 г. предусматривалось обеспечить переселенцев жильем в первую очередь за счет домов, оставленных переселенцами в Польшу. Правительство БССР также брало на себя обязательство разместить эвакуированных согласно их желанию — либо в колхозах, либо наделить землей для ведения единоличного хозяйства в размерах не менее тех, которыми они пользовались до эвакуации, но не свыше 15 га на одно хозяйство. Не имевшие земли до эвакуации (в случае их согласия) должны были наделяться землей на общих основаниях. Списывались все числящиеся за эвакуированными недоимки по натуральным поставкам и денежным налогам. Сданный до переезда урожай надлежало возместить в месте переселения, а также выдать денежную ссуду переселенцу на хозяйственное обустройство и другие нужды в размере 5 тыс. руб. на одно хозяйство с возвратом в течение 5 лет. На практике все оказалось гораздо сложнее. По сути, все проблемы, связанные с переселением, легли на плечи местного руководства, которое, в большинстве своем, не располагало необходимыми средствами, да и психологически было не готово решать эти проблемы. В первую очередь это касалось расселения эвакуированных. Жилья не было. Из Гомельской области за 1944-1946 гг. эвакуировалось в Польшу только 37 семей, так что «обменного фонда» для прибывших «польских» белорусов явно не хватало [4, д. 11, л.23]. Сами жители Белоруссии испытывали острейшую нехватку жилья. Особенно это ощущалось в восточных областях, в наибольшей степени пострадавших от войны: 40,6% сельского населения в Гомельской области и 48,5% в Полесской области остались без крова. Даже на начало 1947 г. более 30 тыс.семей (главным образом в восточных областях республики) продолжали жить в землянках, а в Тереховском, Лоевском и Речицком районах Гомельщины люди жили в землянках и в 1948 г. В таких условиях быстрое выполнение взятых обязательств по обеспечению переселенцев жильем было невозможно. Как правило, репатриантов подселяли в дома местных жителей, что вызывало недовольство и местного населения, и самих переселенцев. В ноябре 1944 г. ответственный организатор оргинструкторского отдела ЦК КП(б)Б Соболенко провел проверку размещения и бытового устройства переселенцев из Польши, прибывших на Гомельщину. По итогам проверки была составлена справка на имя секретаря ЦК Компартии Белоруссии Киселева Н.. в которой, в частности, отмечалось: «… Группа в 23 семьи… на станции Гомель-хозяйственная, 18 ноября была выброшена из вагона в поле, под открытое небо и находилась там двое суток под снегом и дождем с малыми детьми… переселенцы отказывались выгружаться из вагонов под открытое небо, но работники железнодорожной охраны заявили: «мы вас так выгрузим, что ваши кости полетят..». Далее в этом же документе: «На стеклозаводе им. Сталина в Костюковке 70 человек переселенцев пять дней с 19 по 23 ноября …совершенно не получали хлеба, только 24 ноября получили муку, а живут в бараках без печей, в комнатах по 4-5 семей». «Мы не знали, что это за люди, мы думали, что это какие-то неблагонадежные, вроде арестованных» — такой ответ получил Соболенко от руководства стеклозавода на вопрос «о бездушном обращении с нашими белорусскими людьми». Отмечался и низкий уровень «политической работы» среди переселенцев и в качестве подтверждения приводился следующий пример — из 24 семей, направленных в деревни Речицкого района, ни одна не вступила в колхоз, а стали вести индивидуальное хозяйство [2, д.806, л.2-5].

Неудовлетворительной была признана и работа Полесского обкома компартии по выполнению постановления ЦК КП(б)Б от 22 мая 1945 г. «О мерах помощи по устройству переселенцев из Польши и граждан, освободившихся из немецкой неволи и об усилении массово-политической работы среди них». Из справки ответственного организатора оргинструкторского отдела ЦК Компартии Белоруссии Лемешонка датированной 13 августа 1945 г.: «В деревне Михалки Мозырского района две семьи (9 человек) — в одной комнате, из которой хозяйка квартиры ежедневно пытается их выселить. В деревне Рудня Мозырского района семья Юрзена была выброшена хозяином из квартиры и после долгих скитаний эта семья нашла приют в доме бывшего немецкого старосты. Об этом знали райком КП(б)Б и райисполком, однако мер никаких принято не было… В районах (Брагинский, Хойникский, Мозырский и в г.Мозыре), как правило, всех переселенцев называют поляками… Переселенцы, работающие на строительстве крахмального завода в Брагинском районе…, в г.Мозыре… не получают по два и более месяца зарплаты… В Калинковичском, Брагинском и Василевичском районах переселенцы по три месяца не получали соли, спичек, других товаров первой необходимости» [2, д.828, л.109-111].

Областным управлением Сельхозбанка по Гомельской области для нужд переселенцев в 1944-1945 гг. был выделен кредит на сумму 1629 тыс.рублей, из них на индивидуальное жилищное строительство предусматривалось выдать 538 тыс.рублей, на покупку скота — 187 тыс., на хозяйственное обзаведение — 904 тыс. Тем не менее местное районное руководство не спешило с выдачей ссуд на строительство, выделением земельных участков, сенокосов, возвращением зерна, картофеля, сена взамен сданных переселенцами Красной Армии еще в Польше. К середине 1946 г. у оставшихся в области и занятых в сельском хозяйстве 126 семей переселенцев было только 41 лошадь, 71 корова. Не всем еще к этому времени отвели сенокосы, а выделенные земельные наделы и приусадебные участки не везде были закреплены за хозяйствами и оформлены у землемера [4, д. 11, л.л.23,85]. Для сравнения: в декабре 1944 г. 122 семьи переселенцев, прибывших в Речицкий район, привезли из Польши 118 коров, 46 лошадей [3, д. 1919, л.6]. В постановлении СНК БССР и ЦК КП(б)Б от 25 мая 1946 г. «О мерах хозяйственного устройства белорусских граждан, переселившихся из Польши в БССР» отмечалось, что со стороны областных и районных исполкомов, обкомов и райкомов партии «все еще мало уделяется внимания хозяйственному устройству переселенцев». И далее: «… отдельные местные работники в районах и сельсоветах относятся к переселению недопустимо бюрократически… не понимая политического значення вопроса…». В качестве первоочередных мер СМ БССР и ЦК КП(б)Б постановили организовать начиная со второго квартала 1946 г. строительство новых и ремонт старых домов в восточных областях. Для этих целей выделялся для областей лесосечный фонд в размере 100 тыс. кубометров, целевым назначением на второй квартал 1946 г. выделялись для переселенцев 72 тонны соли, 155 ящиков спичек, 18 тонн керосина, 15 тонн хозяйственного мыла [3, д. 1919, л.22-24].

Однако это уже не смогло остановить волну массового переселения «польских» белорусов из восточных областей Белоруссии, в основном, в западные области республики, где ситуация с жилым «обменным фондом» выглядела гораздо лучше, да и уровень хозяйственных разрушений был меньшим, чем на востоке. По данным отдела переселения и репатриации на 1 июня 1946 г. из Гомельской области выбыло 582 хозяйства переселенцев из Польши. Например, из 146 переселенческих хозяйств в Гомельском районе осталось только 6, в Речицком из 154 — 23, в Буда-Кошелевском 2 из 42, в Уваровичском 5 из 72 хозяйств. На 1 июня 1946 г. в области осталось 132 хозяйства переселенцев, 93 из которых к тому времени уже получили земельные наделы от 1,5 до 3 га, 80 семей предпочли вести индивидуальное хозяйство, 43 устроились на работу в совхозы и на предприятия и только 9 семей вступили в колхозы. 29 семей к середине 1946 г. построили новые дома, остальные оставались проживать на подселении, в сараях и землянках [4, д. 11, л.86]. Опасаясь новых переездов переселенцев (которые, зачастую, получив кредиты в одном месте и пользуясь недостатками в системе учета и контроля за выдачей и возвратом кредитов, получали их вновь в других местах) финансовые органы по-прежнему не спешили с выдачей кредитов, тем самым, подталкивая их к перемене места жительства.

Эти новые переселения создавали дополнительные трудности как для советских органов, так и для самих переселенцев. Как правило, из Польши эвакуировались не самые зажиточные крестьянские хозяйства. Неоднократные переезды практически разоряли многих переселенцев — они продавали скот, становились неспособными к дальнейшему ведению хозяйства без солидной государственной помощи.

Руководство республики пыталось навести порядок. 17 августа 1946 г. Совет Министров БССР издает постановление «О возмещении белорусскому населению, эвакуированному из Польши в БССР, стоимости имущества, оставленного им на территории Польши, и об использовании имущества, оставленного польскими гражданами, выехавшими в Польшу». Ставилась задача в 15-дневный срок закончить учет движимого и недвижимого имущества, а также посевов, оставленных переселенцами в Польшу; передать дома, надворные постройки и прочее имущество переселенцам-белорусам, а также провести выплату оставленного в Польше имущества в денежном и натуральном выражении по представлению соответствующих документов. Особо подчеркивалось: повторные переселения на новые места жительства без особого разрешения правительства республики запрещались. Эвакуированные хозяйства освобождались на два года от обязательных поставок государству сельхозпродуктов, в том числе и молока.

Во исполнение данного постановления всем оставшимся в Гомельской области хозяйствам переселенцев возместили стоимость оставленного в Польше имущества, для строительства выделили 20 тыс. кубометров лесосечного фонда, тонну гвоздей. Белкоопсоюзом для сельских переселенцев было продано 2 тонны соли (по 2 кг на человека), 600 кг керосина (по 5 кг на семью), 300 кг хозяйственного мыла (по 2 кг на семью) [3, д. 1930, л. 194].

И тем не менее процесс репереселения продолжался. К концу 1946 г. в Гомельской области осталось только 92 хозяйства переселенцев (или не более 15% от первоначального количества приехавших в область из Польши). Несмотря на то, что 32 семьи уже построили новые дома, 27 — строили, 9 — купили старые дома, «еще и сейчас, отмечалось в справке о работе отдела переселения и репатриации Гомельского облисполкома за 1946 г., — имеются заявления-ходатайства о переселении в западные области республики» [3, д. 1930, л. 196].

Таким образом лишь для небольшой части белорусов, переселившихся из Польши в первые годы после освобождения БССР, Гомельщина стала второй «малой родиной». Они пережили разочарование, крушение надежд на лучшую жизнь, сделав выбор в пользу Советской власти. Вместе с тем, объективный анализ проблемы показывает, что в условиях страшной послевоенной разрухи властными структурами БССР было сделано немало для устройства переселенцев-белорусов.

  1. Белорусская ССР в международных соглашениях. Международные договоры, конвенции и соглашения Белорусской ССР с иностранными государствами (1944-1959). Минск, 1960.
  2. Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). Ф.4.0П.29.
  3. НАРБ.Ф.7.0ПЗ.
  4. Государственный архив Гомельской области (ГАГО). Ф.1424.0П.2


Автор:
Г.В. Елизарова
Источник: Беларусь і суседзі: гістарычныя шляхі, узаемадзеянне і ўзаемаўплывы : матэрыялы Міжнар. навук. канф, 28-29 верас. 2006 г. / Гомел. дзярж. ун-т імя Ф. Скарыны, Гіст. фак. ; рэдкал.: Р.Р. Лазько (гал. рэд.) [і інш.]. Ст. 274-279.