Положение католического костела на Гомельщине во второй половине 1920-х гг.

0
296
Католический костёл и католическая церковь в Гомели и Гомельской области

Как известно, установление советской власти в Беларуси в 1917 г. привело к резким изменениям в положении церкви и религии. Новое го­сударство начало борьбу с “религиозными пережитками”, а насаждение атеизма стало одним из приоритетных направлений в государственной идеологии [1, с. 155, 156]. Борьба с религией затрагивала абсолютно все конфессии без исключения, в том числе и католичество. Информацию по интересующей нас проблеме содержат материалы Польбюро, ГПУ и в меньшей степени НКП. Эти источники позволяют осветить следую­щие вопросы: наличие культовых сооружений, деятельность ксендзов, религиозных кружков и костельных комитетов, уровень религиозности населения и политика властей в отношение изучаемой конфессии.

Во второй половине 1920-х гг. на территории Гомельского округа работники Польбюро фиксируют более десяти культовых сооружений — например, в “Списке костелов и каплиц” около 1927 — 1928 гг. всего на­считывается 14, из них 6 костелов (Гомель, Чечерск, Хойники, Речица» Брагин, Острогляды), каплиц 8 (Рудня-Шлягино. Рудня-Столбунская-Лапичи. Ухово, Рудня-Нисимковичская, Оношки, Рудня-Лартоломеевская, Абрамовка) [2, Ф. 3. — Оп. 1. — Д. 393. — Л. 59].

Что касается духовенства, то всего на территории округа в изучаемый период проживало три ксендза. К. Андрекус в Гомеле, Б. Волынец в Чечерске и Ф. Касперович в Хойниках [3; 2, Ф. 3. — Оп. 1. — Д. 393. — Л. 59]. Как правило, деятельность ксендзов была под пристальным вниманием работников Польбюро, которые подробно фиксировали все факты, характеризующие их работу. В отчете о польработе за ноябрь-октябрь 1927-1928 гг. говорится: “Деятельность католического духовенства за последнее время усиливается. Замечаются частые разъезды ксендзов по польским населенным пунктам …” [2, Ф. 3,  — Оп. 1.  — Д. 392. — Л. 17]. В 1929 г. по данным партийных органов ксендз Б. Волынец проводил агитацию среди крестьян в д. Рудня — Нисимковичская за покупку колокола для каплицы [4, Ф. 4п. — Оп. 11. — Д. — 104. — Л. 156].

Не меньший интерес у властей вызывали религиозные кружки и костельные советы. И Польбюро, и ГПУ неоднократно указывали на то, что таковые существуют почти при каждом костеле, почти в каждом польском населенном пункте [4, Ф. 4п. — Оп. 11. — Д. 81. — Л. 12; 2, Ф. 3. — 5 кружков живого рожанца из женщин в каждом кружке по 15 человек. Всего в кружках организовано 185 чел. Собрания проводятся на дому. Действия религиозного комитета и кружков заключаются в противодей­ствии всем мероприятиям советской власти” [2, Ф. 3. — Оп. 1. — Д. — 114.  — Л. 93].

Особое внимание со стороны властей уделялось сбору информа­ции о религиозности населения. В отчете о работе польской школы-передвижки в д. Рудня-Нисимковичская, Чечерского района в 1928 г. сообщалось: “В деревне имели место сильные религиозные настроения среди женщин и девушек” [2, Ф. 3. — Оп. 1. — Д. 113. — Л. 67]. В 1928 г. в д. Рудня-Столбунская Ветковского района перед пасхой был устроен антирелигиозный вечер, однако “никто из беспартийных крестьян молодежи не принимал участия в играх и танцах ввиду происходивщего… поста”. При этом сильная религиозность фиксируется и у комсомольцев, на что указывают нередкие факты исключения из рядов организации за посещение костела [4, Ф. 4п. — Оп. 11. — Д. 104. — Л. 130, 131].

Понятно, что власти не ограничивались лишь пассивным наблюдением и сбором информации. Антирелигиозная работа проводилась в течение всех 1920-х годов, в разное время приобретая разную степень активности. Эту работу условно можно разделить на две формы: агитационно-пропагандистскую и административную или репрессии. В середине 1920-х гг. доминирует первая. К основным направлениям агитации относятся: проведение кампаний, бесед, лекции, распространение про­пагандистской литературы, вовлечение населения в кружки “Союза без­божников» и т.д. [5, с. 246, 250, 259]. Ко второму направлению антире­лигиозной работы относятся репрессии в отношении ксендзов и наибо­лее активных верующих, закрытия костелов и каплиц. В 1929 г. было принято постановление ВЦИК “О религиозных объединениях”, которое открыло новую страницу в истории религии в СССР в целом и костела в частности. Начиная с этого времени именно второе, репрессивное, на­правление антирелигиозной политики становится основным [5, с. 255]. Так, в январе 1930 г. секретарь Гомельского Польбюро сообщал в Минск, что “убыль религиозных кружков” объясняется не только рабо­той Союза Безбожников, но и “высылкой некоторых контрреволюцион­ных элементов”, а майские богослужения 1929 г. прекратились только “в связи с проведением кампании арестов” [2, Ф. 3. — Оп. 1.  — Д. 114. Л.246, 247]. Под “контрреволюционными элементами” понимались наиболее активные верующие и духовенство. Например, аресты были проведены в 1928 гг. в д. Рудня-Шлягино Ветковского района в связи с противодействием верующих закрытию каплицы. В числе “изолированных в распоряжение ГПУ” были члены костельного коми­тета А. Коцубо и П. Коцубо [2, Ф. 3. — Оп. 1. — Д. 114. — Л. 481 об., 237 об.; Д. 443.  — Л. 336].

Ситуацию, которая сложилась в 1929-1930 гг., лучше всего охарак­теризовал секретарь Польбюро Гомельского ОК КПБ(б) А. Минейко в своем письме адресованном в Польбюро ЦК КПБ(б): “антирелигиозные кампании проводились во всех пунктах польских под руководством ячеек партийных и комсомольских с активным участием учительства польского … покупка радио вместо колокола для костела, взятие церковных зданий под школы и клубы и др. <…> В настоящее время из имеющихся костелов 7-ми и 2 часовень, остались 2 костела в Гомеле и Речице и 1 часовня в Рудне Столбунской, при 1 ксендзе в Гомеле. Из бывших костелов только один сгорел во время пожара Чечерска, а ос­тальные согласно абсолютного большинства католического населения переданы под школы, больницу и клубы. Колокола отданы в фонд ин­дустриализации” [2, Ф. 3. — Оп. — 1. — Д. 114. — Л. 247]. Что касается свя­щеннослужителей, то, например, ксендз Б. Волынец в октябре 1929 г. под давлением органов ГПУ вынужден был публично отречься от сана, а ксендзы Ф. Касперович и К. Андрекус были арестованы в 1930 и 1934 гг. соответственно [3].

Вышеизложенный материал позволяет говорить о том, что в конце 1920-х гг. официальные институты католического костела на Гомель­щине в большинстве своем были ликвидированы в результате репрес­сивной политики советской власти.

  1. Канфесіі на Беларусі (к. XVIII — XX ст.) / В.В. Григорьева, У.М. Завальнюк, У.Л. Навіцкі, А.М. Філатава. — Мн., 1998.
  2. Государственный архив общественных объединений Гомельской области (ГАООГО).
  3. www.kul.lublin.pl/dzwonkowski/k1.html — 47к
  4. Национальный Архив Республики Беларусь (НАРБ).
  5. Лиценбергер О.А. Римско-католическая церковь в России. — Саратов, 2001.

Автор: А.Д. Лебедев
Источник: “Открыть миру душу белоруса…”, міжнародная навукова-практычная канферэнцыя (2005, Гомель). Міжнародная навукова-практычная канферэнцыя, 25 — 26 кастрычніка 2005 г.: [прысвечаная 150-годдзю з дня нараджэння Е.Р. Раманава: зборнік матэрыялаў / рэдкал.: А.Р. Яшчанка [і інш.]. — Гомель: ГДУ імя Ф.Скарыны, 2005. — 282 с. Ст. 248-251.