Политика советского государства по отношению к церкви и верующим. Судьбы православных храмов Гомельщины

0
259
Политика советского государства по отношению к церкви и верующим. Судьбы православных храмов Гомельщины

К началу Первой мировой войны 1914 года во всей Беларуси насчиты­валось 3552 церкви, 470 часовен, 21 мужских и 14 женских монастырей. Действовали Минская, Витебская и Могилёвская Духовные семинарии.

После Первой мировой войны в результате изменения государственных границ вся западная часть Беларуси была включена в состав Польского госу­дарства: более 1500 церковных приходов оказались в юрисдикции Польши.

Исторические судьбы православных храмов после прихода советской власти были обусловлены законодательными актами нового государства. Декрет «О земле» от 26 октября 1917 года лишил Церковь своих земельных владений. Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 года национализировал все культовые сооружения.

Декреты принимались верховными органами РСФСР, но Манифест о провозглашении БССР от 1 января 1919 года признавал легитимность всех советских декретов. Нововведения были закреплены и в первой конститу­ции БССР 1919 года.

В 1923 г. комитет РКП Гомельского уезда издал циркуляр, согласно ко­торому развернулась антирелигиозная компания. В Гомеле был проведен вечер вопросов и ответов антирелигиозного характера, специальные собра­ния, антирелигиозные митинги на фабриках и заводах.

Избы-читальни являлись центрами антирелигиозной пропаганды в де­ревне. В городе центрами были клубы и библиотеки.

В апреле 1929 г. принимается закон «О религиозных объединениях», ко­торый запрещал всякую церковную деятельность. Местные советские и партийные активисты развернули массовое закрытие храмов как можно быстрее, чтобы не быть обвинёнными в лояльности к религии, не быть при­численными к непоследовательным борцам с «внутренним врагом».

Процесс закрытия храма предписывалось регламентировать:

  1. Организовать трудящихся, которые сами должны «попросить» о за­крытии храма. Заявление, подписанное ими, необходимо опубликовать в местной прессе.
  2. На заседании местных советов принять решение о закрытии.
  3. Постановление направить на утверждение в ЦИК — в специальную ко­миссию по отделению церкви от государства.
  4. Произвести процедуру закрытия.
  5. Оборудовать храм под хозяйственно-культурные нужды.

На практике эту процедуру не соблюдали. Закрытые храмы нередко про­сто стояли опечатанные, ветшали и приходили в аварийное состояние. Око­ло половины закрытых храмов использовалась под клубы, склады, школы, больницы и т.д.

Вместе с храмами закрытию подлежали монастыри. По данным Памят­ной книжки Могилёвской губернии на 1916 г. в Гомеле находился Макарьевский женский монастырь, возглавляемый игуменьей Арсенией (или Макарьевская с/х артель, состоявшая из 67 монахинь) Постановлением прези­диума Гомельского окрисполкома от 23.07.1928 г. артель ликвидирована.

Даже в этой напряжённой политической ситуации 1920-х гг. власти от­мечали рост «религиозных настроений населения». Это проявлялось в со­блюдении традиционной религиозной обрядности. В 1930 году в Гомеле, по данным ГПУ, был массовый невыход на работу в праздник Пасхи.

Верующие сопротивлялись и арестам духовенства, как это было в случае с епископом И. Пашиным в Петрикове. В 1928 г. после демонстрации в поддержку своего пастыря был освобождён Туровский благочинный Пётр Король.

Власти отмечали, что в 1928 г. в трёх районах Мозырского округа име­лись «политические молодёжные религиозные организации» «Xристомол» — как противовес комсомолу.

1929-й стал годом «великого перелома»: всё больше укореняется идея обострения классовой борьбы в процессе построения социализма, церкви расцениваются как активная контрреволюционная сила, которая выступает против государства.

Религиозное воспитание детей в СССР (аналогично — в БССР) согласно Уголовному кодексу стало квалифицироваться как контрреволюционная агитация. Родители скрывали свою религиозность от детей. На суде давали возможность отречься от религии. Бывало, отец отрекался, оставался рас­тить детей, а мать — нет (женщины проявляли в вере особую стойкость). Всем религиозным давали 10 лет, высший тогда срок.

С целью воспитания поколений атеистов в апреле 1925 г. был создан Союз воинствующих безбожников. На 1 января 1930 г. в рядах СВБ БССР насчитывалось 42 тыс. чел., а в 1932 г. — 217 тыс., которые были объедине­ны в 3 тыс. ячеек.

6 мая 1932 г. СВБ БССР объявил свою пятилетку. В 118 пунктах про­граммы намечались меры полного уничтожения религии в государстве.

Если в 1920-х годах методы государства носили лишь ограничительный характер, то в 1930-е годы, не достигнув поставленных целей, власть пере­шла к активным антирелигиозным действиям.

Только на протяжении 1930 г. по «просьбе населения» были закрыты 573 церкви. В августе 1934 г. СНК БССР принял постановление об использова­нии церковных зданий в качестве зернохранилищ, амбаров и складских по­мещений.

На 20 декабря 1936 г. в Беларуси была закрыта 1371 церковь. Осталось только 74 храма.

Кроме закрытия храмов, власти стали на путь их разрушения. С лица земли Беларуси исчезали шедевры архитектуры.

Из 50 000 храмов, имевшихся до 1917 года, к 1938 году на весь Совет­ский Союз осталось только 1277; на территории Беларуси не осталось прак­тически ни одного действующего храма. Гомельский Петро-Павловский собор был закрыт в 1935 году.

В середине 1930-х годов на фоне антирелигиозной кампании по закры­тию храмов в Гомеле был застрелен настоятель гомельской Ильинской церкви о. Иван (Мамонтов). Xоронить священника пришли почти все при­хожане Ильинской церкви. В 1937 г. новый настоятель Ильинской церкви о. Авдей был арестован, церковь после его ареста была закрыта и переобо­рудована под трикотажную фабрику.

В том же году переоборудована под мастерскую Лесотехнического ин­ститута Преображенская древлеправославная церковь по ул. Пролетарской.

В 1939 г. была переделана под клуб старообрядческая церковь в д. Огородня-Гомельская Добрушского района.

И.В. Сталин требовал более активных действий. В начале 1930-х гг. ор­ганы ГПУ сфабриковали громкое дело под названием «О контрреволюци­онной церковно-повстанческой организации в Могилёвском, Слуцком и др. районах БССР». Раскрытые организации обвинялись в подготовке восста­ния против советской власти весной 1933 г. По делу проходило 79 человек.

И всё же проведённая в январе 1937 г. всесоюзная перепись населения показала, что среди населения в возрасте от 16 лет верующих насчитыва­лось 57 % (56 млн).

28 октября 1938 г. бюро ЦК КП(б)Б, рассмотрев вопрос «Об усилении антирелигиозной пропаганды и агитации в Беларуси», ввело в школах и домах соцкультуры при Наркомате и отделах народного образования методистов-антирелигиозников. На начало 1940 г. насчитывалось 2857 ячеек, которые объединяли 90 913 человек. В марте 1940 г. была создана лектор­ская группа СВБ БССР в составе 75 человек: лучшие интеллектуальные си­лы из числа учёных, преподавателей вузов и др.

ЦК КП(б)Б в 1937-1941 гг. организовал подготовку атеистов: по 320-ча­совой программе обучились 103 человека.

Постановление бюро ЦК КП(б)Б «О положении антирелигиозной пропа­ганды в Беларуси» (октябрь 1937 г.) констатировало: представители духо­венства «враждебно» толковали Конституцию, собирали средства и подписи среди населения для открытия старых и строительства новых церквей.

Органы НКВД активизировали деятельность по раскрытию «шпион­ских» организаций, в которых уличали и представителей духовенства. В июле — сентябре 1937 г. было сфабриковано дело «Белорусская автокефаль­ная церковь», арестовано более 200 человек. Руководителем организации объявлен епископ Филарет. «Участников» обвиняли в «контрреволюцион­ной агитации». 25 октября 1937 г. к высшей мере наказания было пригово­рено 11 членов «организации».

В марте 1938 г. был обвинён в контрреволюционной деятельности мит­рополит П. Блинов — 15 мая 1938 г. расстрелян.

Показательный судебный процесс по «делу церковников» в Гомеле сви­детельствовал о политике физического уничтожения священников и актив­ных верующих.

Результатом действий против православной церкви явилось то, что к началу 40-х гг. в восточной части Беларуси насильственно были закрыты практически все церкви. Около 2000 духовных лиц стали жертвами гулаговских лагерей или были приговорены к высшей мере наказания и расстреля­ны. В тюрьмах и лагерях окончили свой земной путь почти все православ­ные священники и епископы советской Беларуси.

К началу Второй мировой войны в восточных пределах Беларуси оста­лось только две церкви, где периодически совершались богослужения. Од­нако полностью уничтожить религию как общественное явление советской власти так и не удалось. Великая Отечественная война вызвала усиление религиозности.

Оккупировавшие Беларусь в 1941 году немецко-фашистские войска за­стали картину почти полного уничтожения Православной Церкви. В столи­це БССР — Минске из девяти уцелевших действовала лишь одна Свято-Александро-Невская церковь на старинном Военном кладбище.

Желая приобрести симпатии населения, оккупанты не препятствовали возрождению церковной жизни, разрешили открыть 3732 храма, в том числе в Беларуси — около трёхсот. Впрочем, немецкие власти не считались с мне­нием Церкви и демонстрировали собственную программу отношений к народу, который, по их планам, подлежал полному уничтожению.

Положение церкви улучшилось после Великой Отечественной войны и в последние годы правления Сталина, государство делает ряд уступок Церкви. Решением Совнаркома СССР религиозные организации получили право юридического лица.

Начался рост приходов. На 1 апреля 1947 г. в Белоруссии насчитывалось 906 действующих православных церквей, а в начале 1949 г. — уже 1027, из которых 808 в Западной Белоруссии и 219 — в Восточной, где перед войной не было ни одной. Штат духовенства состоял из 757 священников и 56 диа­конов. Работала Минская духовная семинария, в которой в 1949 году учи­лось 112 человек, и действовало три монастыря: в Гродно и Полоцке — жен­ские, в Жировичах — мужской.

Такая ситуация вызвала беспокойство властей, негласной целью которых оставалась борьба с религией. В конце 40-х и начале 50-х годов происходит закрытие ряда церквей, приспособление их, как правило, под клубы или амбары.

С приходом к власти Н.С. Xрущёва ситуация обострилась. 7 июля 1954 г. ЦК КПСС принимает постановление «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах её улучшения». В Белоруссии к 1956 г. властям удаётся снизить количество храмов до 884, а к 1958 г. — до 871.

Новым постановлением ЦК КПСС от 4 октября 1958 г. «О записке отде­ла пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недо­статках научно-атеистической пропаганды» партийным, общественным ор­ганизациям и государственным органам предписывалось развернуть наступление на «религиозные пережитки».

Новый всплеск антирелигиозной кампании начался с монастырей: они оставались мощными центрами духовной жизни, местами паломничества и источниками веры. В 1959 году были закрыты Гродненский и Полоцкий женские монастыри.

28 января 1958 г. ЦК КПСС принял постановление «О мерах по прекра­щению паломничества к так называемым «Святым местам». Райкомы полу­чили указания занимать эти территории различными постройками, родники заливать соляркой или засыпать хлорной известью. На основании этого по­становления был захлорирован, например, источник около Жирович.

Продолжилось массовое закрытие храмов. С 1955 по 1965 гг. количество церквей в Белоруссии сократилось с 880 до 420, число священников и диа­конов с 752 до 431. Монахов осталось 16, монахинь — 48.

И так продолжалось практически до самого конца советского режима, только в 1970-80-е годы власти действовали более осторожно, не оглашая соответствующие решения ЦК КПСС, чтобы не провоцировать протестов на Западе и внутри страны.

Повсеместно были приняты меры не допускать в церковь детей в воз­расте от 4 до 18 лет, что обеспечивалось дружинниками и милицией.

Существенные изменения в жизни Русской Православной Церкви нача­лись в 1985 году с приходом к власти в СССР М.С. Горбачёва и началом политики «гласности» и «перестройки». После многих десятилетий Церковь начала выходить из вынужденной изоляции, её руководители стали появ­ляться на общественных трибунах.

Важной вехой стало празднование в 1988 году 1000-летия Крещения Ру­си, которое вылилось во всенародное торжество, свидетельствовавшее о жизнеспособности Православной Церкви, не сломленной гонениями, о её высоком авторитете в глазах народа.

Миллионы людей на всем пространстве бывшего Советского Союза, в том числе и в Беларуси, приняли участие в возрождении православной ве­ры. С этого времени государство начало возвращать верующим храмы, ко­торые активно восстанавливались за счёт добровольных пожертвований.

Список литературы

  1. Адамушка, У.І. Палітычныя рэпрэсіі 20-50-х гг. на Беларусі / У.І. Адамушка. — Мінск: Беларусь, 1994.
  2. Беларусь на мяжы тысячагоддзяў. — Мінск: Беларуская энцыклапедыя, 2000.
  3. Виноградов, Л. Гомель. Его прошлое и настоящее. 1142-1900 / Л. Виногра­дов. — М., 1900.
  4. Виноградов, С.В. НЭП: опыт создания многоукладной экономики / С.В. Вино­градов. — М., 1996.
  5. Зевелев, А.И. Истоки сталинизма / А.И. Зевелев. — М., 1990.
  6. Измозик, В.С. Глаза и уши режима. Государственный политический контроль за населением Советской России в 1918-1928 гг. / В.С. Измозик. — СПб., 1995.
  7. Корзун, М.С. Русская православная церковь. 1917-1945 / М.С. Корзун. — Минск, 1987.
  8. Кривова, Н.А. Власть и церковь в 1922-1925 гг. / Н.А. Кривова. — М., 1997.
  9. Одинцов, М.И. Государство и церковь / М.И. Одинцов. — М.: Академкнига, 1994.
  10. Левина, Н.Б. Повседневная жизнь советского города: Нормы и аномалии. 1920-1930-е гг. / Н.Б. Левина. — СПб., 1999.
  11. Максименков, Л. Сумбур вместо музыки. Сталинская культурная революция. 1936-1938. — М., 1997.
  12. Гомельская епархия Белорусской православной церкви [Электронный ре­сурс]. — Режим доступа: http://eparhiya.by/. — Дата доступа: 14.11.2016.
  13. Памяць. Гомель. Т. 1. — Мінск: БелТА. 1998.
  14. Пригодич, Н. Воскрешение / Н. Пригодич // Гомельская праўда. — 2005. — 27 окт.
  15. Православие на Гомельщине: историко-культурное наследие и современ­ность: сб. науч. статей / ред. кол.: Г. А. Алексейченко [и др.]. — Гомель: ГГУ им. Ф. Скорины, 2010.
  16. Православие и современность. — М.: Xудожественная литература, 1988.
  17. Рогинский, Р.М. Старообрядчество Гомельщины и советская власть. 1920­1930-е годы / Р.М. Рогинский // Русская православная церковь и коммунистическое государство. 1917-1941 г. Документы и фотоматериалы. — М.: Академкнига, 1996.
  18. Старообрядчество: история, культура, современность: материалы X Между­народ. конф. Москва-Боровск, 15-17 нояб. 2011 г. Т. 1. — М.: Боровск, 2011.
  19. Шишкин, В.А. Власть. Политика. Экономика: Послереволюционная Россия (1917-1928) / В.А. Шишкин. — СПб., 1997.


Автор:
О.В. Ананьев
Источник: Гомельщина в XX-XXI веках. Вехи истории: материалы науч.-ист. семинара / под общ. ред. епископа Гомельского и Жлобинского Стефана; М-во трансп. и коммуникаций Респ. Беларусь, Бело­рус. гос. ун-т трансп.; Гом. епархия Белорус. православной церкви. — Гомель: БелГУТ, 2017. — 155 с. Ст. 15-21.