Первый опыт демократии: органы народовластия в Гомеле 1917 года

0
239
Первый опыт демократии органы народовластия в Гомеле 1917 года

Драматический революционный 1917-й год остается уникальным по своим условиям и содержанию периодом реальной политической самодеятельности масс, поиска форм народо­властия на всех уровнях публичной власти. Практическую проверку проходили модели но­вой организации государственной власти и местного самоуправления, конкурировали друг с другом соответствующие политические концепции. В истории Гомеля и Гомельщины не­сколько месяцев судьбоносного года по масштабам участия жителей в политической жизни, по разнообразию форм самодеятельности не имеют себе равных.

Вести о революционных событиях в Петрограде начали поступать в Гомель 1 марта 1917 г. Уже 3 марта город был охвачен демонстрациями и митингами рабочих и вооружен­ных солдат в поддержку революции. В военных частях начались выборы в Совет солдатских депутатов, на предприятиях города — Совет рабочих депутатов.

4 марта в помещении городской управы состоялось совещание с участием гласных город­ской думы и представителей земства, общественных организаций, рабочих и администраций. На совещании был создан Комитет общественной безопасности и благосостояния в составе 31 члена. В него вошли представители городских и земских органов, ряда союзов, обществ и това­риществ, 5 рабочих железнодорожных мастерских и «Земпосада» и даже предводитель дворян­ства. Президиум Комитета возглавил городской голова кадет Ф.М. Раевский. Члены Комитета, сообщалось в «Воззвании к населению города Гомеля», «избранны временно и будут заменены выборными представителями городского населения». Предполагалось, что Комитет займется « организацией наружной охраны для поддержания полного порядка и спокойствия в городе, а также сохранения условий, вполне соответствующих великим переменам» [1, с. 264]. При Коми­тете были созданы врачебно-санитарная, юридическая, агитационная и милицейская комиссии.

Во второй половине дня 4 марта на собраниях депутатов во дворце Паскевичей были избраны исполнительные комитеты Совета рабочих депутатов и Совета солдатских депута­тов. 6 марта там же состоялось совместное заседание депутатов Советов. 135 человек пред­ставляли 25 тысяч рабочих города и солдат Гомельского гарнизона [2]. Преобладали среди депутатов социал-демократы, социалисты-революционеры и представителя Бунда. Предсе­дателем созданного на заседании объединенного исполкома Гомельского Совета рабочих и солдатских депутатов был избран председатель Гомельской организации РСДРП, прапор­щик воздухоплавательного парка, присяжный поверенный П.Н. Севрук.

Следует подчеркнуть, что до конца 1917 г. Совет не ставил перед собой задачи взятия власти или подмены государственных органов. Он брал на себя только «охрану нового строя от покуше­ний реакционеров» до того времени, пока Учредительное собрание не создаст новые авторитетные правительственные органы. Совет призывал гомельчан и солдат гарнизона не проводить в рабочие дни манифестаций, заниматься обычной деятельностью и всеми силами поддерживать порядок.

9 марта городская газета «Гомельская копейка» опубликовала приказ начальника Гомельского гарнизона генерал-майора Клоченко о признании «вверенным ему гарнизоном» нового Правительства. Городской голова был назначен комиссаром Временного правительства в Г оме­ле. 12 марта на Соборной площади состоялась торжественная служба в поддержку новой власти.

Общественно-политическая жизнь Гомеля в условиях демократической революции ха­рактеризовалась отсутствием противостояния и конфликтов между представителями Времен­ного правительства, Советом, органами городского и земского самоуправления, руководством гарнизона и разнообразными общественными комитетами. Вопросы охраны порядка и станов­ления в городе демократической многопартийной жизни решались в конструктивном взаимо­действии. Гласные думы высказались за кооптацию в свои ряды представителей Совета. Начальник гарнизона приказом от 21 марта «в интересах дела» признал необходимым участие в работе Гомельского Совета солдатских и рабочих депутатов представителей воинских ча­стей.

Предложенный Советом план организации городской милиции (ее формирование началось са­модеятельно еще 3 марта) был обсужден на объединенном заседании милицейских комиссий Гомель­ского Совета и Комитета общественной безопасности и благосостояния. Состав и штаты милиции бы­ло решено определять по согласованию милицейской комиссии Совета с Комитетом. Утвержденное Советом 17 марта 1917 г. «Временное положение о милиции гор. Гомеля» отличалось широким демо­кратизмом. На собраниях милиционеров избирались начальники и члены комитетов милицейских ча­стей. На общем собрании милиционеров Гомеля были избраны начальник городской милиции, его помощник и городской милицейский комитет. Начальник гарнизона удовлетворил ходатайство ис­полкома Гомельского Совета об откомандировании 103 солдат для службы в городской милиции.

Активное участие в городских делах, широкое представительство и демократизм формирования содействовали росту авторитета Гомельского Совета, превращению его в центр политической жизни города. В конце марта началось издание газеты «Известия Гомельского Совета рабочих и солдатских депутатов». В мае Совет переезжает в помещения дворца Паскевичей. Экономическую базу своей де­ятельности Совет укрепил, обратившись к рабочим и солдатам с просьбой об отчислении одного про­цента заработка в пользу депутатов. Была налажена координация деятельности с крестьянскими депу­татами. 21 мая в дворце Паскевичей был проведен уездный крестьянский съезд, делегаты которого решили направить трех своих представителей в состав исполкома Гомельского Совета, а тот — трех своих представителей в исполком Совета крестьянских депутатов Гомельского уезда.

В начале лета главным вопросом местной политической жизни для Гомеля были выборы гласных в городскую думу, назначенные на 2 июля. До июля 1917 г. городские представительные органы формировались на основе сословного, имущественного, национального и иных цензов, что делало процент участия горожан в выборах издевательским над идеей представительства (к выбо­рам допускались около 1 % городского населения). Временное правительство отменило эти огра­ничения. Выборы в городскую думу впервые проводились на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования. Право выдвижения списков кандидатов использовали политические и национальные организации, беспартийные выборные объединения, объединения состоятельных горожан («домовладельцев», представителей «торгово-промышленного класса»). В Гомеле в вы­борах 2 июля 1917 г. участвовали представители более 20 партий и группировок, объединенные в 16 избирательных списков [3, с. 260]. Социальная и национальная структура населения предопре­делила победу на выборах победу социалистических блоков (объединенного и еврейского). Соци­алисты провели в городскую думу 65 гласных из 101, большевики были представлены пятью гласными, «представители торгово-промышленного класса» — одним.

Торжественное открытие органа городского самоуправления состоялось вечером 26 июля. На первое заседание Гомельской городской думы в помещении «Театра Художеств» (находился на перекрестке улиц Румянцевской и Мясницкой, сегодняшних Советской и ули­цы Коммунаров) собрались 96 гласных и приглашенные гости. Председателем городской думы был избран предложенный объединенной фракцией социал-демократов и поддержан­ный большевиками и другими социалистами социал-демократ П.А. Богданов, председатель военной секции Гомельского Совета. Должность председателя думы было решено сделать бесплатной. С приветствиями новому органу самоуправления выступили представители Гомельского Совета, политических партий. Было зачитано заявление гражданина Г.М. Шапиро с предложением о подписке на строительство народной гимназии имени Первой демократи­ческой думы, к которому был приложен в качестве первого взноса чек на 5 тысяч рублей. Предложение получило единодушное одобрение думы [3, с. 261].

На первом рабочем заседании думы 31 июля были сформированы ее руководящие ор­ганы. Была избрана управа, которую возглавил городской голова И.Х. Боборыкин (социал-демократ). Началось формирование постоянных комиссий, которое продолжалось на протя­жении всей деятельности думы в 1917 г. Были созданы комиссии по продовольственному делу, жилищному вопросу, топливу, школьная комиссия.

Городская дума была постоянно действующим органом городского самоуправления. Ее заседания проходили 1-3 раза в неделю в вечернее, нерабочее время. Каждое из них начина­лось уточнением и утверждением протокола предыдущего заседания. Обсуждались самые разные насущные вопросы городской жизни, наряду с ними — общеполитические вопросы.

Предметом первоочередной и постоянной заботы был продовольственный вопрос, обострявшийся с каждым новым месяцем продолжения войны. Дума намечала и проводила в жизнь мероприятия против скупки предметов первой необходимости и спекуляции ими в городе. Был установлен максимум запасов для индивидуального гражданина и введена уго­ловная ответственность за утаивание запасов сверх установленной нормы; продовольствен­ный комитет получил право реквизировать выявленные излишки, все городские хлебопекар­ни. Открывались городские столовые и чайные. Строгие меры в отношении скупщиков и спекулянтов должна была применять городская милиция. В сентябре, когда сложилась особо тяжелая ситуация с продовольствием, дума обратилась к солдатам гарнизона с призывом пожертвовать часть хлебного пайка бедной части населения города. Делегация думы была направлена в Петроград и сумела добиться срочной продовольственной помощи городу.

Важной задачей городских органов самоуправления была борьба с преступностью. Совершен­ствовалась организация и деятельность городской милиции, периодически вводилась ночная воен­ная охрана города. 25 октября дума приняла решение о закрытии в городе публичных домов и раз­работке мер для борьбы с проституцией. Занималась дума вопросами регулирования трудовых от­ношений и борьбы с безработицей, рассматривала финансовые, жилищно-коммунальные, медико-санитарные и школьные вопросы. Под ее контролем работали все местные учебные учреждения.

Обострение политической ситуации в стране вызвало к жизни ещё одну форму политиче­ской самодеятельности граждан — новой коалиционной структуры, наделенной властными полно­мочиями. Решение о создании такой структуры было принято на экстренном заседании Гомель­ского Совета 11 июля в обстановке политического кризиса, вызванного событиями в Петрограде. Участники чрезвычайного собрания решили «для поддержания полного порядка и нормального течения жизни в переживаемый тяжелый момент» создать коалиционный общественно-политический орган с элементами власти — Комитет революционной охраны. В состав Комитета вошли начальник Гомельского гарнизона полковник Лункевич, правительственный комиссар Фен-Раевский, представители исполкомов Совета рабочих и солдатских депутатов и Совета кре­стьянских депутатов, а также военной секции Гомельского Совета (ее председатель ПА. Богданов был избран председателем Комитета). Без ведома Комитета революционной охраны воинские ча­сти не имели права покидать свои казармы. Для борьбы с вооруженными дезертирами комитет сформировал отряд из нестроевых военных, выделив ему 400 винтовок, 4 пулемета и 8 тысяч па­тронов [4, с. 250]. В районе гомельских вокзалов и в полосе отчуждения железных дорог комите­том было запрещено проведение митингов и собраний под открытым небом.

Угроза развала армии и анархии подталкивала политические силы города к сотрудни­честву. 18 июля правительственный комиссар созвал совещание представителей военной и административной власти, городского и уездного самоуправления, Советов, Комитета рево­люционной охраны, партий, союзов и других общественных организаций. Заслушав доклад помощника губернского комиссара Г.И. Певзнера, совещание приняла резолюцию поддерж­ки Временного правительства в редакции председателя Гомельского совета П.Н. Севрука. Совещание одобрило деятельность гомельского Комитета революционной охраны.

Деятельность Комитета революционной охраны, самораспустившегося в первой половине ав­густа, была возобновлена в связи с корниловским мятежом 28 августа 1917 г. Новый состав коми­тета рассматривался в качестве чрезвычайного коалиционного революционно-демократического органа борьбы с контрреволюцией. Во второй состав комитета вошли 13 человек: 6 от Совета ра­бочих и солдатских депутатов, 2 от исполкома уездного Совета крестьянских депутатов, по одному от городской и земской управ, начальник гарнизона, комиссар Временного правительства и начальник Гомельской милиции. Отчет комитета о вкладе гомельчан в удушение мятежа был одобрен на заседании Гомельского Совета 31 августа. 5 сентября комитет был распущен. Вместо него была образовано бюро из шести членов Совета для контроля деятельности местных властей.

Новый общероссийский кризис, хотя и заставил революционно-демократический ла­герь в очередной раз консолидироваться перед наступлением контрреволюции, привел к су­щественным переменам в политической жизни Гомеля. Нарастающее разочарование Вре­менным правительством укрепляло позиции местных большевиков: в течение августа чис­ленность их организации увеличилась почти вдвое. Углублявшийся экономический кризис по­степенно менял настроения и лояльных «революционному» правительству рабочих города. Ликвидация корниловского мятежа не успокоила солдат, которые не желали продолжения войны. Более чем активное участие солдат гарнизона и — особенно — тысяч военнослужащих Гомельского пересыльного пункта становится главнейшей особенностью политической жизни города осенью 1917 г. Радикализм солдатской массы, ее готовность к силовым решениям про­блем самым решительным образом меняют «тональность» и «градус» политических дискус­сий; демократические процедуры отступают под натиском толпы. Между тем, именно военно­служащие составляли основу состава большевистских организаций, именно эта политически активная (и часто вооруженная!) часть населения восприняла лозунги и призывы большевиков. Уровень политической культуры солдатской массы не позволил ей разглядеть опасности про­стых (силовых) решений и пагубности курса на свертывание демократии и замены демократи­ческих институтов и процедур диктатурой одной политической силы.

В сентябре 1917 г. большевизация Гомельского Совета становится очевидной. От голо­сования к голосованию большевики, не имея в Совете большинства, добиваются принятия предложенных ими резолюций по общеполитическим вопросам. Зачастую при этом решения Совета принимались не столько по результатам прений, сколько под влиянием внешнего воз­действия военных гарнизона и пересыльного пункта. Данную особенность политической жиз­ни Гомеля не скрывали в своих воспоминаниях и большевики. Об одном из сентябрьских засе­даний Гомельского Совета вспоминает один из руководителей местных большевиков М.М. Хатаевич: «В порядок дня заседания Совета был поставлен вопрос о войне и мире. К мо­менту начала заседания в помещение Совета (замок быв. кн. Паскевича) и парк, окружающий это помещение, явилось до 8 000 солдат из Гомельского пересыльного пункта, чтобы присут­ствовать при обсуждении и разрешении этого вопроса… Когда после 2-дневных споров боль­шинством в 2-3 голоса, голосами меньшевиков, большей части эсеров и иных партий против большевиков, была принята туманная резолюция, где резко и открыто не осуждалась политика Временного правительства…, вся эта масса солдат, ожидавшая решения Совета, как решения своей собственной судьбы, пришла в сильное возмущение и потребовала пересмотра вопроса.

Было немыслимо для Совета кончать заседание и уходить, поскольку эта огромная сол­датская аудитория вовсе не собиралась уходить, поскольку атмосфера среди нее была нака­лена до самой крайней степени». Чтобы избежать «стихийных бурных эксцессов», «Совет продолжил заседание, возобновил прения по обсужденному уже вопросу и под давлением многотысячной массы, при части воздержавшихся меньшевиков, принял большинством предложенную нашей фракцией резолюцию» [5, с. 112-113].

В таких условиях председатель Совета П.Н. Севрук и другие члены президиума от объеди­ненных социалистов сложили полномочия членов исполкома. Выборы нового исполкома прошли 3 октября. Новый состав исполкома Гомельского Совета свидетельствовал о существенном ослаб­лении позиций прежних лидеров, которые призывали к единству демократического лагеря и со­трудничеству с правительством Керенского. На заседаниях Совета в октябре «перетягивание кана­та» между сторонниками единства демократического лагеря и радикалами продолжалось.

По получении первых отрывочных сообщений об октябрьском перевороте в Петрограде 26 октября (8 ноября) на чрезвычайном собрании исполкомов Совета рабочих и солдатских депута­тов и уездного Совета крестьянских депутатов, представителей фабрично-заводских комитетов и других организаций было решено возобновить деятельность Комитета революционной охраны. Все фракции за исключением большевиков выступили против вооруженного переворота в сто­лице. 28 октября (10 ноября) вопрос об отношении гомельских рабочих и солдат к событиям в Петрограде был вынесен на рассмотрение общего собрания Совета. После продолжительных дебатов депутаты, отметив «нецелесообразность» единоличного выступления Петроградского Совета накануне Всероссийского съезда Советов, высказались в «поддержку начавшегося рево­люционного движения для создания сильной революционной демократической власти, ответ­ственной перед Советами рабочих, солдатских и крестьянских депутатов» [4, с. 256].

Вопрос о текущем политическом моменте в тот же день был обсужден и на экстренном заседании городской думы. Дума поддержала предложенную Советом резолюцию о необхо­димости сплочения всех сил революционной демократии и присоединилась к решению об объявлении Комитета революционной охраны Комитетом спасения революции. «Впредь до сконструирования новой центральной власти, — говорилось в резолюции думы, — местный Комитет спасения Революции является единственной властью в городе» [4, с. 256-257]. Ко­митет революционной охраны (Комитет спасения революции) взял под контроль работу те­леграфа и телефонной станции, установил цензуру над местными газетами, усилил караулы и заставы в городе. Председатель комитета П. А. Богданов распорядился задерживать воинские эшелоны, направлявшиеся в Петроград для задушения революции.

Новая информация из Петрограда позволила депутатам Совета вернуться к обсуждению во­проса о власти. На заседании городского Совета совместно с исполкомом уездного Совета крестьян­ских депутатов 30 октября (12 ноября) после бурных прений большинством голосов была принята резолюция фракции большевиков в поддержку власти Советов. Принятое Гомельским Советом ре­шение, однако, не предусматривало изменения системы власти в городе: Совет одобрил доклад о деятельности Комитета революционной охраны. Принятые решения и новая политическая ситуация делали неизбежными общие перевыборы Совета и его исполкома в ближайшее время.

Послеоктябрьские недели, когда судьба страны решалась в столицах с оружием в ру­ках, в Г омеле прошли без драматических конфликтов с представителями свергнутой власти и жесткой конфронтации политических соперников. За сотрудничество с большевиками в ин­тересах создания эффективной революционной власти, активной борьбы за мир и проведе­ния в назначенные сроки Учредительного собрания высказалось общее собрание Гомельской объединенной организации социал-демократов. 5(18) ноября на своем экстренном заседании продемонстрировали желание сохранить единство демократического лагеря и гласные го­родской думы. В том же духе высказались и делегаты областного съезда Городских дум за­падного края, состоявшегося в Гомеле 10 (23) ноября. Совету понадобилось более месяца для осознания своего полновластия. Функции переходного органа власти выполнял в те тревож­ные дни коалиционный Комитет революционной охраны (спасения революции).

Дееспособность городской власти не в последнюю очередь зависела от поддержки ее руководителей населением, солдатами гарнизона. Прошедшие в первой половине ноября вы­боры в полной мере отразили политические предпочтения гомельчан и солдат. По итогам перевыборов Гомельского Совета большевики получили солидный перевес над своими оп­понентами: их фракция включила 109 человек против 65 депутатов объединенной фракции социал-демократов и 26 — фракции социал-революционеров. Убедительной была победа большевиков и в ходе выборов Учредительного собрания 12(25) ноября 1917 г.

Опираясь на полученные результаты выборов, гомельские большевики приступили к кардинальной реорганизации городской власти. На чрезвычайном общем собрании Совета 17 (30) ноября было решено в целях недопущения в городе двоевластия ликвидировать Ко­митет революционной охраны, передав его полномочия в военной сфере военной секции Со­вета, а городские дела — исполкому. По настоянию большевиков президиум исполкома был переименован в Революционный комитет (Ревком). В составе новой советской структуры преобладали большевики, председателем Совета и ревкома был избран большевик Г.Μ. Леплевский. 21 ноября (4 декабря) в канцелярию уездного комиссара Временного пра­вительства явился солдатский патруль с бумагой, в которой говорилось, что «комиссаром назначен от Петрограда Жилин, который принимает в Совете в комнате № 9». Утром следу­ющего дня гомельчане читали в газетах объявление:

«Президиум исполкома Гомельского Совета рабочих и солдатских депутатов доводит до сведения:

  1. Вся власть в гор. Гомеле перешла к Совету рабочих и солдатских депутатов.
  2. Должности правительственных комиссаров упраздняются…
  3. По всем делам, бывшим в ведении правительственных комиссаров, надлежит обра­щаться к комиссару Совета по гражданской части (замок Паскевича, № 9)» [1, с. 270].

В этот же день, 22 ноября (5 декабря) 1917 г., городской голова сообщил гласным го­родской думы о прекращении деятельности Комитета спасения революции (Комитета рево­люционной охраны) и о переходе его функций к исполкому Гомельского Совета.

Тем не менее, установление большевистского контроля над Гомелем не привело к не­медленному свертыванию деятельности органов, созданных в ходе демократической рево­люции горожанами и жителями уезда. «Сразу после переворота, — признавал М.М. Хатаевич, — Совет принял на себя несколько основных функций общего управления городом и уездом, издал несколько приказов, выдавал разрешение на право ношения оружия. Руководство же большинства городских и уездных учреждений продолжало фактически оставаться в течение ряда недель в руках Городской думы уездной земской управы. Только понемногу и весьма неуклюже, с опаской подходили мы к необходимости взять в свои руки одну за другой все ча­сти административного и хозяйственного аппарата» [5, с. 116]. Гомельская городская дума продолжила свою деятельность и после занятия Гомеля немецкими войсками до конца 1918 г.

Таким образом, рассмотренные в статье события позволили проследить на примере города Гомеля процесс становления органов местной власти, создаваемых самодеятельной активностью участников демократической революции. В новую систему городской власти вошли представи­тели Временного правительства (комиссар, начальник гарнизона и военный комендант), Городская дума и управа, Гомельский Совет и его структуры (формально не обладая властными пол­номочиями), а также чрезвычайные временные коалиционные органы: Комитет общественной безопасности и благосостояния, Комитет революционной охраны, Комитет спасения революции. В основу их создания и функционирования системы демократических органов были положены принципы выборности (Гомельский Совет и Городская дума), коалиционности (временные чрезвычайные структуры), коллегиальности и партийного представительства.

Возвращаясь к событиям, происходившим в нашем городе сто лет назад, можно констатиро­вать, что общественная активность освобожденных демократической революцией граждан была довольно продуктивной. В условиях реальной многопартийности и гарантированности полновес­ных политических прав граждан органы политической самодеятельности и новой городской вла­сти продемонстрировали способность к компромиссам и солидарности перед лицом угрозы для демократии. С другой стороны, они демонстрировали инициативу и эффективность в разрешении жизненных проблем города и горожан. Причины кратковременности первого демократического опыта находились вне сферы ответственности молодых демократических структур: политическая монополия большевиков учредилась в результате драматических перемен в стране в целом. Эти политические перемены прервали поиск эффективных форм самоуправления и вряд ли соответ­ствовали интересам большинства горожан.

Литература

  1. Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Гомеля: у 2 кн. — Мн.: БЕЛТА. 1998. — Кн. 1-я. — 608 с.
  2. Гомельская копейка. — 1917.-9 марта.
  3. Валкавіцкі, LI. Гомельская гарадская дума ∕ I.I. Валкавіцкі // Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Гомеля: у 2 кн. — Мн.: БЕЛТА. 1998. — Кн. 1-я. — С. 260-263.
  4. Нямкевіч, І.В. 1917. Ад сакавіка да лістапада ∕ І.В. Нямкевіч // Памяць: Гіст.-дакум. хроніка Гомеля: у 2 кн. — Мн.: БЕЛТА. 1998. — Кн. 1-я. — С. 243-258.
  5. Хатаевич, М.М. Гомельская большевистская организация / М.М. Хатаевич // В борьбе за Ок­тябрь в Белоруссии и на Западном фронте. Воспоминания активных участников Октябрьской рево­люции. — Мн.: Госиздат БССР, 1957. — С. 105-117.

Автор: И.В. Немкевич
Источник: Известия Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины. Сер.: Социально-экономические и общественные науки. – 2017. – № 2 (101). – С. 104-109.