Первые сражения Красной армии под Гомелем

0
1216
Первые сражения Красной армии во время Гражданской войны

23 февраля мы отмечаем праздник, посвященный всем, кто служил, служит или будет служить в рядах вооруженных сил, тем, кто всегда готов стать на защиту своей страны.

Не все знают историю происхождения этого «мужского» праздника и, тем более, событий, в которых первые формирования Рабоче-крестьянской Красной армии участвовали под Гомелем. Постараемся восполнить пробел.

«Наплевать, наплевать, надоело воевать…»

Один из первых батальонов Красной армии был создан в Петрограде на базе лейб-гвардии Московского полка.

Наш Гомель в начале 1918 года тоже представлял собой крупную базу вооружения, амуниции, военной техники и даже промышленности — ведь тут размещалась значительная часть тыловой инфраструктуры бывшего Западного фронта. Правда, охотников, желающих со всем этим добром опять становиться в строй и снова проливать свою кровь под знаменами любых цветов — белых, красных, серо-буро-малиновых  – не было. Солдаты бывшей армии Временного правительства, измучавшиеся в окопах первой мировой, расходились по домам. Горячие призывы революционных агитаторов добровольно вступать в армию рабочих и крестьян трогали их мало. Ответ бывшие солдаты давали примерно такой, как персонаж Золотухина в фильме нашего земляка А. Народицкого «Бумбараш»: «А ты с голой задницей над немецкими штыками висел?А из парабеллума в тебя пуляли?»

Тем не менее, в феврале 1918 года новой большевистско-левоэсеровской власти удалось собрать на гомельском направлении целых две армии: 1-я Революционная армия действовала на севере от Жлобина до Могилева, 2-я Революционная – южнее Жлобина, по линии Гомель-Чернигов. Впрочем, армиями эти добровольческие отряды, были скорее по названию…

В конце февраля части 41-го немецкого резервного корпуса устремились вперед   и 1 марта 1918-го заняли Гомель.

В железном кольце

После освобождения города, о котором мы уже писали, в январе 1919 года в Гомеле впервые появляются и формируются части регулярной Красной армии. Однако прибывшие сюда в феврале 1919 года два полка 8-й «тульской» дивизии, вскоре покидают «петлюровский» фронт и устраивают военный мятеж, вошедший в историю под названием «Стрекопытовский». Выступление сопровождалось погромами и грабежами мирного населения. Вот тебе и защитнички…

Однако Советская власть железной рукой начинает наводить порядок. Самое время – с юга на Гомель наступала украинская армия Сымона Петлюры, которую вскоре сменяют «белые» генерала Антона Деникина. На западе – тоже рокировочка: взамен немцев, проигравших, наконец, первую мировую и со злости свергнувших после этого своего императора, у нас появляется новый враг. Польские легионы Пилсудского начинают оккупировать Беларусь, которую почему-то считают своими «крэсами» – окраинами Речи Посполитой. В 1919-м линия советско-польского фронта на гомельском направлении устанавливается первоначально в районе Житковичей. В прифронтовой зоне и в самом Гомеле польской военной разведке удается создать глубоко законспирированную сеть «Польской организации войсковой».

А деревни и леса почти всей Гомельской губернии кишат в это время дезертирами и разномастными бандами. Время было лихое…

Господа… Товарищи офицеры

Летом 1919 года наш город наполняется беженцами, устремившимися в Гомель из «самостийной» Украины, где хозяйничают захватчики всех мастей – петлюровцы, галичане, деникинцы, французы, греки и румыны. Только благодаря революциям в Венгрии, Австрии, Германии и Турции их армии не могут присоединиться к этой интернациональной компании…

По сути, гражданская война и иностранная интервенция в СССР являлась частью, а потом  – и продолжением первой мировой. Когда угроза иностранного порабощения, особенно во время советско-польской войны, стала глубоко осознаваться бывшими кадровыми офицерами, многие из них добровольно пошли служить в Красную армию.

В Гомеле, где до войны стояли кадровые части старой армии, – аналогичная картина. Архивные фонды сохранили фамилии многих бывших офицеров, стоявших в те годы на учете в Гомельском военкомате. Ротмистр 10-го драгунского Екатеринославского полка Петр Гусев проживал по улице Садовой. Подпоручик лейб-гвардии Московского полка Сергей Ваганов – на улице Замковой. Вот еще имена: Стефан Скибинский проходил службу в 8-м драгунском Архангелогородском полку, а Никита Лысак и Михаил Валеевич были поручиками 160-го пехотного Абхазского полка. Кстати, последний занимал должность начальника резерва советской милиции Гомельского уезда. Еще один их однополчанин – Илья Морозов – стал военным комиссаром Добрушской волости.

В списке бывших офицеров, проживавших в Гомеле, числился и Павел Осипович Сухой! В будущем – легендарный советский авиаконструктор, создатель многих боевых самолетов и конструкторского бюро, до сих пор являющегося одним из ведущих в России. В свое время Сухой закончил Гомельскую мужскую гимназию, здание которой ныне – один из корпусов БелГУТа.

Некоторые современные исследователи утверждают, что в Красной армии в годы гражданской войны служило больше кадровых офицеров, чем у «белых». Многие пришли к коммунистам по идейным соображениям. Немало было и молодых офицеров – потому что в революционной советской армии высоко ценились способности и боевое мастерство, а не сословная принадлежность, аристократическое происхождение, земельное состояние или высокопоставленные покровители…

Корова Троцкого на бронепоезде

В этой крайне тяжелой обстановке осенью 1919-го был образован Гомельский укрепленный район, комендантом которого стал бывший офицер, «военспец» Кундо. По идее, укрепрайон должен был стать крепостью на пути интервентов и деникинцев. Однако реальность оказалась сложнее. Дело в том, что почти с самого начала между командованием укрепрайона  и гомельским Губкомом коммунистической партии, а также другими гражданскими организациями, возникли серьезные трения…

Помните фильм «Офицеры»? Как там комвзвода Варава добывает фельдшера для рожающей в поезде Любы? Персонаж Василия Ланового просто похищает эскулапа, на ходу силой затаскивая его в эшелон. Примерно так, а то и круче, во время гражданской войны решались очень многие вопросы. Прежде всего – военными и чекистами. Если были необходимы продукты, одежда, жилье, топливо, мебель и прочее – разные центры и органы власти, конкурирующие между собой на местах(хаос был еще тот!), просто забирали все это у населения. А случалось, и у цивильных организаций или друг у друга. Сказывалось и отсутствие нормального снабжения, и просто укоренившийся за время войны принцип: «Винтовка решает все». Одно дело, когда необходимые для победы реквизиции велись организованно, но бывало всякое…

Эпоха порождала и образчики мародерства, и примеры взлета человеческого духа. Разудалые матросы Днепровской военной флотилии(постоянный «головняк» командования укрепрайона) врываются в Гомельский отдел народного образования и экспроприируют все, что понравилось. Мотивируя грабеж претензиями типа: «Что, шибко, грамотные тут позасели? Очки сними…» В то же время гомельская парторганизация объявляет зимой 1920-го для своих членов мобилизацию… шинелей и гимнастерок. Рабочие и интеллигенция добровольно снимают с себя последние рубашки и отдают их для фронта. С одеждой тогда действительно была «напряженка». Как и с продовольствием. Доходило до казусов, один из которых зафиксирован в архивах. Это история злоключений некоего кондитера, который, перенеся тиф, долго не мог выйти из гомельской больницы лишь потому, что у него украли… единственные штаны.

А вот еще – в мае 1920 года, в разгар польского наступления, в Гомель на своем штабном бронепоезде прибыл Председатель Реввоенсовета Республики Лев Троцкий. Красноречивый Лев Давыдович, как водится, выступал на многочисленных митингах и собраниях. На одном из таких кто-то возьми да и спроси с народной прямолинейностью: «Скажите, Лев Давыдович, а зачем вы возите за собой на поезде корову?» Находчивый Председатель Реввоенсовета за словом в карман не полез. И быстро смог  объяснить, что ему, как командующему всей армией, за молоком бегать некогда. А кушать-то надо. Посему, чисто для экономии времени, он и возит с собой буренку. Надо отметить, дойная корова по тому времени представляла собой целое состояние.

Красная армия, марш, марш вперёд

Были у Красной армии и флота на Гомельщине свои «Нарва и Псков». В нашем варианте – Речица и Копань. Именно под Речицу отправился Троцкий из Гомеля. Здесь уже назревала кризисная ситуация. Против бойцов 23-х минских пехотных курсов, выдвинутых сюда из Гомеля, у Днепра сосредотачивались ударные силы Полесской группы войск. Ее возглавлял генерал Владислав Сикорский, будущий глава польского правительства. Его легионеры, набранные в западной
Польше и хорошо вооруженные французами, «бардзо» ненавидели русских и большевиков…

Кстати говоря, в первоначальном варианте песни про Красную армию, что «всех сильней», были и такие слова: «Товарищ Троцкий, с командой флотской, нас поведет в последний бой». Правда, товарищ Троцкий, прибыв на позиции под Речицей, никого ни в какой бой не повел, а лишь, как обычно, толкнул пламенную речь. И раздал курсантам табак. Что тоже, по тем временам, было большим делом. Но покурить всласть не удалось…

Сразу после отъезда высокого гостя, на позиции обрушился ураганный огонь польской артиллерии. А вскоре легионеры пошли  в  атаку. Жесткими  штыковыми контратаками встречали их красные курсанты. Жаркие схватки развернулись по всей пойме Днепра и далее – до самой станции Копань. Много молодых красноармейцев сложили там свои головы, но Речицу все-таки пришлось оставить.

Впрочем, это был последний успех Полесской группы армии Пилсудского на гомельском направлении. Польские легионы растеряли здесь свой наступательный порыв и на Гомель уже не пошли…

***

События той войны отгремели бесконечно давно. Слава богу, сегодня над нами мирное небо. В том числе и благодаря тем, кто тогда был готов сражаться и отстаивать свою родную землю, ее свободу  и независимость. Ведь защищать Родину всегда и во все времена считалось благородной профессией и просто настоящим мужским делом.

Автор: Юрий Глушаков, историк