Первенец промышленности Лоевщины: завод сухих красок «Краскоцвет»

0
118
Первенец промышленности Лоевщины завод сухих красок

Днепровский завод сухих красок, располагавшийся в местечке Лоев Речицкого уезда, был основан в 1909 г. инженером Н.П. Кондаковым. Завод находился в 60 верстах как от Речицы, так и от Гомеля и со всеми прилегающими к нему постройками занимал территорию в 1 десятину. Предприятие располагалось в кирпичном здании размером 19х20 аршин, и при нем имелись следующие помещения:

— контора — деревянное здание, обложенное кирпичом, крытое железом, размером 10х7 арш.;

— 3 амбара, деревянные, размером 48х12арш., 24х7 арш., 12х6 арш.;

— бондарня — здание из теса, крытое железом, размером 21х7 арш.;

— жилой деревянный дом, крытый гонтом, размером 10х6 арш.;

— сторожка — деревянное здание, крытое гонтом, размером 5х5 арш.;

— кузница — деревянное помещение, крытое железом, размером 6х5 арш.

Оборудование состояло из локомобиля «Компауд» мощностью 40 лошадиных

сил, двух дезинтеграторов, шаровой мельницы Д-55, бегуна, двух цилиндрических сит, двух мельничных поставов, двух ковшевых элеваторов, печи и паровой сушилки.

Производительность завода была рассчитана на 30 000 пудов сухих земляных красок в год (охры, железного сурика, мумие, умбры, капут-мортуума и др.). За период с 1910 по 1917 гг. завод выработал около 200 000 пудов сухих красок, которые использовались в железнодорожном и судостроительном производстве, в спичечной и бумажно-обойной промышленности и в сельском хозяйстве.

В довоенное время сырье сбывалось главным образом в Центральную Россию и по качеству могло конкурировать даже с французскими красками.

В годы Первой мировой войны завод исполнял заказы военных ведомств, вырабатывая краски для окраски вагонов, подводных и надводных частей морских и речных судов. Зеленые краски цвета хаки использовались для имитации зелени, дабы скрыть окопы, а бурые и красные — для устройства туманной пелены в воздухе для маскировки от аэропланов. На тот период завод являлся уникальным предприятием.

После Октябрьской революции в связи с кризисом спрос на сухие краски снизился, а после ивовсе прекратился, так как не предвиделось больших строительных работ. Однако Гомельский губхимотдел еще в конце 1919 г. ставил вопрос перед президиумом ГСНХ и центром о национализации завода для производства красок в запас. Руководство губернии посчитало национализацию преждевременной, да и денежных средств на восстановление предприятия не имелось. И только в августе 1920 г., после получения денежных средств на возобновление деятельности предприятий 3-й группы, президиум ГСНХ 17 августа 1920 г. принимает постановление о передаче завода в ведение губхимотдела и вводе его в эксплуатацию. К сожалению, вскоре последовало наступление белополяков, которое помешало восстановлению деятельности завода. После ликвидации банд и освобождения территории завод был передан в аренду бывшему заведующему — инженеру Эпштейну сроком на 3 года на выгодных для ГСНХ условиях: в качестве арендной платы ГСНХ получал 10 % выработки бесплатно и 100 пудов сухих красок в год.

Производство сухих красок являлось очень трудоемким делом и включало следующие этапы: заготовка сырья, отмучивание, сушка, обжиг, размол, просеивание, сортировка и упаковка.

Сырьем для производства красок являлись железные руды и глины, залежи которых находились в виде мощных пластов (на глубине от 1 до 9 саженей) на расстоянии 10-18 верст от завода. Местонахождением таких руд являлись залежи под названием Ляхова гора на р. Днепр вблизи деревни Казимировка, околица села Щитцы Речицкого уезда и Петрушенская волость Городнянского уезда Черниговской губернии. Щитцы и Ляхова гора составляли выступ правового возвышенного берега Полесской низменности. Местность здесь теряла свой Полесский характер, исчезали речки и болота и появлялись возвышенности, на которых «появились пестроцветные, красочные, строительные глины и глауконитовые пески».

Наиболее богатым месторождением являлась околица села Щитцы, где толщина пласта зеленых глин и золотой охры достигала 12 вершков на глубине 7-9 саженей. Для добычи охры необходимо было сбросить пласты: песка — 1/2 арш., красной глины — 2 саженя, (зеленой глауконитовой глины — 1 арш., под которым находился слой золотистой охры. На одну квадратную сажень добыча составляла 800-900 пудов, а на 12 десятинах — около 6 миллионов пудов. Залежи глин и песков, хотя и поменьше, имелись и в соседних деревнях Крупейки и Бывальки.

Ляхова гора занимала территорию в 11 десятин, и здесь находились залежи так называемой французской и русской охры. Для добычи красильных глин приходилось сбросить следующие пласты: гумус — толщиной в 1 арш., желтой глины — 1 сажень, кирпичной глины — 1 1/2 саженя (для производства строительного кирпича), золотистой охры — 1/2-3/4 арш., огнеупорной глины — 1 арш. (для огнеупорного кирпича), русской охры — 1/2 арш., белого песка — 1 сажень, французской охры — 4-5 вершков, желтого песка — 1 сажень, черной глины — 4 арш. (для выделки черепицы), зеленого песка — 1 сажень, под уровнем Днепра находился глауконитовый песок — 4 1/2 арш. (в Америке употреблялся как удобрение). По предварительным данным, запасы охры составляли 1млн 200 тыс. пудов. По расчетам инженера Эпштейна, «сырья должно было хватить лет на 20».

В довоенное время на Ляховой горе работал кустарный завод по выработке строительного и огнеупорного кирпича, поэтому сохранились довольно большие запасы глины.

Залежь болотных железных руд и земель (твердых и мягких) для выработки железного сурика, мумие, терр-де-свенна, умбры, капут-мортуум находились на противоположном от м. Лоев берегу р. Днепр в Петрушенской (частью в Любечской) волости Городнянского уезда Черниговской губернии, в 10-15 верстах от завода на болоте Паристом. Общая площадь болота приблизительно была равна 100 десятинам, однако за 10 лет было разработано только 2 десятины.

Вблизи завода, на расстоянии 5 верст, находилась очень редкая по качеству залежь для выработки красок защитного цвета.

Заготовка распадалась на разработку и подвозку. Разработка была связана с вскрытием земельного пласта, добычи и подвозки. Часто большие затруднения были сопряжены с вывозом сырья из-за отсутствия продуктов для премирования возниц. Вывоз преимущественно осуществлялся зимой по санному пути. Для некоторых видов красок сырье подвозилось и летом — водным путем по Днепру.

Отмучивание применялось для песочных пород красок с целью повышения их качества. Судя по документам, после 1917 г. «отмучивание» не применялось, так как «снизилось требование к качеству продукции».

Сушка сырья в основном проводилась паровой сушилкой, а также частично для этого использовалась поверхность дымоходов. Летом применялось атмосферное сушение, которое проходило без затрат топлива, электроэнергии и не требовало применения специального оборудования. Однако данный вид сушки не поддавался регулированию и полностью зависел от климата данной местности.

Обжиг проводился в печи при доступе воздуха. Этой операцией гидрат окиси железа превращался в безводную окись. С обжигом было связано получение сурика железного, мумие, охры половой, умбры жженой, капут-мортуума. Для получения светлой охры можно было ограничиться лишь сушкой сырья.

Немаловажным этапом при производстве красок являлся размол, который «оказывал большое влияние на качество краски в отношении прерывистости и красящей силы». Перед размолом краски предварительно сортировались по оттенкам, затем они измельчались разными способами: наиболее твердые обожженные краски — на шаровой мельнице, менее твердые — на жерновах, липкие породы — на дезинтеграторах.

До 1917 г. просеивание красок осуществлялось на бронзовых ситах как наиболее прочных, однако после революции из-за нехватки денежных средств для закупки перешли на шелковые. После просеивания краски сортировались по оттенкам и упаковывались в бочки, выложенные оберточной бумагой.

В августе 1920 г. техническое состояние завода позволяло производить лишь 150 пудов земляных красок в месяц. Для нормальной работы заводу необходимо было обеспечить получение двух пар естественных жерновов шестериков, дымоходных труб к локомобилю и шелка для сит. Если бы заводу удалось произвести ремонт, получить кредиты и продукты для премирования рабочих, заготовить достаточное количество сырья, то на предприятии можно было бы увеличить производительность до 25 000 пудов красок в год. И только в 1921 г. сметной комиссией президиума Гомельского ГСНХ была утверждена смета и выделены деньги на приобретение жерновов, ремонт крыши и обжигательной печи, замену двух валов у дезинтегратора. После ремонта на заводе по-прежнему ощущался недостаток сырья из-за того, что крестьяне препятствовали копке руды, так как участки земли находились у них в собственности. В этом же году завод сухих красок был национализирован, но и после ремонта, впредь до 1924 г., завод по-прежнему работал с перебоями. Вырабатываемая продукция сбывалась на местном рынке, а также вывозилась за пределы губернии.

Учитывая истечение срока аренды и заявленный отказ со стороны арендатора Эпштейна от дальнейшей аренды, ГСНХ решал вопрос о передаче управления заводом спичечному тресту или Доброхиму, в задачи которого входило всемерное содействие развитию химической промышленности. В результате предприятие было передано химическому тресту ГСНХ, однако управляющий Эпштейн работал на прежних условиях. Одновременно с этим было принято решение заменить дореволюционное название «Днепровский завод сухих красок Н.П. Кондакова» и назвать его «Государственный завод сухих красок в м. Лоев — «Краскоцвет».

Завод и мельница при нем по-прежнему работали с неполной нагрузкой ввиду отсутствия оборотного капитала и недостатка сырья. В 1924 г. выработка полуфабриката составляла в среднем 461 пуд в месяц. С января по май было выработано 3300 пудов, за продажу которых было получено 6765 руб., считая пуд по 2 руб. 5 коп. Расходы составили 3830 руб., а прибыль — 2935 руб.

Мельница при заводе была создана временно. При малой нагрузке завода она была необходима для дозагрузки локомобиля. Часто из-за отсутствия привозного зерна размалывалось местное. За час перемалывалось 18-20 пудов, 145 пудов за 8 часов, а за месяц — 3000 пудов. Прибыль составила 1300 руб. Общая прибыль по заводу и мельнице — 4235 руб., а в месяц — 529 руб. Корпус, занимаемый мельницей с поставом, предполагалось приспособить для выработки красок, как это было в довоенное время. За счет переоборудования мельницы производство сурика, мумие можно было увеличить ежемесячно на 800-900 пудов. По расчетам специалистов, приобретение оборудования обошлось бы в 2000 руб., а производительность увеличилась бы на 8-9 тыс. пудов в год. Рядом с мельницей строилась еще и «перловка» для выработки крупы.

На заводе была установлена динамомашина в 87 ампер, принадлежащая волисполкому и обслуживающая местное население. Она приводилась в движение локомобилем завода. Электрическая станция находилась в ведении волисполкома и насчитывала всего около 300 абонентов. Самостоятельно, из-за небольшого количества абонентов, она существовать не могла и только совместно с заводом была запущена.

В конце 1924 г. на заседании губсоюза химиков управляющий Эпштейн докладывал, что «Завод может выработать 31 000 пудов красок, хотя загрузка достигала лишь 75-80 %. С 1 апреля 1925 г. мельничный корпус будет переоборудован под размол краски. Сырье заготовлено на целый год. Для упаковки имеется бондарь. Локомобиль работает при 6 атмосферах и очень экономный. Штат 11 человек. Себестоимость 1 пуда краски — 1 руб. 7 коп., а Полесторг продает по 2 руб. за пуд. Сбыт: 25 % выработки забирает арендатор и 75 % — Полесторгу. За заводом закреплены участки. Обжигательная печь за 8 часов обжигает 80 пудов, и могла обеспечить сырьем все производство на целый год, тем более что в 10 верстах от Лоева находятся 300 десятин мохового торфа высокого качества с запасом до 200 000 куб. саженей. Для надлежащей работы завода необходим оборотный капитал в 7-8 тыс. руб. На заводе имеются запасы: дров — 50 куб. и торфа — 42 куб.; 10 пудов олеонафты и 1 пуд цилиндровки; охры светлой — 570 пудов, сурика железного — 150 пудов, мумие — 80 пудов, умбры — 150 пудов».

Производственной программой госзавода сухих красок «Краскоцвет» на 1925­1926 гг. был запланирован выпуск 31 тыс. пудов красок, из которых 15 500 пудов охры и мумие и 15 500 пудов сурика железного, капут-мортуума и умбры. Для их размола использовались 1 шаровая мельница, 2 дезинтегратора, 2 постава, 2 просеивательные машины (бураты). Шаровая мельница предварительно подготавливала размол красочных руд, а для окончательного размола служили поставы и дезинтегратор. Постав за 8 часов перерабатывал 40 пудов сурика железного, капут-мортуума и умбры, за месяц — до 1000 пудов, за 9 месяцев — от 9 до 10 тыс. пудов краски, на что расходовалось от 15 до 20 тыс. пудов сырья. Для размола охры и мумие служил дезинтегратор, который за 8 часов перерабатывал 75-80 пудов, за месяц – 1500 пудов, за 9 месяцев — 13-14тыс. пудов, на что требовалось от 20 до 25 тыс. пудов сырья. Для работы локомобиля, печи и нового постава требовалось 95 куб. саженей дров и 55 куб. саженей торфа. Таким образом завод впервые заработал на полную мощность и за 1925 г. произвел следующее количество продукции: охры — 15 000 пудов, сурика железного — 10 000 пудов, мумие — 3500 пудов, умбры — 500 пудов, капут-мортуум — 1500 пудов, что в итоге было на 3000 пудов меньше, чем в 1913 г.

В 1925-1926 гг. на заводе проводился ремонт. Были заменены топки машины и дымогарных труб. Следствием ремонта явилось повышение себестоимости продукции, заметной стала и возросшая производительность. Обжигательная печь до ремонта выдавала 2 плавки в смену, а после — 2,5. Чтобы еще больше повысить производительность, на заводе была введена третья смена, заказан новый добавочный станок и вальцы, значительно улучшающие цвет красок. На заводе имелись проблемы с камнями, требовались французские жернова, именно из-за них вечерняя смена производила меньше продукции, чем дневная, так как камень быстро стирался из-за работы с недосушенным сырьем, иногда в неполадках виноваты были сами рабочие.

Чтобы завод сухих красок не сработал с убытком после произведенного ремонта, ГСНХ решает пересмотреть калькуляцию цен на продукцию завода, в т.ч. и на продукцию, имеющуюся на складах. Устанавливалась следующие отпускные цены за 1 пуд красок на существующий ассортимент: сурик железный — 1 руб. 35 коп., охра французская — 2 руб., охра золотистая — 1 руб. 35 коп., охра половая — 2 руб. 10 коп., мумие красное — 1 руб. 50 коп., мумие баканова — 1 руб. 70 коп., мумие экстрактовое — 2 руб.

В это время на заводе сухих красок работало 24 постоянных рабочих и 5 служащих, кроме них имелись рабочие, занятые добычей руды. При приеме на работу учитывалось членство в профсоюзе. Те, кто не являлись членами профсоюза, могли быть приняты на работу только в том случае, когда завком и местная биржа труда не могли предоставить рабочего и служащего нужной квалификации из членов союза. Согласно правилам по охране труда рабочим, «работающим на грязных производствах, выдавалось спецмыло, спецодежда, соответствующая нормам и срокам носки. Работающим у печи устанавливался дополнительный однонедельный отпуск» (температура воздуха возле печи достигала 50 градусов). На копке руды постоянно было занято от 80 до 100 человек. Копка руды оплачивалось повременно и с кубического саженя. Регистрация и отработанное время, а так же приемка работы вначале проводилась старшим рабочим с последующим подтверждением рабочкома, а затем был назначен специальный табельщик. Доставка сырья оплачивалась по пудам, согласно приемке на заводских весах. Отпуск сырья на заводе осуществлялся без взвешивания, и количество потребляемого сырья определялось впоследствии по количеству полученных готовых фабрикатов.

На протяжении 1925-1926 гг. руководство завода «Краскоцвет» по поручению губсовнархоза активно сотрудничало с Постоянной комиссией по изучению естественных производительных сил СССР Академии Наук в Ленинграде и с Государственным экспериментальным институтом силикатов в Москве, куда неоднократно направлялись образцы различных красок на экспертизу с целью использования Лоевской глины как субстрата красок. В письме управляющего заводом Эпштейна сообщалось: «Пробы всех сортов произведены, и в зависимости от примеси реактива этим глинам можно придать всевозможные оттенки… Желательно знать, какие из оттенков более подходящие. Гомельский ГСНХ решил поставить выработку глин в государственном масштабе. Но желательно знать, что полученные краски найдут широкое применение в России. Прошу сообщить, с какой целью еще можно использовать эти глины».

В декабре 1926 г. заводом был получен ответ от Государственного экспериментального института силикатов, где было сказано, что «краски показали себя достаточно стойкими на выцветание». Из полученных результатов следовало, что «данные краски красивы и прочны и по своему составу и качеству не уступают заграничным».

В это же время на завод по рекомендации института силикатов обращается правление производственно-издательского бюро ассоциации художников революционной России в Москве с просьбой выслать образцы всех вырабатываемых оттенков натуральных красок как самых лучших по качеству и цвету для получения пробных высокосортных художественных и акварельных красок.

При добыче сырья для производства красок приходилось отбрасывать пласт глины, что являлось накладными расходами. В тоже время ее можно было использовать для производства кирпича и черепицы, и, принимая во внимание качество глины, было предложено заводу провести ее испытание и организовать предприятие строительных материалов в районе завода. Строительство кирпичного завода еще не было начато, однако уже был получен заказ на производство кирпича для спичечной фабрики «Днепр» в Речице.

Заводоуправлением планировалось оборудовать кирпичный завод на Ляховой горе, для чего необходимо было построить 3 новых навеса для сушки кирпича (100х11 аршин) стоимостью 7500 руб.; 2 печи емкостью по 50 000 штук кирпича (3000 руб.); один ставок для выработки гончарной черепицы (1000 руб.); помещение для формовщиков и контору (500 руб.); 6 мялок (900 руб.) и разровнять площадку для строительства — 700 руб. В сумме на оборудование кирпичного завода требовалось 13 500 руб. Строительство кирпичного завода было необходимо, ибо только при изготовлении строительного кирпича можно было приступить к оборудованию гофманских печей. Деньги на стройку предлагалось взять из промышленного фонда округа, однако судя по документам этого не произошло.

Производственной программой завода «Краскоцвет» на 1926-1927 гг. предусматривался выпуск 884 520 кг. сухих красок (то есть 55 282 пуда), из них: мумие — 262 088 кг., сурика железного, капут-мортуума, умбры — 343 900 кг., охры — 278 468 кг. Для выполнения планового задания предполагалось купить и установить новые вальцы и вентилятор, поменять отопление в главном корпусе, на что требовалось 2700 руб. Руководство предприятия решало вопрос о закупке нового оборудования для выработки железных и панельных красок. В качестве отопления рекомендовалось больше использовать торфяные залежи. С начала 30-х годов Лоевский завод сухих красок «Краскоцвет» перешел в ведение Народного Комиссариата местной промышленности БССР. В 1935-1936 гг. на предприятии было изготовлено 550 тонн известковой зелени, но ввиду ее невысокого качества и изменений условий рынка в 1937 г. добыча была прекращена, затем был остановлен выпуск земляных красок по причине нерентабельности сырья. В 1937 г. на заводе начато производство крокуса (320-350 тонн в год) и умбры (450-500 тонн) из его отходов, который использовался в зеркальной и оптической промышленности. Полирующая способность Лоевского крокуса была признана хорошей, однако мешали вредные примеси, так как оборудование завода устарело. В 1938 г. по причине плохого сбыта продукции встал вопрос о закрытии завода, однако в 1939-1940 гг. все остатки продукции были реализованы, завод вновь стал рентабельным. Объем выпускаемой валовойпродукции за 1939г. воптово-отпускных ценах без налога с оборота составил 663 тыс. руб. В эти же годы Ленинградский институт «Механобр» и Минский институт промышленности проводили научно­исследовательские работы по реконструкции предприятия и производству чистого крокуса, изысканию новой сырьевой базы. К 1940 г. на Лоевском заводе сухих красок «Краскоцвет» работало 42 человека и 40 — на руднике.

Автор: М.А. Алейникова
Источник: Днепровский паром. 2017 г. Международных историко-краеведческих чтений «Днепровский паром» (8-9 августа 2017 г., г. Лоев). Ст. 148-155.