Партизанское движение на территории Гомельщины: основные тенденции и результаты (июнь 1941 года — август 1943 года)

0
252
Партизанское движение на территории Гомельщины

В 2010 г. вышел в свет первый выпуск сборника документов и материалов «Гомельщина партизанская. Начало. Июнь 1941 г. — май 1942 г.» [1]. В многочисленных архивных материалах документальной публикации отражены факты и события, относящиеся к наиболее трудному периоду становления и развития партизанского движения на Гомельщине. Продолжением публикации документальных материалов о дальнейшем развитии партизанской борьбы на территории Гомельской и Полесской областей является второй выпуск сборника «Гомельщина партизанская. Развитие. Июнь 1942 г. — август 1943 г.» [2].

Анализ документальных материалов, сконцентрированных в вышеназванных сборниках, позволяет сделать некоторые выводы, касающиеся актуальных проблем становления и развития партизанской борьбы на Гомельщине в указанный период.

1) Как мы уже отмечали ранее, не все созданные в 1941 г. партизанские отряды и группы, продолжили борьбу. Необученные, плохо оснащенные, не имеющие связи партизаны зачастую гибли, не нанеся врагу существенного ущерба [3, с. 204]. Из 194 отрядов и спецгрупп, направленных в Гомельскую и Полесскую области в 1941 г., выстояли немногие [1, с. 197-203]. Судьба тысяч замечательных патриотов трагична. К лучшему положение начало меняться лишь в конце весны 1942 г., когда был создан специальный военно-оперативный орган — Центральный штаб партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования (ЦШПД). Намного увеличился численный состав партизанских сил, которые стали контролировать огромные территории.

Приведем некоторые факты, зафиксированные в архивных документах. Так, если по состоянию на 15 декабря 1942 г. в Гомельской области действовало 33 партизанских отряда общей численностью 2268 человек, в Полесской области — 25 партизанских отрядов, в которых насчитывалось 5077 чел., то уже по состоянию на 1 августа 1943 г. в Гомельской области действовал 41 партизанский отряд, насчитывавший 7437 чел., в Полесской области — 41 партизанский отряд — 6266 чел. [2, с. 78; 294-295, 297-299].

Уже в середине 1943 г. партизанские отряды контролировали полностью или частично ряд районов. Общей характерной чертой этих освобожденных зон явилось восстановление советской власти, возобновление работы школ, колхозов, совхозов. Сделаем ссылку, в этой связи, на докладную записку секретаря ЦК ЛКСМБ М.В. Зимянина, в которой он отмечал: «Большая, свыше 18 тыс. кв. км территория представляет сейчас по существу единый мощный узел партизанского движения. Здесь оперирует свыше 100 партизанских отрядов, контролируя полностью или частично ряд районов, в том числе, Любанский, Гресский, Стародорожский, Глусский, Октябрьский, Копаткевичский, Домановичский, Паричский, Калинковичский, Житковичский, Петриковский, Старобинский, Краснослободский, Копыльский, Узденский, Ленинский, Ганцевичский…». Продолжая далее, М.В. Зимянин констатирует: «В подавляющем же большинстве населенных пунктов, а в партизанских зонах — на территории целых районов (в числе перечисленных называются Октябрьский, Петриковский, Житковичский, Копаткевичский и др. — Л. С.) восстановлена советская власть. Партийные организации и партизанское командование организуют массово-политическую работу среди населения, решают вопросы хозяйственной, в особенности, земельной, административной политики, помогают населению, пострадавшему от немцев» [2, с. 229-230]. Для более полного анализа приведем выдержку из донесения генерального комиссара округа Житомир. Характеризуя обстановку в генеральном округе в марте — апреле 1943 г., он отмечает: «примерно 15000 кв. км в северной части моего генерального округа, в частности, большая часть бывших районов боевых действий Лельчиц и Ельска, а также района Брагина, большая часть Речицкого, Петриковского, Олевского и Овручского районов практически больше не находятся под немецким управлением, в них господствуют бандиты (партизаны — Л. С.) и в настоящее время они полностью управляются Советами. Власть гебитскомиссаров едва ли распространяется на несколько километров за пределы районного центра, так что в создавшейся обстановке не может быть и речи о каком-то упорядоченном управлении и экономическом использовании этой территории» [2, с.195].

2) В советской историографии утвердилось мнение о том, что партизанское движение с самых первых дней войны приобрело всенародный характер. Документы и материалы сборника вносят определенный вклад в осветление этой проблемы. Так о чем же свидетельствуют архивные документы? Отвечая на этот вопрос, обратимся к проблеме контингента партизанских отрядов. Анализ документальных материалов показывает, что на первом этапе войны небольшие партизанские отряды и группы преимущественно состояли из бывших красноармейцев, бывших партийных, советских и комсомольских работников, сотрудников органов внутренних дел. Проиллюстрируем это на ряде примеров.

Так, сотрудники опергруппы НКВД БССР М.А. Головкин и Я.Я. Гуткин сообщают в НКВД СССР о том, что «в сентябре партизанский отряд (Петриковский под командованием В. И. Гордиенко — Л. С.) укрепился за счет приема в него бойцов, а главным образом командиров РККА, выходящих из окружения» [1, с. 130]. Сделаем ссылку в этой связи и на докладную записку комиссара Лельчицкого партизанского отряда Я.Ш. Эрлаха. «В соответствии с решением ЦК КП(б)Б в начале июля 1941 г. мы создали партизанский отряд из числа партийного, комсомольского и колхозного актива… Затем в отряд влилась группа бойцов из штаба 5-й армии и группа работников Борисовского отделения НКВД» [1. с, 156]. Что же касается местного населения, то на первых порах оно придерживалось нейтральных позиций по отношению к партизанскому движению. Об этом, в частности, сообщает М.А. Головкин в своем рапорте от 21 декабря 1941 г. «Основная масса населения в районе (Петриковском — Л. C.) стояла в стороне от партизан, в лучшем случае держалось нейтрально и необходимой помощи не оказывало. В ряде же случаев население некоторых деревень района (Лясковичи, Макаричи) было настроено к партизанам открыто враждебно и рассматривало их с точки зрения немецких версий» [1, с. 133].

Нам представляется, что приведенные выше факты четко отражают неуверенность и пассивность в настроениях и поведении местного населения. И действительно на первой стадии многие люди заняли позицию, направленную на выживание, стремились избежать столкновения с оккупантами. При дальнейшем развитии военных событий, установлении и поддержании оккупационного режима средствами террора, насилия и грабежа выразилось желание широких масс населения освободиться от немецко-фашистских захватчиков, в том числе, и путем вооруженной борьбы. Нельзя не признать, что это обусловило приток местного населения в партизанские отряды. Подтверждением тому является донесение секретаря Гомельского обкома ЛКСМБ А.Д. Рудака секретарю ЦК ЛКСМБ М.В. Зимянину, в котором отмечается, что «население теперь (декабрь 1942 г. — Л. С.) совершенно иначе смотрит на партизан. Достаточно сказать, что в партизанские отряды теперь начался очень большой прилив, каждый день прибывают группами и в одиночку все новые и новые люди. Остановка за оружием, было бы только оружие, так здесь можно было бы сформировать целые части.» [2, с. 72]. Об этом же телеграфирует командир партизанских отрядов южной группы Гомельской области А. Н. Беленчик начальнику ЦШПД П. К. Пономаренко: «В течение двух дней в партизанские отряды вступило 84 человека. Ожидаем прибытия еще 130» [2, с. 62]. Следовательно, важным источником создания и пополнения партизанских отрядов становится местное население. Партизанская борьба на Гомельщине перерастает во всенародную войну.

3) Особой темой, как нам представляется, является руководство борьбой в тылу врага. На начальном этапе становления и развития партизанского движения на Гомельщине организация и руководство первыми отрядами и группами еще не были централизованными. Свидетельством тому являются факты, зафиксированные в архивных документах. К примеру, Я. Ш. Эрлах констатирует в своем письме о том, что «… отряд не имел никаких связей с ЦК и ОК. Никакого руководства не получали. Действовали сами по своему революционному соображению. Допускались ошибки, однако никто не мог нам оказать помощь и совет» [1, с. 172]. Эта же проблема беспокоила командование Петриковского партизанского отряда. В частности в рапорте М.А. Головкина и Я.Я. Гуткина прямо указывается на полное отсутствие руководства со стороны областной тройки Полесской области, особенно по координации действий партизанских отрядов в смежных районах [1, с. 134].

Отсутствие руководства со стороны вышестоящих организаций по координации деятельности отрядов и групп, ограничение их деятельности пределами одного района зачастую приводило к их бездействию. Такое заключение напрашивается после изучения отдельных архивных документов. Как иллюстрация к сказанному небезынтересна следующая выдержка из рапорта М.А. Головкина и Я.Я. Гуткина: «Районная тройка проявила вредную тенденцию — ограничить деятельность партизанского отряда пределами Петриковского района. Это местничество при отсутствии каких-либо коммуникаций противника в пределах района привело к тому, что партизанский отряд больше отсиживался на базе и не выносил своей деятельности в те районы, где имели место передвижения войск и обозов врага. При таком положении маневренность отряда была скована, бойцы от бездействия разлагались, и рейдовые возможности отряда не реализовывались» [1, с. 134]. В письме Я.Ш. Эрлаха также описывается подобная картина: «Наш отряд (Лельчицкий — Л. С.) оперировал в глухом, отдаленном от коммуникаций районе… Отряд не знал, что делать, ожидал противника, а не искал его» [1, с. 172]. Учитывая последнее, автор письма предлагает: «сделать так, чтобы каждый отряд был связан с центральным руководством». Это дало бы, по его мнению, «возможность координировать действия многих отрядов, если потребуется их совместное выступление, а также возможность своевременно исправлять допускаемые ошибки» [1, с. 172]. О нетерпимости выжидательной тактики, положения, когда «десятки людей отряда (Паричского — Л. С.) неделями бездействуют в такой ответственный момент», говорится и в докладной записке первого секретаря ЦК ЛКСМБ М.В. Зимянина [1, с. 60].

Во второй половине 1942 г. — первой половине 1943 г. процесс централизации руководства партизанским движением был завершен. В 1943 г. подавляющее большинство партизанских формирований Гомельской и Полесской областей подчинялось БШПД и входило в областные партизанские соединения, которыми командовали И.П. Кожар и Ф.М. Языкович, а после его гибели К.М. Бакун, с августа 1943 г. — И.Д. Ветров. 19 мая 1943 г. решением командования соединения партизанским отрядов Полесской области создана объединенная группа партизанских отрядов Заприпятской зоны, в состав которой вошли Ельский, Мозырский, Наровлянский, Лельчицкий и Туровский партизанский отряды. Командиром объединенных отрядов был утвержден Н.С. Дъяченко, комиссаром — А.М. Беленчик, начальником штаба — Г.С. Авдейчук.

В то же время следует отметить, что уровень партийного и военно-оперативного руководства всенародной борьбой в тылу врага отставал от размаха партизанского движения. Об этом сообщают П.К. Пономаренко и П.З. Калинину в своей шифрограмме командир партизанского соединения Полесской области И.Д. Ветров и секретарь ЦК КП(б)Б Н.Е. Авхимович. «Уровень работы по руководству боевой деятельностью отрядов и бригад соединения Полесской области недопустимо отстает от размаха движения, настроения партизан и народа. Командование соединения допускало тактические ошибки в управлении отрядами при проведении в жизнь замыслов и даже самих заданий ЦК КП(б)Б… Господствует настроение благодушия, охватившее людей, руководящих областью и партизанами. Штаб соединения не имеет в запасе ясно продуманных боевых действий, командиры отрядов, как правило, не участвуют в их проведении» [2, с. 333].

Эффективность борьбы партизанских формирований во многом была обусловлена тщательным планированием и координацией их боевой деятельности, направлением и подчинением ее интересам Красной Армии. Это стало возможным лишь тогда, когда при Ставке Верховного Главнокомандования (ВГК) был создан ЦШПД, а на местах республиканские и областные штабы партизанского движения.

С сентября 1942 г. планированием боевой деятельности белорусских партизан занимался Белорусский штаб партизанского движения (БШПД). Примером тому является план развития партизанского движения и действий партизанских отрядов зимой 1942-1943 гг. по БССР, который вносил изменения по дислокации отдельных партизанских формирований Гомельской и Полесской областей. Кроме того ставились определенные задачи по восстановлению связи с отрядами, с которыми она утеряна, и созданию новых отрядов. Каждому из действующих отрядов были обозначены конкретные задания по их боевой, диверсионной и разведывательной деятельности [2, с. 36-40]. План мероприятий по дальнейшему развитию и активизации партизанского движения по Полесской области на летний период 1943 г., принятый БШПД не ранее 1 мая этого же года, предусматривал проведение конкретных мероприятий, касающихся создания новых отрядов, запасных посадочных площадок, переброски отрядам радистов с рациями, 35 тонн груза, 10 портативных типографий в бригады Павловского, Бумажкова и отряды Дьяченко, Черноусова, Михневича и др. Были поставлены также задачи по организации диверсионно-истребительных групп, разрушению мостов через р. Птичь, Припять, Березина, Ипа, разгрому станций Старушки, Копцевичи, пристаней в населенных пунктах Петриков, Дорошевичи и др. [2, с. 192-195]. Аналогичного рода задания предусматривались в плане мероприятий по развитию и активизации партизанского движения Гомельской области на летний период 1943 г. [2, с. 262-265].

4) Среди многочисленных проблем развития партизанского движения на Гомельщине нельзя не выделить вопрос, требующий снабжения партизан вооружением и боеприсами. Как известно, ГКО, Ставка ВГК и ПТППД считали, что обеспечение партизанских формирований вооружением и боеприпасами, минно-подрывными средствами не только затруднительно, но и не целесообразно, т. к. поощряет их беззаботность, что партизаны имеют возможность обеспечить себя за счет противника, добывая необходимое у него. Это наносило огромный вред партизанскому движению, снижало его боевую активность. Различного рода информационные документы за 1943 г., когда наблюдался массовый прилив населения в отряды, пестрят указаниями на наличие до 40 % невооруженных партизан и постоянными просьбами о поставках оружия, боеприпасов и мин. В качестве подтверждающего примера приведем выдержку из сводки командования партизанского отряда им. А.В. Суворова от 10 июня 1943 г.: «… у нас в настоящее время после приема новых товарищей 40 % состава не вооружено, а на месте доставать технику и боеприпасы невозможно, т. к. мы все высосали, что было возможно в районах. По этому вопросу просим подброски б/техники и боепитания, т. к. мы в настоящее время от вас не получили ни одного патрона и живем тем, что смогли достать своими силами» [2, с. 246]. Приведем еще один пример. Так, в своем письме секретарь Гомельского подпольного обкома КП(б)Б И. П. Кожар сообщает П.К. Пономаренко о том, что «… в настоящее время (февраль 1943 г. — Л. С.) вооружение прибывающих в отряды людей — узкое место в нашей работе. Число вооруженных почти не превышает число безоружных людей, и это очень затрудняет действия отрядов» [2, с. 116]. Из содержания процитированных и многих других документальных источников становится очевидным, что также как и в первый период войны, когда происходило зарождение и становление партизанского движения, на следующей стадии его развития партизанские формирования Гомельщины не были обеспечены в необходимых объемах вооружением и боеприпасами, минно-подрывными средствами, радиоимуществом [2, с. 22, 76-77, 97-98, 153, 163, 211, 246, 238, 241, 252, 265, 285 и др.].

5) Одной из главных задач, стоящих перед партизанами Гомельщины была дезорганизация транспортных коммуникаций, срыв перевозки вражеских войск, нарушение снабжения их боеприпасами, оружием и техникой. Особое значение приобрела эта задача после того, как летом 1943 г. ЦШПД принял решение об осуществлении операции по массовому одновременному разрушению железнодорожных рельс (около 300 тыс. штук в месяц). Выполняя принятое решение, 23 июня 1943 г. ЦК КП(б)Б принял постановление «О разрушении железнодорожных коммуникаций противника методом «рельсовой войны»». Итоги диверсионной деятельности партизан Гомельщины нашли широкое отражение в документальных публикациях. Вместе с тем, нельзя не отметить, что диверсионные операции на железнодорожных коммуникациях в период первого этапа «рельсовой войны» не наносили врагу катастрофического ущерба по источникам его снабжения. Подтверждением тому является постановление Полесского обкома КП(б)Б о выполнении вышеупомянутого решения ЦК КП(б)Б. В нем, в частности, отмечается, что «решение ЦК КП(б)Б о рельсовой войне выполняется явно неудовлетворительно, особенно в бригадах Жигаря, Путято, Маханько и отрядах Ульяшева и Игуменова. Командование этих бригад, отрядов и руководство Полесским соединением не поняли основного замысла в рельсовой войне, плохо подготовились к первому удару, он не был массовым, единовременным и поэтому не дал требуемого результата. Вместо принятия мер к исправлению допущенных тактических ошибок при выполнении задания рельсовой войны на действующих коммуникациях, командование соединения, бригад и отрядов успокаивало себя приведением в негодность 22 км железнодорожного пути недействующей коммуникации Старушки — Бобруйск невооруженными партизанскими резервами и самого населения» [2, с. 326]. К тому же, массовый подрыв рельсов, зачастую, на тех дорогах, которыми противник пользовался крайне редко, приводил к распылению боеприпасов. Тем же количеством взрывчатки можно было нанести гораздо более эффективный урон, если бы она использовалась на подрыв не рельсов, а военных эшелонов.

6) Документальные источники дают представление о существовавших в отдельных партизанских формированиях проблемах, связанных с дисциплиной, взаимоотношением с населением, пьянством. К примеру, в партизанском отряде им. К.Е. Ворошилова, как отмечалось в протоколе заседания оргбюро Речицкого райкома КП(б)Б, имелся «… ряд крупнейших недостатков в работе и во взаимоотношении с населением, грубо нарушающих принципы партизанского отряда. Так, руководитель группы, член партии В. в деревне Романовка у гр. Деменка незаконно произвел изъятие (простынь, ниток, полушубков), некоторые предметы были присвоены членами группы. Руководитель группы Корбатенко допустил незаконное изъятие вещей у гражданина Буйневича, д. Лесуны» [2, с. 68]. В директивных указаниях секретаря Гомельского ОК КП(б)Б Ф.Ф. Жиженкова командиру партизанского соединения Гомельской области также указывается на решительное пресечение «всякого рода неправильное отношение к населению, факты мародерства, незаконных обысков, изъятия имущества, самогонокурения в отрядах., факты неправильного отношения к женщинам и девушкам, принимающими иногда форму прямого принуждения к сожительству» [2, с. 138].

Несанкционированные изъятия продовольствия, грабеж имущества, граждан, насилие над женщинами подрывало авторитет партизан и угрожало потери поддержки их со стороны населения. Поэтому не случайно командование партизанского соединения Гомельской области 16 июня 1943 г. издало приказ, в котором говорится: «Отдельные люди. допускают самочинное изъятие домашних вещей у населения, нередко присваивая себе эти вещи. При этом допускается грубость, угроза оружием, хулиганство. Все это порочит партизан, наносит нам непоправимый вред». В целях решительного пресечения произвола, грабежа и насилия было приказано все заготовки (хозяйственные операции) производить только по заданию командира и комиссара и обязательно в присутствии младших командиров. Все заготовленное имущество (продукты питания), обувь, оружие и прочее подлежало сдаче командованию отряда. Приказом предусматривалось строгое наказание за присвоение любой вещи кем бы то ни было из партизан, а также разрешалось командирам и комиссарам отрядов расстреливать на месте за преступления лиц, совершающих мародерство, произвол и насилие по отношению к мирным гражданам [2, с. 249-250]. Как видим, борьба с этими пороками хотя и проводилась, но была далека от того, чтобы их искоренить.

Список использованных источников и литературы

  1. Гомельщина партизанская: сб. документов и материалов. Вып. 1. Начало. Июнь 1941 г. — май 1942 г. — Минск: НАРБ, 2010.
  2. Гомельщина партизанская: сб. документов и материалов. Вып. 2. Развитие. Июнь 1942 г. — август 1943 г. — Минск: НАРБ, 2015.
  3. Скрябина, Л. С. Становление и развитие партизанского движения на Гомельщине (июнь 1941 г. — май 1942 г.) / Л. С. Скрябина // Беларусь і Г ерманія: гісторыя і сучаснасць: матэр. Міжнар. навук. канф. Мінск, 7 красавіка 2011. — Вып. 10. У 2 т. Т. 1. — Мінск, 2012.

Автор: Л.С. Скрябина
Источник: Беларусь у ХІХ-ХХІ стагоддзях: этнакультурнае і нацыянальна-дзяржаўнае развіццё: зборнік навуковых артыкулаў / рэдкал.: В. А. Міхедзька (адказны рэд.) [і інш.]; М-ва адукацыі Рэспублікі Беларусь, Гом. дзярж. ўн-т імя Ф. Скарыны. — Гомель: ГДУ імя Ф. Скарыны, 2015. — 281 с. Ст. 157-166.