Отношение органов власти к старообрядческим общинам на Гомельщине в 20-е годы XX века

0
69
старообрядческие общины и советская власть на Гомельщине

В основу политики советского государства в отношении церкви, в том числе и старообрядческой, был положен декрет Совнаркома РСФСР «‘О свободе слова, церковных и религиозных обществах” от 20 января 1918 г., который во многих изданиях публиковался под названием “Об отделении церкви от государ­ства и школы от церкви”. Согласно декрета и изданной в его раз­витие инструкции наркомюста от 24 августа 1918 г. имущества церковных и религиозных обществ переходили в непосредствен­ное заведование местных Советов Рабочих и Крестьянских Депу­татов, которые, в свою очередь, обязывали представителей веро­исповедных учреждений и обществ представлять в 3-х экземпля­рах инвентарную опись имущества, предназначенного для бого­служебных и обрядовых целей. По этой описи Совет Рабочих и Крестьянских Депутатов принимал имущество от представителей соответствующего культа и вместе с описью передавал его в бес­платное пользование местным жителям соответствующей рели­гии. Кроме того, группа граждан, принимавшая имущество в пользование, должна была заключить с местным Советом дого­вор. По этому договору она принимала на себя следующие обяза­тельства:

1) хранить и беречь имущество, как доверенное им народное достояние; 2) пользоваться этим имуществом исключительно для удовлетворения религиозных потребностей; 3) в принятых в за­ведование богослужебных помещениях не допускать: а) полити­ческих собраний враждебного советской власти направления; б) раздачи или продажи книг, брошюр, листков и посланий, направ­ленных против Советской власти и ее представителей; в) произ­несение проповедей или речей, враждебных Советской власти или ее отдельным представителям; г) совершения набатных тре­вог для созыва населения в целях возбуждения его против совет­ской власти; 4) производить ремонт принятого в пользование имущества и расходы по отоплению, страхованию, охранению, оплате долгов, местных сборов и др.; 5) допускать беспрепятст­венно во внебогослужебное время уполномоченных Советом Ра­бочих и Крестьянских Депутатов лиц к периодической проверке и осмотру имущества… За неприятие всех зависящих от них мер к выполнению обязанностей или же за прямое его нарушение граждане, заключившие договор, могли быть подвергнуты уго­ловной ответственности по всей строгости революционного зако­на. Совет рабочих и крестьянских депутатов мог расторгнуть этот договор [1, с.757, 758, 764].

В начале 20-х годов XX вв. процедура регистрации старооб­рядческих церквей в Гомельской губернии, входившей в состав РСФСР, была довольно простой. Граждане отдельного населен­ного пункта подавали в уездный отдел управления заявление с просьбой о регистрации церкви в произвольной форме. Напри­мер, в феврале 1923 г. Петр Федорович Казаков написал в го­мельский уездный отдел управления от граждан д. Романово за­явление следующего содержания: “Старообрядческая община безпоповцы просят зарегистрировать их молитвенный дом, нахо­дящийся в деревне Романовка Вылевской волости Гомельского уезду, содерживаемый крестьянами той же деревни в количестве 40 дворов. Уполномоченный гр-н д. Романово” (так в документе). Уездные власти, в свою очередь, выдавали общине справку о ре­гистрации церкви [2, ф. 185, on. 1, д. 49, л. 69, 70].

Однако, 31 марта 1923 г. Гомельский губернский исполни­тельный комитет принял обязательное постановление № 53 “О молитвенных домах”, которое было опубликовано в “Полесской правде” 3 апреля за подписью председателя губисполкома Нестбаха. В постановлении говорилось, что Советы рабочих и кре­стьянских депутатов в свое время не заключили договоры с пред­ставителями вероисповедных учреждений и общин. Это привело к бесхозяйственному содержанию молитвенных домов и отсутст­вию лиц, ответственных за своевременное выполнение государ­ственных и местных повинностей, лежащих на молитвенном до­ме.

Для исправления существующего положения Гомельский губисполком постановил: 1) всем молитвенным домам Гомельской губернии выбрать в недельный срок со дня опубликования поста­новления соответствующие советы молитвенных домов, ответст­венные перед Советами рабочих и крестьянских депутатов за хо­зяйственное содержание молитвенных домов и выполнение ле­жащих на последних государственных и местных повинностей; 2) советы молитвенных домов в течение 2-х недельного срока обя­заны явиться в соответствующие отделы управления в городах и в облисполкомы в сельских местностях для подписания догово­ра на получение молитвенного дома в бесплатное пользование, а также предоставить опись имущества, предназначенного для бо­гослужебных и обрядовых целей; 3) выбранные члены совета мо­литвенных домов за неявку в срок для заключения договора или за не представление описи подлежали взысканиям в администра­тивном порядке до 300 рублей золотом по курсу котировальной комиссии или принудительным работам на срок до 3-х месяцев; 4) за неприятие всех зависящих от совета молитвенного дома мер к выполнению обязанностей, вытекающих из договора, или за прямое нарушение такового, а также за не внесение в опись всего имущества или внесение в опись ложных сведений — члены сове­та молитвенного дома подлежали уголовной ответственности, а договор постановлением отделения управления считался рас­торгнутым. В случае, если молитвенный дом не выбрал совета или последний отказался от подписания договора молитвенный дом, по усмотрению отдела управления, передавался другой группе верующих соответствующей религии или губкоммунхозу и его органам на местах [2, ф. 571, оп. 1, д. 126, л.2]. 4 апреля 1925 г. Гомельский губернский отдел Управления опубликовал в “Полесской правде” объявление о “Молитвенных домах”, в кото­ром приводился образец “Договора”, разъяснялся порядок его заключения, устанавливатись конкретные сроки выполнения по­становления губисполкома [2, ф. 571, оп. 1, д. 125, л.З].

Из старообрядческих молитвенных домов Гомельского уезда одними из первых заключили “Договор” Новобелицкий молит­венный дом (23 апреля 1923 г.), Калининский (8 мая 1923 г., д. Калинино Ветковской волости), Покровский и Троицкий (18 мая 1923 г. м. Ветка) [2, ф. 185, oп. 1, д. 86, л. 193]. К июлю 1924 г. в управлении Гомельской уездной милиции было зарегистрирова­но только 5 старообрядческих организаций [2, ф.185, oп. 1, д. 85]. По-видимому, такое же положение было и по другим уездам. В этой связи 13 сентября 1924 г. за подписями народного комиссара юстиции Курского, и заместителя наркома внутренних дел Бол­дырева в губернии была направлена Инструкция № 411 “О по­рядке передачи храмов в пользование старообрядцам, затруд­няющимся по религиозным убеждениям заключать договор на пользование храмов по форме, приложенной к инструкции НКЮ от 24 августа 1918 г.”. В Инструкции указывалось, что “Старообрядческие храмы, не принятые доселе старообрядцами не приемлющими по религиозным убеждениям официального порядка передачи храмов на основании нормального договора, приложенного к инструкции НКЮ от 24 августа 1918 г., переда­ются в бессрочное и бесплатное пользование верующим соответ­ствующих старообрядческих толков на следующим основаниях. Местный Совет рабочих и крестьянских депутатов в лице своего уполномоченного и в присутствии не менее 3 понятых из числа местных жителей объявляет верующим старообрядцам (не менее 10 человек) соответствующего толка, что старообрядческий храм этого же толка с находящимися в нем богослужебными предме­тами по описи передаются им в бессрочное и бесплатное пользо­вание о чем и составляется им за надлежащими подписями само­го представителя и понятых протокол. Инвентарная опись нахо­дящегося в храме богослужебного имущества составляется пред­ставителем Совдепа в присутствии понятых и при участии старо­обрядцев” [2, ф.185, oп. 1, д. 86, л. 225]. В протоколе перечисля­лись обязанности граждан, принимавших храм в пользование, которые в основном повторяли положения “Договора”, опубли­кованного в инструкции НКЮ 1918 г. [2, ф.185, оп. 1, д. 86, л. 225]. В декабре 1924 г. начальникам всех волостных милиций Гомельского уезда была направлена инструкция № 411 и предпи­сание составить в 2-х экземплярах протокол на каждый передан­ный отдельный старообрядческий храм и опись церковного иму­щества. Особо подчеркивалось, что при составлении описи цер­ковного имущества не пропустить ни одной вещи и ни одного старообрядческого храма [2, ф. 571, oп. 1, д. 86, л. 220, 223]. В ре­зультате проделанной работы на 1 января 1925 г. в Гомельской губернии было зарегистрировано 55 старообрядческих религиоз­ных организаций, в том числе 3 в городе Гомеле и 52 в уездах: в Гомельском — 15, Новозыбковском — 22, Стародубском — 9 и Клинцовском — 6 [2, ф. 9, oп. 1, д. 175, л.286].

В конце 20-х гг. XX в. на церкви и религиозные общества всех вероисповеданий были заведены регистрационные дела, хранившиеся в райисполкомах. Так, в 1929 г. в Ветковском рай­исполкоме Гомельского округа были заведены регистрационные дела на старообрядческие общины слобод Косицкой и Попсуевской (безпоповцы) Сивинского сельсовета и Успенской, нахо­дившейся в селе Леонтьево, Калининского сельсовета. В каждом деле Ветковским райисполкомом соответствующего молитвенно­го дома, опись его имущества, Устав общины, декларация об от­ношении к Советской власти и общественным повинностям, под­писанная гражданами общины. В некоторых делах сохранились списки верующих. Так, на 1929 г. в Косицкой старообрядческой общине было 434 верующих, в Попсуевской — 342 человека, в приходе Леонтьевского молитвенного дома был 521 человек [2, ф. 466, on. 1, д. 292, 293, 294].

  1. Собрание узаконений и распоряжений рабочего и крестьянского правительства. М., 1918.
  2. Государственный архив Гомельской области.

Авторы: М.П. Савинская, М.А. Алейникова
Источник: Старообрядчество как историко-культурный феномен / Материалы Международной научно-практической конферен­ции “Старообрядчество как историко-культурный феномен” (Гомель, 27-28 февраля 2003 г.): Гомель: ГГУ, 2003. — 312 с. Ст. 250-254.