Особенности религиозных настроений среди прихожан римско-католической церкви в БССР 1920-х годов

0
1468

Исследователи этноконфессиональной истории БССР 1920-х годов регулярно отмечают традиционно высокий уровень религиозности среди поляков и белорусов-католиков, который проявляется в высокой набожности, уважительном отношении к духовенству, соблюдении обрядов и устойчивости религиозных общин [1, с. 131; 2, С. 101, 107]. Использование преимущественно неопубликованных ранее архивных материалов позволяет дополнить и расширить сложившуюся картину.

Работники партийных органов, в частности Польского Бюро ЦК КП(б)Б в течение всех 20-х годов регулярно отмечали сильное влияние религии среди поляков и белорусов-католиков. В 1924 г. в Оршанском уезде Витебской губернии отмечали, что «деревенское польско-католическое население фанатически религиозное» [3, л. 28]. В том же году в Полоцком округе на беспартийных конференциях поляков «слышатся заявления делегатов, что они приехали отстаивать интересы своей [католической – А.Л.] церкви» [4, л. 169]. В Слуцком округе в 1926 г. отмечали «религиозный фанатизм» и «огромное» влияние католического духовенства, аналогичная картина наблюдалась там же двумя годами ранее [5, л. 24, 26; 6, с. 139]. Похожая ситуация наблюдается на Витебщине, Мозырщине и Гомельщине [7, л. 9;  5, л. 16;  8, л. 67].

Об отношении самих католиков к своей религии красноречиво свидетельствует заявление, сделанное в Червенском сельсовете Борисовского района в 1925 г. «Да  здравствует Коммунистическая партия, Да здравствует Советская власть, да здравствует религия польская, да здравствуют костелы наши и духовенство» [9, л. 87].

В некоторых местах наблюдатели отмечали сильное влияние религии даже в отсутствие постоянного священника: «Хоць спэцыяльнага ксяндза у Вушацкім раене няма … але уплыу яго і рэлігіі навогул надта вялікі» [4, л. 169]. Похожая картина наблюдалась и в отдельных деревнях Мозырского округа [10, л. 41, 42]. Более того, работники парторганов делали акцент на то, что влияние религии в среде католиков гораздо сильнее, чем среди представителей других конфессий [11, л. 66; 12, л. 1]. В 1925 г. в Борисовском округе отмечали, что «К религии, к костелу, к духовенству еще чувствуется привязанность, и большая несравненно … [чем – А.Л.] у крестьян православных» [9, л. 83]. Высокий авторитет духовенства, подтверждается и попытками простых крестьян встать на защиту арестованных ксендзов. В ходе районных конференций проведенных в Полоцком округе в течение 1927-1928 гг. по этому вопросу делегаты высказывались следующим образом: «за што арыштоуваюць ксендзау і ссылаюць», «нам вельмі абідна, што Савецкая улада арыштоувае ксяндзоу, а насельніцтва застаецца без правадыроў». В некоторых случаях протесты не ограничивались словами, например в 1926 г. после ареста Дриссенского ксендза П. Капуста «произошло большое стечение народа требующего освобождения» [13, л. 15].

О сильных религиозных настроениях польского населения свидетельствуют примеры, когда поляки, имея возможность выбора между официальным мероприятием, организованным властями (волостная конференция или общее собрание) и религиозным организованными ксендзами (богослужения, молебны и пр.) делали выбор в пользу последнего. Так было в Толочинским районе Витебской губернии в 1924 г. и в Зембинском районе Борисовского округа в 1927 г. [14, л. 30; 3, л. 28]. Недовольства атеистическим образованием и требования введения преподавания религиозных предметов в школе так же подтверждают общую тенденцию. Такие примеры были зафиксированы в Полоцком, Борисовском, Мозырском и Бобруйском округах [15, с. 74; 13, л. 124; 14, л. 63; 9, л. 10, 101; 16, л. 100; 17, л. 48, 131].

Иногда доходило до того, что некоторые поляки, пойдя на службу в государственные, комсомольские, партийные, советские и другие учреждения по-прежнему, не оставляли религиозных убеждений. В 1929 г. в той же Балашевке в избе-читальне отмечали, что комсомольцы отказались «принимать участие в субботнике перед рождеством в пользу избы-читальни … мотивируя это тем, что «если они пойдут работать, то их коровы ослепнут» [18, л. 131; 2, с. 109].

Конечно, не все верующие сохраняли традиционно высокий уровень религиозности. В течение 20-х годов, в БССР, среди некоторых католиков наблюдается отход от религии. В первую очередь эти процессы затронули молодежь мужского пола. В 1926 г. в Слуцком округе зафиксировано что «молодые парни к религии относятся с большим пренебрежением и насмешкой» и т.д. [5, л. 24]. В 1927 г. в Полоцкого округе отмечали, что “Моладзь не з’яўляецца рэлігійнай і ходзіць ў касьцел толькі каб пабачыцца са знаемымі” [19, л. 52]. О падении влияния религии свидетельствуют необычные, из ряда вон выходящие случаи, например неуважительное отношение к ксендзам. Так, в 1929 г. в Пышняковском сельсовете Витебского округа крестьянин по фамилии Котович «назвал ксендза публично, в глазах населения вором». Что касается массового отхода от религии, то можно привести случай, который наблюдали работники Витебского Польбюро в 1930 г. в костеле св. Антония: «у мінулым годзе у касьцеле … ня было мейсц для усіх веруючых, і людзі стаялі на вуліцы, у гэтым годзе на вуліцы ня было нікога, а у касьцеле ня больш 200-250 людзеў, у значнай большасці старыя» [20, л. 107, 111].

Таким образом, приведенные выше материалы свидетельствуют, о противоречивой  ситуации сложившейся в религиозной жизни католиков. С одной стороны – это  сохранение традиционных религиозных ценностей, а с другой – падение влияния религии.

Литература

  1.  Пушкін, І.А. Рэлігійнае пытанне у жыцці нацыянальных меншасцей (20-я гг. ХХ ст.) / І.А. Пушкін // Старонкі гісторыі Магілева: зб. навук. прац. / Уклад. І. Пушкін. – Магілёў, 1998. С. 124-134.
  2.  Жук, В. Участие поляков в общественно-политической жизни советской Белоруссии в 1921 – 1929 гг. / В. Жук // Беларусь у ХХ стагоддзі. Вып. 3. Мн.: 2004. С. 96-116.
  3.  Национальный Архив Республики Беларусь (НАРБ). – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 27.
  4.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 31.
  5.  Государственный архив общественных объединений Гомельской области (ГАООГО). – Ф.69, – О. 2, – Д. 102.
  6.  Идеологическая деятельность Компартии Белоруссии, 1918 – 1945: Сборник документов. В 2 ч. Ч. 1. 1918 – 1928 / Сост. Н.С. Сташкевич [и др.].  – Мн.: Беларусь, 1990. – 358 с.
  7.  Государственный архив Минской области (ГАМО). – Ф. 101-п. – О. 1. Д. 431.
  8.  ГАООГО. – Ф.3, – О. 1, – Д. 113.
  9.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 22.
  10.  ГАООГО. – Ф.69, – О. 1, – Д. 280.
  11.  ГАМО. – Ф. 101-п. – О. 1. Д. 120.
  12.  ГАМО. – Ф. 12-п. – О. 1. Д. 383.
  13.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 73.
  14.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 70.
  15.  Гимбут, В. Организация народного образования среди национальных меньшинств в Беларуси: первые шаги трудного пути (перв. пол. 1920-х годов) / В. Гимбут // Беларусь у ХХ стагоддзі. Вып. 2. Мн.: 2003. С. 71-77.
  16.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 29.
  17.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 21.
  18.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 104.
  19.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 114.
  20.  НАРБ. – Ф. 4-п, – О. 11, – Д. 102.

Аўтар: А.Д. Лебедев, УО «ГГУ им. Ф. Скорины», г. Гомель

Крыніца: Менталитет славян и интеграционные процессы: история, современность, перспективы: материалы V Междунар. Науч. Конф., Гомель, 24-25 мая 2007 г. / М-во образования РБ [ и др.]; под общ. Ред. В.В. Кириенко. – Гомель: ГГТУ им. П.О.Сухого, 2007. С. 280-282.