Общественные традиции молодежи Мозырско-Припятского Полесья в 1920-е годы

0
70
Общественные традиции молодежи Мозырско-Припятского Полесья в 1920-е годы

В советское время этнологами широко проводилась полевая работа по выявлению и фиксации характеристик социальной культуры белорусов, в том числе и на Полесье. При этом внимание обращалось преимущественно на материалы ХІХ-ХХ вв. Этнологические труды, посвященные общественному быту, на протяжении 1960-1980-х гг. были достаточно популярны, но в последнее десятилетие минувшего века эта тематика оказалась в числе вы­тесненных на второй план в связи с новыми открывшимися возможностями в области исто­рических исследований. Вместе с тем она не исчерпала возможностей для своего изучения на конкретных историко-культурных материалах. В 2002 году в серии «Беларусы» был издан 6 том «Грамадскія традыцьп» [1], подготовленный этнологами ИИЭФ им. К. Крапивы НАН Беларуси. Названная работа носит обобщающий характер, в ней с этнологической точки зре­ния раскрыты основные аспекты системы общественных традиций белорусов в различные эпохи. Здесь используется понятие «общественные традиции» вместо принятого ранее и бо­лее узкого по своему содержанию «общественный быт».

Актуальность вопросов, связанных с общественными традициями молодежи Мозыр­ско-Припятского Полесья в XX веке, определяется важностью историко-этнологического ис­следования половозрастных групп населения Беларуси в новейшее время. Регион Мозырско-Припятского Полесья привлекателен для ученых как сокровищница фольклорных и этногра­фических материалов для реконструкции облика белорусской традиционно-бытовой культуры и в то же время не менее интересен для изучения культуры полешуков, развивавшейся в советское время и на современном этапе.

Большое значение в хронологических границах XX века имеет показ этнокультурных различий, которые сложились в общественном быту отдельных этнических и конфессио­нальных групп как сельского, так и городского населения Мозырско-Припятского Полесья. Перспективно обращение к характеристике общественного быта молодежи в контексте об­щественных традиций других возрастных групп городского населения (дети, взрослое насе­ление, пожилые люди). Определение влияния гендерного фактора на развитие общественно­го быта молодых жителей Мозырско-Припятского Полесья в указанный период также спо­собствует обогащению научных представлений о социальной и духовной культуре белору сов. Специальное проведение сравнительного анализа общественных традиций в городской и сельской местности в изучаемом регионе этнологами еще не осуществлялось, также остается не решенной в полной мере задача определения степени сохранности традиций народной культуры в сфере общественного быта в городской среде. Микроисследования общественного быта молодежи в отдельных населенных пунктах полезны с точки зрения этнологиче­ского изучения локальных традиций культуры. Рассмотрение общественных традиций моло­дежи Мозырско-Припятского Полесья как компонента культуры населения Беларуси в XX веке позволяет дополнить целостную картину этнокультурного развития белорусов в но­вейшее время.

Цель исследования — характеристика общественных традиций молодежи Мозырско-Припятского региона в 20-е годы XX века. Хронологические рамки для анализа материала определяются важностью выявления некоторых форм развития общественного быта полесской молодежи в один из важнейших исторические периодов, когда происходила ломка пряжнего и становление нового общественного уклада. Обширность сохранившихся источников и многоплановость актуальных для изучения аспектов общественных традиций молодежи обусловили необходимость выбора ряда конкретных задач для решения: рассмотрение обще­ственных форм проведения молодежью свободного времени, в том числе участие в них девушек и молодых женщин; определение новых массовых форм праздничного общения.

Для выполнения поставленных задач использовались архивные документы, подборка материалов периодической печати. Значительный массив информации о развитии общест­венных традиций в Мозырско-Припятском Полесье довоенного периода был почерпнут из областной газеты «Гомельская правда» и местного издания «Камуніст Палесся». Историко-­краеведческая литература представлена разрозненными статьями, в которых очень скупо ос­вещаются культурно-бытовые процессы в регионе. Работы в научно-популярной серии книг «Память», ориентированные на показ истории и культуры в Восточном Полесье в целом, ма­лоэффективны для анализа динамики форм общественных отношений в Мозырско-Припятском Полесье в этнологическом ракурсе [2]. Единственное современное издание, ко­торое в определенной мере тематически соответствует разрабатываемой проблематике и представляет, хотя бы эпизодически, бытовые аспекты культуры, — это научно-популярная книга «Мазыр. 850 год» [3].

Для раскрытия темы основное внимание уделялось выявлению и сбору архивных до­кументов по теме из фондов Государственного архива общественных объединений Гомель­ской области. Изучены описи и отдельные дела следующих фондов: ф. 78 Мозырский У ком ЛКСМБ (1920-1924 гг.), а также ф. 79 Мозырский окружком ЛКСМБ (1924-1934 гг.) [4]. Наибольшее внимание уделено характеристике быта молодежи в межвоенный период с ис­пользованием документов ф. 79. Они содержат разнообразные циркуляры и протоколы, дела с различной перепиской, с заявлениями. В указанных документах фрагментарно отражен общественный быт молодых людей, самые информативные источники датируются середи­ной 1920-х гг.

Для дальнейшей обработки и написания текста отобран ряд единиц хранения, в том числе циркуляры по политпросветработе; циркуляры еврбюро и польбюро; дела о физкультуре, о деятельности детбюро; сведения об учете пионерского движения; разнообразные дела со статистическими данными и с материалами культмассовой работы и политпросвета и др. [5] Названный блок документов достаточно полно отражает состояние социальной культуры молодежи, позволяет эффективно рассматривать общественный быт применительно к отдельным возрастным, профессиональным и в некоторых случаях этническим группам моло­дого населения Мозыря и отдельных близлежащих населенных пунктов. Это имеет значение для осуществления историко-сравнительного анализа явлений культуры в городской и сель­ской среде.

Фонд 79 (Мозырский окружком ЛКСМБ) — это комплекс документов, имеющих дос­таточно хорошую сохранность, его содержание в полной мере позволяет описать содержание этнокультурных традиций общественного быта одной из возрастных групп жителей белорус­ского Полесья — молодежи. Архивные материалы межвоенного периода оптимально представляют картину динамики форм общественных отношений в Мозырско-Припятском Поле­сье, в них ярко отразились как присущие советскому обществу в целом черты, так, хотя и фрагментарно, зафиксировано своеобразие местных традиций. Хотя большинство выявленных документов и однотипно, отражает суть лишь официально признанных и одобренных советской идеологической машиной форм общественного уклада, тем не менее на страницах документов можно обнаружить отдельные ремарки, представляющие исключительный инте­рес для показа общественной жизни населения Мозырско-Припятского Полесья в ее разно­образных проявлениях.

Типично для своего времени выглядело привлечение молодежи к таким формам актив­ности, как митинги, шествия и другие массовые мероприятия, особенно широко разворачивавшиеся в дни празднования Октябрьской революции и др. Примером такого рода является описание празднования 12-летия Октябрьской революции в Наровле и ее ближайшей сельской округе [6]. При этом очевиден единый подход как к составлению плана торжественных действий, так и к вариантам участия в них разных групп населения, в том числе молодежи. К ней в первую очередь относились привлечение к украшению клуба зеленью, развешивание лозунгов и плакатов, участие в политических митингах и беседах на соответствующие темы. Ученики подготовили несколько хоровых номеров. Была поставлена пьеса «Смекалка», на два дня нанят духовой оркестр, и молодежь смогла танцевать допоздна. На берегу реки была уст­роена арка с трибуной, на левом берегу тоже сделана большой формы арка, украшенная зеле­нью, красными звездами, она ночью освещалась. В программу традиционно входили зачитыва­ние приветственных телеграмм, выступление представителей, прибывших из Харькова и Киева, выпуск стенной газеты, приглашение на семейный вечер [6, л. 104-105].

В аналогичных мероприятиях участвовала молодежь Петрикова, Калинковичей, Мо­зыря по случаю празднования 11-летней годовщины Октябрьской революции [7, л. 3]. Со­ставляющими праздника стали: демонстрация с карнавальным шествием, молодежные вече­ра в клубах и красных уголках, сеансы кино, где это было возможно, беседы о вреде пьянст­ва, хулиганства, невежества, агитация за культурный быт, в дни с 5 по 10 ноября на цен­тральной площади в населенных пунктах устанавливались громкоговорители. Случались и курьезы, когда иногда вместо заказанных фильмов патриотического характера к дням новых праздников, внедрявшиеся в советский период в Мозырско-Припятском Полесье, доставля­лись киноленты такого содержания, которое совершенно не соответствовало их сути. Так, однажды к очередной годовщине В. И. Ленина на завод «Звезда» прислали кинофильм «Де­вушка на побегушках» [8, л. 29].

Активизировалось привлечение молодых женщин к общественной деятельности. Со­хранились некоторые данные о вовлеченности женщин Наровли (местечко, с 1928 г. — город­ской поселок) в общественную жизнь и культурные мероприятия. Для участия в проведении семейного вечера в связи с празднованием 8 Марта в 1928 году женщины согласились выде­лить по 50 копеек денег, беднячки были освобождены от уплаты. В вечере, проходившем в помещении нардома, принимали участие также жительницы населенных пунктов Конотоп, Ласка и др. Характерно, что, несмотря на пост, который крестьяне соблюдали, все присутст­вовавшие на вечере женщины, даже старые, из деревень активно веселились и одобряли ор­ганизацию праздника в хорошем здании [9, л. 14].

Долгое время в общественных отношениях оставались в некоторых случаях неиско­рененными, — как их называют источники, — «случаи национального антагонизма» [10, л. 3]. Іти проявления охватывали самые различные социальные срезы, в том числе были распро­странены в среде работников народного просвещения и образования в Мозыре в середине 1920-х гг.

Имели место и иные негативные проявления во взаимоотношениях молодежи в конце N20-x гг. Примером подобного рода могут выступать не сложившиеся отношения между молодыми людьми, которые обсуждались в рамках работы педтехникума в Мозыре: «Взаи­моотношения между профшкольцами и студентами педтехникума ненормальные. Имеются случаи издевательства студентов над прошкольцами. В общежитиях очень грязно. Необхо­димо обратить внимание на быт и гигиену» [11, л. 4]. Здесь же имеются ссылки на случаи ан­тисемитизма и проявления еврейского шовинизма.

Вместе с тем критическое отношение к источнику (характер эпохи в период создания текста документа, когда приветствовалась борьба с «вражескими» элементами), с одной сто­роны, и учет различных мнений, высказанных на заседании комсомольской ячейки и зафик­сированных в протоколах, с другой стороны, позволяют утверждать, что эти случаи не имели массового характера [11, л. 4]. Социальный состав учащихся был неоднородным, лучшая ус­певаемость была заметна среди детей служащих и зажиточных крестьян, дети рабочих учились хуже. Современники объясняли это тем обстоятельством, что в педтехникум приходили дети рабочих, которые не могли поступить в другие учебные заведения, следовательно, об­щение молодых людей в процессе учебы и вне занятий усложнялось разностью уровня подготовленности к обучению, отличиями в образе жизни в семьях, неодинаковыми ценностными ориентациями [11, л. 5].

Интересно, что современное представление о всеобъемлющей политизации советско­го общества рубежа 1920-1930-х гг. в некоторых случаях следует откорректировать. Напри­мер, архивные документы хранят свидетельства-сетования о том, что студенты педтехникума не знают, кто такие Калинин, Рыков и пр. Молодежь, пришедшая учиться и таким образом повысившая свой социальный статус, не всегда адекватно реагировала на изменение своего общественного положения, поэтому перед мозырскими комсомольцами конца 1920-х гт вставал вопрос о преодолении в среде студентов таких явлений, как зазнайство, “комчванство” [11, л. 6]. Любопытно, что в постановляющей части протокола о борьбе с антисемитиз­мом, кроме стандартных фраз об усилении работы по интернациональному воспитанию сту­денчества, содержится высказывание, зачеркнутое в документе чернилами красного цвета: «и не прекращая методов слежки», указывающее на строгий социальный контроль и воздей­ствие со стороны общества на умонастроения молодых мозырян [11, л. 8]. При этом должны были проводиться доклады по вопросам интернационального воспитания для молодежи в Доме просвещения и Доме крестьянина, беседы в пионерских отрядах техникума, на школь­ных вечерах, детских утренниках использовать выступления детей на разных языках (бело­русском, еврейском, польском, украинском), пополнить школьные библиотеки литературой о жизни людей разных национальностей.

В 1920-е годы в некоторых случаях своеобразно складывались взаимоотношения старших подростков разного пола. По результатам обследования части пионерских отрядов Мозыря конца 1920-х гг., в частности, засвидетельствована ситуация ненормальных взаимоотношений между мальчиками и девочками как в пионеротрядах, так и в одной из школ. Дети разделились на два «враждующих» лагеря — с одной стороны, мальчики, которые называ­ют девочек оскорбительно, обвиняют в сплетнях, с другой стороны, — девочки, которые считают, что «мальчики — это какие-то вредные дети» [11, л. 39]. Ни один сбор пионерского отряда не проходил без перебранки между ними. В школе мальчики и девочки даже сидели отдельно. Одновременно подростки копировали поведение взрослых, среди старших пионеров отмечены случаи ухаживания, увлечение девочек любовными стихами. Безусловно, следует учитывать, что в определенной мере высказывания, запечатленные в архивных документах, исходили из уст заинтересованных лиц — педагогов, задействованных в процессе воспитания и организации пионерской работы, нацеленных на искоренение проявлений «мещанства». Тем не менее, совершенно очевидно, проблемы в подростковой среде порождались не только особенностями возраста, но и характером социализации, которая происходила в условиях деформации социальных отношений в обществе в целом, когда подвергались пересмотру из­давна сложившиеся роли мужчин и женщин.

Внеурочное общение подростков, готовившихся пополнить ряды взрослой молодежи, также представляет интерес для оценки культуры поведения. Свободное время в названной школе подростки использовали для игры в перья, которая доходила в азарте до нанесения обид товарищам, для толкотни в коридоре, здесь укоренилась традиция упражняться в сквернословии («бесшабашная ругань… свирепствует среди хлопцев» [11, л. 39].

Сплочению общества способствовали серии общественных мероприятий по поводу юбилейных дат, связанных с событиями первых лет советской власти либо жизни выдающихся общественных деятелей, пример которых также мог развивать патриотические чувства и быть образцом для подражания. Значимая роль в этом смысле отводилась биографиям писателей, сочинения которых воспевали советскую власть либо не противоречили ее основным постула­там, принадлежа к фонду классической литературы. В Мозырско-Припятском регионе, в местечках и городах которого, кроме белорусов, проживало большое число представителей еврей­ской национальности, а также были зафиксированы группы польского, украинского населения, получило распространение аппелирование к литературным трудам, созданным на разных язы­ках. К осуществлению планов юбилейных мероприятий в основном привлекалась молодежь. В 1928 году в городе Мозыре и его округе (Турове, Калинковичах, Петрикове и Наровле) прово­дилась серия общественных мероприятий к 10-летию со дня смерти еврейского писателя Абрамовича («Мендэлэ-Монхер-Спорим») [9. л. 33-34]. Это были тематические публикации в газетах на белорусском и еврейском языках, вечера, чтения, постановка пьесы по произведе­ниям Абрамовича.

На фоне скудно обеспеченных форм досуга общественная активность в определенной мере компенсировала для молодежи недостаток разнообразия в формах проведения свобод­ного времени. Этот пробел был очевидным, что красноречиво подтверждает, например, сле­дующий факт: в 1928-29 гг. в Мозырском районе кинопередвижки были плохо обеспечены картинами, например, за всю зиму 1928 года в Житковичском районе кино-передвижка «об­ходилась одной фильмой «Красные дьяволята», и то она порванная и 2-ая серия» [9, л. 50].

Важным фактором в общественной и семейной жизни полесской молодежи межвоен­ного периода продолжало оставаться религиозное мировосприятие. Это отражалось и на во­влеченности в события, имевшие большой общественный резонанс, и на повседневности православных, католиков, иудеев и др. Так, в Турове в дни религиозных праздников на учебу в школу могли явиться лишь 10 учеников, по субботам многие дети не писали [9, л. 92]. Де­монстративное публичное отрицание религиозной жизни в кругу провинциальной молодежи достаточно часто сочеталось с устойчивым исполнением религиозных обрядов вне сферы общественного контроля.

На формирование общественных отношений существенное воздействие имело ин­формационное обеспечение, в среде не только белорусов, но и представителей национальных меньшинств (еврейской, польской молодежи) региона выписывались газеты, молодые люди всех национальностей приобщились к использованию такого новшества как радио. Осна­щенность громкоговорителями в Мозырском регионе в конце 1920-х гг. была достаточная. Информация о событиях в мире предлагалась и в периоды проведения различных агитаци­онных кампаний, например, по поводу международного юношеского дня и пр. [12, л. 6-17].

В архивных документах постоянно встречаются указания на то, что далеко не все представители молодежи стремились быстро перенять новые формы общественной активно­сти, многие проявляли к ним пассивное отношение. Такие же ремарки можно обнаружить не только в делах межвоенного периода, но и в материалах послевоенного времени. На протя­жении ряда десятилетий молодежь Мозыря проявляла интерес не только к формальным сфе­рам контактов, «заорганизованным» мероприятиям и заданным формам общественной жиз­ни, но тяготела к «живому» общению, вне сферы строгого социального контроля. На комсо­мольских собраниях указывалось, что в городе для молодежи притягательно общение вне школы и работы, вне сферы жесткого контроля. Неоднократно встречаются жалобы комсо­мольских лидеров на инертное отношение к выполнению общественных обязанностей моло дыми людьми. Однако доминирующей линией в общественной жизни молодежи в рассматри­ваемую эпоху все же следует признать массовый энтузиазм, который являлся не приукрашен­ным, а искренним стремлением преобразовать мир.

Пространствами для общения молодых людей становились не только Дома культуры библиотеки, кинозалы, танцевальные площадки, но и природная среда. История так называемых маевок выходит за рамки советской эпохи, однако они были включены в арсенал форм общения многих поколений советских людей, в первую очередь молодых. Такие маев­ки в связи с революционными праздниками и памятными датами нового строя проходили и в Мозырско-Припятском Полесье.

Проанализированные историко-краеведческие и этнографические материалы о быте молодежи, трудившейся на некоторых предприятиях города Мозыря и других населенных пунктов и обучавшейся в учебных заведениях, позволяют выделить некоторые наиболее распространенные формы включенности в общественный быт (митинги, собрания, лектории, вечера, субботники, торжественные шествия, любительские театрализованные представле­ния по общественно-значимой тематике и др.). Особого рассмотрения заслуживают различ­ные сюжеты, связанные с общественной жизнью старших подростков города (по материа­лам отдельных комсомольских организаций). Здесь чаще проявлялось стремление к кол­лективному общению, свойственное возрасту, причем некоторые сохранившиеся тексты позволяют считать, что подростки во многих случаях рассматривали организованные для них мероприятия с позиций предоставляющей возможности не только проявить свою граж­данскую позицию, но и с развлекательной целью.

В результате обработки архивных данных возможно сделать вывод об однотипности традиций общественного быта молодежи Мозырско-Припятского Полесья в советское время, обусловленных социокультурными стандартами, установленными в государстве в целом. Конкретные историко-культурные материалы позволяют подтвердить этот тезис, а также расширить сведения об отдельных формах общественных связей молодежи в Мозыре, Лельчицах, Калинковичах, Ельске, Наровле и др. В системе общественных связей выявлены примеры взаимодействия между собой представителей молодежи ряда населенных пунктов Мозырско-Припятского Полесья в 1920-е годы. Определенное место занимали различные фор­мы участия молодых мозырян в поддержании интернациональных связей, особенно с насе­лением Украины.

Обращает на себя внимание прочная включенность народных традиций в семейный быт в рамках семейной обрядности, праздничной культуры) при практически декоративном использовании элементов традиционной культуры в обществе. Однако нельзя не отметить все же сохранившуюся приверженность отдельных представителей молодежи к фольклорным истокам, которая реализовывалась в участии в фольклорных коллективах, занятиях народными ре­меслами и пр.

В результате исследования общественных традиций молодежи Мозырско-Припятского Полесья в период упрочения советского образа жизни обозначаются основные направления общественной активности молодых людей, которые по характеру привлечения в них участников условно можно разделить на формальные и неформальные. Вместе с тем степень общественной активности как в первых, так и во-вторых была достаточно высокой.

Очевидно, что тенденция к формализации общественной жизни, свойственная советской эпохе, а также масштабизация форм праздников, идеологическая окраска значительного большинства проводившихся молодежных мероприятий и пр. имела место в контексте региональной культуры Полесья. Определяются параметры общественно-культурного развития малых населенных пунктов. Важнейшим из этих признаков можно считать тяготение к реализации форм общественного быта, свойственных сельскому населению Беларуси, при этом данное явление четко фиксируется в рамках городской среды, что объясняется как большой численностью выходцев из сельской местности в данных поселениях, так и самим укладом жизни их коренных жителей. Официоз общественного быта проявлялся прежде всего в социально контролируемых сферах жизни молодых полешуков (митинги, шествия, демонстрации проводились здесь, как правило, в соответствии с программами, предопределенными инструкциями республиканских и всесоюзных органов управления и т. д.). Вместе с тем наиболее устойчивыми остаются виды неформального общения молодежи, сложившиеся ранее (моло­дёжные музыкально-танцевальные вечера, выезды и общение на природе, в меньшей степени семейных отдых вне дома и пр.). На местных историко-культурных материалах четко фиксируется тенденция к повышению роли ряда центров общественного досуга в молодежной среде в 20-е годы XX века.

Результаты проведенного исследования могут быть использованы: во-первых, в целях проведения в дальнейшем научного сопоставительного анализа общественных традиций на­селения Мозырско-Припятского Полесья и Поднепровья в городской и сельской местности, а также для сравнения содержания эволюции культуры половозрастных групп населения в различных регионах Беларуси в новейшее время; во-вторых, для написания научно-популярной литературы краеведческого характера в целях пропаганды отечественной истории и культуры; в-третьих, в учебном процессе в высшей школе, в частности, в преподава­нии на гуманитарных факультетах дисциплин «Историческое краеведение Беларуси», «История Беларуси», а также дисциплин специализации в области этнологии и истории советского общества.

Литература

  1. Беларусы: Т. 6. Грамадскія традыцьп / В. Ф. Бацяеў, В. Μ. Бялявіна, А. У. Гурко і інш.; рэдкал.: В. Μ. Бялявіна і інш.; Ин-т мастацтвазнаўства, этнаграфіі і фальклору НАН Беларусь — Мінск: Бел. навука, 2002. — 606 с.
  2. Памяць: Гісторыка-дакументальная хроніка Мазыра і Мазырскага раёна / Уклад. Μ. А. Капач, В. Р. Феранц. — Мінск: Мастацкая літаратура, 1997. — 574 с.
  3. Мазыр. 850 год: у 3-х т. — Т. 1. Мазыр: гісторыя і сучаснасць / С. В. Целяпень. Т. А. Нікіціна, А. Р. Бобр і інш. — Гомель: КВПУП «Сож», 2005. — 352 с.
  4. Государственный архив общественных объединений Гомельской области [Далее: ГАООГО]. — Фонды: Ф. 78 — Мозырский Уком ЛКСМБ (1920-1924 гг.); Ф. 79 — Мозырский окружком ЛКСМБ (1924-1934 гг.).
  5. ГАООГО. — Ф. — 79. — Оп. 1. Д. 20, 21, 23, 26, 43, 47, 72, 93, 120 и др.
  6. ГАООГО, — Ф. — 4286. — Оп. 1а.-Д. 101.
  7. ГАООГО. — Ф. 72. — Оп. 1. — Д. 17.
  8. ГАООГО. — Ф. 69. — Оп. 1. — Д. 897.
  9. ГАООГО. — Ф. — 4286. — Оп. 1а. — Д. 82.
  10. ГАООГО. — Ф. — 2602. — Оп. 1. — Д. 5.
  11. ГАООГО. — Ф. — 2602. — Оп. 1. — Д. 8.
  12. ГАООГО. — Ф. 69. — Оп. 1. — Д. 959.

Автор: О. Г. Ященко
Источник: Известия Гомельского государственного университета имени Ф. Скорины, № 4 (55), 41, 2009. С. 24-30.