Об особенностях восстановления церковной жизни на Гомельщине в 1941-1943 гг.

0
176
церковная жизнь на Гомельщине и собор в гОмеле во время войны

В советской историографии роль Русской Православной Церкви (далее РПЦ) и Белорусской Православной Церкви (далее БПЦ) в Великой Отечественной войне трактовалась в атеистическом контексте, патриотическая деятельность священнослужителей Московского Патриархата и верующих не рассматривалась. В обобщающем исследовании «Беларусь у гады Вялікай Айчыйннай вайны: Праблемы гістарыяграфіі і крыніцазнаўства», изданном в 1999 г., охарактеризованы 289 работ, о Гомельщине повествуется в 16 трудах, но о служении священников в войне не упоминается. Исключением из этой тенденции являются статьи об участии в партизанском движении К. Раина [1], [2] и В. Копычко [1], [3, с. 101], трудившихся в регионе в послевоенный период.

В российской историографии в 1990-е гг. появилось большое количество исследований, в которых конфессиональная политика XX в. рассматривается объективно. Они проанализиро­ваны доктором исторических наук М.В. Шкаровским [4, с. 10-40]. Среди них выделяются тру­ды: В.А. Алексеева, О.Ю. Васильевой, М.И. Одинцова, А.Н. Кашеварова, С.Л. Фирсова, В.И. Цыпина. Ученый также охарактеризовывает труды эмигрировавших историков и священ­ников: Д.В. Поспеловского, В.А. Алексеева, Н. Струве, И. Косяка, Аф. Мартоса и зарубежных исследователей: Г. Штриккера, Ф. Хейера, Х. Файерсайда [4, с. 10-40]. Однако, в указанных исследованиях положение БПЦ в изучаемый период подается фрагментарно, в общем контек­сте анализа политики государства на территории всего Советского Союза.

В отечественной историографии новейшего времени также появляются исследования, в которых всесторонне рассматривается роль БПЦ в военный период. Они осуществляются в ГрГУ им. Я. Купалы в рамках национал-историографического проекта «Православная Цер­ковь и белорусское общество в XX-XXI вв.» [5, с. 61-70]. Историком С.В. Силовой, труды которой явились прорывом по означенной проблеме [6], [7], предложено свое видение выше­указанных российских и зарубежных трудов. Она проанализировала обобщающие труды бе­лорусских историков с 1990-х гг. и охарактеризовала материалы военной периодики и лите­ратурные статьи, созданные А. Смирновым, М. Тычиной, А. Котовым, Б. Кьяри, Б. Рейн [8]. Ценная информация о клириках исследуемого региона содержится в работах преподавателей Минской Духовной Академии: протоиерея Ф. Кривоноса [9], А.В. Слесарева [10].

Однако полная картина о ситуации на Гомельщине в вышеперечисленных работах от­сутствовала. В свете вышеизложенного, сотрудники Церковно-Исторической комиссии (о деятельности которой сообщалось [11, с. 149], [12, с. 7]) провели архивные изыскания и по­левые экспедиции в регионе. Цель данной статьи: воссоздать объективную картину возрож­дения православных приходов в оккупационный период; для достижения которой выдвинуты следующие задачи: а) ввести в научный оборот новые данные о количестве действующих на Гомельщине церквей и служащих клириков; б) акцентировать внимание на деятельности «самосвятов», служивших в 13 селах и деревнях региона и легализации «церковного подполья».

Вследствие конфессиональной политики 1930-х гг., накануне Великой Отечественной войны, на территории восточной Белоруссии осталось 2 действующих храма (из 542 действующих в конце 1930-х гг.), в которых изредка проводились литургии [7, с. 3]. Многие из закрытых храмов были либо разрушены, либо переоборудованы под всевозможные производственные и социокультурные здания. На территории Гомельщины все церкви были закрыты к 1939 г. [11, с. 150]. Следует отметить, что в 1914 г. на Гомельщине действовало 174 православных молитвенных зданий [13, л. 7-14], в 1924 г. — уже 100 единиц [14, л. 157-173].

К 1941 г. в восточной Белоруссии не осталось ни одного епископа, многие клирики бы­ли сосланы или уничтожены. Начавшаяся война обусловила пересмотр государственно­церковных отношений и требовала национального единства. Положение БПЦ временно улучшилось, постепенно начали возрождаться епископские кафедры, уже в 1941-1942 гг. клирики и прихожане стали возрождать закрытые и строить новые церкви. В их открытии принимали участие представители германской администрации и офицеры вермахта, которые «… желали подкупить белорусский народ веротерпимостью… не веря в прочность своего по­ложения на завоеванных землях.» [15, л. 1]. Оккупанты учитывали религиозные и нацио­нальные особенности государства, просчеты конфессиональной политики Советской власти. Вместе с тем, при Генеральном Комиссариате Белоруссии существовал отдел под руково­дством Леопольда Юрды, который контролировал деятельность БПЦ. Настоятели должны были составить клировые ведомости, заполнить личные анкеты священников и псаломщи­ков, после чего они получали соответствующее разрешение на совершение богослужений в определённой местности и состояли на учёте в СД или комендатуре [7, с. 45], [9, с. 24].

Учитывая интенсивное открытие приходов, в январе 1942 г. по распоряжению главы БПЦ митрополита Пантелеймона (Рожновского) и архиепископа Венедикта (Бобковского), с санкции оккупационных властей в Восточную Белоруссию для организации церковной жиз­ни были направлены архимандрит Серафим (Шахмуть) и протоиерей Григорий Кударенко. Будучи доверенным лицом главы БПЦ Пантелеймона (Рожновского), он становился попечи­телем возрождавшихся церквей и монастырей [7, с. 47], [9, с. 24]. Серафим (Шахмуть) должен был предоставлять в СД сведения об открываемых церквах, их земельных наделах.

В отечественной историографии ранее было показано, что в 1941 г. в г. Гомеле были открыты: Георгиевская, Александро-Невская в Новобелице и Свято Николаевская (Полес­ская) церкви, а 1.08.1942 г. — Петропавловский Собор [10], [16]. Однако, согласно воспоми­наний схимонахини Митрофании (Мисько), в 1941-1943 гг. до ее частичного разрушения действовала также кладбищенская Рождество-Богородицкая церковь [17]. Таким образом, в г. Гомеле в оккупационный период действовало пять православных церквей. Причем при­хожане создавали строительные бригады, собственными силами восстанавливали и содержа­ли здания. Согласно отчетам настоятелей «.церковный совет, верующие, во главе с гражда­нином И.А. Бабриковым и настоятелем М. Хорьковым в 1941 г. восстановили и отремонти­ровали Александро-Невскую церковь в Новобелице.» [18, л. 4], [19, л. 8]; «под руково­дством священника К. Караскевича от станочного оборудования освобождена и отремонтиро­вана Никольская церковь.» [17]. Клирик Е. Башлаков сообщает: «переоборудован из зда­ния музея Петро-Павловский Собор» [17]. Благочинный города и настоятель Георгиевской церкви Н. Гейхрох сообщает: «25 октября 1941 г., после ремонта, состоялось ее освящение, начались литургии, которые не прекращаются и по сей день. Прихожан — 5000 человек, к церкви приписаны «Прудок» и поселок «Красный Октябрь». Сохранились именные и адрес­ные списки 15 учредителей и 20 членов церковного Совета данной церкви» [18, л. 6, 7, 8].

По разным официальным данным, в 1941-1942 гг. на Гомельщине было открыто 60 (63) культовых здания [10, с. 15], [16], [20, л. 5]. Однако, данные сведения необходимо дополнить. Ведь Н. Гейхрох, вследствие сложностей военного времени — отсутствие транспорта, партизан­ское движение — не владел всей полнотой информации о возрожденной церковно-приходской жизни. Также клирики не могли свободно перемещаться по региону, т. к. для каждой поездки нужно было получить пропуск в Отделе народного просвещения при Городском Управлении, которым заведовал Н.Н. Будзилович [9, с. 21]. Интенсивность церковного возрождения обостри­ла кадровый вопрос. Несмотря на то, что в 1942 г. в г. Минске многие из бывших псаломщиков или наиболее подготовленных мирян были рукоположены в священники, согласно официаль­ным данным служили 43 клирика [16], уточненное число — 73 священнослужителя.

Следует отметить, что количество открытых приходов превышало количество кано­ничных священников в регионе. В этой связи «.в последние дни великого поста 1943 г. ар­химандрит Серафим (Шахмуть) объезжал приходы, в которых не было священников, для то­го «чтобы удовлетворить религиозно-духовный голод» [16]. Также, опрошенные респонден­ты и старейший гомельский священник Стефан Гладыщук свидетельствуют, что на долж­ность настоятеля, если не было возможности поставить каноничного священника, общим ре­шением верующих выдвигались наиболее опытные миряне «самосвяты», без специального богословского образования [17], которые совершали церковные службы. Такие молитвенные дома не всегда учитывались и оккупационным и епархиальным начальством. По приглаше­нию верующих Ветковского района на Двунадесятые праздники проводил богослужения в церквях Ветковского района (Старое Село, Хальч, Бартоломеевка) протоиерей Иоанн Труби­цын, 1868 г.р., уроженец станицы Вешенская Донской области. Он отслужил 50 лет в лоне Православной Церкви, трудился до 1935 г. на разных приходах Донской епархии. Затем вы­шел за штат, переехал в г. Гомель к своей дочери, но в 1941 г. возобновил пастырское слу­жение в исследуемом регионе [17]. Следовательно, верующие Гомельщины тесно общались между собой, были осведомлены о церковной жизни региона и стремились сохранить право­славные традиции в экстремальное время. Трудились в церквах региона и рукоположенные украинские священники: П. Тумановский в Гадичево, также о. Владимир в Поколюбичах и о. Михаил в д. Уть, фамилии последних респонденты не помнят [17].

Архимандрит Иннокентий (Мельниченко), бывший настоятель церкви закрытого Макарьевского женского монастыря, служивший с ноября 1941 г. в Добрушской церкви, в отсутствие ле­гального епископата зимой 1941 г. совершал освящения открытых церквей на оккупированной территории и по своему авторитету считался «добрушским епископом» [17]. Известный гомель­ский священник И. Пиневич, трудившийся с 1923 г. в регионе, упоминается как разъездной свя­щенник, награжденный золотым наперсным крестом за активную деятельность по открытию церквей в оккупационный период [21, л. 35]. В нескольких церквах Гомельщины трудились И. Пищиков, Г. Секач, Ф. Загородский, Ф. Рафанович, Е. Щемелев. Священноначалием БПЦ пе­ремещались по церквам региона М. Мекченко, А. Пилипенко, И. Кашубо, К. Караскевич.

Таблица

Церковно-приходская жизнь Гомельщины в оккупационный период

Район Церкви и молитвенные дома, ранее задокументированные Нововыявленные, засвидетельственные в архивах РБ Молитвенные дома, выявленные в результате полевых экспедиций ЦИк
1. Гомельский район (девять и шесть) 15 В селах:

Романовичи (М. Остапенко); Бобовичи (Д.И.Толкачев); Урицкое (А. Пилипенко); Головинцы (И.А. Жуков,

С.И. Побегаев);

Еремино (И. Пиневич); Поколюбичи

(о. Владимир, М. Голубев); Красное (Ф. Гончаров).

Борщевка (К. Караскевич, М. Мекченко) Келейная община в с. Костюковка; бывшие монахи­ни Чонского монастыря, сестры Петрулевы: Митродора, Арсения, их пле­мянница Евфросиния, ке­лейница Анфия
Новые Дятловичи (Д.М. Раков)
Старые Дятловичи (А. Байков)
Церковь при Скитковском монастыре (Стефан Каменев) Церковь в Прибытках (И. Кошубо)
Церковь при Чонском мона­стыре Настоятель Макарий (М. Хорьков), игумения Поликсения Келейная община в селе Куты, сестры Феодора и Евфимия Теселкины, бывшие монахини Чонского монастыря
2. Жлобинский район (две и одна) г. Жлобин (В.П. Адамов);

д. Пиревичи (В. Шекунов)

  с. Степы *
3. Добрушский район (шесть и три) 9 г. Добруш арх. Иннокентий (Мельниченко), Герман (Журавлев);

В селах:

Корма (П.И. Балбеко); Хорошевка (А.Н. Хацков); Огородня, Крупец (П. Т. Гладченко,

А.В. Пилипенко);

Вылево (И. Кошубо)

Огородня (И. Матвеенко) Уть — м.д П.Т. Гладченко, о. Михаил
Жгуньская Буда* — цер­ковь
Перерост* — церковь
4. Тереховский район (девять) В селах:

Дубровка,

Черетянка,

Гадичево

(П. Тумановский); Васильевка (М.Г. Бобровничий);

Нивки, Носовичи, Кравцовка поочередно (А. Прищепов, Т.И. Сто­ляров, А.К. Кардашов); Глыбоцкое (Е. Башлаков); Усохо-Буда (П. Гладченко)

   
5. Речицкий район

(восемь и шесть) 14

Успенский храм в г. Речице (А.Н. Абраменко); м.д. в селах:

Новые Барсуки;

Демехи (Ф.Д. Загородский);

Молчаны;

Свиридовичи монах Леон­тий (Л.М Борсук); Бронное;

Артуки;

Ямполь монах (Полиевкт)

Покровский храм в Речице В некоторых церквях рай­она — разъездной Г. Секач
Церковь в Заспе
Козье (Ф.Д. Загородский)
Гарваль*
Ветхино* Ветхино*

Монахиня Евсевия (Елена)

6. Уваровичский район (три и две) 5 Три в селах

Старая Белица (Досифей); Тереничи (Е. Гинтовт); Глазовка (И.В. Тетерюков)

Телеши (С.А. Шумаков, Т.М. Джасов)  
Уваровичская церковь (Т.М. Джасов).
7. Лоевский район (одна и две) 3 Лоев (Г.Я. Секач) Бывальки

(Р. Т. Павлющенко)

Уборки*
8. Будо-Кошелевский район (две и четыре) 6 Кошелево

(М.Г. Бобровничий); Будо-Кошелево (иеромонах Иерофей (Антоненко) и дьяк (И. Тетерюков))

Ивольское монах Серафим (М. Топтухин)  
м.д. Михалевка*  
Семёновка (А.Попович)
9. Ветковский район (четыре и шесть) 10 В Ветковском районе: в Ветке (А. Макаров); Новые Громыки (В. Волотовский);

Даниловичи (А. Чистяков);

Бартоломеевка

(М. Мекченко)

Новоселки церковь (А.Н. Босяков.) Старое село*
Хальч*
Присно* Шерстин*
10. Рогачевский район (шесть и две) 8 в райцентре (А. Хведосюк); В селах:

Поболово (А. Пилипенко); Кирово;

Городец (Ф. Рафанович); Дворец;

Кривск (А.Е. Потоцкий)

Довск (А.И. Ксензов) с. Святое *
11. Чечерский район (три и две) 5 Чечерская Преображенская (И.Пищиков)

В селах:

Дудичи (П.Р. Володько), Шепетовичи

  м.д. в Причелесне, монах Антоний (Манин) и быв­шая монахиня Чонского монастыря (Антония Лукьяненко).
Георгиевская Кладбищен­ская
12. Светиловичский район (три и одна) 4 Светиловичи (Н.В. Шинкевич);

Неглюбка;

Перелёвки

  Речки, Феоктист (Ганжа), диакон А. Попович
13. Журавичский и Кормянский районы (три и две) 5 В селах:

Болотня

(М.Г. Бобровничий); Быч (Н.Е. Сонотов); Рассохи (И. Пищиков)

Журавичи (А.И. Ксензов); Обидовичи монахи (Ф. Рафанович, Ефросин Щемелев) В некоторых м.д. иеромо­нах Ефросин (Щемелев) и самосвят Т.И. Столяров
14. Стрешинский район (одна)   Стрешин (А.Д. Валяев)  

102: 97 и пять гомельских

59 и 4 вышеуказанные Го­мельские 21 17 и одна Гомельская

Примечание: * обозначены 13 поселений, в которых служили «самосвяты»; таблица составлена на основании материалов полевых экспедиций и [22, л. 25, 78, 98, 106], [23, л. 68], [24, л. 4, 38], [25, л. 90-100], [26, л. 87, 90, 98], [27, л. 4], [28, л. 22], [29, л. 35, 42], [30, л. 7], [31, л. 98, 99, 101], [32, л. 2], [33, л. 28, 29], [34, л. 11], [17], [12, с. 259, 292, 303, 350], [9, с. 21-24], [10, с. 22, 102, 166, 196], [18, л. 11, 15], [13, л. 28, 29], [15, л. 5], [19, л. 8, 28], [20, л. 5], [21, л. 103].

Заключение. Следовательно, в оккупационный период в регионе действовало не 63, а 102 молитвенных здания, как было засвидетельствовано ранее в отечественной историографии. Причем 21 выявлено в архивах РБ, а 18 в результате проведенных полевых экспедиций. Служи­ли в открываемых молитвенных зданиях священники, дьяки, псаломщики из закрытых церквей и новопосвященные клирики. Уточняется число каноничных клириков — 72, а не 43. В городах и селах, в которых не сохранились церковные здания, богослужения проводились в частных до­мах «самосвятами», получившими благословение от официально назначенных клириков. Служили в них и местные благочестивые жители и бывшие монахи и монахини, достоверно можно говорить о 13 единицах. Установлены имена и место служителей «церковного подполья» 1920­30-х гг., которое смогло легализоваться к 1942 г., в частности в селах Куты, Костюковка, Речки, Причелесня, Журавичском районе (см. таблицу) [12, с. 250, 259, 292, 303, 305, 350]. Таким обра­зом, верующие и «гонимые» клирики региона сохранили основы сложившейся церковно­приходской жизни в неблагоприятный для БПЦ межвоенный период.

Литература

  1. Якунин, В. Партизанский Акафист / В. Якунин // Наука и религия. — 1995. — № 5. — С. 6-8.
  2. Раина, П.К. Мы дети одной Отчизны / П.К. Раина // Слово. — 1989. — № 11. — С. 12-15.
  3. Шубитыдзе, И.С. Полесские были / И.С. Шубитыдзе. — Минск: Беларусь, 1969. — 270 с.
  4. Шкаровский, М.В. Русская Православная Церковь в XX в. / М.В. Шкаровский. — М., 2010. — 432 с.
  5. Карев, Д.В. Православная церковь и белорусское общество в белорусской историографиче­ской традиции новейшего времени (1918 — нач. XX в.) / Д.В. Карев, А. А. Змитрукович // Весн. Гродн. гос. ун-та імя Я.Купалы. Серыя 1. Гісторыя. — 2008. — № 3. — С. 61-70.
  6. Силова, С.В. Крестный путь. Православное духовенство в Белоруссии в годы Великой Отечест­венной войны (1941-1945 гг.): дисс. … канд. ист. наук: 07.00.02 / С.В. Силова. — Минск, 2004. — 126 с.
  7. Силова, С.В. Православная церковь в Белоруссии в годы Великой Отечественной войны (1941-1945 гг.) / С.В. Силова. — Гродно: ГрГУ, 2003. — 105 с.
  8. Силова, С.В.Проблемы изучения Православной Церкви в годы Великой Отечественной вой­ны (1941-1945) / С.В. Силова. Православие на Гомельщине, историко-культурное наследие и совре­менность. — Гомель: УО ГГУ им. Ф. Скорины, 2010. — С. 181-187.
  9. Кривонос, Ф. Незабвенный Пастырь Преподобномученик Серафим (Шахмуть) / Ф. Кривонос. — Минск: Врата, 2016. — 49 с.
  10. Слесарев, А.В. Матриролог Гомельской епархии (1917-1953): биографический справочник / А.В. Слесарев. — Минск: Издательство Минской Духовной Академии, 2017. — 339 с.
  11. Козлова, Н.Н. Государственно-церковные отношения межвоенного периода на Гомельщине / Н.Н. Козлова // Вестник Полоцкого университета. Серия Гуманитарные науки. — 2018. — № 1. — С. 149-155.
  12. Козлова, Н.Н. Чонский Монастырь. История и судьбы / Н.Н. Козлова, С.В. Цыкунов. — Го­мель: Барк, 2018. — 490 с.
  13. Государственный Архив Гомельской области (ГАГО). — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 1.
  14. ГАГО. — Фонд 185. — Оп. 1. — Д. 86.
  15. Национальный Архив Республики Беларусь (НАРБ). — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 2.
  16. Новый путь. — Гомель. — 1943. — 24 апреля.
  17. Текущий архив Церковно-Исторической комиссии при Гомельской епархии.
  18. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 2.
  19. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 3.
  20. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 17.
  21. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 5.
  22. Архив Управления Комитета Госбезопасности РБ по Гомельской обл. — Д. 10371-с.
  23. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 20.
  24. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 6.
  25. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 15.
  26. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 1. — Д. 22.
  27. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 9.
  28. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 22.
  29. НАРБ. — Фонд 4П.2. — Оп. 62. — Д. 392.
  30. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 5.
  31. НАРБ. — Фонд 951. — Оп. 2. — Д. 11.
  32. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 3. — Д. 14.
  33. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 2.
  34. ГАГО. — Фонд 3441. — Оп. 1. — Д. 6.


Автор:
Н.Н. Козлова
Источник: Известия Гомельского государственного университета имени Ф.Скорины. — 2019 . — № 1 (112). — Ст. 20-25.